Исход

Вскоре они достигли тронного зала, двери зала распахнули две сороконожки, и они вошли в шикарное помещение, заполненное цветами, которые приятно благоухали. Вокруг ползали огромные сороконожки. Мритты самого высокого положения и звания, сама И’шшу-Чимая возлежала на специальном ложе, опутанная приборами и датчиками. Её тело подрагивало. Она подняла огромную голову с фасетчатыми глазами, дёрнула усиками и пропищала.

— Царица Лея, рада тебя видеть, располагайся, чувствуй себя как дома. — Тут же со всех сторон стали подносить кресла и столики, которые накрывали как на чайную церемонию. Иван бросил взгляд на стены, казалось, что они сотканы из миллиардов мерцающих оптических волокон, по которым с бешеной скоростью неслись потоки квантовых данных.

И'шшу-Чимая вживую выглядела куда более устрашающе, чем на голограмме. Огромное, трёхметровое инсектоидное тело, покрытое хитиновыми пластинами цвета оружейной стали, лениво перебирало множеством суставчатых лапок. Её фасетчатые, антрацитово-чёрные глаза отражали свет короны Леи, а длинные серебристые усики непрерывно вибрировали, улавливая малейшие колебания воздуха и феромонов. Вся верхняя часть её тела была буквально вживлена в биомеханический интерфейс — провода уходили прямо под хитин, связывая мозг Первой с ИИ планеты.

По бокам от неё замерли два высокопоставленных Мритта — В'ири-Сш'а и архи-координатор У’ллу-Ка́р. Их лапы покоились на кристаллических пультах управления.

Лея сделала шаг вперёд. Корона на её голове вспыхнула ярче, посылая волну чистой, раздражающей датчики Мриттов энергии. Она остановилась ровно в трёх метрах от платформы инсектоида, глядя прямо в огромные фасетчатые глаза Первой.

— Благодарю тебя за шикарную встречу, надеюсь, наши переговоры пройдут плодотворно, и мы достигнем понимания.

— Не будем торопить события, — пропищала Первая.

Артамонов замер чуть позади, положив ладонь на эфес ритуального клинка. Под ритуальным плащом боевой скафандр фиксировал десятки наведённых на них скрытых орудий, но капитан не шевелился, превратившись в статую.

И'шшу-Чимая медленно наклонила свою массивную голову вниз. По залу разнёсся сухой, стрекочущий звук, который тут же преобразовался синтезатором речи в низкий, вибрирующий перевод.

— Ты действительно пришла, царица. Без своей армии. Без своих летающих городов. Только ты, горстка слуг и… этот кусок древнего металла на твоей голове.

Лея высокомерно вскинула подбородок, выдерживая паузу, и с достоинством ответила.

— Настоящей власти не нужны армии, чтобы разговаривать с теми, кто когда-то искал нашей милости, И'шшу-Чимая, — ледяным тоном произнесла Лея, заставив усики Первой нервно дёрнуться. — Я пришла, как мы и договаривались. Время Кш'и-Мриттов истекает. Моё — бесконечно. Давай говорить об Исходе. А не будем обмениваться колкостями.

— Так ли это, царица? — голос Первой прозвучал с той особенной, шипяще-щебечущей интонацией, которая у Кш'и-Мриттов заменяла человеческую усмешку. — Ты совсем не изменилась. Всё такая же молодая, красивая и полная энергии. Я вспомнила, кто такой Эфирарх.

Её многочисленные конечности слегка шевельнулись, перебирая по гладкой поверхности платформы. Хитиновый покров, отполированный временем до зеркального блеска, отражал мерцание световых панелей, создавая вокруг тела призрачное, радужное свечение. Фасеточные глаза — тысячи крошечных линз, каждая из которых фиксировала малейшее движение собеседницы, — смотрели на Лею с выражением, которое невозможно прочитать.

— Я рада, что память к тебе вернулась, — Лея позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку. В этой улыбке не было тепла — только холодная, отточенная вежливость существа, привыкшего к дипломатическим баталиям. — Приятно знать, что даже миллионы лет не стирают лица тех, кто однажды пересёк твой путь.

Она сделала шаг вперёд. Её плащ, сотканный из тончайших нитей магии Аэра, мягко колыхнулся, и по его поверхности пробежала серебристая рябь, заставившая нескольких советников Мриттов нервно переступить.

— Царица, теперь ты управляешь магическими и временными потоками, так? — спросила Первая, и в её голосе прозвучала нотка, похожая на жадное любопытство.

— Примерно так, — ответила Лея, не сводя глаз с собеседницы.

— Если так, — И'шшу-Чимая мигнула своими огромными фасеточными глазами, сложила рудиментарные лапки в жесте, который у её народа обозначал глубокую задумчивость, — то ты можешь пронзить время и отправить нас двоих в то время, когда мы находились в твоём дворце? Помнишь?

Она замерла, внимательно наблюдая за Царицей. Её усики, длинные и гибкие, слегка подрагивали, улавливая малейшие изменения в энергетическом поле вокруг Леи.

Лея почувствовала, как внутри, там, где пульсировала магия Аэра, шевельнулось холодное предчувствие. Она понимала, что её вот-вот загонят в ловушку. Но никак не могла вспомнить тот момент из прошлого, когда они общались с Мриттами.

— Зачем тебе это? — бросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Хочу убедиться, — ответила И'шшу-Чимая, и в её шипении послышалась едва уловимая насмешка, — что ты действительно та, за кого себя выдаёшь. Что Эфирарх, управляющая временем, не просто маска.

Фигура Леи вспыхнула белым пламенем, вспышка силы, которая заставила воздух вокруг зазвенеть, как натянутая струна. Первая и её окружение вздрогнули. Несколько советников инстинктивно отшатнулись, их многочисленные конечности застучали по платформе в беспорядочном ритме.

И'шшу-Чимая решила, что Лея начала процесс телепортации в прошлое, поэтому быстро заверещала — высоко, пронзительно, с той особенной интонацией, которая у Кш'и-Мриттов обозначала крайнюю степень тревоги.

— Царица Лея! Стоп! Стоп! Стоп! Остаёмся в этом времени. Я удостоверилась — ты это ты... Остановимся и продолжим беседу.

Её голос дрогнул на последнем писке, и Лея увидела, как по хитиновому панцирю Первой пробежала едва заметная рябь — признак сильного волнения.

— Разумеется, — полыхнула алым Лея, и белое пламя вокруг её фигуры начало медленно угасать, втягиваясь обратно в ауру. Её глаза, всё ещё светящиеся серебром, сверлили Первую. — Но теперь у меня вопрос к тебе: ты ли та, которая была тогда?

Повисла тишина. Тяжёлая, почти осязаемая. И'шшу-Чимая поняла: отпираться смысла не имеет. Любая ложь могла привести к нежелательному результату — такому, который не входил в планы Первой. Она что-то пискнула У'ллу-Кару, своему верному помощнику. Тот, почтительно склонив голову, бесшумно удалился, растворившись в тени одной из массивных колонн.

Первая медленно повернула голову, обводя фасеточными глазами зал. Её усики замерли, конечности сложились в жесте, который у Кш'и-Мриттов означал окончательное решение.

— Прошу всех покинуть этот зал. — Её голос прозвучал твёрдо, без тени прежней вежливости. — Мы проведём переговоры наедине с царицей. Нам есть о чём поговорить.

— А как же моя свита? — заволновалась Лея, и в её голосе впервые за всё время переговоров прозвучала тревога.

— Не беспокойся, царица, — прошелестела И'шшу-Чимая, и в её шипении послышались успокаивающие ноты. — Свиту разместят рядом. Как только мы закончим, они вернутся. Обещаю.

Лея бросила взгляд на Артамонова. Тот стоял неподвижно, но в его глазах читался немой вопрос:

— «Ты уверена?» — Она едва заметно кивнула — движение, которое на человеческом языке означало.

— «Да, я справлюсь».

— Следуйте в соседний зал, — распорядилась она, и в её голосе зазвучала та самая властная нотка, которая заставляла подчиняться даже самых непокорных. — Как только я проведу переговоры, вернётесь.

Артамонов почтительно склонил голову — жест, который он редко позволял себе перед кем-либо. Затем развернулся и вместе со свитой последовал за сороконожкой, которая повела их в шикарный зал с накрытыми столами и удобными креслами.

Огромное помещение, в которое они вошли, поражало своим великолепием. Стены, отделанные полированным камнем, переливались всеми оттенками зелёного и синего. С потолка свешивались гирлянды из живых цветов — таких ярких и необычных, что даже Верочка на мгновение замерла, забыв о своей обычной настороженности.

Столы ломились от яств. Здесь были и местные деликатесы — причудливые плоды, похожие на светящиеся звёзды, и напитки, от которых исходил тонкий, пьянящий аромат, и блюда, которые пахли так, что у самых стойких воинов начинали урчать желудки.

— Располагайтесь, дорогие гости, — гостеприимно произнесла сопровождавшая их сороконожка. — Отдыхайте. Переговоры могут занять некоторое время.

Артамонов опустился в кресло, чувствуя, как мягкая ткань принимает форму его тела. Рядом с ним, по правую руку, села Верочка. Её лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз таилась тревога.

— Лея справится, — тихо проговорила, словно прочитав его мысли. — Царица знает, что делает.

— Согласен, — ответил Артамонов, беря с подноса прозрачный кубок с золотистым напитком. — Но кто знает, какие подводные камни её ждут… — Верочка бросила на него понимающий взгляд, усмехнулась.

— Волноваться — это по-человечески. Но я бы на вашем месте не переживала. Эта царица... — она сделала паузу, подбирая слово, — она знает, как действовать и как постоять за себя.

— Откуда такая уверенность? — Иван улыбнулся.

— Ну как откуда? Лея не из тех, кто проигрывает.

— Не могу не согласиться… — кивнул Иван. — Давайте просто наслаждаться угощением и ждать, пока царица наведёт порядок. Иногда лучшее оружие — это терпение.

А в это самое время в соседнем зале, где две царицы остались наедине, ситуация сложилась иная, напряжённая, пульсирующая. Готовой разорваться в любой момент.

Лея смотрела на И'шшу-Чимаю, и в её взгляде больше не было прежней настороженности. Только холодная, спокойная уверенность существа, которое знает, что даже проигрывая, может переиграть соперника на другом поле.

— Ты права, царица, я потомок той Первой, которая была в прошлом, но сохранила её память и приумножила тысячелетиями жизни.

— Я так и думала, но в целом это ничего не меняет.

— Верно, — продолжила Первая, и в её голосе послышались те же самые ноты, которые она использовала миллионы лет назад, в другой жизни, в другой… реальности, — чего ты хочешь на самом деле, Эфирарх? — Лея медленно улыбнулась.

— Я хочу, чтобы ты поняла одну простую вещь, И'шшу-Чимая. Мы пришли сюда за тем, чтобы остановить то, что угрожает всему сущему. И если ты думаешь, что сможешь манипулировать мной с помощью старых игр, ты глубоко ошибаешься. — Первая замерла. Её фасеточные глаза сверкнули.

— Ты — не та, кем была, — наконец произнесла она, и в её голосе послышалось удивление. — Ты изменилась.

— Мы все меняемся, — ответила Лея. — Вопрос в том, меняемся ли мы к лучшему.

— Такие переменные, как «лучше» и «хуже», абстрактны. Я ими давно не оперирую.

— Позволю себе задать вопрос: какими же величинами ты теперь оперируешь? — задала прямой вопрос Лея. Первая ответила, не раздумывая.

— Ответ прост и одновременно сложен: я оперирую величинами субатомного мира.

— Вот как, и каково это?

— Каково? Ощущений не описать, другой уровень существования. Уровень, позволяющий всё. Невероятные вычислительные возможности, мы практически становимся всесильными и бессмертными.

Лея слушала молча. Первая говорила о том, что интересовало её и Высшую Сущность. По сути, вот прямо сейчас она подошла к грани решения проблемы. Ещё немного — и Первая расскажет ей секреты ухода в субатомный мир.

Огромная инсектоидная правительница посмотрела на Лею, и в её чёрных фасетчатых глазах внезапно исчезла вся надменность.

— Теперь мы можем говорить без масок, царица, — стрекочущий звук синтезатора стих, приобретя интимные, пугающе откровенные интонации. — Твой блеф безупречен. Ты пришла сюда не за старыми долгами и не ради пустых угроз. Тебя ведёт жажда познания?

Лея не дрогнула. Она плавно опустилась в роскошное гравитационное кресло, услужливо пододвинутое автоматическим манипулятором, расправила складки переливающегося плаща и властно положила руки на подлокотники.

— Моя жажда познания стоит целых цивилизаций, — парировала она, глядя прямо в тёмные провалы глаз Первой. — Ты обещала раскрыть суть Исхода. Я слушаю внимательно.

И'шшу-Чимая издала долгий, вибрирующий вздох, заставивший содрогнуться цветы в зале.

— Царица, этот макромир обречён, — прозвучал безжалостный приговор. — Вы цепляетесь за свои планеты, строите стальные флоты, проливаете кровь в войнах за каждый парсек трёхмерного пространства. Но ткань этой вселенной неумолимо истончается. Звёзды остынут, чёрные дыры поглотят свет, а энтропия сожрёт остатки жизни. Мы, Кш'и-Мритты, вычислили это тысячи циклов назад. Мы искали выход, просчитывали миллиарды вероятностей и нашли спасение там, куда никто из старших рас не смел даже заглянуть. Внутрь.

Стена за спиной Первой ослепительно вспыхнула, демонстрируя невероятную голографическую проекцию. Атомы, летящие по орбитам электроны, бурлящая квантовая пена… А затем масштаб рывком увеличился, проваливаясь вглубь материи, и раскрыл внутри крошечной субатомной частицы целую сверкающую, бесконечно сложную звёздную систему.

— Система Ормуз, — торжественно и фанатично произнесла И'шшу-Чимая. — Идеальный, безупречный мир, надёжно свёрнутый в многомерную метрику. Там нет энтропии. Там нет смерти, там вечная жизнь в другом энергетическом состоянии. Эксперимент с Ормузом завершающий, он показал, что переход возможен, и мы его осуществим.

Лея смотрела на завораживающую проекцию Ормуза, чувствуя, как по спине медленно ползёт липкий, ледяной холод. Перед её глазами разворачивалась полная, бесповоротная трансформация целой звёздной системы — колоссальный, пугающий в своей точности процесс, требующий прорвы энергии целых светил. Мысль о тактическом раскладе обожгла разум: если бы эскадра Ивана Всеволодовича Артамонова по неосторожности или простому незнанию попыталась помешать этому прыжку, Мритты уничтожили бы её без проблем. Стёрли бы в космическую пыль, раздавили в порошок, не испытав ни секундного колебания, ни капли жалости. И дело было вовсе не в кровной вражде. Мриттами двигала не ненависть — ими управлял слепой прагматизм ухода. Ничего личного, как говорится, просто высшая математика выживания. Но повезло: ситуация складывалась удачно, на орбите висели два корабля эскадры, которым ничего не угрожало. Относительно, конечно…

— Звучит масштабно, — произнесла Лея. Её голос оставался безупречно ровным, царственным, надёжно скрывая бушующий внутри ментальный шок. — Но перенос миллиардов индивидуальных сознаний в квантовую пену требует невероятной прорвы энергии. Где вы берёте топливо для этого скачка, И'шшу-Чимая?

Правительница Мриттов медленно, с тяжёлым шорохом наклонила свою массивную треугольную голову. Её жвала хищно, с сухим металлическим щелканьем сомкнулись и разошлись.

— Для этого, великая царица, нам пришлось принести в жертву кое-что весьма ценное… — пропищал синтезатор.

— Что же, если не секрет? — Лея чуть приподняла бровь, демонстрируя лёгкое, почти небрежное любопытство.

Первая тяжело заворочалась на своём настиле. Многочисленные провода, гибкие шины и медицинские кабели, густой сетью опутывавшие её хитиновое тело, пошли волнами, глухо задевая металлические контакты ложа. Она качнула длинными серебристыми усиками, скрипнула суставами панциря и ответила.

— Для тебя, Царица Лея, здесь нет секрета. Потому что ту информацию, которую ты сейчас узнаешь, ты всё равно не сможешь никому передать. И никто из твоих спутников не сможет. Надеюсь, ты наконец поняла, что речь идёт не о банальном бегстве или эвакуации, а о полной смене среды существования целой цивилизации. Это значительно глубже, тоньше и масштабнее, чем любая обычная космическая экспансия трёхмерного мира.

— Кто бы спорил?! Грандиозный замысел… — Лея попыталась перехватить инициативу, но Первая нетерпеливо перебила её резким свистом.

— Замысел? Нет, царица, — в писке И'шшу-Чимаи прорезались жёсткие, фанатичные нотки. — Самая что ни на есть реальная реальность. Мы стоим на пороге будущего.

— Так что же конкретно вы принесли в жертву этому, признаюсь, великому замыслу? — Лея мягко, но настойчиво вернула собеседницу к сути.

— В твоём вопросе звучит скрытая оценка сделанного, — синтезатор Первой заскрипел чуть тише, словно улавливая нюансы придворного тона. — Это действительно величайшее создание нашей цивилизации. И моё личное. Твоя оценка, как Эфирарха, очень важна для меня.

— Ты уходишь от прямого вопроса, И'шшу-Чимая, — Лея выжидающе замерла, уперев холодный взгляд в антрацитовые фасетки инсектоида.

Первая снова заворочалась, датчики на её теле тревожно замигали жёлтыми огоньками. Она заговорила неохотно, подбирая частоты.

— Ты права. Мне не очень приятно возвращаться к этой теме. Хорошо, что ты сейчас ничего не помнишь из того периода… Скажу лишь, что твоя цивилизация в своё время тоже отчаянно стремилась туда — внутрь вселенной. И мы, Мритты, учились у вас.

— Ничего себе… Вот это откровения ты выдаёшь, — Лея удивлённо вскинулась в кресле, сапфиры на её венце на мгновение полыхнули ярче. — И что, мы в итоге ушли туда?

— Если бы вы ушли, то тебя бы сейчас здесь не было, — И'шшу-Чимая издала свистящий звук, похожий на горький смешок. — Вообще не приложу ума, как ты смогла пережить эпохи и пройти сквозь столько времени. Ты настоящая Лея, не суррогат, не потомок, я это точно знаю по твоей квантовой сигнатуре.

— А я точно знаю, что ты — потомственная Первая, которая через субквантовое ядро аккумулирует память, опыт и знания всех своих предшественниц, — парировала Лея, прощупывая почву.

— Так и есть… — подтвердила инсектоидная правительница. — Но всё же, как тебе удалось прожить столько времени? Главное — по тебе совершенно не скажешь, что ты постарела. Твоё тело наполнено первозданной энергией.

Лея смотрела на бугристый панцирь Первой, отчётливо понимая, что говорить правду о своих скитаниях в загробном мире, потере памяти и навигаторском прошлом на земном крейсере нельзя ни в коем случае. Блеф требовал тумана. Она ответила максимально нейтрально.

— Там, где была я, никому не советую быть. Но давай вернёмся к делу. Так что в итоге стало с моей цивилизацией?

Лея буквально прижала Первую к «стенке» — увиливать, юлить и уходить от ответа той стало невозможно. Но и выдать чистую правду И'шшу-Чимая не могла: это разрушило бы хрупкий баланс переговоров. Поэтому Первая выбрала третий, самый безопасный для себя путь — сказать полуправду. Отрезать кусок подлинной истории и подать его в том виде, в каком он якобы дошёл до неё от далёких предков, уличить её в этом никто не сможет, живых свидетелей нет. А времени прошло много, поэтому всегда могла сослаться на время, рассказала то, что знала.

История И'шшу-Чимая

— Ну что же, слушай. Только учти — ты сама меня вынудила ворошить прошлое и рассказывать, как всё было на самом деле. Поэтому не обессудь, если тебе что-то не понравится… — И'шшу-Чимая замялась, подбирая слова.

Лея, чувствуя, как драгоценные минуты тают, нетерпеливо прервала её.

— Ничего, я переживу. Рассказывай, не тяни время.

И'шшу-Чимая бросила на неё свой бездонный фасетчатый взгляд, по которому невозможно хоть что-то понять. Прочитать мысли Первой или взломать её сознание Лея не могла — вокруг разума инсектоида стоял мощнейший квантовый блок, непреодолимый для её нынешней заблокированной магии. А Первая действительно тянула время, словно координируя какие-то внутренние процессы планеты. Наконец по её трёхметровому телу прошла короткая конвульсия, и она размеренно застрекотала.

— Так вот. Ты пришла из древней магической вселенной, которая существовала невероятно долгое время по меркам нынешнего космоса. Твоя цивилизация Келеев являлась основной её составляющей. Там, в сияющих цитаделях, обитали высшие маги во главе с тобой, королева. Цивилизации той вселенной развивались поступательно, иногда случались локальные войны, но ты подавляла их жёстко и бескомпромиссно. Твоё монархическое правление отличалось крайней прагматичностью и суровостью. Семьи у тебя не было — ты оставалась последней в своём великом роду. Замужем никогда не была, детей тоже не имела. Но у тебя была одна всепоглощающая страсть — наука и познание тайн бытия.

Синтезатор Первой сделал паузу, перекачивая охлаждающую жидкость по трубкам.

— Учитывая, что ты и твои учёные освоили почти всю доступную вселенную, расширяться вашей империи стало просто некуда. Путь вовне, в макромир, путь грубой космической экспансии был полностью исчерпан. Твою цивилизацию ждала неизбежная стагнация, а как следствие стагнации — постепенное деградирование, угасание магии и полный развал. В общем, ничего нового, обычный исторический цикл. Ты это прекрасно понимаешь сейчас и отлично осознавала тогда, в прошлом.

Лея слушала И'шшу-Чимаю с предельным вниманием, анализируя каждое слово и лихорадочно пытаясь нащупать в глубинах разума хоть какие-то зацепки. Но нет — тени прошлого постоянно ускользали, оставляя лишь фантомное чувство дежавю. Она перебила рассказчицу резким вопросом.

— Откуда ты всё это знаешь с такими подробностями? Ты что, сама жила в той вселенной? Вернее, жили твои предки?

— Хороший вопрос, царица, — уклончиво пропищала Первая. — На который я прямо сейчас определённо ответить не смогу. Наберись терпения и выслушай до конца свою собственную историю.

— Ладно. Больше перебивать не буду, продолжай… — Лея откинулась на спинку кресла.

И'шшу-Чимая осторожно двинулась дальше по тонкому, опасному льду своей полуправды. Лёд под её лапами потрёскивал, но пока проносило. Главное для Первой — продержаться ещё немного, завершить калибровку систем Осс-О, а там уже будет абсолютно всё равно, как поведёт себя Эфирарх.

— Ну так вот, — продолжила правительница Мриттов. — Исчерпав все явные возможности развития вширь, ты обратила свой взор внутрь материи. И увидела там, в микромире, поистине бесконечные возможности. Вечное существование, где каждая секунда макромира равнялась миллионам лет прожитой там жизни, а вычислительные и ментальные мощности просто немыслимы. Твои придворные маги отговаривали тебя, боялись потерять форму, но куда им было тебя отговорить? Ты усердно начала строить колоссальные порталы ухода в микромир и серьёзно преуспела. Твои зонды опустились до третьего уровня субатомного мира, и там ты поняла, что можно уйти в микромир принципиально другим способом. Не через громоздкие технические установки сворачивания пространства в точку, а посредством чистой магии.

С серебряных усиков Первой сорвалась крошечная искра статического электричества.

— Ты могла сворачивать сами временные потоки. Закручивать их так, что они, подобно плотному энергетическому кокону, захватывали всю твою вселенную и сжимали её, унося в глубины квантовой пены. При этом полностью сохранялась индивидуальность жителей, их память и сама цивилизация вместе со своим пространством. Правда, снаружи в макромире она осталась бы упакованной в невероятно малый, субмикроскопический объём, но зато внутри вы обретали бессмертие. Более того, ты планировала интегрировать миллионы самых разных миров и через этот прокол тайно влиять на макромир. И всё шло хорошо. Ты организовала всех магов под эту задачу, овладела уникальными возможностями и стала Эфирархом — живой Осью, через которую должна была сформироваться микро-вселенная. Всё шло к заключительному акту этой великой пьесы под названием Исход. Но вмешался случай…

И'шшу-Чимая сделала тяжёлую, зловещую паузу. Контакты на её хитиновом теле слегка заискрились, она непроизвольно дёрнулась всем своим огромным корпусом и продолжила.

— Теперь — самая неприятная для тебя часть повествования, которая и отвечает на все твои вопросы. В ту эпоху моя цивилизация Кш'и-Мриттов была далеко не так развита, как твоя империя. Но мой далёкий предок, руководивший тогда Ульем, каким-то чудом — через технологии, а не магию — научился пробивать барьеры между мирами. И вот однажды наши боевые флоты пробились в твою магическую вселенную. И с ходу, без предупреждения, вступили в бой, захватывая всё, что подворачивалось под руку и на что падал взгляд. Нам нужны были ресурсы.

Лея внутренне напряглась, уловив, как изменился тон Первой.

— Ты к тому моменту уже полностью подготовила свой Исход и даже запустила первые фазы сжатия. Конечно, варварское вторжение Мриттов всё испортило. Рвались тончайшие магические нити, нарушалась целостность сложнейшей пространственной конструкции, выстроенной тобой. Ты попыталась договориться, обратилась к моему предку и благосклонно предложила уйти в микромир вместе. Но она была тогда слишком примитивна, видела вокруг только осязаемые богатства, технологии и совершенство твоего материального мира. Мой предок не думала о субатоме — её время ещё не пришло, и она грубо отказалась.

Жвала Первой снова заскрежетали, транслируя старую хронику.