Секс без осечек!

Причём каждый компонент оценивается по шкале от абсолютного гетеро- до абсолютного гомо-сценария — и сразу в трёх измерениях: для прошлого, настоящего и идеального будущего.

А главное — Клейн впервые позволяет увидеть сексуальность не как замороженную фотографию, а как видео: с движением во времени, с нюансами переживаний и этапами жизни.

Благодаря этому легко отследить личную траекторию изменений: кто был рядом раньше, кто дорог сейчас и, самое главное, — каково идеальное представление о собственной жизни, если бы появилась возможность делать выбор без страха или предубеждений.

Подобный подход практически разрушает саму идею неизменных ярлыков. В отличие от сухой бинарной системы, здесь раскрывается целый калейдоскоп чувств и переживаний, свойственных человеку в реальной жизни.

Таблица 2. Решётка сексуальной ориентации Фрица Клейна

Уильям Мастерс и Вирджиния Джонсон

Они были первыми, кто рискнул изучать реакции тела во время секса в лабораторных условиях.

Мастерс и Джонсон не просто спросили у людей: «Ну как вам?», а подключили к участникам датчики, мониторинг давления и даже электроэнцефалографию (ЭЭГ). То есть секс впервые вырвали из тени домыслов и фантазий.

Благодаря им мы знаем классическую схему: возбуждение, плато, оргазм, разрешение. Ну и современная секс-терапия началась именно отсюда!

Они смогли доказать, что возбуждение — это абсолютно осязаемая физиологическая реакция. Половые органы заметно меняются: приток крови усиливается настолько, что у мужчин возникает эрекция, а у женщин стенки влагалища становятся более эластичными и влажными. Сердце бьётся чаще — иногда до 160 ударов в минуту, что по интенсивности сравнимо с хорошей пробежкой или сильным испугом. В этот момент активно включается и терморегуляция, вызывая потоотделение.

Фактически каждый этап — возбуждение, плато, оргазм и разрешение — сопровождается уникальными изменениями в теле. Научившись отслеживать этот процесс, Мастерс и Джонсон перевернули традиционные представления о человеческой сексуальности.

Современные ориентиры: уже нет единой догмы, идей — море!

Джон Мани

Именно он предложил термин «гендер», чтобы отделить биологический пол от социальных ролей.

Хелен Каплан

Добавила к модели сексуального цикла новую фазу — либидо. Из этого вырос другой взгляд на женское желание и средства помощи при апатии или фригидности.

Эмили Нагоски

Новое имя для всех психологических консультантов! Принцип «газа и тормоза» теперь знают все успешные секс-терапевты мира по её книге «Как хочет женщина». Основная интрига открытия: механика возбуждения универсальна для полов, просто «любимые кнопки» разные у каждого человека.

Если брать современную западную сексологию, имя Эмили Нагоски в ней звучит громко — не зря американские профи называют её настоящей «рок-звездой» полового просвещения. Что любопытно: сама она не сидит за лабораторными приборами, не измеряет гормоны и не ставит эксперименты с электродами.

Вместо этого Нагоски превратила сложнейшие открытия нейробиологии и исследований о сексе в простые, жизненные объяснения. Она донесла эти идеи простым языком — для обычных людей и практикующих врачей. И свою революцию устроила именно на этом поле.

Пять её самых больших «ударов» по старой системе — прямо как серия мощных аккордов на гитаре:

1. Газ и тормоз — зеркала нашего желания

Когда-то снижение либидо пытались лечить, только ускоряя «газ» (ну, вы понимаете: афродизиаки, кружевное бельё, всякие спецгаджеты). Многие по привычке просто искали способ добавить возбуждающего топлива в костёр.

А Нагоски перерисовала карту: она предложила разобраться с «тормозами»! По её мнению, в девяти случаях из десяти проблема кроется вовсе не в слабом «газе», а в сильном «тормозе» (стресс, усталость, тревога или стыд за тело).

Как только тянущие назад триггеры убираются — мотивация возвращается сама собой. По сути, она показала: часто мы лишь держим ногу на тормозе, сами того не замечая.

2. Реактивное желание: поправляем диагноз фригидности

Долгое время нас приучали к одному стандартному сценарию (особенно женщин): желание должно появляться само по себе! Но, проблема в том, что у огромного количества людей сексуальное желание включается только как реакция на ласку или сближение. И миллионы людей чувствовали себя «не такими», иногда даже «поломанными».

Когда Эмили Нагоски описала этот механизм языком науки, предубеждения и стигматизация исчезли. Даже если желание возникает исключительно на фоне объятий или лёгкого флирта — это абсолютная норма.

Более того, это часто путь долгих пар: спонтанность уходит в жизнь бытовую, а реактивность (как реакция на стимул) становится новой нормой.

3. Мозг-тело: несовпадение желаний

Возможно, одно из самых ошеломляющих открытий Нагоски касается того самого диссонанса между телом и разумом. Условно говоря: наше тело может отреагировать биологически (эрекцией или выделением смазки), но мозг при этом вовсе не должен испытывать сексуального желания!

Эта идея перевернула подход к травме и судебной сексологии — особенно в тех случаях, когда пострадавших обвиняли на основании их физиологических реакций во время насилия. Теперь стало проще объяснять: телесная реакция не означает согласия или желания.

4. Переоценка критериев успешного секса

Раньше было принято донимать пары подсчётами оргазмов или частотой половых актов в месяц. Нагоски предложила маркер куда важнее: удовольствие!

Если муж с женой занимаются любовью раз в месяц и при этом оба получают удовольствие от процесса и потом долго держат друг друга за руки — это куда больший успех для здоровья пары, чем ежедневные попытки мучить себя ради «галочки».

5. Замкнутый круг стресса как главный враг либидо

И тут самое интересное: сексологию наконец-то связали с базовой биохимией стресса. Пока человек физически не даст организму выйти из состояния «боевой тревоги», никакой обольстительный бельевой комплект не поможет разблокировать желание полностью. Во время стресса наш мозг глух к эротике.

Западная сексология, благодаря таким людям, как Нагоски, перестала быть унылой лекцией о том, что «с вами что-то не так». Она стала гораздо ближе к реальной жизни — наукой об уважении к собственной природе и тонкости каждого отдельного опыта сексуальности.

Получается очень живая палитра взглядов: кто-то углубляется в цифры мозга, кто-то спорит про определение нормы, кто-то учит чуть более милосердно относиться к желанию получать удовольствие.

Западная школа — это междисциплинарный хор голосов. В нём главное — слышать нюансы и позволять разным вариантам нормы быть принятыми как часть общего человеческого опыта.

А теперь перейдём к обсуждению главной темы этой книги — мужские проблемы в сексуальной сфере, связанные с психикой, и как их решить.

Для удобства самые основные и часто встречающиеся проблемы в интимной сфере я разделила на четыре группы:

I Нарушение полового влечения.

II Нарушение эрекции.

III Расстройства эякуляции.

IV Поведенческие и сенсорные проблемы.

В последующих главах мы их рассмотрим более подробно и детально.

Глава 4. Нарушение полового влечения

I. Психогенное снижение либидо

Давайте разберём одну из самых частых мужских проблем в интимной сфере — когда сексуальное желание внезапно испаряется. Точнее, речь пойдёт о психогенном снижении либидо.

Это состояние, когда внутри всё технически исправно (гормоны, сосуды, общее здоровье в норме), но само влечение будто выключили рубильником. Причём этот невидимый переключатель — совсем не биология, а наш собственный мозг, управляющий эмоциями, настроем и восприятием реальности.

Вообще, тут важно не путать психогенные проблемы с теми, что связаны с возрастом или болезнями. Если во втором случае угасание интереса к сексу обычно приходит постепенно и объясняется вполне понятными физическими причинами, то у психогенной потери либидо всё может быть совершенно иначе: часто влечение угасает буквально за пару недель — или же желание пропадает исключительно в каких-то конкретных обстоятельствах, например, только с женой.

Почему так случается?

Мозг — это, на самом деле, главный половой орган. И если в нём активируется реакция на стресс, до тела просто не доходят сигналы возбуждения. Вот несколько типичных врагов нормального влечения:

Хронический стресс и выгорание

Многим знакома ситуация: цейтнот на работе, расходы растут быстрее доходов, хронический недостаток сна. В такие моменты организм мобилизует ресурсы: сейчас не до продолжения рода, нужно выживать. Кортизол (гормон стресса) начинает блокировать выработку тестостерона — и побеждает.

Итог: никакого желания. Секс автоматически уходит в список дел под заголовок «потом как-нибудь».

Депрессия или тревога

Когда мир вокруг кажется серым или, наоборот, его трясёт от беспокойства, как в калейдоскопе, даже прежние радости теряют свой вкус.

В такой момент становится не до романтики или приключений в спальне, ведь мысли сосредоточены на одной тревожной идее: «Что-то со мной не так». На биохимическом уровне в этот период снижается уровень серотонина и дофамина, из-за чего человек временно теряет способность испытывать удовольствие.

Проблемы в отношениях

Иногда причина оказывается до банального обыденной. Накопленные обиды («Она меня никогда не слушает!»), скрытая внутренняя злость или банальная усталость друг от друга способны начисто стереть сексуальное желание. Рутина и быт затягивают — и постепенно страстные любовники превращаются в эмоционально отстранённых «коллег по быту».

Синдром ожидания осечки

Это такой замкнутый круг: один раз что-то не получилось — и теперь тело само подключается к защите, лишь бы снова не облажаться. Мужчина подсознательно старается вообще избегать интимности: «Лучше уж никак, чем опять опозориться». В результате тревога подкармливает саму себя.

Дофаминовая усталость от порнографии

Ещё один немаловажный нюанс современности: регулярное потребление порноконтента учит мозг реагировать только на сверхновизну и гиперяркие стимулы. Обычная жизнь рядом с реальной партнёршей кажется слишком пресной — фейерверки больше не зажигаются.

В общем, когда мужчина сталкивается с внезапным охлаждением интереса к сексуальной стороне жизни при вполне рабочем здоровье, почти всегда причина прячется где-то между усталостью нервной системы, невидимым напряжением в отношениях или внутренними тревогами.

Всё логично: сложно переключиться на секс, если всерьёз заняты выживанием — физическим или моральным…

Вот как можно различить самостоятельно (до приёма у врача), какой характер снижения сексуального влечения у вас на данный момент: психогенный или органический.

Есть три ярких признака:

1. Как всё начиналось? Если проблемы возникли резко — буквально «сегодня было всё замечательно, завтра уже как отрезало» — да ещё и на фоне стресса, конфликта или какого-то переживания, — это сильный намёк на психогенную природу.

Органические причины (связанные с болезнями и дефицитами) обычно подкрадываются исподтишка: либидо слабеет медленно, исподволь.

2. Связь с обстоятельствами и настроением. Когда тяга к близости пропадает только в каких-то конкретных ситуациях (например, дома тяжёлый период или отношения трещат по швам) — это тоже больше про психологию.

Органика не смотрит на погоду в доме: если хорошее настроение либидо не возвращает, а секс не интересен, несмотря ни на какие позитивные перемены, — настораживаемся уже насчёт органических причин.

3. Сохраняется ли спонтанное желание, работает ли всё технически? Если человек обнаруживает, что без всякой специальной стимуляции желание время от времени появляется само по себе (например, ночью снятся эротические сны или всё в порядке с фантазиями), — значит, «внутренний мотор» работает.

В первом случае речь идёт о временной активации психогенных барьеров. Если же влечение отсутствует полностью — даже когда мозг готов к близости, — причина, как правило, кроется в биологических факторах: гормональных сбоях или нарушениях в работе сосудистой системы.

Если проще: резкое выключение желания и связь с настроением — чаще психика; постепенное угасание вне зависимости от внешних факторов — сигнал проверить физиологию (таблица 3).

Но это стартовая точка для размышлений, а окончательный диагноз требует более глубокого обследования у специалиста!

Таблица 3. Сравнение психогенного и органического снижения либидо

II. Отвращение к сексу

Половая аверсия у мужчин — это не банальное «нет настроения» или временная усталость, встречающаяся в суете будних дней.

Здесь речь идёт о настоящем психическом замыкании: любая мысль о сексе — неважно, флирт это или разговор, — вызывает настолько сильное внутреннее напряжение, что его хочется тут же прервать, сбежать из ситуации, спрятаться.

У кого-то появляется тошнота и ком в горле (и это не фигура речи — тело реагирует по-настоящему), у других руки покрываются холодным потом или сердце начинает бешено колотиться при попытке близости.

Добавьте сюда такое поведенческое избегание, как: поздно возвращаться домой, работать допоздна, вдруг ни с того ни с сего вспомнить про мигрень или уйти на диван в другую комнату под предлогом бессонницы.

Но внешняя мозаика поведения чаще всего складывается из внутренних рычагов стыда, вины и паники, иногда доходя до иррационального страха собственных физиологических реакций. Запахи, прикосновения, само ожидание секса — всё это становится триггером отвращения. Это не просто психологическая заноза, а скорее целый механизм самосохранения.

Откуда всё берётся? Как правило, такие проблемы не возникают из воздуха. За ними стоят психологические травмы или так называемые деструктивные установки, которые закладывались задолго до первых отношений:

Травмирующий сексуальный опыт

Например, так происходит, если мужчину в детстве или в юности унижали за любое проявление полового интереса либо он столкнулся с насилием (не обязательно физическим — достаточно саркастической шутки по поводу внешности или «провала» в постели). Эти эпизоды могут навсегда отложиться где-то на подкорке и выстрелить годами позже.

Жёсткие моральные рамки

В «правильных» семьях, где секс был табуированной темой («об этом приличные люди не говорят»), ребёнок растёт с ощущением, что телесность и близость — это грязь и грех.

Будучи взрослым человеком, он вроде бы хочет быть ближе к партнёрше, но мозг ставит жёсткий стоп-кран.

Конфликт в отношениях

Иногда аверсия возникает исключительно к одной женщине — если внутри копится неразрешённая обида или агрессия.

Фактически секс превращается во внутренний конфликт: человек будто заставляет себя пойти против своих истинных желаний.

Страх повторить неудачу

После пары провалов мужчина может бессознательно принять решение: зачем пробовать снова, если есть риск почувствовать стыд и унижение?

Аверсия становится «бронёй» — если мне неприятен секс априори, надеяться или стараться больше вообще не нужно.

У этого состояния есть своя типология:

— Первичная половая аверсия проявляется с юности (обычно тут прячется история строгого воспитания).

— Вторичная аверсия развивается внезапно — на фоне тяжёлых событий или кризиса, даже при долгих гармоничных отношениях.

— Тотальная форма рушит либидо сразу во всех сферах: даже мастурбация вызывает отторжение.

— Ситуационная аверсия проявляется избирательно: например, попытки близости с определенной партнёршей могут раз за разом терпеть неудачу, а с другой женщиной интимные отношения будут полны гармонии и удовлетворения.

Проблема тут сложная ещё и потому, что большинство мужчин пытаются долго игнорировать сами симптомы или маскируют их под банальное «устал», хотя на самом деле причина часто лежит гораздо глубже.

Глава 5. Нарушение эрекции (психогенная эректильная дисфункция)

I. «Эффект наблюдателя»

Когда мужчина сталкивается с так называемым «эффектом наблюдателя» в сексе, это совсем не история про стеснение или лёгкую неловкость, как могло бы показаться. Речь о совершенно другой проблеме: вместо того чтобы наслаждаться самим процессом, погружаться в ощущения и быть здесь и сейчас, мозг начинает работать в режиме строгого экзаменатора.

Человек не просто присутствует, а будто ведёт прямую трансляцию: оценивает каждое движение, анализирует выражение лица, разглядывает под микроскопом свою эрекцию и её форму в данный момент. Всё это напоминает ситуацию, когда человек идёт на встречу выпускников, а чувствуете себя как на собеседовании: вроде бы повод радоваться, а внутри зудит тревога.

Что происходит в этот момент? По-хорошему, когда всё складывается как надо, наш организм задействует парасимпатическую нервную систему — именно она отвечает за удовольствие, расслабление и сексуальное возбуждение.

Получается живой контакт: кожей ощущаем прикосновения, различаем запахи, чувствуем жар чужого тела — весь мир сужается до одной этой близости.

Но «эффект наблюдателя» резко включает другой сценарий: внимание из реальности уходит внутрь головы. Мысленный комментатор тут же начинает нашёптывать: «Насколько твёрдый сейчас член?», «А если сменить позу — не пропадёт ли вдруг эрекция?», «Как я выгляжу снизу?» или «Этот вдох был не слишком шумным?».

Чуть позже подключаются вопросы о том, достаточно ли хорошо удаётся доставлять удовольствие девушке (и не скучает ли она сейчас).

Парадоксально, но сам этот внутренний контроль воспринимается мозгом как угроза безопасности — словно экзамен или важная проверка.

Адреналин выбрасывается в кровь, сосуды сжимаются, кровоток уходит от половых органов. Отсюда знакомая многим проблема: чем больше человек волнуется по поводу возможной осечки, тем быстрее она действительно случается.

Вот такой замкнутый круг: тревога — стресс — физиологическая реакция — новая тревога.

Корень этой проблемы обычно кроется в нескольких вещах:

Перфекционизм (привет взрослым отличникам): есть внутренний судья, который требует быть идеальным любовником. Каждая заминка или оплошность тут же становится страшным провалом.

Порнозависимость — отдельная беда эпохи интернета. В порно актёры всегда немыслимо красивые и выносливые; какая-нибудь неровность кожи или пауза между позами там отсутствует по определению. А тревожный мозг улавливает: вот каковы стандарты! Начинается бессмысленное сравнение себя с идеальной картинкой.

Негативный прошлый опыт: когда раньше что-то пошло не так (или бывшая обронила критическое замечание), запускается фильтр гиперконтроля. Теперь каждое действие кажется потенциальной ошибкой.

Комплексы из-за тела: страх, что партнёрша увидит шрам, складку на животе или недостаточно высоко оценит размер члена… Вся энергия уходит на маскировку и защиту своей уязвимости.

Ключевой абсурд этого механизма заключается в том, что чем больше пытаетесь контролировать себя во время секса ради успеха или удовлетворения партнёрши, тем дальше уходите от собственного удовольствия и непосредственного контакта с девушкой.

Получается следующее: пока смотрите на секс глазами внутреннего наблюдателя, вы упускаете сам вкус жизни в моменте.

II. Селективная (избирательная) эректильная дисфункция

Селективная (или, если совсем по-человечески, избирательная) эректильная дисфункция — это такой феномен, когда у мужчины в одних, чаще всего предсказуемых, обстоятельствах всё работает на ура, а в других — абсолютный ноль.

То есть сам механизм половой системы полностью исправен: ночью, наедине с собой или даже с другой женщиной — всё получается без малейших технических накладок. А вот стоит оказаться именно с той «самой» партнёршей или в определённом месте — и эрекция моментально исчезает.

Если не углубляться в сложные медицинские термины, эта история буквально доказывает: дело вовсе не в физиологии. Проблема сидит где-то глубоко в голове — там где блокируется желание, смешиваются чувства стыда, страха или волнения.

Как будто кто-то внутри жмёт на паузу только в конкретных случаях и при особых сценариях.

Вариаций этой истории на практике достаточно. Вот самые частые примеры:

С женой никак, а с другими дамами — легко. Классика жанра: дома страсть гаснет при одном только взгляде на семейную пижаму и неубранную кухню, зато вне родных стен всё происходит почти что по щелчку. Тут могут сказываться рутина, скопившиеся обиды или старые споры о том самом мусоре.

С любимой женщиной ступор, с незнакомкой нет проблем. Иногда мужчина настолько восхищается своей девушкой или женой (и возносит её до уровня святой), что подсознательно начинает ставить запреты: «Она слишком чиста для страсти». Вот и возникает внутренний конфликт между уважением и желанием.

Провал ровно тогда, когда появляется презерватив. Всё идёт замечательно… до того самого момента — распаковки презерватива. И вдруг вся прелюдия летит к чертям. Для некоторых мужчин сама подготовка к безопасности воспринимается как точка невозврата — мозг будто даёт сигнал «слишком много контроля».

Всё отлично, но только дома. Стоит оказаться на чужой территории (у друзей на даче или даже просто у родителей за стенкой) — организм тут же включает тревожность: «Нас могут услышать!»

Даже если риск минимален, мозг, словно сторожевой пёс, залает на любую нестандартную обстановку.

Почему это вообще происходит? Вот несколько самых частых психологических причин:

1. Извечный «синдром Мадонны и блудницы»

Впервые этот феномен подробно описал Зигмунд Фрейд в 1912 году: мужчины делят женщин на «чистых» (для семьи) и «греховных» (для секса).

Самая горькая ирония этого синдрома — в раздвоении, с которым мужчина вынужден жить: он буквально не может вместить глубокую любовь и сильное сексуальное желание в отношения с одной и той же женщиной. Парадокс в чистом виде. Как будто внутри переключатель на два положения, но включить оба одновременно не получается.

Такой мужчина, даже не сознавая этого, делит всех женщин на два архетипа. Есть Мадонна — жена, мать его детей, олицетворение чистоты. Она для него почти святая: вызывает уважение, нежность, доверие... Всё что угодно, кроме сексуального огня.

Любое проявление страсти рядом с такой женщиной кажется ему каким-то кощунством или осквернением того светлого образа, который он выстроил у себя в голове. В сексе с ней — холод, ритуал или вовсе молчание; фантазии задвинуты далеко вглубь.

А есть «блудница» — как раз та женщина, которая включает животные инстинкты на полную мощность. Здесь нет вопросов про нежность или планы на будущее, зато открыта свобода для всех желаний и сценариев (даже самых безумных).

Только вот место чувству здесь не находится: такая женщина для него остаётся вне категории «любовь».

Как только мужчина всё-таки пытается привнести страсть или что-то необычное в супружескую кровать — например, предлагает жене ролевую игру или новый эксперимент, — он сталкивается с внутренним стоп-краном: возбуждение стыдливо выключается. Всё дело в навязчивой мысли «так нельзя», которая работает быстрее любых желаний.