Космическая станция «Зелос»

Звонок прервался. Таня рухнула обратно в подушку.

Вспоминая странно-сладкий сон с участием марсианина, она подумала: «Вот я одичала — даже этот противный гад снится. Нужно срочно в дом развлечений. После приёма врача — поеду...»

---

Врач-травматолог Михаил Васильевич Иванов внимательно изучил снимок Таниной пятки, потом тщательно осмотрел ногу и констатировал:

— Уже гораздо лучше. Физиопроцедуры посещаете?

— Да, была на четырёх процедурах. Док, можно меня уже выписать? Мне тренироваться нужно, и на работе ждут.

— Сегодня пятница. Оставляю вас на больничном до вторника. Со среды можете приступать к работе и тренировкам.

— Док, я хотела кое-что у вас спросить. Вы узнаёте этого человека? — она протянула планшет с фото парня рядом с молодой бабушкой.

Парень на снимке был удивительно похож на Михаила — те же глаза, тот же разрез губ.

Михаил взял планшет, всмотрелся и изменился в лице:

— Да... это мой дед — Василий Иванов. Откуда у вас это фото?

Глава 3. Соревнование

— Это фото моей бабушки Марии Кулаковой. Она двоюродная сестра вашего деда... Мы с вами в детстве вместе играли, вы, наверное, не помните?

Михаил всмотрелся в фото, потом поднял глаза на Таню и охнул:

— Танька? Это ты? Я же не узнал тебя! Какая же ты красавица выросла!

— Мишка, ты вспомнил меня! — у Тани навернулись слёзы на глаза.

Михаил улыбнулся:

— Встретить родственника за много тысяч световых лет от родной планеты — это шанс на миллион, если не на миллиард... Пошли в кафе посидим, отметим встречу, расскажешь о себе.

Он встал из-за стола, снял халат и жестом пригласил Таню следовать за собой.

---

Михаил и Таня сидели в уютном кафе в центре станции. Посетителей было немного, они заняли столик в углу.

— Ну расскажи о себе, о родителях. Когда мы были детьми, мне запрещали задавать вопросы о твоих родителях. Уж не знаю почему, — сказал Михаил.

Таня сделала глоток кофе и начала:

— Ну, тогда начну с начала. Мой отец Алекс Робинс — инженер по ремонту и обслуживанию космических кораблей. Он летал по звёздной системе Центавра на своём небольшом звездолёте, выезжая на вызовы по ремонту. Однажды поступил сигнал бедствия с небольшого корабля, который находился неподалёку. Отец поспешил на помощь. Корабль оказался обстрелян, внутри была раненая девушка. Он спас её, а её корабль взорвал, чтобы преследователи думали, что она погибла. Отец выхаживал её, заботился, и они вместе отправились путешествовать по космосу. Они полюбили друг друга, и вскоре девушка забеременела. Через девять месяцев родилась я — прямо на борту корабля. Роды принимали отец и корабельный робот.

Таня помолчала, собираясь с мыслями:

— После родов они продолжали путешествовать, залетали на разные станции и планеты. Когда мне исполнился год, мама исчезла. Оставила записку отцу и всё. Отец с годовалой мной вернулся на Землю. Его родители и родственники были в шоке. Он никому не говорил, кто моя мать и откуда она. Сколько я его ни спрашивала — он до сих пор молчит.

Я в детстве путешествовала с отцом по космосу. Мы летали на вызовы, я смотрела, как он чинит двигатели, генераторы, проводку — и училась у него. Мы часто прилетали на Землю, гостили у бабушки с дедушкой. Однажды я подслушала разговор бабушки с подругой. Бабушка сказала, что, по словам отца, я — точная копия моей мамы.

В школу до пятого класса я не ходила — занималась с роботом-репетитором. Потом отец отдал меня в гимназию на планете Альтаир-3 в системе Альтаир. Закончив её, поступила в технический колледж. После колледжа я много моталась, сменила несколько станций. Два года назад перебралась на «Зелос», мне здесь очень нравится.

Полтора года назад я увидела соревнования по грависёрфингу и влюбилась в этот спорт. Мне так понравилось, как спортсмены двигаются — я почувствовала их азарт и энергию. Начала тренироваться — сначала с тренером, потом самостоятельно. Это уже третьи мои соревнования. В первый раз я была на 25-м месте из пятидесяти, во второй — на 10-м. Все говорят, у меня есть данные. В этот раз хочу попасть в пятёрку лидеров.

Михаил покачал головой:

— Вот это да. У тебя насыщенная жизнь. А у меня всё прозаично: родился, рос, учился на Земле. Закончил медакадемию, работал травматологом на Земле. Год назад предложили место на «Зелосе» с хорошей зарплатой и соцпакетом. Я согласился.

Таня улыбнулась:

— Моя бабуля и твой дед до сих пор общаются и не состыковали, что мы на одной станции работаем. Всё-таки здорово, что мы встретились. Я так рада...

— Кстати, у нас в медицинском секторе действуют пятидесятипроцентные скидки для членов семьи медперсонала. Я оформлю тебе карту как родственнице. Скидка распространяется на все услуги, даже пластическую хирургию. Но тебе это не нужно, — окинул он взглядом девушку и улыбнулся.

---

Станция «Зелос» представляла собой огромный диск, от которого отходили тоннели-лучи, входившие в опоясывающее кольцо-тор.

В одной четверти кольца размещался сектор доков и технического обслуживания — там же находилась и тюрьма. Другую четверть занимал медицинский сектор — высокотехнологичные клиники, больницы, санатории, салоны красоты. Половину кольца занимал сектор развлечений: отели, гостиницы, аквапарки, спа-центры, фитнес-клубы, казино, дома удовольствий и даже горнолыжный курорт с искусственным снегом.

В центральном диске размещались административные здания руководства станции, офисы крупных торговых компаний, здание полиции, центральная площадь с парками, магазинчиками, кафе и ресторанами.

---

Тренировочная зона грависёрфа располагалась в развлекательном секторе. Таня каждый свободный день прилетала сюда. Здесь была зона для новичков — внутри станции, и зона для опытных спортсменов — выход в открытый космос.

Таня переоделась в раздевалке в лёгкий скафандр, взяла шлем и сёрф и направилась к шлюзу. Из мужской раздевалки вышел Милн — тоже в лёгком скафандре, с шлемом и сёрфом в руках.

— Привет! — окликнула его Таня. — Ты тоже тренируешься?

Милн обернулся, узнал её и улыбнулся:

— Несколько месяцев тренируюсь. Подал заявку на участие в соревнованиях. В этом году уже 103 заявки. Думаю, мне как новичку будет непросто.

— Я раньше тебя здесь не видела.

Милн смутился:

— Я раньше в зоне для новичков занимался. Недавно начал выходить в открытый космос.

— Ну пошли, посмотрим, чему ты научился.

Они направились к шлюзу. Вход открылся, и из него вышел Рейс Рэйнольдс. Увидев Таню, он оскалился:

— Робинс, слышал, ты ногу повредила. Ты и раньше в хвосте плелась, а теперь с травмой так вообще не стоит лезть на соревнования.

Таня, не оборачиваясь, бросила через плечо:

— Знаешь, я всю неделю на больничном, но даже моя лангета лучше управляется, чем ты — своим аппаратом.

И шагнула в шлюзовую камеру. Милн поспешил за ней. Рэйнольдс зло сплюнул и побрёл в раздевалку.

---

В шлюзовой камере Таня и Милн сконнектили переговорные устройства, встали на сёрфы и закрепили ботинки в креплениях. Проверили подключение сёрфов к управлению на перчатках. Таня нажала кнопку открытия внешнего затвора, и створки разъехались в стороны, открывая бездну космоса.

Грависёрф представлял собой доску обтекаемой формы из углепластика с двумя креплениями для ботинок. По всей поверхности были встроены фотоэлектрические панели, улавливающие излучение местной звезды и преобразующие его в энергию, которая накапливалась в ёмкостных накопителях и питала систему микродвигателей по краям доски. Управление осуществлялось через сенсорные перчатки: спортсмен двигал пальцами и запястьями, задавая импульсы микродвигателям — наклон, поворот, ускорение, торможение.

Таня любила состояние полета. Она включила тихую, мелодичную музыку и начала двигать пальцами в перчатках — плавные, дирижёрские жесты, от которых сёрф послушно менял траекторию. Она то прибавляла скорость, падая в бездну космоса, то плавно поднималась по огромной петле, возвращаясь к исходной точке.

Милн зачарованно смотрел:

— Как красиво! Что это ты делаешь?

— Это разминка перед тренировкой. Помогает прочувствовать сёрф. Хочешь, научу?

— Да!

Таня начала объяснять: ритмичное переключение между резкими толчками и плавным ходом позволяет двигаться по петлеобразной траектории в невесомости. Милн попробовал — и через несколько попыток у него начало получаться.

Они оба ныряли и выныривали в космической пустоте, смеялись и шутили друг над другом. Поиграв так полчаса, Таня сказала:

— Всё, хватит дурачиться. Пошли на перегонки.

Они встали на стартовые точки. Таня засекла время и скомандовала:

— На старт... Внимание... Марш!

И они погнали.

---

Правила соревнований по грависёрфингу:

Дистанция представляла собой трассу с расставленными в шахматном порядке беспилотными буями. Каждый буй был оснащён датчиком, фиксирующим прохождение спортсмена на расстоянии не более 1,5 метров. Если спортсмен пролетал дальше — отметка не засчитывалась, и прохождение буя считалось пропущенным. За каждый пропущенный буй начислялись штрафные баллы (прибавлялись секунды). За сбитый буй — дисквалификация. Побеждал спортсмен, показавший лучшее время с учётом штрафов.

Таня, как опытный спортсмен, грациозно и быстро двигалась между буями, огибая их с идеальной точностью. Финишировав, она посмотрела время — 2 минуты 24 секунды. Личный рекорд улучшился, но до лидеров было ещё далеко.

Примерно через минуту финишировал Милн. В динамике было слышно его тяжёлое дыхание.

— Ты как ракета! — выдохнул он.

— Отдохни, и начнём снова. А я пока полетаю.

И она снова начала выписывать в звёздной невесомости замысловатые вензеля — то резко падая вниз, то плавно поднимаясь вверх, оставляя за собой сияющий шлейф.

---

Наступил день соревнований.

За три дня до старта Таня взяла отпуск, чтобы усиленно готовиться. Тренировалась до изнеможения — вечером возвращалась в свою комнату в общежитии, падала на кровать и засыпала. Иногда с ней тренировался Милн. Его время заметно улучшилось, он стал увереннее чувствовать себя в открытом космосе и называл Таню «мастером».

Ночью перед соревнованиями Таня плохо спала. Снились тревожные сны: Рэйнольдс гонялся за ней, пытался отобрать сёрф, потом появился Алан Паркер, подрался с Рэйнольдсом и победил.

Утром Таня проснулась рано, голова гудела. Она проверила всё оборудование: скафандр, шлем, перчатки управления, сёрф, крепления для ботинок. Всё было в порядке. Нога немного ныла, но терпимо.

Позвонила Полина, подбодрила и пообещала прийти.

Михаил прислал сообщение с пожеланием удачи.

Милн скинул юмористическое видео об олимпийских играх и пожелал удачи обоим.

---

Соревнования проходили на той же тренировочной зоне, только добавили несколько гоночных полос и буёв.

Болельщики разместились в огромном зале отеля «Наполеон» рядом с тренировочной зоной. Вход был платным. В зале установили огромные экраны с видеотрансляцией гонок и отдельный экран с рейтингом. Между рядами сновали роботы-официанты, разнося напитки и закуски.

Участники расположились в зале ожидания тренировочной зоны.

Всего зарегистрировалось 112 человек. Было решено проводить «забеги» на четырёх полосах, по четыре человека на каждой, всего семь забегов.

Жеребьёвка прошла в девять утра. ИИ в случайном порядке присвоил номера. На табло высветилась информация о распределении.

Тане выпал номер 37 — третий забег, вторая полоса.

Увидев это, она немного успокоилась. В зале ожидания она заметила Милна.

— Привет! Какой у тебя номер?

Милн грустно улыбнулся:

— Пять. Первый забег, вторая дорожка. Жутко волнуюсь.

Прошёл первый забег. Милн показал время 2 минуты 95 секунд — чуть хуже тренировочного, но для дебюта достойно.

Таня обняла его, поздравила. Милн смутился, но сиял от радости.

Настала очередь Тани.

Она шла к шлюзовой камере в лёгком скафандре, покрытом маленькими светодиодными лампочками, которые создавали мерцающий узор, — в руках шлем и сёрф. Рядом появился Рэйнольдс, гадко улыбнулся и показал свой номер — 40.

— Ну что, Робинс, опять мы с тобой на одной полосе?

Таня, даже не взглянув на него, ответила:

— С такой техникой пилотирования тебе надо было идти не на соревнования, а в музей — экспонатом!

И шагнула в шлюз. Рэйнольдс застыл на месте, его толкали с обеих сторон другие участники.

— Чего встал? Иди, не бойся... — кто-то хохотнул и толкнул его в направлении шлюзовой камеры.

---

Таня стояла на стартовой платформе, закрепляя ботинки на сёрфе. Нога почти не болела — адреналин заглушал дискомфорт. Рядом на платформе стоял Рэйнольдс.

В динамике шлема раздался его голос:

— Ты же на больничном была. Может, не будешь рисковать? Всё равно без подготовки у тебя нет шансов.

Таня лениво повернула голову в шлеме и ответила сладким голосом:

— Знаешь, дорогой, если ты рассчитываешь выиграть за счёт моей травмы, то боюсь тебя огорчить. Я и на одной ноге обгоню тебя быстрее...

Рэйнольдс взбесился:

— Да кто ты вообще такая? Тебя даже в лидерах нет!

Таня театрально вздохнула, поправила невидимую складку на скафандре и с неподражаемой скукой парировала:

— Милый, я не обязана быть в лидерах, чтобы знать, что ты проиграешь. Просто взгляни на свою траекторию — она напоминает пьяного кальмара в шторм. А ты говоришь о шансах... Господь с тобой.

Зажглись сигнальные огни. Спортсмены встали на изготовку — по четыре на каждой полосе. Вдоль трассы зигзагом были установлены буи на заданных координатах.

В динамиках раздался голос робота-стартера:

— На старт... Внимание... МАРШ!

Все стартовали.

Таня, используя свою технику резких переключений скорости, мгновенно вырвалась вперёд. Она летела как стрела, идеально вписываясь в повороты, огибая буи с точностью до сантиметра. Её руки двигались плавно, почти танцевально, пальцы в перчатках посылали импульсы, и сёрф отвечал мгновенно — то ускорялся, то закладывал крутые виражи.

Рэйнольдс отставал.

Она пролетала буй за буем, каждый раз получая подтверждение от датчиков. Вот уже впереди показались последние препятствия — ещё три буя, и финиш.

И в этот момент Рэйнольдс резко рванул вперёд и врезался в неё сзади.

Удар пришёлся в бок, Таню отбросило в сторону, далеко за пределы полосы. Нога пронзила острая боль.

Она стиснула зубы. Пальцы в перчатках заработали как сумасшедшие — резкое переключение на ускорение, затем плавный толчок, она «нырнула» вниз, выполнила кувырок по петле, и сёрф послушно вернулся на траекторию. Но из-за резкой смены скорости она летела прямо на буй.

Таня, не раздумывая, резко наклонилась — и проскользнула под ним, вынырнув с другой стороны. Голос робота в шлеме: «Отметка пройдена».

Рэйнольдс уже приближался к последнему бую.

Нога болела невыносимо. Таня скрипнула зубами, собрала всю волю и сделала последний рывок — переворот по петле вокруг последнего буя, финишная отметка, и она пересекла линию финиша прямо за Рэйнольдсом.

Голос робота в шлеме: «Время — одна минута пятьдесят три секунды».

---

Таня стояла в зале отеля «Наполеон». Все участники, уже закончившие забеги, собирались здесь, смотрели на экраны.

В рейтинге значилось:

Робинс Т. — 01:53 — 5 место

Рэйнольдс Р. — 01:50 — 4 место

Рядом с Таней стояли Михаил, Полина, Милн и Итан Лони. Все поздравляли её — она в пятёрке лидеров!

На экранах показывали повторы лучших моментов. Когда показали забег Тани, зал ахнул. Светящийся скафандр оставлял в невесомости фантастический световой шлейф. Сначала прямая линия, потом резкий боковой уход, петля, дуга, ещё одна петля — и финиш. Все хлопали и восторженно кричали. Кто-то выкрикнул: «Петля Робинс!»

К Тане подходили незнакомые люди, поздравляли, просили фото.

Михаил показал с браслета голограмму:

— Кто-то выложил видео твоего забега на Ютуб. За пятнадцать минут уже миллион просмотров. Танька, ты звезда!

---

Забеги закончились. На экраны вывели итоговый рейтинг.

Таня прочитала и замерла:

Робинс Т. — 01:53 — 4 место

— Но как? — она растерянно смотрела в таблицу. Рэйнольдса в рейтинге не было.

Итан показал внизу таблицы:

— Рэйнольдс Р. — дисквалификация. Так ему и надо.

Оказалось, что удар Рэйнольдса засняли камеры — по правилам, намеренный таран соперника карался дисквалификацией. Рэйнольдс пытался оспорить, но видео было неопровержимым.

Троих победителей наградили. Началось празднование. К Тане подходили все — хотели выпить за её «Петлю Робинс», сфотографироваться. Она была настоящей звездой вечера, хотя и не заняла призового места.

Рядом постоянно крутился Итан Лони — подносил бокалы, делал комплименты, улыбался. Он был внимателен, предупредителен, и Таня чувствовала себя королевой.

Когда часы пробили полночь, Итан предложил прогуляться.

Груз соревнований был позади. Можно было расслабиться.

Таня улыбнулась:

— Почему бы и нет?

---

Она проснулась от настойчивого звонка в дверь.

Голова гудела, горло пересохло, тело ломило. С трудом разомкнув глаза, Таня села на кровати.

Звонок повторился.

— Иду-иду... — пробормотала она, с трудом поднимаясь.

Голова кружилась, подташнивало. Она ковыляла к двери и мельком взглянула в зеркало. Волосы всклокочены, лицо сонное и опухшее, на шее красовался огромный засос. На ней была только пижамная рубашка и лёгкие штаны.

«Вот чёрт... Время три ночи. Кого там нелёгкая принесла?» — подумала Таня.

На экране дверного коммуникатора высветился полицейский в форме, а за ним — двое роботов-охранников.

«Паркер решил развлечься, гад...» — пронеслось в голове.

Она открыла дверь.

На пороге стоял офицер Майк Кортес — она знала его, они часто пересекались на мероприятиях, организованных полицейским управлением.

Майк выглядел мрачным.

— Мисс Робинс, вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет назначен вам бесплатно. Вы понимаете свои права?

Таня сонно моргнула:

— Майк, время три ночи! Это розыгрыш? Паркер решил пошутить?

Майк покачал головой:

— Таня, мне очень жаль. Это не розыгрыш. Вы обвиняетесь во вступлении в сговор с Итаном Лони с целью кражи древнего артефакта у посла станции «Лиора».

Таня открыла рот, но не успела ничего сказать.

— Встаньте лицом к стене, руки за спину, — ровным голосом произнёс Майк. — Вы арестованы.

И наручники щёлкнули на её запястьях.

Глава 4. Расследование. Часть 1.

Таня сидела в кабинете полицейского участка, ожидая следователя. Рядом застыл робот-охранник, бесстрастно следя за девушкой своими оптическими сенсорами.

Всё ещё под действием алкоголя и усталости, она то и дело проваливалась в сон, роняя голову на грудь.

Наконец дверь открылась, и в кабинет вошёл Алан Паркер. Таня встрепенулась от звука, с трудом разлепила глаза, зевнула и потянулась.

Паркер прошёл к столу и сел напротив. Он молчал, рассматривая девушку. Лицо его было серьёзным и напряжённым. Наконец он заговорил грустным голосом, одновременно разблокируя компьютер:

— Таня, сколько же ты выпила вчера?

— Много, — пробормотала она.

— Ты помнишь, что произошло ночью?

— Угу...

— Ты в курсе, в чём тебя обвиняют?

— Х-р-р-р...

Алан поднял глаза — девушка сползла на подлокотник стула и мирно спала. Он стукнул кулаком по столу. Таня вздрогнула, с трудом разлепила глаза:

— Что? Да?

Мужчина подошёл к кулеру, набрал в стакан воды. Затем вернулся к столу, открыл верхний ящик, достал белую шипучую таблетку и бросил в стакан. Вода забурлила. Алан поставил стакан перед Таней:

— Пей.

Девушка жадно выпила всё до дна и поставила пустой стакан на стол. В голове начало проясняться, сонливость и усталость сняло как рукой. Таня почувствовала прилив бодрости и сказала:

— Алан, ты разве не записываешь допрос?

— Буду записывать, когда сочту нужным. А пока нет. Я ведь специально напросился взять это дело, чтобы спасти тебя.

— Так в чём меня обвиняют? При аресте мне ничего толком не сказали...

— Тебя обвиняют в сговоре с капитаном Итаном Лони и краже древнего артефакта из корабля посла станции «Лиора». Учитывая напряжённые отношения с «Лиорой», мы обязаны найти виновных и наказать по всей строгости межгалактического закона. Кстати, Лони тоже арестован, сейчас в камере, ждёт допроса.

— Так мы ничего с Лони не делали и не крали... вроде... вернее, точно не крали артефакт!

— Расскажи все подробности прошлой ночи. А затем я расскажу, что есть у полиции на вас обоих.

Таня глубоко вздохнула и начала вспоминать.

---

Итан предложил проводить Таню до общежития и заодно прогуляться по вечерней станции. Он вызвал гравитакси. Когда они сели в машину, Итан обнял Таню за талию и страстно поцеловал в губы. Она ответила на поцелуй.

Когда такси приземлилось в техническом секторе, не долетев до общежития пару кварталов, Итан уже просунул руку под футболку и попытался пробраться дальше, под лиф, но девушка отвела его руку, прошептав:

— Не здесь. Там камера.

Мужчина хрипло прошептал:

— Пошли ко мне на корабль. Вся команда в домах удовольствий, кроме роботов, никого на борту нет.

— Пошли, — ответила Таня, чувствуя волну возбуждения.

Они вышли из такси и заплетающейся походкой направились к проходной на территорию доков. На проходной стояли два охранника — один из них был модимут Харрис. Он странно посмотрел на парочку, ощупывать их не стал и после прохождения сканирующей рамки кивнул, разрешив пройти.

Итан обнял девушку за талию и повёл к транспортеру с логотипом его компании. Они сели на заднее сиденье. Итан быстро выбрал на панели точку прибытия и повернулся к Тане, чтобы продолжить прерванные ласки.

Транспортер подъехал к переходному мостику недалеко от корабля. Они вышли, транспортер уехал, а Итан, не теряя времени, прижал девушку к перилам моста. Они страстно целовались, сплетаясь языками. Итан просунул руку под юбку и, поглаживая бедро, попытался пробраться дальше. Таня отстранилась и осипшим голосом, задыхаясь от возбуждения, прошептала:

— Давай уйдём отсюда — здесь яркое освещение и камеры...

— Пойдём скорее в корабль.

С мостика они спустились на лифте и пошли к кораблю. Подойдя, парочка снова начала целоваться. Итан страстно целовал её шею. Таня прикрыла глаза, наслаждаясь ласками.

Вдруг перед внутренним взором Тани возник Абрамович. Он мотал головой и хмуро сказал: «Робинс, не спать с клиентом!»

Таня как ошпаренная оттолкнула ничего не понимающего Итана:

— Прости, сегодня ничего не получится. Я совсем забыла — у меня завтра смена, мне уже через несколько часов вставать. Давай встретимся вечером после смены?

— Д-д-да, д-д-давай, — заикаясь, ответил Лони.

Тут Таня посмотрела по сторонам и удивлённо сказала:

— А где мы вообще? Это же не твой корабль! Я этот корабль уже где-то видела...

Лони тоже начал удивлённо озираться. Класс корабля был такой же, как у него, но это был чужой корабль, и судя по номеру стоянки, они находились в противоположной части доков.

Разочарованный Итан вызвал гравитакси, усадил в него Таню, ещё раз страстно поцеловал в губы и отправил в общежитие. Себе он вызвал транспортер компании и расстроенный направился к своему кораблю.

---

Таня общими чертами рассказала о своих ночных похождениях с Лони, упуская интимные подробности, и закончила:

— На такси я прилетела к общежитию, пришла к себе, переоделась и завалилась спать. Проснулась от звонка полиции в дверь. Вот и всё, что со мной произошло ночью. Кстати, почему тебя не было на соревнованиях?

— Я был на вызове — в доме удовольствий «Морская раковина» случилась пьяная потасовка со смертельным исходом. Потом допоздна допрашивал участников. Слышал, ты произвела на соревнованиях фурор!

— Хотя место не призовое, но я довольна. Теперь нужно готовиться к соревнованиям на «Лиоре», они через два месяца.

— Тебе не о соревнованиях нужно думать, а о том, как выпутаться из этой ситуации. Слушай, что есть у полиции...

Мужчина спроецировал в воздухе изображение с экрана:

— Посол станции «Лиора» предыдущим вечером был приглашён на приём, организованный руководством «Зелоса» в честь заключения важных контрактов. Он вернулся на корабль ночью и обнаружил пропажу древнего артефакта. Сразу сообщил в полицию. Наши специалисты проверили записи с камер — и установили, что с момента отъезда посла и до его возвращения возле корабля крутились только двое — ты и капитан Лони. Также выяснилось, что за неделю до этого ты была на корабле посла — проводила диагностику и имела возможность взломать охранную систему. Кстати, охранная система взломана...