Он и Она. Хроника отношений

«Бесценная моя! Я хочу кричать на весь мир, что ты у меня есть. Почему люди не летают? Мы бы встретились высоко в небе подальше от любопытных глаз и, присев на радуге, разговаривали бы о нашей с тобой любви. Только Твой».

Бесценная… не имеющая цены… Слишком дорогая душе и сердцу, чтобы продаваться за монеты. Бесценная – немодное слово, часто используемое во фразах с ироническим смыслом. Мой босс употреблял его, дабы оставаясь предельно вежливым, пожурить меня за огрехи в выполненной работе. «Бесценная моя, вы обескуражили руководство этими цифрами! Заклинило калькулятор? Немедленно сократите премии сотрудников в два раза!», – громко вскрикивал лысый чудак, возвращая мне кропотливо составленные отчеты.

Мой муж до заключения брака время от времени называл меня бесценной… Меня коробило, когда он произносил лирические тирады, желая произвести впечатление. В этих заранее приготовленных восхвалениях чувствовалась фальшь. Все это звучало вроде как красиво, однако в сложноподчиненных надуманных предложениях не было легкости-летучести-воздушности… Я бы их сравнила с громоздкой вазой в подарок для юбилярши. Нелепое керамическое (или стеклянное) изделие именинница, как правило, принимает старательно изображая радость, однако мысленно освобождает для подношения самый дальний угол кладовки. Последний словесный презент с ключевым словом «бесценная» я получила в самый долгий день моей жизни – в день свадьбы, после которого дала себе установку больше никогда не выходить замуж. В ЗАГСе мои руки так дрожали, что я с трудом поставила свою подпись в документе и долго надевала кольцо на безымянный палец моего суженого. Уже тогда я понимала, что сделала неправильный выбор… Точнее, мы оба промахнулись с выбором спутника жизни. Лишь моя мама была по-настоящему довольна итогом свадебного переполоха. Благодаря ей я и направилась под венец, устав слушать ее бесконечное жужжание над моим ухом: «Лучшей партии тебе не найти! И зарабатывает, и человек неплохой! Обычно или то, или другое!». Мой муж надежный-уверенный-самодостаточный… Но в наших отношениях нет «искры». Мы вяло плывем по реке-времени и тихо старимся. Хотя, конечно, жаловаться мне не на что. Бабушка часто говорила: лучше синица в руках, чем журавль в небе, но судя по найденным тайным письмам, она претендовала на обе птицы.

«Ангел мой! Сегодня ты мне приснилась. На тебе было трогательное платье цвета неба. То самое, которое ты сшила сама. Оно невероятно тебе идет! Я постоянно думаю о тебе, живу тобой, мечтаю о скорейшей встрече… Только Твой».

Еще один лирический изыск. Обратив внимание на дату, понимаю, что данное послание было получено уже во времена замужества. Неужели моя сдержанная добропорядочная бабуля вела двойную жизнь? Как долго длилась эта связь? С трудом верилось, что преданная семье женщина могла вести двойную игру. Хотя подобные вещи я не исключаю… Всякое бывает. Пару лет назад я увлеклась «солнечным мальчиком». Он вошел-впорхнул-ворвался в мою жизнь, осветив тусклые будни теплыми лучами любви. Это был взрыв эмоций, перевернувший мое сознание. Наш роман не просто искрил – фонтанировал всевозможными красками, мы кружились с моим юным партнером в неистовом вальсе счастья. Приходилось быть нечестной с мужем… Я будто бы задерживалась на работе и уезжала в несуществующие командировки, чтобы купаться в океане нежности… Но однажды я оказалась перед выбором: поселиться в воздушном замке, разрушив несовершенный брак или все-таки не искушать судьбу, продолжая неспешно двигаться по обыденной, скучной, но накатанной колее. Не рискнула, испугалась… Отпустила «солнечного мальчика», сложила крылья и больше не смотрела в небо, предпочитая кудахтать и колупаться на огороженном забором стабильности от мира искушений дворе…

«Несравненная моя! Ты исчезаешь… Я тебя теряю? Не разбивай мне сердце, потому что я не могу представить, как буду жить без тебя. Останься со мной, потому что без тебя я ничто. Только Твой».

Я задумчиво уставилась в одно из посланий пропитанное болью страдающего мужчины, с которым, судя по строкам, связь обрывалась. Значит, моя мудрая бабушка тоже сделала выбор в пользу семьи, отказалась заселиться в воздушный замок! Быть земным человеком не так уж и плохо.

– Чего ты тут? – грубоватый голос матери вырвал меня из размышлений, от неожиданности я вздрогнула и рассыпала письма.

– Перебираю бабушкины вещи, – честно призналась я.

– Тут в сундуке всякий хлам. Надо его вытащить на помойку.

На помойку хлам воспоминаний-чувств-эмоций! «Как бездушно!», – тихо выдохнула я, торопливо собирая кусочки большой тайны бабушки. Холодность и отсутствие романтизма в характере мамы передались по наследству от ее отца (моего деда). Он всегда хотел сына и воспитывал единственную дочь, как мальчишку и это сказалось на ее судьбе. В нашей семье она всегда была главнокомандующим, привыкла раздавать приказы. Каким образом мой отец – перспективный музыкант – мог жениться на солдафоне в юбке? Решительная молодая женщина повела его под венец под уздцы и заставила пахать на благо семьи. Он до самой смерти грезил о возвращении в музыку. Его сердце остановилось прямо на работе – на стройке, в момент когда немолодой уставший от земных тягот мужчина перетаскивал мешки с цементом.

Я долго не решалась задавать матери вопрос о найденных мною письмах, но однажды за ужином осторожно уточнила, не знает ли она о человеке, в которого была влюблена наша бабуля до того, как встретила деда.

– Да кто ее знает, – устало отмахнулась мать и добавила: – Был у нее вроде кто-то, когда она жила в деревне. Отец часто повторял: «Если я тебе не нравлюсь, езжай к своему дурачку кучерявому».

Я не спала всю ночь, перелистывая душевные послания преданного человека, который на протяжении долгих лет подписывался «Только Твой». Как сложилась его судьба? Возможно, он до сих пор помнит о ней? Страдает-надеется-ждет… Болезненные мысли не давали мне покоя, скреблись в моем сознании, как надоедливая пакостливая мышь. На выходные я запланировала поездку в ту самую деревню, где когда-то жила моя бабушка. Местечко, где она родилась, было в паре часов езды от города. Мужу сказала честно, что еду по зову крови. Он подтрунивал надо мной и обозвал отчаянной правдоискательницей, после чего торжественно выдал ключи от своей машины.

Дом, где выросла бабушка, в маленькой деревеньке я нашла сразу, узнала его по фотографиям из нашего семейного архива. Строение обветшало, но не изменилось, стойко простояв несколько десятилетий. В нем давным-давно жили другие люди, я не стала их беспокоить расспросами, будучи уверенной, что ничего полезного они мне не скажут. На лавке возле забора на другой стороне улицы сидел старик и дымил самокруткой. Сердце мое встрепенулась, я сразу поняла, что это тот самый мужчина, письмами которого жила моя прародительница. От его былой красоты ничего не осталось: он был костляв и космат, седые кудри сливались с мохнатой бородой. Пожилой человек походил на персонажа из какой-нибудь хорошей доброй сказки. Я не спеша подошла к нему и сказала, что приехала посмотреть на то место, где родилась и выросла моя бабушка. Он одобрительно кивнул, сквозь лукавый прищур мелькнул блеск любопытства.

– Какой она была? – осторожно спросила я, после того, как закончила пересказывать свою краткую биографию.

Старичок растерялся и поднял вверх глаза небесного цвета, видимо взывая к своей любви – к той женщине, о судьбе которой он тревожился в письмах.

– Да какой… Баба, как баба! – отрезал состарившийся лирический герой. – Ходила, нос задирала. Потом приехал городской хмырь с усами, как у Чапая и увез ее к чертям собачим.

Я оторопела. «Наверное, в нем говорит обида, горечь поражения от потери возлюбленной!», – оправдывала я мысленно пренебрежение в словах старика, после чего растерянно потрясла стопкой аккуратно сложенных пожелтевших листочков и еле слышно спросила:

– А как же ваши письма к ней?

– Какие письма? Не писал я ничего, – отбрыкнулся мой собеседник, широко зевнул, оголив при этом полубеззубый рот, после чего смачно сплюнул и, встав с лавки, пробурчал: – Пойду, баньку справлю!

Я замерла в недоумении, наблюдая, как старик скрылся за дверью в воротах. Некоторое время бродила по улочкам деревни, не встретив никого кроме старой облезлой овчарки. Вернувшись в машину, я долго сидела неподвижно. Пытаясь застегнуть ремень безопасности, случайно сбила пачку писем, лежавших на коленях, они тут же рассыпались по салону. Торопливо начала собирать их, ругая себя за неуклюжесть. Моя детективная история завершилась ничем, я потерпела фиаско, чем была огорчена до глубины души. Среди писем лежала старая фотография миловидной женщины с красиво уложенными волосами и приятной улыбкой, на портрете была бабушка. На обратной стороне я заметила надпись аккуратно выведенными буквами: «Моей дорогой подруге Марии на долгую память». «По какой-то причине портрет так и не попал к Марии», – подумала я и вдруг замерла, уставившись на текст. Сложный ребус решился сам собой. Почерк на снимке и на письмах был идентичен! Все поплыло перед глазами от слез. Я прижала к себе стопку бабушкиных писем, написанных… самой себе. Это были ее иллюзии-мечты-самообман… «Бедная моя, несчастливая женщина. Мудрая и стойкая! – прошептала я письмам. – В бездушном бытовизме ты согревала себя этими маленькими посланиями от человека, которого на самом деле не существовало».

Преданная браку женщина, погруженная в прозу жизни, создавала маленькое поэтическое волшебство, в котором черпала вдохновение. Письма-лампадки согревали ее сердце в холодные будни. Конец этой сказки меня не впечатлил, потому что я ожидала совсем другой развязки. Я оставила у себя умилительные послания бабушки, восхищаясь ее чистотой и фантазией.

4. Снежная королева

Я была мягкой и податливой, нежной и любящей. Мне хотелось и нравилось быть ведомой. Говорила тихим голосом и боялась щекотки. Любила печь пирожки и вышивать. Наверное, ему не хватало «перчинки» в наших отношениях. Он часто обижал меня и называл размазней.

– С тобой так тихо, будто ты умерла! – кольнул Он и отвернулся к стенке.

Я улыбнулась в темноту и не ответила ни слова – умерла, так умерла.

Его приятели смотрели на меня с обожанием. Их внимание мне было безразлично, потому что рядом со мной на золотом пьедестале стоял Он.

– Беги от него! – дал добрый совет его лучший друг.

– Куда? – улыбаясь, уточнила я.

– Ко мне. Всегда мечтал жениться на принцессе!

Мне льстило внимание участливого мужчины, но я была слишком ослеплена блеском короны моего повелителя. Я знала, откуда взялась во мне эта хлипкая податливость. Моя мама в далеком детстве пыталась справиться с моими приступами лени и заселила в мой разум личинку совести:

– Представь: за что бы ты ни взялась, ты это делаешь для того, кто тебе очень дорог!

С тех пор я все в своей жизни делала для кого-то… Чтобы порадовать маму, окончила школу с медалью, а в институте могла по несколько раз пересдавать экзамен ради высшего бала. Научилась приноравливаться-подстраиваться-прогибаться в отношениях с мальчиками/юношами/мужчинами. Я даже придумала инструкцию по эксплуатации моей персоны: «Очень удобна в использовании. Не конфликта. Чистоплотна. Мало ест».

Он любил вечеринки и шумные компании, а я домашние заботы. Как-то раз формально отпросился на очередную встречу с друзьями. Час провел в ванной и надел лучшие трусы… Я притворилась, что не заметила. Он спешил покинуть дом, оставляя шлейф дорогого парфюма. Я безнадежно вздохнула и засела за самоучитель по английскому языку.

Терпела я долго. Словно верблюд складывала свои обиды в невидимые горбы. Наверное, в какой-то момент они переполнились. Плотина прорвалась и потекла река горечи. Вспышки гнева превращали меня в истеричную дерганную куклу. После скандалов я каялась и молила о прощении, потому что была связана крепкими нитями со своим кукловодом, умело манипулирующим моими чувствами, моей жизнью.

– Мы исчерпали наши отношения, – его голос звучал спокойно и жестко.

Он поцеловал меня в лоб на прощанье и ушел, не закрыв за собой дверь… Наверное, для эффекта, чтобы ощущать, как безнадежно я смотрю ему вслед, словно брошенная собака, позабытая бездушным хозяином. Я потеряла сознание, так и не досмотрев театрализованный уход до конца.

Я не спешила погружаться в очередную зависимость – в новые отношения. Боялась боли. Стояла возле кромки океана жизни и пугливо убегала, когда приближалась волна. Я сублимировала – занялась карьерой. Чему-то бесконечно училась на курсах-тренингах-семинарах. И погрузилась в работу с головой. Моя душа покрылась чешуей, и все кто пытался до нее дотронуться, испуганно одергивали руку от скользкой и холодной поверхности.

– Как тебя разбудить, спящая красавица? – не унимался самый стойкий Рыцарь, жаждущий обладать мной всецело и желая получить главный приз – пылающее любовью сердце.

– Если бы ты пел-танцевал-рисовал – я бы предположила, что ты способен к настоящим чувствам. Ибо истинный художник не может быть черствым, – учительским тоном произнесла я, вуалируя нотки иронии.

Рыцарь исчез с горизонта, и я поставила диагноз: трус. Но он вернулся в мою жизнь спустя какое-то время с гитарой, красками и отбивая чечетку. Сквозь ледяной наст пробился первый подснежник – мою душу разбудила весна.

Нам было весело вдвоем: Рыцарь пел мне серенады и рисовал мои портреты. Окутывая вниманием и любовью, он кричал: «Моя муза! Я счастлив!». Творил и восхищался. Восхищался и творил.

Поставив карьеру на «стоп» я поплыла на теплоходе «счастье» по радуге в прекрасное будущее, но однажды меня затошнило. «Неужели укачало на счастье», – испуганно вопрошала я. Однако все оказалось проще: это были первые симптомы беременности.

Задыхаясь от волнения-нетерпения-трепета, я ждала моего Рыцаря, чтобы сообщить важную новость. Мне хотелось как-то по-особенному возвестить об этом божественном событии, которое изменит нашу жизнь навсегда. На листе я нарисовала пустышку и замерла с рисунком в руках. Я представляла, как мы рисуем втроем. Или поем. Или танцуем. Закружившись в веселой карусели мыслей, я не заметила, как мой Рыцарь возник передо мной.

– Что это? Фаллический символ? Намек? Постель! – радостно воскликнул Рыцарь и потащил меня за руку в спальню.

Я с трудом удержала моего беснующегося от любви творца и положила его теплую ладонь себе на живот.

– Там кое-кто есть! – таинственно произнесла я, трескаясь от радости.

Рыцарь ошеломленно уставился на меня и помрачнел.

– Ты и я, – хрипло произнес он, – больше никого.

– Ты, я и продолжение нас, – дрожащим голосом выдавила я.

Доспехи Рыцаря потускнели, на лбу прорезались морщинки, уголки губ опустились, делая его лицо печально-задумчивым. Все изменилось. Рыцарь стал блеклой тенью и бродил по дому, будто привидение, погруженный в собственные мысли. Изредка он задавал дежурный вопрос о моем самочувствии. Я страдала от невнимания. И от страха его потерять. Он почти не смотрел на меня, рисовал мрачные картины. Чтобы спасти нашу любовь, я пошла на отчаянный шаг: вознамерилась сделать аборт. Врач развел руками и предупредил, что плод слишком большой. Я кивнула и взяла на себя ответственность за последствия…

– Не рожденный человечек, прости меня! Это жертва во имя истинной любви, – шептала я, дрожа всем телом.

До дома добралась с трудом, бил озноб и душили приступы тошноты. Я была себе отвратительна! Мой Рыцарь пришел поздно, ближе к ночи и по традиции спрятался в мастерской. Я решила, что сообщу ему новость утром и провалилась в сон.

Слушал и кивал, не произнося ни звука, затем вышел из комнаты и тут же вернулся, протянув мне маленькую коробочку.

– Что это? – удивленно спросила я.

– Теперь это не имеет значения, – ответил Рыцарь. – Я не могу жить с безжалостной женщиной, которая убила моего ребенка.

Я была ошарашена. Смотрела на него, не моргая, и ждала окончательного вердикта. Рыцарь выбрал свободу и скрылся за горизонтом, увез с собой мои иллюзии о безграничном счастье. Я осталась одна… в пустоте!

Я собирала себя по крупицам очень долго. И пока скрепляла малюсенькие детали, вдруг осознала, что впервые в жизни я что-то делаю не для кого-то…

– Никакого больше жертвоприношения! – произнесла я заклинание перед зеркалом и отрезала свою длинную косу.

Это «богатство», восхваляемое моей матерью с раннего детства, я сдала в парикмахерскую и выручила приличную сумму денег, которую истратила на стопку учебников, пропагандирующих свободу и независимость личности.

На рынке труда мое раздутое резюме подкрепляемое бесчисленным количеством сертификатов-дипломов-свидетельств вызвало любопытство, и у меня появился солидный выбор мест работы. Я торжественно похоронила ту ранимую-нежную-слабую женщину и вживила в свой позвоночник несгибаемый металлический прут. Благодаря талантливому педагогу на очередных курсах мой голос зазвучал звонко и уверенно. Перечитав ворох литературы по бизнесу, я оценила возможности таких качеств, как бескомпромиссность, самоуверенность, эгоизм. Я узнала, что такое вкус настоящей победы не только над собой, но и над противоположным полом. Я научилась сражаться и увертываться от ударов, не паниковать в экстремальных ситуациях и не жалеть падающих. Для контроля и удобства я напичкала свою жизнь правилами-рамками-догмами, на этот жесткий каркас я нанизываю житейские радости, которые могу с легкостью приобрести за деньги. Мои жизненные ценности-приоритеты-цели серьезно модернизировались. Я научилась получать удовольствие от того, что могу позволить себе все, о чем раньше даже не мечтала. Я научилась ПОЛУЧАТЬ УДОВОЛЬСТВИЕ. Ловя восхищенные взгляды коллег, я самоутверждалась в новом амплуа Снежной королевы. Я воссоздала красивый замок изо льда, внутри которого гордо воссела на трон. А душа… душа защищена надежной, непроницаемой броней, ее теперь может потревожить только атомный взрыв.

Эмансипированная стерва – бездушное чудовище на высоких каблуках с уверенной, но изящной походкой. Она живет с металлом в позвоночнике и перегрызает хребты мужчинам. Улыбается, но от нее веет холодом. Такой портрет набросает хлипкий представитель сильной половины человечества, который ропщет рядом с ней. Рядом со мной. В тени меня.

5. Параллели

Оба решили покинуть тонущий корабль под названием «брак». Просто устали от постоянного привкуса разочарования.

– Придется разменять квартиру, – произносит Он скрипучим голосом.

Она покорно кивает, не поднимая глаз.

– Это займет какое-то время, – размышляет Он.

Она как-будто бы равнодушно пожимает плечами.

Оба какое-то время молчат, мысленно штудируя архив событий, накопленных за годы совместного существования. Без пяти минут бывшие супруги не могут признаться друг другу, что безмерно-безгранично-беспредельно страдают. Теперь каждый из них отправится в свободное плаванье. Но готовы ли они к свободе?..

– Мы молодцы. Сумели расстаться спокойно, – произносит Он с печальным вздохом, отдавая ей ключ от новой квартиры. – Все получилось так, как ты хотела?

Она врет, что ограничена во времени и сбегает. В такси рыдает и удаляет его смс, напоминающие о совместном прошлом.

Каждый вечер загораются их одинокие окна. Оба погружаются в болезненно-вязкие мысли о том, что БЫЛО… Боятся будущего и страдают в настоящем. Миллионы вопросов разъедают их воспаленное сознание, но на ум не приходит ни одного ответа, помогающего разобраться в этой неправильно сложившейся ситуации.

– Мы попытались, – тепло произносит Он, глядя на их совместные фотоснимки.

– Мы проиграли! – холодно резюмирует Она, не хотя разбирая коробки с вещами.

Начать все сначала не избавившись от багажа обид-претензий-обвинений, – все равно что бежать с тяжелым чемоданом за уходящим поездом. Быть честным/честной с собой? Зачем? Ведь мы так привыкли притворяться кем-то другим. Удобнее-комфортнее-надежнее носить непроницаемую маску, за которой искаженное болью лицо.

Он и Она… Близко и далеко. Смотрят в пустоту и мысленно отправляют послания в другую часть города, желая воссоединиться вновь. Оба привыкли ощущать заботу. Оба оказались беспомощными перед новой реальностью. Сжимая в руке телефон, представляют, как говорят друг другу «приятности», но не осмелившись набрать заветный номер, ложатся в одинокую холодную постель и вместо сна погружаются в топь размышлений о том, что не случилось.

Стечение обстоятельств: две компании в одном ресторане. В одной части зала Он в кругу поддерживающих друзей. В другой – Она рядом с сочувствующими подругами. Громкий смех и притворство. Разговоры на отвлеченные темы и мысли об одном и том же: как все исправить и закрыть брешь в душе?

– У меня все хорошо, – убедительно врет Она, случайно столкнувшись с ним возле стойки бара.

Он, смеясь, хвастается, что вкушает холостяцкие радости на зависть семейным друзьям.

В этот вечер Она блистает, бесконечно падая в объятия мужчин, приглашающих на медленный танец, чувствует себя востребованной, желанной, но краем глаза следит за тем, как страдает ее бывший супруг. С виду вполне счастливая женщина ждет, что Он сделает шаг, вовлечет ее в музыкальную пульсирующую феерию, настоит на том, чтобы Она вернулась и осталась с ним навсегда. А Он, наблюдая как ей комфортно без него, придвигает ближе бутылку коньяка, страдая-терзаясь-мучаясь делает вывод, что утраченное не вернуть. Надломленный разведенный мужчина ищет истину на дне опустошенного бокала.

Заиграла «древняя» песня, и оба украдкой заулыбались, вспоминая яркие моменты из общего прошлого. Первый день учебы в институте – случайно сели рядом и сразу почувствовали, что созданы друг для друга. Уже через неделю знакомства приняли решение вести совместный быт. Это было так естественно – воссоединиться и стать единым целым, чтобы шагать нога в ногу долгие лета. Их первая ссора – из-за пустяка: Она не предупредила, что останется ночевать на даче у родителей. Он не находил себе места и не спал всю ночь. На следующий день на лекции отсел, выражая протест. Одногруппники делали ставки: вместе или врозь? Тогда в студенчестве им хватило мудрости все обсудить и уяснить: приступы эгоизма не уместны, когда кто-то ждет тебя дома. Идеальная пара вновь заблистала. И Она, и Он ощущали опору-тыл-подспорье, ведь рядом был верный, преданный партнер.

Получив высшее образование два любящих человека захотели оформить документальное право на обладание своей второй половинкой. Узаконили отношения по высшему разряду: организовали не по средствам шикарное празднество, взвалив расходы на свои юные плечи. Клятвы и поцелуи, поздравления и восторги. И еще шлейф долгов. Умудренные опытом родители предостерегали – материальное бремя разрушает даже самые счастливые семьи. Молодожены отшучивались: у амбициозных специалистов есть золотое правило – минус можно превратить в плюс. Поставили себе цель выбраться из долговой ямы в короткие сроки.

Он хвастался трудовыми заслугами супруги на встречах с друзьями, те твердили, что быстро развивающаяся карьера женщины приводит отношения в тупик. Мало зарабатывающий муж не слушал чужие домыслы-доводы-догадки и продолжал восхищаться достижениями жены. А Она позволяла ему быть «в поиске» и никогда не демонстрировала свое превосходство. Покупка квартиры на заработанные ею деньги стала испытанием. Подруги шипели: «Не стоит разбрасываться денежными средствами, сбереги-спрячь-спаси часть дохода – вдруг произойдет разрыв». Стрекотание завистниц не оказало не нее никакого воздействия, Она ему доверяла. А Он очень старался дорасти до нее и много трудился, медленно, но верно продвигаясь вперед. Пришло время и они выровнялись. Она тоже гордилась его достижениями.

Со временем их отношения перешли на новый уровень – партнерство. Два сильных, уверенных в себе человека – пара-эталон под пристальным наблюдением окружения. Он попробовал «одомашнить» ее, но Она взбрыкнула. Работа просочилась в их дом, начали разбредаться по разным комнатам. Встречались на нейтральной территории – в спальне. Засыпали на противоположных частях большой кровати, купленной когда-то для любовных утех. А утром снова спешили погрузиться в море будничных забот. Постепенно между ними выросла стена отчуждения. Оба перестали делиться трудностями-проблемами-невзгодами. Ушли в параллели…

В будущем они оба будут лгать кому-то рядом о том, что канувшее в небытие супружество – ошибка. Они будут жить, как все: обыкновенно-обыденно-праздно… Они больше никогда не встретятся – обезопасят себя от свиданий с прошлым.

«Возможно, стоило попытаться раздуть огонь в погасшем семейном очаге?», – с грустью спрашивает Она усталое отражение в зеркале. Увядающая женщина ненавидит темное время суток и ложится спать в шерстяных носках, потому что мерзнет по ночам от одиночества. Ее пугают резкие звуки и поэтому она пьет маленькие желтенькие таблетки валерьяны, надеясь избавиться от беспокойства и тревог. Купив котенка, называет его Счастье. Почти каждый вечер в ее квартире раздается крик: «Счастье, где ты?». Кот-добряк приветствует ее радостным мурлыканьем и заинтересовано смотрит на шуршащий магазинный пакет, в котором заботливая хозяйка ежедневно доставляет пушистому питомцу лакомство. Конечно, Она понимает, что ласковый зверек не заменит ей того, что могут дать полноценные человеческие отношения, но все-таки музыка урчания на ухо перед сном помогает забыться-отрешиться-отстраниться от сочувствия и жалости к самой себе.