Курьер

Времени на сомнения не было. Функционалы, возможно, уже шли по его следу через Архипелаг. Тейо, возможно, уже забывал схему передатчика. А в Зимнем шатре люди кочевали от гейзера к гейзеру и не знали, что тепло можно удержать.

Он положил пальцы на последнюю сенсорную ячейку.

— Элдо, — сказал вслух. Не молитва. Память.

И нажал.

Звук струны, натянутой между висками. Ультразвук — зубы чувствуют. Ломота в костях — глубокая, ноющая. Запах озона — резкий, режущий ноздри. И темнота.

Переход начался.

Глава 3. Инструментарий

Пещера встретила его тишиной и холодом — не тем холодом, что снаружи, не тропической жарой Архипелага, а каменным, неподвижным, каким дышат подземелья в любом мире.

Курьер пересёк лагуну вброд час назад, держа кофр над головой. Вода доходила до пояса — тёплая, мутная от песка, пахнущая железом. Позади остался дым мастерской. Впереди была неизвестность. Он не оглядывался: оглядываться — значит сомневаться, а сомнение перед прыжком опасно. Чип считывает неуверенность, резонаторы расстраиваются, калибровка плывёт. Он знал это по опыту — по тому самому опыту, который оплатил именем Элдо.

Дальний берег за полосой пальм упирался в гряду вулканического туфа — чёрного, ноздреватого, изрытого пещерами. Рыбаки с Архипелага не заходили сюда: говорили, в глубине живут духи предков. Курьер не спорил. Он просто выбрал самую узкую расщелину — ту, что открывалась на север, в тень, — и протиснулся внутрь.

Внутри было сухо. Свет падал из трещины в своде — один косой луч, в котором медленно танцевала пыль. Больше ничего: каменный пол, гладкий, почти полированный временем; стены, уходящие в темноту; и тишина, такая глубокая, что собственное дыхание казалось чужим. Курьер устроился на плоском камне в центре лужи света, поставил кофр перед собой и открыл пряжку.

Совместитель был красив — не броской, не вычурной, а сдержанной, функциональной красотой, понятной только тому, кто понимает сопротивление материалов и допуски. Металл прибоора был светлым, почти белым в луче солнца, но по краям темнел — следы пайки, старая, ещё из исходного мира. Тогда они паяли в лаборатории вчетвером: он, Ира, Дэвин, Кай. Теперь он один. Теперь он вообще всё делает один.