Друг отца. Женаты по ошибке

Десять утра.

– Опоздал, – усмехается он.

Максим принимает холодный душ и набрасывает черный халат на голое тело. Придирчиво осматривает щетину. Подправит после кофе… Или завтра. Сегодня выходной.

Идет в кухню.

Это надо же…

Леля варит кофе в его рубашке. Поворачивается: абсолютно уверенная в себе и красивая. Солнечный луч скользит по скулам, изгибу шеи и плечу, выглянувшему из наспех застегнутой рубашки.

– Я думал, ты мне приснилась, – хрипло говорит он.

Она дарит легкую улыбку.

Уголки полных губ слегка приподнимаются.

– Познакомимся, жена?

Она ловко снимает турку и разливает кофе в две белые чашки.

Посуду уже нашла. И шкаф с одеждой.

– Надела твою рубашку, после душа не во что было переодеться. И я там свое белье постирала, извини за неудобство… Но у меня совсем ничего нет.

Белье?

Она что, без трусов?

– Тебе с молоком или со сливками? Я и то, и другое нашла.

Уже хозяйничает.

– Черный.

– Даже без сахара?

– Без.

– Это твой, – одну протягивает одну из чашек.

С такой хитринкой смотрит, словно думает о чем-то смешном. Ситуация сама по себе пикантна: они женаты, черт возьми! На самом деле!

– Так, давай-ка поговорим, – он перехватывает чашку Лели и сажает на стул.

Забросив ногу на ногу, Леля поправляет полы рубашки, чтобы не открыли слишком много.

– Твой отец звонил ночью, – без улыбки сообщает он.

Она прикусывает нижнюю губу. Огонь, девка!

– Я должен отдать тебя Рахимовым. Сегодня. После десяти. Если не хочешь, чтобы это случилось, рассказывай, с кем имею дело.

– Ты правда можешь меня не отдать?

– Ты сомневаешься?

Она молчит.

– С моим отцом не спорят, – пожимает она плечами. – И с Рахимовыми тоже. Но я могу уйти и у тебя не будет проблем. Скажешь, что сбежала.

– И куда ты пойдешь? На улицу? Что будешь делать?

Она пожимает плечами.

– Дай мне денег, – прямо просит Леля. – Уеду в Питер, сниму квартиру, устроюсь на работу… Через год-другой, они успокоятся. Или Виталик женится, и я смогу жить спокойно.

– Плохой план, Леля. Тебя быстро найдут по диплому или паспорту. Снимать жилье и искать работу ты собралась под своим именем?

– Я могу купить новый паспорт.

– И диплом? Деньги закончатся, я уже представляю, как ты работаешь на кассе или уборщицей. Ты не справишься.

– Ну и что же делать тогда? Есть план получше?

– Есть, – он делает глоток кофе.

Это не специальная пауза: самому нужно утрясти мысли.

Кажется, он сошел с ума, но…

– Оставайся моей женой.

Глава 3

Леля

– Никто на тебе не сможет жениться, пока ты замужем. Развести нас против согласия тоже не смогут. Понимаешь?

У меня даже глаза вспыхивают.

– Пока я твоя жена… Я ничьей не могу быть женой больше?

– Верно, девочка.

– И нас не разведут, если мы сами не захотим… – во взгляде тотальное недоверие, я впервые в жизни понимаю, что мой отец бессилен.

– Вообще никто.

– Ни одна гребаная сила в мире… – шепотом повторяю я. – И ты не разведешься со мной? Мы по ошибке расписались. А женат ты по-настоящему.

– Я четыре раза был женат, – насмешливо бросает Максим. – Мне больше не страшно.

Я вскакиваю и обвиваю шею руками.

– Спасибо…

Секунду рассматриваю губы, окруженные точками коричневой щетины, и целую так нежно, как могу. Слишком поздно я понимаю, что сердце, которое бросается вскачь, Максим тоже чувствует. Между нами только его халат и моя рубашка, я ощущаю мускулистое тело. Оно как каменное! Я смущенно отодвигаюсь.

– Ох… Вы рискуете, – предупреждаю я, поражаюсь его бесстрашию.

Пойти против Рахимова и отца, чтобы мне помочь!

– Это ты рискуешь, детка.

Ладони весьма недвусмысленно ложатся на ягодицы.

– Максим!.. – я отодвигаюсь подальше.

– Ты покраснела, – замечает он.

И так широко улыбается, словно догадывается, что у меня не было опыта с мужчинами, если не считать слюнявые приставания Виталика. Даже не целовалась!

– Так значит, я пятая жена?

Даже не верится, что так попала. Четыре раза был женат!

Как это вообще возможно, в его возрасте быть женатым и разведенным четырежды!

Ему тридцать пять от силы.

Недолго же длились браки.

Разумный человек после второго-третьего раза поймет, что это не его и перестанет ходить по граблям.

– Какими были причины разводов могу узнать?

– Можешь, – легко отвечает Максим. – Но вряд ли отвечу. Побудь пока одна. Мне нужно съездить по делам, заодно что-то из одежды тебе куплю.

– И белье. Пожалуйста.

Меряет взглядом.

– Сорок четвертый?

– Ага.

– Все будет, – он выходит с кухни.

Слова Князева успокаивают. Да, Рахимовы никогда не отступают, но Максим не прост. А еще у него очень вкусный кофе… И мощный пресс.

Рассматриваю штамп в папорте. Трудно поверить. Я замужем – надеюсь, счастливо – назло Виталику и отцу.

– Максим Князев, – произношу я. – И кто же ты такой?

Набираю имя в поисковике телефона. Ничего. Ни соцсетей, ни упоминаний.

Призрак.

Кто бы ни подменил паспорта, ему стоит сказать спасибо. Надеюсь, Виталик из мести женится на другой счастливице и отстанет. А отец поорет и успокоится…

Чтобы подтвердить свой новый статус, заказываю продукты. Сливки я уже использовала, в холодильнике остались бутылка джина, тоник и лимон.

В дверь звонят через пятнадцать минут – быстрая доставка. Но когда открываю, за дверью обнаруживается девушка с папкой, а не курьер с пакетами.

Она вздергивает бровь:

– Мне нужен хозяин, Максим Князев, – она делает попытку войти.

– Стоп! А вы кто? – интересуюсь я, выставив перед собой руку.

Девушка мне не нравится. Она пытается казаться милой, но сквозь маску просвечивает хитрость, а глаза слишком надменные. Особенно, когда я ее осадила. Я, в просторной рубашке, видно ее совсем не впечатляю, она оскорбленно поджимает губы.

– Я председатель ТСЖ, – с непередаваемым гонором сообщает она. – А вы кто? Буду разговаривать только с хозяином!

Я усмехаюсь.

– Я жена Максима. Все вопросы будете решать со мной, он занят.

– Жена?! – она выпучивает глаза.

– Могу паспорт показать. Смотрите, – с удовольствием демонстрирую свеженький штамп.

Она удивленно моргает.

– Максима долго не было… Куда он так часто уезжает, это с работой связано?

Хочет обсудить свежие сплетни в своем змеином клубке?

– Не ваше дело, – мило улыбаюсь я.

– У него скопились платежи за коммунальные услуги, если…

– Я оплачу. Прошу больше нас не беспокоить, – захлопываю дверь у нее перед носом, прежде чем она переходит к угрозам «отключим свет и газ». – Вот это наглость…

Главное, следит, кто дома, а кто в отъезде. Нарисовалась сразу, хотя мы только ночью приехали. Оплачиваю все, чтобы не осталось ни копейки долга. К счастью, продукты тоже скоро привозят. Когда возвращается Князев, в духовке подрумянивается утка с овощами.

– Зря старалась, красавица, – Максим кивает на духовку. – Я не ем дома.

– Значит теперь будешь есть.

– Это тебе. Все, что просила, – он ставит ворох пакетов на стул.

С покупками скрываюсь в комнате. Одежда, белье известных брендов. Раскладываю на кровати два комплекта, боди и трусики.

Ого!

Стук в дверь, пока в шоке таращусь на покупки.

– Прости, выбирал по своему вкусу. Если что-то не нравится, дай знать.

– Все в порядке…

Боди подойдет для горячего свидания. Кружево, алый и черный. Очень сексуально. Кстати, не помню, чтобы говорила размер бюста – он на взгляд определил?

Меряю бюстик.

Идеально.

– Снайпер, – делаю вывод.

Если мужчина пятый раз женат, он точно знает, что купить девушке. Надеваю бежевое платье-футляр, забрасываю в стирку белье и возвращаюсь в кухню.

– Спасибо. Подошло.

– Уже надела? – невинно интересуется он.

– Нет, конечно. Я всегда стираю одежду после покупки.

– Значит, не надела, – слегка улыбается Максим.

Сглатываю.

Глаза моего «мужа» искрятся: да он просто развел меня, чтобы узнать, есть на мне трусики или нет! Ну и мерзавец!

– Что это вообще за вопросы!

– Прости, – невинно продолжает он. – В конце концов, мы женаты. Нормальный вопрос. Поехали телефон тебе купим и восстановим сим-карту. Потом мне нужно на встречу, хочешь со мной?

– О, мне уже осваиваться в новой роли? – пытаюсь пошутить, но Максим серьезен.

– Чем больше людей узнают, что ты моя жена, тем в большей безопасности ты будешь. Так что да. Принимай пальму первенства.

– Я уже пятая, – напоминаю.

Интересно, кто предыдущие четыре. Князев привлекает к себе за талию. Ощущаю под пальцами мощную грудь, когда пытаюсь остановить его. Он слегка прищуривается. Самое сексуальное в его внешности – взгляд – столько в нем загадки и страсти.

– Мои друзья будут от тебя в восторге.

– Это почему?

– Ты сама красивая из моих жен. Будет не так обидно, если за тебя оторвут голову.

Мы едем в центр, я опускаю стекло, чтобы подышать свежим сладким воздухом. Свобода! Кто бы мог подумать, что быть замужем так хорошо! Можно жить в городе, а не в закрытом поселке, ездить, куда захочется и не отпрашиваться, и охрана не ограничивает каждый шаг.

– Как классно! – улыбаюсь я. – Раньше мне не разрешали выходить из дома.

Кто сказал, что быть принцессой хорошо? Он не был на моем месте.

– Совсем?

– Охрана возила в университет и к подруге. Я в первый раз на улице одна.

– Даже с парнями не встречалась?

– Даже в мечтах, – смеюсь я.

– Работа была в планах?

– Месяц назад получила диплом.

Он присвистывает:

– И отец сразу решил сбагрить замуж?

– Ага. Они ждали, пока доучусь. Чтобы я диплом на полку забросила.

– На кого училась?

– Дизайн и мода.

– Так ты модельер? – улыбается он.

– Да, модельер, и что смешного?

– Я не смеюсь, – тем не менее, он улыбается, словно я анекдот рассказала. – Хорошая работа для красивой девушки. Лучше бы отец в твой бизнес вложился, а не в брак.

– Брак нужен ему для личных целей. Мой бизнес таких дивидендов не принесет.

Для отца я вроде племенной кобылы. В свое время он собрал букет из женщин, делая каждой по ребенку и теперь пожинает богатый «урожай». Сыновья будут работать на него, когда подрастут. А дочери выйдут за нужных людей. К сожалению, я старшая.

Сначала покупаем телефон, затем прошу заехать в магазин. Белье нужно поскромнее. Тот боди в кружевах слишком вызывающий для обычной жизни. Кошусь на Максима: ему простительно, он женщин в обычном белье и не видел, наверное. Привык к соблазнительницам. А я, наоборот, секси-белье только в журналах встречала.

С пакетами загружаюсь в машину. Дальше по плану кафе.

– С кем встреча?

– По работе.

– Босс или клиент?

– Скажем так: партнер, который периодически приводит ко мне клиентов.

Пожимаю плечами. Насчет кафе не возражаю, но мысли заняты своим. Засунув сим-карту в телефон, боюсь его включить. Представляю шквал, который обрушится. От отца в первую очередь. Во вторую – от несостоявшегося жениха. И подруга на закуску. Что-то не хочется ни с кем разговаривать.

Брак с Максимом дал мне свободу, и возвращаться в мир, где ты всегда не права и должна делать, что скажут, не хочется. Всю жизнь слушалась отца, охрану, еще бы и Рахимовых пришлось.

За столиком никого. Мы первые.

– Я на минутку, – ставлю сумку в кресло и направляюсь в туалет.

Там включаю телефон.

Хочется уединиться прежде, чем проверять звонки. Звонок раздается сразу же.

Отец...

Сообщение: «Вернись домой, дочь!»

– Даже не подумаю, папочка… – сбрасываю звонок и отключаю.

Когда возвращаюсь к столику, надев легкомысленную улыбку, Максим уже не один. С ним мужчина в белой рубашке и безрукавке. Брюк под столом не видно, но, кажется, бежевые. Одет на пять с плюсом, все по цвету. Модельная стрижка, которая очень ему идет. Ему лет пятьдесят, и он почти седой. Я умею определять доход человека по внешнему виду и бросается в глаза, что он не бедствует.

Падаю в свободное бордовое кресло, и опираюсь на плечо Максима, лучезарно улыбнувшись:

– Добрый день.

– Не представишь спутницу?

Максим медлит, чтобы насладиться эффектом:

– Познакомься, моя очаровательная супруга Леля.

Он поднимает брови.

– Ты не говорил!.. Поздравляю вас.

– Мой старый друг и товарищ по связям с общественностью Виктор.

– Рада познакомиться. А уж я-то как рад! – вопреки словам лицо Виктора приобретает настороженное выражение. – Прошу прощения… Леля, вы не дочь Николая Козырева?

– Да, вы знакомы?

– Слышал, не более… Неожиданно, Максим, – видимо, из уважения ко мне он сворачивает на деловые рельсы. – Слышал, Амин нас покинул. Что думаешь делать дальше?

– Пока никакой работы, отдыхаю, – муж смотрит на меня с бесконечным удовольствием. – Медовый месяц, Вить. Дай насладиться жизнью.

– Ситуация с Амином… Ты уверен, что хочешь говорить сейчас?

На меня намекает. Я прекрасно чувствую, когда мужчины не хотят обсуждать дела при мне.

– В смерти Амина был виноват не я. Понимаю, что это могло ударить по репутации… Но ведь она много лет была безупречна, Вить, разве нет?

– Все меняется… – по-старчески вздыхает он. – Насколько долгим будет перерыв?

– Полгода.

– Это связано с тем, что семья Рахимовых собирает о тебе информацию?

От страха чуть не описываюсь.

Уже? Мы вместе с ночи. Они уже трубят по всем углам, пытаясь понять, кто он такой? С такой прытью к вечеру я могу увидеть Виталика на нашем пороге.

– Мне дали время до десяти вернуть девочку. Уже больше, как ты видишь, – спокойно сообщает Максим.

– Даже так. Послушай хороший совет, Максим. Заляг на дно, пока все не утрясется. Других, более радикальных, ты ведь не послушаешь?

Предлагает бросить меня. Заливаюсь краской.

– Не послушаю. И прятаться не собираюсь.

– Зря.

– Я в своем праве, Вить.

Виктор бросает на меня взгляд, вежливо улыбается на прощание:

– Вынужден откланяться.

Судя по холоду в глазах, все, что он не сказал за столиком, выскажет Максиму в приватной беседе.

– Рахимовы нас найдут, – бормочу я.

Чувство летящей легкости и эйфории испаряются. Я как голубка, выпорхнувшая на свободу, которая все равно вернется в голубятню.

– Будем думать о проблеме, когда с ней столкнемся. Не переживай, ну что глаза потускнели?

Его отвлекает телефон, завибрировавший на столе.

Максим смотрит на номер.

– Вот и жених объявился, – и резковато отвечает. – Привет, Виталя, у тебя ко мне дело?

Глава 4

Максим Князев

Трудно удержаться и не потроллить этого подонка.

Особенно, когда слышит бессильное шипение в трубке.

– Слушай, Князев, произошло недоразумение. Тебе должны были утром позвонить и сказать, куда привезти мою невесту к десяти. Десять давно прошло. А звонка от тебя все нет. Нам долго тебя ждать?

– Сколько угодно. Я никуда не собираюсь.

– Ты, кажется, не понял. Твой друг, Колян Козырев, должен был позвонить и сказать, куда вернуть его дочь.

– Извини, я его заблокировал. Еще что-то, Виталя?

Максим подмигивает Леле. Побледнела, бедняжка. Глаза не просто погасли, почти мертвые – так боится оказаться в «золотой клетке» снова.

– Ты что себе позволяешь?! – взрывается он. Недолго выдержал парниша. – Ты хоть представляешь, с кем разговариваешь? Ты увез мою невесту! Ты знаешь, что я с тобой сделаю?

– Я повторю то, что сказал твоему несостоявшемуся тестю. Это не твоя невеста, Виталя. Она моя жена. Ты опоздал. Разводиться не планирую, так что поищи новую.

Он сбрасывает звонок.

– Пожалуй, лучше сменить номер, – вздыхает он, отключает телефон и оставляет на столе вместе с оплатой за кофе. – Вместо чаевых. Вперед, любимая, медовый месяц ждет!

За руку выводит Лелю из кафе.

Девчонка перепуганная. Ничего, скоро поймет, что он сможет защитить ее и снова начнет улыбаться. Его кровь кипит, словно снова двадцать.

Девочке хочется помочь.

И Козырев неправ.

– Садись, – он оглядывается на улице и усаживает Лелю.

Рахимов борзый чудак.

Он ему вызов кинул – как перчатку, пригласив к поединку. И Коля будет лезть на стену. Лучше правда залечь на дно. Это на руку – съездят отдохнут, сам проветрится и девочку прогуляет.

Покалывания глубоко за солнечным сплетением, как шестое чувства, подсказывают, что он в веселой переделке. Шестого чувства Макс не боялся. Оно похоже на предвкушение.

Он гонит домой. Хвоста вроде нет.

Леля заинтригованно рассматривает его. И чем же он ее так удивил?

– Кем ты работаешь?

Понятно…

У девочки появились вопросы после беседы в кафе.

– Скажем так… Специалист по нерешаемым проблемам у богатых мерзавцев.

– Догадываюсь, как вы познакомились с отцом... У него этих проблем хоть отбавляй. И часто бываешь в командировках?

– Откуда ты знаешь?

– Приходила дама из ТСЖ качать права. Очень интересовалась, куда ты постоянно уезжаешь.

Он сдержанно хмыкает.

– У вас что-то было?

– Я и она? Ты, наверное, шутишь. Я слаб к сногсшибательным девушкам вроде тебя, Леля. Остальные женщины мне этого не прощают.

– Я ее отшила. И оплатила все счета.

Он удивления он поднимает брови. Вот эта пигалица оплатила счета?!

– А знаешь, это неплохо – быть женатым на тебе. Остальные мои жены тратили на себя, а не на быт. Особенно в твоем возрасте.

– Я тебя еще удивлю…

– Рад, что ты повеселела.

Леля грустно усмехается, в сумочке начинает разрываться телефон, и он протягивает руку ладонью кверху.

– Это меня, думаю. Сама не отвечай.

– Папа, – сообщает она, отрыв трубку. – Ответишь?

Князев забирает телефон.

– Привет, Коль. Думаю, это наш последний разговор. Что ты хочешь?

Сжавшись в комок, Леля наблюдает за ним. Боится отца. Он включает громкую связь.

– Максим, – голос Николая жесткий. – Ты не договорился с Рахимовыми.

– Нет. Я хочу сказать начистоту, друг…

– Что ты задумал? – отец срывается в ярость и Леля по-детски поджимает ноги.

– Я не буду звонить Рахимову. Мне нравится твоя дочь. Я не буду разводиться.

Сейчас начнутся Содом и Гоморра.

– Что ты сказал?!

– Ты слышал. Она не хочет выходить за Рахимова.

– А за тебя – хочет?!

– Да.

– Что?!

– Тебе нужно привыкнуть к этой мысли, – предлагает Максим. – И смириться. Потому что я не подам на развод и Леля тоже. Мы уже в браке.

Максим подмигивает ей: не волнуйся, девочка, все под контролем.

– Я срочно вылетаю в столицу, – предупреждает он. – И ты попробуешь объяснить мне это при личной встрече. Если осмелишься, Максим.

Козырев сбрасывает звонок.

– Я же говорил, что больше мы не будем друзьями, – вздыхает Максим. – Не переживай. Разберусь с ним по-мужски. Сейчас за вещами и уезжаем, пока все не утрясется. Как насчет пары недель отпуска для молодоженов вместе?

Он подмигивает, давая понять, что отпуск обещает быть горячим.

Леля

Краснею от пошлых намеков.

Мне и так не по себе.

После разговора с отцом не получается успокоиться.

– Виталик не отстанет. Боюсь скоро объявится...

– Не переживай, ладно? – Максим нежно прикасается к руке. – Я не зря упомянул медовый месяц. У меня отпуск. Мы свалим из города в прекрасное теплое место, где будут только пляж и море... Ты ведь привыкла к таким местам, Леля?

– Привыкла, – неуютно обнимаю себя. Перед мысленным взором так и стоит противная рожа Витали с самодовольной ухмылкой. – Думаешь, он отстанет?

– Предоставь это мне, хорошо? Наслаждайся медовым месяцем.

– А-а-а… медовый месяц у нас будет настоящим?

– А ты как думаешь? – он подмигивает еще раз, заставляя меня покраснеть.

Дома Максим вытаскивает из кладовки легкую сумку.

– Обычно хожу с ней в спортзал, но сойдет. Вещей бери минимум. Остальное купим на месте.

По-моему, вполне вместительная сумка… Открываю от шока рот, когда он распахивает сейф и выгребает тугие пачки денег. Укладывает рядами на дно сумками. Да, такими темпами туда только смена белья вместится.

Беру смену одежды, зубную щетку и, посомневавшись, кружевной боди. Сажусь на диван, чтобы надеть, носки и замечаю взгляд Макса.

Ничего такого не делаю.

А взгляд обжигает.

Черт, я даже не подумала, что нужно закрыть дверь – это почти, как спортивная форма. Скромные шорты, футболка, а смотрит так, словно боди – тот самый, что ты мне купил, Князев! – надеваю.

– Что-то не так? – поднимаю я брови.

Намекаю, что неплохо бы убраться с порога моей комнаты.

– Все отлично.

Куда уж отличнее, когда ты смотришь на меня, как кот на сардельку.

Еще облизнись.

– Жду в машине, – еще один голодный взгляд по моим голым лодыжкам и Князев скрывается в тени квартиры.

Вспоминаю взгляд: сочетание снисходительной иронии и огня. Кажется, не только он меня забыть не может. Я его тоже.

Мы ведь по-настоящему женаты.

И он, как все мужики, уже представляет меня на своем ложе.

Я в долгу не останусь, Князев!

Когда сажусь в авто, посматриваю на него с интересом.

Мне двадцать два года, а у меня ни разу не было мужчины.

Учеба, строгий отец и вообще не до этого.

А когда начал ухлестывать Виталик, я стала испытывать отвращение к парням и отношениям. Но когда-то это должно произойти… И Максим мне нравится больше, чем Виталик.

Значительно больше…

– Готова, малышка?

Глава 5

Максим Князев

Он выруливает за ворота.

Вовремя.

Наперерез из переулка выскакивает джип. Сбоку еще один. Его пытаются зажать по классической схеме, настолько прямолинейно, что он усмехается.

Люди Рахимова привыкли действовать напролом.

– Это он! – ахает Леля.

Князев выкручивает руль, вынудив машину развернуться. Работа приучила просчитывать все наперед. Он столько раз представлял похожу сцену, выезжая утром, столько рассчитывал схему отступления, что у этих нет шанса его зажать.

Машина Максима ныряет в переулок, проносится до конца и с заносом сворачивает снова. В центре полно узких, извилистых улочек и коротких переулков. Он знает их, как свои пять пальцев. Леля, вцепившись в ручку, побледнела, как полотно.

– Держишь, малышка!

Позади звук удара и вместо трех джипов, их преследует два.

– Минус один, – весело говорит он. – Рахимов обычно сам врагов гоняет или посылает охрану?

– Когда как…

– Сегодня точно сам, – Максим оценивающе смотрит на преследователей.

В первой, во второй – где Рахимов?

Он бы сам как поступил? Нет, он бы в такую ситуацию не попал. Бабы за него всегда спешили замуж, вешались на шею и ни одна из-под венца не сбежала. Потом сбегали, было дело. Но до свадьбы и первой ночи – никогда.

Судя по самомнению Рахимова и степени ущемления одного места, он точно в первой.

Максим вытаскивает пистолет. Держит стволом к потолку, управляя машиной, и цепко смотрит в зеркало. Нужно подобрать момент…

– Ты что, стрелять будешь?! – пугается Леля.

– Хочу, чтоб отстали. Настырные. Не бойся, в ответ не выстрелят, пока ты здесь.

– Ты меня не успокоил!

Первый из джипов бьет с разгона маленькую «мазду», отбрасывая ее с пути. Прет, как танк, не останавливаясь.

Ну, точно в первом.

– Они тут все тачки перебьют, пока отвяжутся, – ворчит Максим, опуская стекло. – Сейчас центр проскочим… Тогда.

Высовывает правую руку в окно, борясь с упругим ветром. Стрелять неудобно, риск промазать и народа вокруг полно. Но, к счастью, заметив пушку, те отваливают сами.

Сбавляют газ, но не отстают совсем.

Максиму хватает пары секунд, чтобы нырнуть в очередной переулок, проехать квартал насквозь и выскочить на оживленный проспект.

– Отстали? – развернувшись на сиденье, Леля смотрит назад.

Фигура у нее что надо…

Он никак не может отделаться от чувства долга, которое требует смотреть в зеркало, чтобы убедиться в безопасности. Вместо этого пялится на красивые бедра.

Горячая штучка…

Каждый поворот головы, жест, сводят с ума. Что-то у тебя старик совсем капюшон сдувает! Четыре раза был женат. Девушек и подруг было – немерено. А от этой девчонки накрывает. Может, потому что сболтнула своим сладким язычком, что еще несорванный бутончик. И какой. Девочка-принцесса из замка. В первый раз на улице одна в двадцать два года. Не целованная. И эта сладкая конфетка – его супруга. Он-то сам точно выдержит с ней недельку в одном номере на море?

– Отвязался! – выдыхает она и с облегчением падает в кресло. – Где ты так научился водить?