Тихий лес дедушки

Там, прямо на серой, испачканной соломе, сидел человек.

Эт был молодой парень, тот самый Денис . Но от холеного туриста, шедшего в пеший поход, почти ничего не осталось. Его лицо превратилось в серую, исхудавшую маску, обтянутую грязной кожей, губы потрескались до крови. Но самым страшным было не это. Его правая нога понизу была туго перемотана грязными, пропитавшимися бурой юшкой тряпками, а цепь от ржавого медвежьего капкана, намертво вбитого в земляную стену погреба, крепко держала его лодыжку.

Парень щурился от яркого света, его трясло от дикого холода. Заметив меня, он попытался двинуться вперед, хрипя сквозь запекшуюся кровь на губах:

-По...пожалуйста...помоги...он сумасшедший...

-Цыц, сорняк,- беззлобно, словно на надоедливую муху, прикрикнул дед. Он обернулся ко мне, и в его глазах светилась пугающая практичность деревенского хозяина.- Видишь, Артемка? Запомни: если зверя или человека сразу пришибить - мясо в тепле быстро портится, тухнет. А у нас морозы только через неделю встанут. Вот я их тут и держу. На леднике. Водички даю по чуть-чуть, чтоб кровь бегала. А как холода ударят - тогда и за дело. И чистить легче, и припасы к зиме свежие.

Дед подошел к мешкам с солью, которые мы привезли, и один из них ловко бросил прямо к ногам хрипящего парня. Холщовая ткань глухо шурхнула по соломе.

-Вот для чего соль-то нужна была, внучок. Теперь понимаешь? Доставай топор , Артемка. Будем первый урожай собирать. Вместе. Ты же у меня парень смышленый, городской, а в городе, небось, за такую работу и не платили никогда.

Дед Матвей протянул мне руку, помогая подняться обратно к выходу, а в другой его руке тускло блеснуло лезвие охотничьего ножа. Парень в яме закричал - тихо, сорванным , безжизненным голосом, понимая, что его время истекло.

А дед смотрел на меня, ожидая, когда я сделаю свой окончательный выбор.