скачать книгу бесплатно
Махнул рукой и скрылся в избе, переделанной под магазин.
Маня выбралась из машины и поздоровалась с тётками:
– Здрасьте, будь здорова, – вразнобой заговорили они, рассматривая её без всякого стеснения. – Купи картошечки, вот, не надо тебе?
Маня сказала, что ей не надо, спасибо большое, и вбежала в магазин.
Никитос покупал колбасу.
– Машина открыта, – сказала Маня ему в спину.
– Да и шут с ней. – Он обернулся. – Бери, чего тебе надо, у меня позиций много!
Маня подумала и попросила пакет муки и гречку.
Продавщица плюхнула перед ней два пакета, Маня расплатилась и вышла, хотя в избе-магазине было очень интересно! Тут продавалось всё и сразу: водка, селёдка, пиво, сало, огурцы, хозяйственное и земляничное мыло, стиральный порошок, коса, обёрнутая в промасленную бумагу, утюг в коробке, резиновые сапоги, вёдра, лейки, грабли, хлеб, редиска, игральные карты, сосиски и мочёные яблоки в мутном белёсом рассоле.
Маня поставила пакеты в джип, себе в ноги, и, помедлив, подошла к тёткам, ей было неловко.
– Сама-то с Юрьева?
– Из Щеглова, – сказала Маня.
– А Никитос чего? От поста тебя везёт?
– Да, да. Дядя Николай куда-то делся, вот… Никита и подвозит.
– Бери картошку-то, пока все остатки не поели! Через десять дён уж погреба начнём сушить, никакой тебе картошки!
– Да мне пока не нужно, спасибо. – Маня заглянула в корзинку и спросила с изумлением: – А это что?! Сморчки?!
– Как есть они, – согласилась средняя тётка. – Бери хоть сморчки!
Маня точно знала, что вкуснее ранних сморчков нет ничего не свете, что купить их трудно, дорогие и не везде продаются, а тут – на дороге возле сельпо!
– Я возьму, – сказала она, воодушевившись, – конечно, возьму! Сколько?
– Давай триста рублей.
– У нас их не особо едят, – заметила первая тётка ревниво. – Говорят, на мозги похожи, ешь непонятно что!
– Да что вы, они такие вкусные!
– А ты что, умеешь приготовить?
– Умею, – выпалила Маня и достала пятисотрублевую бумажку. – С макаронами! Восторг!
– У меня и сдачи-то нету.
– Да не нужно мне сдачи!
– И как ты готовишь?
– Как это без сдачи?! Погоди, я к Любе забегу, у неё наверняка размен есть!
– Ну, заливаю водой, промываю, чтоб песок сошёл, варю, воду подсаливаю обязательно. Потом на сковородку, в сливочное масло. Обжариваю, не сильно, добавляю белое вино, полстакана.
– Ну?! – удивились тетки. – Прям в грибы вино льёшь?!
– Прям в грибы! Петрушкой рубленой засыпаю. Перчу, солю, а потом сверху на макароны выкладываю. Так вкусно получается! Но нужны именно сморчки!
Одна из тёток толкнула товарку локтем в бок.
– Шур, твой-то если с вином, так и без сморчков макароны стрескает, а?
И они засмеялись.
Из магазина выбежала та, что продавала сморчки, и стала совать Мане двести рублей сдачи. Маня отказывалась и не брала.
– Вы мне лучше скажите, где бы дров купить, только не сырых. Я сырыми топить совсем не умею.
– Дорого встанут, сухие-то!
– И сколько тебе надо? Три куба, пять?
Маня понятия не имела, сколько ей надо, и что это за единица измерения дров – кубы!..
– Дак у Никитоса и возьми!
– Он что, дровами торгует? – удивилась Маня.
– И дровами, и лесом торгует, – дружно заговорили тётки. – У него ж пилорама, да не одна! Он тебе привезёт, и по-свойски сторгуетесь! Везде по четыре двести за куб просят, а он тебе, может, по четыре продаст!
– Кому чего продать? – зычно спросил Никита, загружая в джип покупки. – Щас продам!
– Да вот твоей-то дрова нужны, Никитос! А она не знает, где взять! Чего ж ты ей не подскажешь?
– Моей? Это которой?
– Мне, – призналась Маня и откашлялась хриплым басом.
– Что за вопрос, договоримся! Садись, поехали! Доброго здоровьица, девушки!
Тётки помахали им вслед.
– Тебе вправду дров привезти, что ли?
– А вы можете?
– Чего ж не могу, я всё могу!.. Сколько тебе? Три куба? Пять?
Маня вдруг рассердилась:
– Да что это за кубы?!
– Ну, кубометры! Не на весах же дрова вешать и килограммами продавать! Их кубометрами продают.
– Откуда я знаю, сколько мне нужно! – проговорила Маня, уставившись в окно. – Печку топить.
– У тебя голландка?
– Обычная русская печь у меня!
– Постой, у тебя в доме газа, что ли, нету?! Тут вроде у всех имеется!
– И у меня имеется, – ещё больше рассердилась Маня. – И газ, и отопление и вода и плита!
– А зачем тебе печку топить?
– Что вы ко мне привязались?! Я люблю, когда в доме живой огонь! Люблю на лежанке спать, когда печка тёплая! Готовить милое дело!
– Эт точно! Кашу пшённую знаешь как вкусно в печи запарить?… Или щи?
– Для этого дрова нужны, а у меня почти все кончились!
– Да вообще не проблема, привезу я тебе дров. Куда здесь, налево, направо?
Маня посмотрела и сообразила, что весельчак Никитос привёз её почти к дому.
– Остановите, я тут выйду. Вон наш дом.
– Да погоди ты, не прыгай! Я с тобой зайду, дровник посмотрю.
Маня совершенно не желала, чтоб он с ней… заходил!
Он усмехнулся, всё поняв:
– Я просто посмотрю, – сказал он миролюбиво, – сколько дров везти. Может, пять кубов у тебя и не уместятся!
Они вышли из машины, Маня сгребла свои пакеты с мукой, гречкой и сморчками, и тотчас же в приоткрытую калитку вылетел Волька и стал напрыгивать на хозяйку, похрюкивая от счастья.
– На свинью похожа, – заметил Никитос.
– Все так говорят, – отозвалась Маня. – За красоту и держу!..
Пока она гладила собаку, чесала и приговаривала, ловкий Никита обежал дом и прокричал с терраски:
– И чего, вся поленница?!
Маня закатила глаза, сунула пакеты в руки вышедшей на шум Лёле и тоже зашла за дом:
– Поленница в сарае была, а здесь я остатки сложила.
– А сарай где?
Маня махнула рукой в глубь участка.
– Кто это? – спросила Лёля. – Кого ты привезла?
– Это он меня привёз, – возразила Маня. – Дядя Николай потерялся, а этот в нашу сторону ехал.
– Деловой, – заметила Лёля.
Вдалеке за кустами в сарае что-то гремело и падало. Наконец на дорожке показался Никита. Он шагал широко и вытирал о штаны загорелые руки.
– Ну, туда и семь кубов войдёт. Только тебе крышу нужно до осени поправить, слышь, Мария? Сарайка ничего, постоит ещё, а крыша в одном месте совсем худая, дождём заливать будет.
Он дошёл до террасы, увидел Лёлю и поздоровался вежливо:
– Здрасьте.
Лёля тоже вежливо поздоровалась и спросила:
– Хотите чаю?
– Мне ехать надо, – отказался Никитос, как показалось Мане, с сожалением. – Ну чего, хозяйки? Сначала дровник нужно починить, а потом уж дрова покупать.
– Как же мы его будем чинить? – спросила Маня, чувствуя себя дурой.
– Хотите, я людей подошлю! Только им заплатить придётся!
– Сколько?
– Прикинем. Мимо поеду, привезу плотника, он оценит. Ну, всего хорошего!
И пропал с глаз, с той стороны дома замолотил двигатель.
– Как ты съездила, Манечка?
– Ужасно, как! Всё пришлось повторять заново, и не посторонним людям, а вдове, а она, знаешь, как будто ничего не понимает. Он у неё спрашивает, где она вчера была, а она отвечает: «Я не помню».
– Кто – он?
– Следователь Раневский. И забрал её! У меня, говорит, есть все основания считать, что вы застрелили собственного мужа! А вчера у него были такие же основания считать, что Максима застрелила я!
– О господи.
– Ничего я не понимаю в работе правоохранительных органов, – пожаловалась Маня. – В детективах всё не так. Алекс мне сто раз говорил, что любой детектив – ложь от первого до последнего слова.