Сейдозеро: Курган в пурге

– Мы чуть не погибли… чудом выбрались, – дрожа всем телом, тихо добавила Авра. – Сердце до сих пор колотится, как бешеное.

Внезапно дискуссию разорвал зловещий треск. Свод снова заходил ходуном, мелкие камни посыпались сверху, пыль взметнулась в воздух.

– Бегите! – громко скомандовал Курган. – К выходу, быстро!

Он начал подталкивать детей вперёд, оставаясь позади, чтобы следить за обстановкой. Дети рванулись к выходу и бежали изо всех сил, спотыкаясь о разбросанные камни. С каждым шагом Курган чувствовал, как силы покидают его, а дыхание становится всё тяжелее, будто воздух превратился в вязкую массу, мешающую вдохнуть. Когда дети достигли выхода, они обернулись. Курган был уже совсем близко – всего в нескольких метрах.

– Отец, быстрее! – закричали они хором, протягивая к нему руки.

Но в тот момент, когда Курган был в шаге от спасения, чья‑то холодная рука резко дёрнула его назад. Он поднял взгляд. Перед ним стоял Давгон. Его лицо было бесстрастным, глаза пустыми, словно две чёрные дыры. Не успел Курган и слова произнести, как сзади с оглушительным грохотом обрушились обломки, навсегда перекрыв выход. Пыль взметнулась столбом, скрыв фигуру Давгона.

Пробуждение пришло внезапно. Сон оказался лишь кошмаром, но тревога не отпустила – будто перетекла из сновидений в реальность. За окном горел свет: тёплый, насыщенный, однако какой‑то рваный, он пробивался сквозь занавески и ложился на стены неровными пятнами, словно отголосок только что пережитого страха. Он вскочил с кровати, подбежал к окну и рывком распахнул занавеску. Сердце тут же забилось чаще. За стеклом полыхало пламя. Огонь стремительно охватывал «Ладу Калину». Языки пламени взмывали вверх, окрашивая ночное небо в зловещие оранжевые тона. Воздух дрожал от жара, и даже через закрытое окно доносился треск горящего металла и пластика. Огонь рисовал зловещие контуры, и в одном из этих чёрных пятен ему виделось нечто человеческое, неподвижное, безмолвное, будто наблюдающее. Но стоило сосредоточиться, и образ рассыпался, оставив лишь ощущение чужого присутствия. Осталась лишь щемящая тревога: было ли это на самом деле или же это просто воображение, разыгравшееся в час беды?

Часть II. Шёпот и крик

Глава 1. От пожара до перевала

Оцепенение длилось лишь мгновение. Адреналин ударил в кровь,