Параходящие Мертвецы

– Звучит, как кайлом по жиле, – согласился Златосын, довольно поглаживая бороду. Настолько довольно, что Клементу казалось, будто в лысине гнома отражается блеск золота в его воображении. Он буквально мог видеть разворачивающуюся во всю ширь гномьего черепа перспективу. В ней каждый из сотни маленьких столбиков-лезвий падает вниз, за долю секунды превращая плоский медный лист в десятки ложек. Они ссыпаются в ящики, звеня уже не медью, но золотом, и звон этот создаёт ещё не писанную симфонию будущего. Клемент мог видеть даже отражение в каждой из этих ложек: улыбка гнома за прилавком, искажённая до превращения в оскал. И с каждым стуком станка, с каждым звонким «блям» под ним, эта улыбка становилась только ближе.

Пока не раздался «блюмкх». Стук механизмов остановился. Клемент моргнул и посмотрел на подрагивающий в конвульсиях, как загнанный зверь, «Ложкостан». Морок трусливо сжался и улетел во тьму на ближайшем потоке пара из станка, заодно прихватив с собой самодовольную улыбку Ножия.

– Вилкач! – уподобляясь котлу без «времяметра» пророкотал Ножий. Откуда-то из глубины стенда за станком выглянула чёрно-коричневая бородка крайне виноватого вида:

– Это не я, мастер, клянусь вам, не я! Он сам, опять…

– Слышать не хочу! А ну вернуть в строй, немедля! – гном-кухоньщик повернулся обратно к торговцам-инвесторам и выдохнул. – Приношу свои глубочайшие извинения, технические накладки.

– «Опять»? – прищурился Златосын. Золотые монеты в его голове с хрутом сменились на менее благородные, но куда более надёжные бронзовые шестерни. – Что это за «накладки», если они случаются «опять», а?!

– Уверяю вас, всё в порядке, – улыбка вернулась к Ножию, но как-то натянутей. Холёные пальцы гнома-изобретателя застучали по столешнице, заставляя ложки подпрыгивать и жаться друг к другу. – Это всего лишь…

– Ты мне известняк не отгружай, «заслуженный мастер», – решительно перебил его сородич. – Что это за мастер, у которого накладки по порядку случаются, а?

Клемент удержался от того, чтобы ответить «ответственный», решив выждать объяснения. Ножий постучал окованной железом пяткой по полу, но быстро взял себя в руки:

– Позвольте мне предположить, что вы хорошо разбираетесь в механизмах, да-тан?

Ублажённый крайне вежливым гномским обращением, Гриф Златосын хохотнул:

– А то ж! Стал бы я тут деньги носить, коли б сам не был в механизмах как в родной шахте? Ты мои часы видел вообще, а? – и продемонстрировал увесистые, размером с его же ладонь, часы на запястье. Ножий вежливо уделил им восхищённый взгляд:

– Тогда вы, да-тан, получше многих понимаете, что нет механизма, что не имел огрехов. Да, к сожалению, пока что «Ложкостан» не идеален, и порой случается, что управление… Выходит из строя, но! – он передвинул какой-то каменный прямоугольник, напоминающий одноцветную шахматную доску, поближе к себе и Грифу. Руны-квадраты на нём светились красными гранями в форме, напоминающей ложку. – Если потратить всего минуту на перенастройку станка и заново выбрать форму… – руны погасли. Ножий провёл по ним ладонью и принялся нажимать, формируя новую «ложку» синего цвета. Станок проснулся и начал шелестеть столбиками-лезвиями. – То он запустится без малейшего промедления!