Предатель

Когда пришло время укладывать детей спать, я прочитала им сказку о приключениях забавных зверушек. Уставшие глазки медленно закрывались, а по щечкам катились слезинки умиления. Я знала, что этот день станет одним из тех, о которых мы будем вспоминать с улыбкой долгие годы.

Когда дети уснули, я погрузилась в теплую ванну, словно в кокон безмятежности. После получаса блаженства, я побаловала кожу лица ухаживающими средствами и отправилась в спальню, решив немного расслабиться за просмотром сериала. Взяв в руки телефон, я вдруг вспомнила о сообщении от Артема. Открыв его, я замерла в удивлении. Артем писал, что если у меня возникнут какие-то трудности, я всегда могу на него рассчитывать. "Да уж, похоже, у моего бывшего какие-то проблемы с головой, – промелькнуло у меня в голове. – С чего он вдруг решил, что у меня что-то не так? Господи, лишь бы эти ментальные вирусы не передались нашим детям".

Я отложила телефон в сторону, пытаясь выбросить ненужные мысли из головы. Но образ Артема не отпускал меня, заставляя гадать, что побудило его проявить такую заботу. Воспоминания о наших отношениях назойливо всплывали в памяти, но я решительно пресекла эти бесполезные размышления. Главное – сосредоточиться на детях и своем собственном благополучии.

На экране телефона замелькал трейлер нового сериала, и я переключила свое внимание на него. Интригующий сюжет, полный загадок и неожиданных поворотов, казался настоящим спасением от собственных переживаний. Тщательно выстроенные истории увлекали меня, постепенно возвращая ускользающее ощущение покоя.

Наконец, устроившись поудобнее, в уютной атмосфере, освещенной мягким светом лампы, я почувствовала, как комфорт окутывает меня. Я знала, что должна быть сильной, сильнее, чем когда-либо, ради своих детей. По мере просмотра серий, внутри меня крепла уверенность в том, что все будет хорошо. В конце концов, мои мечты и надежды не должны быть заложниками прошлого.

С каждым эпизодом сериала я ощущала, как постепенно освобождаюсь от груза прошлого. Сюжет захватывал меня целиком, погружая в жизни героев, заставляя переживать их радости и печали. Порой я смеялась, порой грустила, но в этом вымышленном мире находила отдушину от своей реальности.

Когда экран погас, возвестив об окончании серий, я поняла, что ночь уже глубока. В тишине квартиры я вновь вспомнила о детях, об их звонком смехе, наполняющем дом, о счастливых улыбках, озаряющих их лица. Эти воспоминания согревали мою душу.

Я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь сохранить это ощущение умиротворения и покоя. С закрытыми глазами я уснула с улыбкой на губах, чувствуя, что, несмотря на все трудности, впереди нас ждут только светлые времена.

Утро наступило неожиданно быстро. Я открыла глаза и почувствовала, как солнечные лучи нежно ласкают мое лицо, даря ощущение тепла и света. Дети еще мирно спали, и я решила воспользоваться этой тишиной, чтобы поразмышлять о своих целях и мечтах. Этот день казался особенным – нужно было начать с небольших шагов к их осуществлению.

После чашки ароматного кофе я попыталась привести в порядок свои мысли. Подумала о том, как важно не только заботиться о своих детях, но и не забывать о себе. Я решила записать на листке бумаги все свои идеи и планы, чтобы они перестали быть эфемерными образами и превратились в конкретные действия.

Когда дети проснулись, их улыбки вновь наполнили дом радостью и смехом. Мы вместе приготовили завтрак, и за столом я рассказала им о наших будущих приключениях. Их глаза сияли от восторга, а их смех был для меня самой большой наградой. Я знала, что впереди нас ждет много новых свершений, и я была готова к ним, не оглядываясь на прошлое.

После завтрака мы вышли на улицу, и ласковое солнце обняло нас, как старого доброго друга. Дети с восторгом побежали на детскую площадку, а я с удовольствием наблюдала за их игрой. Я решила взять за правило чаще устраивать такие совместные вылазки, ведь именно в них и кроется настоящее счастье.

Пока дети развлекались, я присела на лавочку и принялась записывать свои мысли. Вдохновленная их неуемной энергией, я формулировала свои цели лаконично и понятно. Я мечтала о том, чтобы каждый день был наполнен смыслом и радостью. Самое главное для меня – не оставаться лишь сторонним наблюдателем своей жизни, а стать ее активной участницей.

Когда дети, наконец, устали и подбежали ко мне, я предложила им сходить в детское кафе. Это стало прекрасным завершением нашей утренней прогулки.

В детском кафе нас встретили яркие краски и жизнерадостные улыбки. Дети мгновенно забыли об усталости, с головой окунувшись в мир вкусных угощений и веселых игр. Мы выбирали десерты, и их неподдельное счастье наполняло мое сердце теплом. Я поняла, что такие моменты не только укрепляют нашу связь, но и помогают мне вспомнить о важности простых радостей.

После кафе мы решили провести остаток дня на свежем воздухе. В парке, в окружении сочной зелени и легкого ветерка, я почувствовала, как мир вокруг наполняется энергией. Я вновь задумалась о своих сокровенных мечтах и пришла к выводу, что они заслуживают того, чтобы быть реализованными. Внутри меня разгоралось неудержимое желание действовать, и я знала, что сегодня – это только начало.

Когда мы вернулись домой, дети утомленно уснули, а я осталась в тишине, наслаждаясь моментом покоя. Я снова взяла блокнот и, вдохновленная этим чудесным днем, принялась составлять план действий. Я понимала, что впереди много работы, но с каждым новым шагом я буду приближаться к своим целям и мечтам.

Вдруг меня пронзила мысль о том, что одна из моих главных мечт, возможно, никогда не сбудется. Я мечтала о том, чтобы Артем был рядом, чтобы у нас была настоящая семья, чтобы наши дети росли, окруженные нашей любовью, пусть он о них и не знает. Все эти четыре года с того дня, как я узнала о беременности, я постоянно хотела рассказать Артему о наших детях, но каждый раз воспоминание об этой проклятой измене останавливало меня.

Я не заметила, как слезы вновь потекли из моих глаз. Я попыталась сдержать их, но вместо этого позволила чувствам вырваться наружу. Воспоминания о том дне, когда я узнала об измене, вновь захлестнули меня. Каждая деталь тех моментов, наполненных надеждами и мечтами, теперь казалась лишь иллюзией, которой мне так и не суждено было воплотить в жизнь. Артем всегда был для меня особенным, и мысль о том, что он даже не подозревает о нашем существовании, ранила меня.

Но сегодня я твердо решила не позволить этому разочарованию омрачить радость, которую я испытываю, находясь рядом со своими детьми. Они – мой свет, моя надежда, моя опора. Я глубоко вздохнула и открыла новую страницу в блокноте, намереваясь записать все, что меня вдохновляет. С каждым словом я чувствовала, как тьма отступает на задний план. Я знала, что создать семью – это не только быть с человеком, который тебя предал, но и принять жизнь во всей ее полноте. Истинное счастье заключается в том, чтобы делиться радостью с теми, кто действительно рядом. И, может быть, однажды я найду в себе силы рассказать Артему о том, что произошло, но сейчас моя настоящая семья – это мои дети.

Глава 8

Артём

Утром следующего дня знакомый раздобыл новые номера родителей Василисы. Оказалось, они переехали на другой конец города. Плюс, адреса их работ и информация о сестре. Оставалось решить, с кем первым заговорить о моём васильке.

Я склонялся к встрече с отцом. Он всегда был душевным человеком, возможно, поймёт и поможет. Но червь сомнения грыз изнутри: как он воспримет новость? Не возненавидел ли меня за то, что якобы предал его дочь? Хотя, предательства не было, лишь ложь, продиктованная её безопасностью. До сих пор помню тот день, когда пришлось солгать об измене из-за рушащегося бизнеса.

Четыре года назад

Кафе, пропитанное запахом кофе и уюта, стало полем битвы. Внутри меня бушевал пожар, ведь ради спасения моего василька я должен был нанести ей удар.

– Тём, ты хотел что-то сказать, – нежным голосом начала Василиса, уловив моё замешательство.

– Цветочек, я не знаю, как начать… – Слова застревали в горле. Признаться в измене – значит разбить ей сердце, и эта мысль терзала меня.

– Я понимаю, что это может быть трудно, – прошептала Василиса, в её глазах плескалось беспокойство. – Просто скажи, что случилось. Я всегда выслушаю.

Её слова, словно натянутая струна, зазвенели в моей душе. Я знал, что одна лживая нота разрушит её доверие, нашу связь навсегда. Но на меня накатывали волны отчаяния, бизнес тонул в долгах, грозя похоронить под обломками и Василису. Перед глазами всплывали моменты её смеха, её мечты, которыми она делилась со мной. А сейчас я должен был сказать то, что разорвёт нить между нами.

– Да, я… я изменил тебе, – выдавил я, словно выплюнул яд. Время остановилось, вокруг воцарилась звенящая пустота. Она замерла, лицо побледнело, и в груди угасла последняя искра надежды.

– Тём, пожалуйста, скажи, что это неправда… – прошептала она, словно умирающий лебедь. Я видел, как рушится её мир, и понял – нет оправдания такому предательству.

– Это правда, – прохрипел я, давя внутренний крик. – Мне очень жаль. Я… я не знаю, как это произошло.

В её глазах вспыхнули слезы, и я увидел, как каждый миг нашей любви, словно осколок, вырывается из её памяти, оставляя лишь серые тени. Холод пронзил меня, когда я осознал, что именно я стал причиной её боли.

– Как ты мог? – проговорила она с горечью. – Я верила тебе, Тём. Мы строили планы, мечтали, а ты… ты всё разрушил.

Я хотел закричать, что сделал это ради неё, ради её безопасности, но слова застряли в горле. Лишь молча смотрел, как слёзы ручьями текут по её щекам, смывая наш общий мир. Я знал, что прощения мне не будет, дороги назад нет. Зато теперь я точно знаю, что с ней ничего не случится.

– Я не хочу тебя больше видеть. – С этими словами она вылетела из кафе, оставив меня одного.

Настоящее время

Решил дождаться отца Василисы после работы, а пока – в отель. В номере Екатерина сообщила о посетителях, протягивая папку с документами.

– Где они? – спросил я, пробегая глазами подготовленные ею отчёты.

– Ждут вас в конференц-зале. – Она указала на дверь и добавила: – Может, вам что-нибудь принести?

– Кофе, – бросил я, не оборачиваясь, направляясь в зал.

– Будет сделано.

В конференц-зале меня ждали брат и лучший друг. Никита, увидев меня, тут же подскочил.

– Привет, братишка! Неплохой отель! Когда будем обмывать покупку?

– Ник, тебе лишь бы повод выпить, – младший брат, как всегда, закатил глаза.

– Согласен с Артёмом, – поддержал Матвей. – Здорово! Но с Никитой тоже согласен. Когда отмечаем?

– Тебя жена-то отпустит? Пировать он собрался, – усмехнулся я над другом. Он единственный из нас троих окольцован.

– Отпустит, если напомню ей, что обещал сходить с ней на какую-то хрень. Но если переборщу с текилой, не знаю, как доползу, – рассмеялся Матвей, потирая руки в предвкушении вечеринки.

– Забавно, – произнёс я, усаживаясь за стол. – Удивительно, как ты, обременённый узами брака, находишь время на праздники.

Никита кивнул, поворачиваясь к нам. – А я, к счастью, свободен. Могу замутить любой шашлычный проект, какой только душе угодно, – добавил он, не выпуская из рук телефон.

– Звучит заманчиво. Как насчёт следующей субботы? – предложил я, поглядывая на документы.

– Отлично! Только постарайся позвать побольше народа, – подтвердил Никита. – Чтобы было весело, как в старые добрые времена.

В этот момент дверь открылась, и вошла Екатерина с чашкой кофе.

– Ваш кофе, Артём Александрович. И ещё, вы просили сообщить, когда Василиса выйдет на работу. Она выходит послезавтра. – Девушка поставила кофе и собиралась уйти, но Никита преградил ей путь. Ах да, мой младший брат – тот ещё сердцеед, и моя секретарша явно приглянулась ему.

– Постойте, Екатерина! – воскликнул Никита, обезоруживающе улыбаясь. – Не составите нам компанию?

Екатерина смутилась, но, поймав мой взгляд, поняла, что я не против. Она присела на край стола, и в зале повисла напряжённая тишина. Матвей, почувствовав неловкость, вмешался.

– Давайте обсудим дату моего освобождения от семейных уз, а не расспрашивать секретаршу о её планах.

– Верно, – поддержал я. – Мы здесь не флиртовать собрались. Согласись, Ник, есть вещи поважнее.

– Ладно, ладно! – сдался брат, поднимая руки вверх. – Но всё же, Екатерина, если надумаете заглянуть к нам на шашлыки, вы будете моей почётной гостьей!

Екатерина улыбнулась и хотела уйти, но я не удержался.

– Ник, может, не стоит её пугать? Екатерина, будем рады видеть вас на нашей встрече.

Она кивнула и вышла, оставив после себя лёгкий аромат кофе, который ещё долго витал в воздухе конференц-зала.

Глава 9

Артём

Мы продолжали беседовать о предстоящей вечеринке, но образ Василисы крепко засел в моей голове, словно заноза. Каждый звук смеха Ника и Матвея отдавался во мне тоскливым эхом, напоминая о её отсутствии. Как же я хотел повернуть время вспять, стереть из памяти злополучные проблемы с бизнесом…

– Алло, ты меня слышишь? – вырвал меня из омута раздумий Ник, тряхнув за плечо.

– Прости, задумался. О чём ты говорил?

Брат и Матвей уставились на меня с нескрываемым сочувствием.

– У тебя проблемы? – синхронно поинтересовались они.

– С чего вы взяли? – попытался отшутиться я, выдавив нервный смешок.

– Что случилось? – повторили они, словно сговорившись.

– Колись, братан, что происходит? – наседал Матвей.

– Я встретил Василису, – признался я, опустив взгляд в пол. Парни знали о моей давней привязанности к ней, знали и о том, что никакой измены не было.

– Да ладно… – наконец выдохнул Ник. – Где?

– На знакомстве с сотрудниками отеля. Она там работает. – Снова повисла тишина, поэтому я продолжил: – Сейчас её уже несколько дней нет на работе, и меня это тревожит. Позвонил в отдел кадров, сказали, взяла отгулы по семейным обстоятельствам. Волнуюсь, вдруг у неё что-то серьёзное случилось? Я даже попросил Серёгу раздобыть телефоны и адрес её родителей. Думаю, сегодня съездить к её отцу.

– И ты думаешь, он вот так сразу выложит тебе правду после того, как ты ей якобы изменил?

– Я не изменял ей! Я просто попытаюсь всё объяснить.

– Объяснить? Серьёзно? – Ник был явно озадачен. – С тобой вся эта история – как игра с огнём. Чуть что, и обожжёшься. Уверен, что это хорошая идея?

Матвей закатил глаза и вздохнул. – Послушай, Артём, может, лучше оставить всё как есть? Если у Василисы проблемы, она сама справится. А тебе стоит подумать, каким может быть твой визит. Это может только усугубить ситуацию.

Я отмахнулся от их сомнений, сжав кулаки до побелевших костяшек. – Мне плевать, что они думают. Я должен знать, что с ней. Это прозвучит глупо, но с того момента, как я её увидел, меня словно иглами пронзило. Я не могу просто сидеть сложа руки.

Ник посмотрел на меня как на безумца. – Ладно, я с тобой. Но, Артём, будь осторожен. Если что-то пойдёт не так… Следи за языком. Мы не знаем, чего ждать.

Мы отправились к месту работы её отца и затаились в машине, ожидая его появления. Время тянулось мучительно медленно. Я смотрел сквозь стекло, но ничего не видел, лишь мысли о Василисе вихрем кружились в голове, словно дикие птицы, запертые в тесной клетке. Ник нервно курил, испытывая терпение Матвея, который то и дело донимал меня вопросами о том, что я собираюсь говорить её отцу. Я не знал, как толком объяснить, просто твердил про себя, что должен сделать это ради Василисы.

Наконец, двери здания распахнулись, и на улицу вышел мужчина средних лет с усталым выражением лица. Сердце бешено заколотилось – это был её отец. Глубоко вздохнув, я вышел из машины, ощущая поддержку Ника и Матвея за спиной. Подойдя ближе, окликнул его, стараясь сохранить голос ровным.

– Виталий Владимирович, здравствуйте. Я хотел бы с вами поговорить… – Мужчина смотрел на меня так, словно готов был придушить на месте.

– Здравствуй, Артём. И о чём же ты хочешь поговорить?

– Дело в том, что я недавно приобрёл отель, в котором работает Василиса, и вот уже несколько дней её нет на работе, она взяла отгулы по семейным обстоятельствам. Я просто хотел узнать, всё ли в порядке с Василисой и не нужна ли какая-то помощь. – Мужчина пристально изучал меня, словно взвешивая, стоит ли вообще что-либо говорить. Затем вдруг произнёс:

– Да… всё-таки, как вы похожи… – Он сказал это тихо, почти шёпотом, но я отчётливо услышал.

– На кого? – После моего вопроса он заметно напрягся.

– Да так, мысли вслух.

– Так с Василисой всё в порядке? – При упоминании дочери его взгляд стал неприязненным.

– С чего бы мне рассказывать тебе, что с ней? Даже если бы что-то случилось, это уже не твоё дело! Ты предал её, разбил ей сердце! А она, между прочим… – Он резко замолчал, словно едва не выболтал лишнее. Это встревожило меня ещё больше.

Кровь заледенела в моих жилах. Мысли метались в голове, я пытался собрать их воедино. Виталий Владимирович выглядел измученным, и в его словах сквозила боль, которую, несомненно, испытывала Василиса.

– Я не хотел причинять ей боль, – проговорил я, стараясь сохранять спокойствие. – Мне действительно важно знать, что с ней. Я… я не изменял ей. Я надеюсь, этот разговор останется между нами.

Виталий Владимирович продолжал смотреть на меня с недоверием, но в его глазах вдруг мелькнула искорка любопытства. Возможно, он почувствовал, что между нами есть нечто большее, чем просто враждебность.

– Почему ты так беспокоишься о ней? – наконец спросил он, отступая на шаг. – Ты её предал, Артём. Такие, как ты, редко бывают искренними.

Собравшись с духом, я ответил: – Я правда не изменял ей. Я, наоборот, хотел узаконить наши отношения, но у меня начались проблемы в бизнесе, и, чтобы обезопасить её, мне пришлось солгать об измене… Но я понял, что не могу без неё, и эта встреча в отеле дала мне надежду, что мы ещё можем быть вместе. Поэтому я так волнуюсь, почему её нет на работе.

– Если ты мне сейчас солгал… – начал он медленно, взвешивая каждое слово. – Я не прощу тебе этого. Но могу тебя успокоить – с ней всё хорошо, просто её бабушка приболела, и она за ней присматривает. – Он ответил честно, но как будто что-то недоговаривал.

Я кивнул, чувствуя, как плечи немного расправляются. – Я сделаю всё возможное, чтобы мы снова были вместе.

Виталий Владимирович произнёс это с такой серьёзностью, что я опять насторожился. Я почувствовал, как на меня наваливается груз ответственности.

– Будь с ней осторожен, Артём. Она сейчас очень ранима, и не все восстанавливаются после таких потрясений. Я не могу влиять на твою жизнь, но помни, что твои действия могут иметь последствия.

Я кивнул, понимая, что его слова – предостережение. Внутри меня шевельнулось чувство вины, но это не отменяло моей решимости.

– Я знаю, что натворил, но сейчас всё, чего я хочу, – это быть с ней. И если это значит, что мне придётся пробиваться сквозь её недоверие, я готов.

Глава 10

Артём

– Виталий Владимирович, я бы хотел, чтобы этот разговор остался между нами.

– Хорошо, если это все, что ты хотел сказать. У меня еще дела.

– Конечно. До свидания, – сказал я, протягивая руку. Он пожал ее, развернулся и направился к своей машине.

Едва я вернулся в салон, меня тут же обстреляли вопросами о встрече. Матвей, понимая мое нежелание говорить, тактично молчал, но Никита не унимался.

– Ну скажи хотя бы, он нормально отреагировал на твое желание вернуть Ваську?

– Вроде да, но какой-то он странный был.

У брата аж глаза загорелись: я хоть что-то начал рассказывать!

– А что странного? Не врезал тебе сразу, как ты вообще к нему подошел? – Подключился Матвей. – Честно, если бы у меня была дочь, и какой-то урод ей изменил, я бы его в порошок стер.

– Да он скорее выслушает сначала, а потом уже втащить может. Но такое чувство, что он что-то недоговаривал.

– Недоговаривал? – переспросил Никита, пытаясь понять, что могло остаться за кадром. – Думаешь, он что-то знает?

– Не знаю, но его реакция говорила о том, что все сложнее, чем кажется. – Я тяжело вздохнул, чувствуя, как давит в груди. – Слишком настороженный был. Словно боялся сказать лишнее.

Матвей задумался, вглядываясь в невидимые детали нашего разговора. – Может, ему просто не нравится, что ты объявился после всего, что произошло? Или, может, у Василисы кто-то появился, и он против, вот и решил тебе помочь?

– Нет у нее никого, я узнавал у ее сотрудников.

Никита сосредоточился на моих словах, будто пытаясь прочитать между строк. – Значит, просто волнуется за нее? Тогда почему такая скрытность?

– Возможно, он что-то знает о ее состоянии или о том, с кем она общается, – медленно произнес Матвей, качая головой. – У людей часто бывают свои тайны, особенно когда дело касается безопасности близких.

Я вздохнул и отвернулся к окну. В голове снова всплывали обрывки разговора, за которыми, как мне казалось, скрывалось что-то большее, чем просто желание вернуть Василису. Темные улицы города отражали мои мрачные мысли, и мир казался ускользающим кошмаром.

– Нам нужно быть осторожными, – сказал я вслух, ощущая, как страх холодной хваткой сжимает сердце. – Он явно что-то скрывает. Нужно выяснить, что именно. Кстати, он обмолвился, что кто-то на меня похож, но, наверное, подумал, что я не расслышал.

Матвей удивленно вскинул брови. – Кто на тебя похож? Это может быть важно. Нужно обязательно выяснить.

– Не знаю, – ответил я, чувствуя, как тревога нарастает с каждой секундой. – Но это звучит как предупреждение. Возможно, кто-то вмешивается в ее жизнь.

– Определенно стоит узнать, о ком он говорил, – кивнул Матвей. – Может, у Василисы и нет проблем, но упоминание о ком-то, похожем на тебя, настораживает. Хотя, может, за ней просто ухаживает кто-то, похожий на тебя?