скачать книгу бесплатно
– Ага. – Я почесал укушенную лодыжку. – Все утро гремело. И сейчас ливняк.
Двоюродный уставился на меня, словно я пророчества выдавал.
– Вы там едите? Кирилл с вами?
– Кирилл спит. – Я честно смотрел в глаза Сумернику. Глаза эти медленно темнели. – Мы позавтракали, и он завалился. – Я вслушался в причитания мамы. – Ага. Так он в комнату с телевизором не пускает.
Мама сообщила неожиданное. Про деньги. Сказала, что оставила денег, что мы их можем брать и покупать все что угодно. Еще и черновский папаша что-то отвалил.
В ящике моего стола. И чего я туда не заглянул?!
– Мам, – протянул я, чтобы заглушить в себе поднявшееся чувство разочарования в своих умственных способностях. – А чего это за место такое – Жуть?
– Жуть?
Чернов замахал руками, а глаза Сумерника стали в пол-лица.
– Мы тут навигатор нашли, стали смотреть, а он выдает странные деревни – Пужбол, Жуть. Я их не помню у нас.
Повисла пауза. Не такая, как бывает, когда связь прерывается и ты тихо чертыхаешься в адрес оператора. Мама была на проводе. И она молчала. Очень внятно молчала.
– Какой навигатор? – тихо переспросила она.
– Да какой-то. В черной коробке…
Я произнес это слово и почувствовал, как мне стало холодно.
– Не знаю никакого навигатора, – быстро ответила мама. – Выключите и положите на место.
– Хорошо, мам, – сказал я упавшим голосом. Теперь и мне перестала нравиться вся эта история. Но сваливать было еще рано.
Мама произнесла несколько дежурных фраз об осторожности и благоразумии и отключилась.
– И чего она сказала? – мрачно спросил Чернов.
– Что навигатор не ее.
– А чей?
– Чей-то, – буркнул я и пошел к Сумернику. Он снова начал изучать морду своего мустанга.
Из левой фары торчали лапки.
Я моргнул.
Торчат. Тонкие.
– Это что?
– Птица попала.
Я оглянулся. Тихо, спокойно. Ничего не летало.
– Ехали быстро, вот она и не увернулась.
Про «ехали быстро» я мог бы поспорить. Нас не обгонял разве что ленивый. Поначалу. Но потом и ленивые испарились.
Сумерник потянул за лапку. Я опять зажмурился.
Сам от себя такого не ожидал. Вроде раньше никогда не трусил.
Открыл глаза. Сумерник отряхивал руки и задумчиво стучал по колесу.
– Ну чего? – мрачно спросил он. – Поехали. Нам немного осталось.
Молодец, ободрил. Конечно, немного. «День простоять и ночь продержаться» – как было в каком-то мультике.
Все устроились в машине. Я глянул на навигатор. Тот вел себя примерно. Сообщил, что мы находимся в деревне Жуть, что до нужной точки нам 130 километров. Поэтому пристегнитесь и не нарушайте правил дорожного движения.
Машина резко взяла с места. Я покосился на Сумерника. Он пялился в зеркало заднего вида. Я оглянулся. В фильмах ужасов в такие моменты за машиной начинали бежать зомбаки. Но за нами никто не бежал. Даже пыль не поднималась.
– Книгу оставь! – мрачно потребовал Сумерник.
Мара сразу поняла, что обращаются к ней, поэтому прижала книгу к себе.
– Зачем? – жалобно проблеяла она.
– Оставь, я сказал!
У Сумерника оказались длинные руки. Он перегнулся через спинку сиденья и вырвал книгу из крепких объятий Мары. Открыл дверь со своей стороны и выбросил на дорогу.
– Мы ниоткуда ничего не берем. Это понятно? – грозно произнес он, и Чернов заметно вжался в сиденье. – А то домой сейчас всех отправлю.
Я ожидал, что двоюродный предложит голосовать за последнее предложение, но он промолчал. Я тоже решил не выступать. Нет ничего хуже раздраженного водителя. Мара сзади возмущенно бухтела, копаясь в рюкзаке. Я глянул в свой телефон. Связь была, даже Интернет появился. Карта действительно показала, что вместо того, чтобы ехать прямо, Сумерник ухитрился свернуть налево и уйти в те самые болота, которые так щедро предложены отдыхающим в этом районе. В болотах спутник не брал, вот навигатор и глюканул. С каждым бывает. Вон у двоюродного планшет до сих пор чихает, в себя никак не придет.
Мы довольно сильно прыгали на ухабах, смотреть было неудобно. Сделав крюк по этой дороге, мы опять выпадем на трассу около Юрьева-Польского, а там через Гаврилов Посад быстренько окажемся под Суздалем. Пока все было хорошо.
В мое «хорошо» ворвался странный звук. Такого я давно не слышал – звук мотора другой машины. Грузовики шли сплошным потоком, поначалу поселив в душе радость.
Мы стояли на второстепенной дороге, собираясь влиться в поток на трассе. Но сделать нам это пока не давали. Грузовики шли туда и обратно. Не впритык к бамперу, конечно, но частенько. Над дорогой взлетала выхлопная гарь.
– Во дают! – высказал общее недоумение двоюродный, повиснув на моем кресле.
Наша радость быстро поутихла, потому что грузовиков было неправильно много. Сколько может проехать за раз машин? Пять. Хорошо, десять. А здесь все шли и шли, причем в обе стороны.
– Может, где ремонт был. Асфальт перекладывали. Их держали, поэтому машин и не было, – выдала Мара. Мне очень понравилась ее версия. Она была убедительной. Как-то сразу пропадала тревога, что уже пару часов сидела в груди.
– С двух сторон ремонт? – разбил мою радость Сумерник. Он включил поворотник, собираясь встроиться в поток.
– Может быть, и с двух, – поддержал сестру Чернов. – Договорились, чтобы разом.
– Ага, – буркнул Сумерник, – договорились. – И медленно вывел машину на обочину.
Грузовики были разные. С белыми кабинами и синими, с лампочками по бортам и без. Мне казалось, что я могу разглядеть водителей. Где-то рядом с водителем сидел кто-то еще.
«Нива» поползла вдоль потока. Затрясло отменно. Нас никто и не думал пропускать. Сумерник газанул. Застучали по днищу камешки. Мы влетели в ряд. Грузовик за нами придвинулся. Мара пискнула. Грузовик сзади грохнул. Мы прибавили скорость, нагнав впереди идущую машину.
– Нормально все, – спокойно отозвался Сумерник, переключая скорость. Но все же чертыхнулся, когда через километр грузовики ушли на отворотку, а нам навигатор показал, что надо ехать дальше.
И мы поехали.
– Вам не кажется, что все это странно? – не выдержал Чернов.
– Не кажется, – отрезал Сумерник.
– Так быть не может, – повысил тон двоюродный.
– Это дорога, – пискнула Мара, успевшая вновь обняться с рюкзаком.
– Да при чем тут дорога?! – подпрыгнул на диване братец, заставив машину качнуться. – Так быть не может. Чтобы грузовики. Чтобы так плутать. Книга эта чертова. Нас реально водит.
– Водит-водит да выведет. Чего ты дергаешься? – отозвался Сумерник.
– Куда выведет? Обратно надо поворачивать! Понимаешь? Обратно! Пока не поздно. Пока помним, откуда приехали.
– А потом забудешь, что ли?
Сумерник был абсолютно спокоен. Он даже улыбался.
– Дорога изменится! Обратно давай! Поворачивай!
Чернов висел на моем кресле, чем порядком достал. Я подавил в себе желание выбить его кулаком обратно.
– Чего ты нервный такой? – Сумерник проявлял ледяное беспристрастие. – Что произошло? Мы собирались сегодня приехать? Мы сегодня приедем. Ну подумаешь – блуданули. В дороге это бывает. На то и дорога. Сейчас выберемся на трассу и пойдем по указателям.
«Поверните налево», – ласково сообщил навигатор.
– Вот видишь – все работает!
Мы соскочили с дороги и вновь попали на проселок. Машину затрясло, по днищу застучали камешки.
– Куда это мы? – придвинулась Мара.
– По навигатору, – бодро щелкнул по экрану Сумерник.
– Так он же – вот.
Все-таки я не сразу посмотрел на чертову машинку. Задержал дыхание. Вспомню-ка я что-нибудь приятное. Например, мороженое, оставленное в холодильнике дома. Или представлю квас, который куплю как только мы приедем.
– Ой! – выдохнула мне прямо в ухо Мара.
Экран был сер. Через него шла черная дорога. Зеленая стрелка. Четко было выведено «туда».
– Что за черт! – пробормотал Сумерник, косясь на навигатор.
– Осторожно! – крикнул Чернов.
Я успел вскинуть глаза. Она стояла на дороге. Прямо перед нами. Справа куст, слева поле. Мы неспешно катились по проселку, нас сильно качало. Мне показалось, что за мгновение до крика ее не было. Что она специально шагнула из куста. Волосы распущены и сильно лохматы, юбка длинная.
Машина наехала. Удар. Нас качнуло от резкого торможения.
Мотор заглох.
– Ой, мамочки! – подала голос Мара.
– Черт! – Сумерник рванул ручник и вывалился из машины.
Я смотрел на трещину на лобовом стекле. Опять-таки не помнил, была ли она тут раньше.
– Жива? – Сумерник обежал машину. Взмахнул руками. И исчез.
Мара за моей спиной пискнула и, судя по звуку, сползла с сиденья.
Я щелкнул ручкой двери. Пальцы дрожали. Ноги чуть ли не силой пришлось заставлять двигаться – они все изображали, будто прилипли к резиновому коврику.
Сумерник сидел на земле перед бампером своей машины. Тер лоб. Пятерня у него была в грязи. Теперь и лоб тоже.
Я посмотрел на морду «Нивы» и сам не заметил, как наклонился, чтобы заглянуть между колес.
– Ты тоже видел? – хрипло спросил Сумерник, опершись ладонью о землю – прямо в самую грязюку угодили, – и снова стал водить рукой по лицу. Наверное, так ирокезы готовились к финальным битвам с испанцами.
Ответил я не сразу. Задумался. В последнее время я стал сомневаться в своей памяти. То что-то помнил, а то не помнил. Вот трещина на стекле, например, – не помнил, когда она появилась. Или как мы где-то там повернули. Это точно не помнил. А женщину…
– Видел, – решился я. Все-таки тетка скорее была, чем нет.
– Ну и ладно, – поднялся Сумерник. – Пойду у наших спрошу.
Но наши сами уже шли ему навстречу. Выбравшийся из машины двоюродный тут же полез под нее.
– Там нет ничего, – буркнул я. Почему-то представилось, что он тоже сейчас начнет опускать лицо в грязь. – Показалось.
– Ага, – согласился Чернов и, отклячив зад, с головой исчез под «Нивой». Провел рукой, как делают, когда не видят, но хотят что-то нащупать.
– Я говорю, показалось нам. Чего ты там ищешь?
– Ботинки видел?
Я скосил взгляд на его битые кроссовки.