
Полная версия:
Сердце Алана 3. Слезы Плаата
Я хочу повернуться, чтобы увидеть его лицо, но он кладет руки мне на плечи и просит:
– Взгляни в окно.
Улыбаюсь и смотрю перед собой. Длинные полосы оазисов вокруг города становятся шире и убегают далеко за горизонт. Люди выходят на улицы, чтобы увидеть это волшебство, но быстро замирают, едва капли дождя касаются их лиц. Городская суматоха, серость каменных строений и страх отступают, и жители, как зачарованные, оглядываются друг на друга, будто попали совсем в другое место.
– Нет, это похоже на волшебство, – отвечаю я, едва сдерживая порыв прижаться к Сиену как можно крепче. – Это делаешь ты?
– Да, – тихо отвечает он и скользит ладонью по моему предплечью. – Каждый из вас это может, только не знает об этом.
– Мы можем управлять стихией? – наивно спрашиваю я и слегка склоняю голову к его подбородку.
– Нет, но вы можете не разрушать все, что вас окружает, как и себя…
Его шепот у мочки уха рождает во мне необъяснимый трепет. Сердце готово вырваться из груди, и не в силах противостоять чувствам, я, наконец, оборачиваюсь, но вижу только ледяной взгляд, направленный в сторону.
– Значит, вы так ничему не научились…– жестко произносит он и отстраняется.
Крики фленионцев снаружи разрушают любовную негу и заставляют посмотреть в окно. При виде происходящего я, будто падаю с небес на землю и возвращаюсь в суровую реальность, наполненную страхом. Жители, очнувшись от забытья, навеяного дождем, в безумной порыве устремляются к растениям, выросшим в пустыне, и своими руками вырывают их с корнем. Несколько айдемианцев стараются образумить их, но тщетно. Фленионцы ничего не слышат, и все яростней уничтожают зеленые островки. Растения не сопротивляются, сгибают стволы и кроны, и смиренно встречают свою участь от рук ослепленной местью толпы.
Сиен с болью наблюдает за ними еще некоторое время, а затем поднимает голову, и белая пелена над нами превращается в серые густые облака. Тогда-то ко мне и приходит страшная догадка о том, кто он такой.
В страхе я прижимаюсь к нему и умоляю его остановиться:
– В них живет боль потери. Они не понимают, что делают!
– У них никто не погиб. Я проследил за этим. Мы забрали только технологии, разрушающие ваши тела и души, но оставили вам энергию для восстановления, – монотонно отвечает Сиен и отходит на шаг назад, не отводя взгляд от окна. – А дождь шел еще пару дней, чтобы смыть с каждого из них жажду власти и первенства. Но им слишком мало быть просто счастливыми. Слишком мало…
– Все это ложь, – говорит матерь, внезапно появившись в саду.
Она быстро приближается к нам и отчего-то совершенно не боится Сиена, будто уже видела его раньше. Он же в этот раз не исчезает, как утром, а поворачивается к матери и внимательно смотрит на нее.
– Ты пришел сеять разрушение и страх, а не помогать. – продолжает она и хватает его за плечо, но обжигается.
Сиен не старается ей помочь, однако, с сожалением отводит глаза и отвечает:
– Меня не может коснуться тот, кому я не давал разрешения.Но вы не правы. Я прошел спасти вашу дочь от гибели и забрать ее сейчас.
Желание Сиена и его неимоверная сила так пугают меня, что я подбегаю к матери и тяну ее назад.
– Мерзавец! – кричит матерь, скрывая обожженные ладони. – Все это время ты держал нас в плену из-за недуга моей дочери. Она мучается из-за тебя, ведь ты сделал ее такой! А теперь хочешь, чтобы я отдала ее?
– Так это ты? – протягиваю я, – И ты посмел прийти и просить,чтобы я пошла с тобой?
– Вы отошли от своей природы. – спокойно отвечает Сиен. – Я вынужден был сделать это ради вашего блага.
– Но не ценой жизни ребенка! – говорит матерь, сдерживая крик, чтобы нас никто не услышал.
Несмотря на то, что мы в саду одни, она демонстрирует полную решимость противостоять желанию водяного монстра, поэтому он обращается ко мне:
– Лиа. Идем со мной. Ты можешь и должна быть свободной, как и хотела.
– Нет…– едва дыша говорю я. – Если бы не ты, я была бы свободной сейчас…
– Прошу тебя, я не сделаю больно, – настаивает Сиен. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, а не стала инструментом мести своего отца.
– Уходи, – повторяю я, с горечью прощаясь с последней, пусть и эфемерной возможностью осуществить свою мечту.
Да. Мое сердце все еще жаждет быть с ним, но разум не даст мне покоя, как и чувство вины за то, что я бросила свою семью. Я не смогу жить с этим, и с этой правдой…
– Хорошо. – дрожащим голосом произносит он и не сводит с меня глаз. – Но я должен предупредить. Ты не должна лететь на Италун, чтобы не случилось. Твой отец сошел с ума…
– Как это? – с недоверием спрашиваю я.
– Он связался с моими братьями и собирается уничтожить Италун, потому что там собирается…
– Совет…– продолжает матерь.
– Да. Но для этого им нужно, чтобы ты была там, ведь барьер вокруг Италуна не пропустит их. Ты единственная, кто сможет пройти через него из-за измененной генетики. И они попытаются проникнуть в твое тело. Ты даже не заметишь этого.
– Измененной тобой! – в отчаянии хрипит матерь.
Сиен не обращает внимания на ее слова или же делает вид, но больше не поддается чувствам:
– Садитесь на корабль, немедленно, и прикажите Се́лео, чтобы он летел к Эдриану. Он знает, где ваш сын.
– Он жив? – с надеждой спрашивает матерь.
– Жив, но он в неменьшей опасности, чем вы. Если Аскар сделает то, что хочет, пострадают все.
Я смотрю на матерь и вижу, что ее гнев постепенно сменяет ужас. Она точно понимает, о чем говорит Сиен, и это пугает еще больше!
– Почему ты помогаешь нам, а не своим братьям? – спрашивает она.
– Не все разрушение ведет к возрождению, и я вижу эту разницу, а они пока нет.
– И как же мы сможем улететь вопреки Аскару?
– Я попытаюсь задержать братьев. Они уже здесь и ищут меня, и Лию. Но они не тронут вас на Плаате. Но, если вы не послушаете и пересечете барьер Италуна, я не смогу помочь вам там, – говорит Сиен и приближается ко мне. – Прошу тебя, Лиа, поверь мне…
– Почему вы еще не готовы, Анэлия, Зейтини! – кричит отец, выбивая ногой двери покоев.
Матерь кивает, а Сиен прыгает к подножию дерева, словно ныряет в воду и растворяется в энергетическом субстрате.
–Зейтини! Ты совсем обезумела? – продолжает кричать отец, увидев нас. – Ты позволяешь нашей дочери бродить по дворцу в этом?
– Мы как раз идем в зал приготовлений…– оправдывается мать, приглядываясь со мной.
– Пора улетать, – отрезает отец и тянет меня за плечо, но не в покои матери, а совсем в другую сторону.
– Мы не готовы! – кричит матерь, – Дай нам время хотя бы одеться!
Отец резко оборачивается и, сверкая глазами, полными гнева, практически ревет:
– Ты видела, что случилось, Зейтини? Чертов дождь снова пришел на Фленион! Буря может разыграться в любой момент! Нужно улетать немедленно! Сделаете все, что нужно на корабле.
Похоже, Сиен прав. Отец так спешит, будто в его планах и не было заключение союза, и все это просто игра. А мы с матерью только средство. Впрочем, как и всегда.
Матерь идет следом и взглядом просит меня не беспокоиться, но я не могу.
Как же мы сможем улететь, когда отец ни на секунду не спускает с нас глаз?
Глава 5. Льебо
Италун обречен. Пока армия чужеземцев захватывает нашу столицу Ими́тр, я стою здесь вместе с главным виновником этого бедствия!
Захватчики прилетели сюда, чтобы спрятаться, как пустынные змеи, и нанести удар в спину любого, кто посмеет воспротивиться. Но я не собираюсь смотреть на это! Отец, конечно, попытается меня остановить. Не удивлюсь, если он сам занесет меч над моей головой, как только поймет, что я задумал. Правитель настолько жалок, что готов рисковать всем ради сиюминутной выгоды. А остальные нет. Они не допустят, чтобы Италун начал реальную борьбу, вопреки желанию отца из-за моей смерти. Многие недовольны его решениями, поэтому эти трусы не убьют меня, чтоб не вызвать волнений. А заодно получить Эдриана.
Время на исходе. Если кто-то из правящей семьи Флениона станет заложником здесь или пострадает, Аскар, без сомнений, призовет сюда все силы, и Италун превратится в поле битвы. А я – в главного предателя его сына. Совет сделал это специально, чтобы оставить свои планеты в безопасности и поставить под удар чужой народ. Когда-нибудь они договорятся и прекратят распри, но что они оставят после себя, кроме пепла?
Фленионцы не должны покинуть свой дом. Тогда ловушка не сработает, а Эдриан, наконец, вернется, когда узнает о том, что здесь творится. Он слишком долго избегал ответственности! Я не верю, что он пошел на поводу у Аскара и вдруг возжелал величия! Но его место здесь. Не пренебреги он своим долгом, все могло бы быть иначе! И мой народ был бы в безопасности! Я точно знаю, что должен предпринять!
До прихода технологий Флениона у нас был свой способ передачи посланий с помощью ани́би. Эта капсула из особого металла с полостью внутри. В ней можно спрятать послание, и его прочтет только тот, кому оно предназначено. Аниби очень быстрый. Ему нужно несколько минут, чтобы набрать скорость и стать невидимым. Этот способ – отголосок древней магии, но много лет хранилище запечатано по приказу отца. Открыть его под силу только жрецу или воину, владеющему магией нашего народа. Подданые не ослушаются приказа, но я не из их числа! Я будущий правитель, и должен оставаться им, чтобы ни случилось!
Отец всегда пренебрегал нашей магией. Он считал ее уделом жрецов, а не воинов, поэтому не позволял обучать меня. Но я думаю, что дело в Аскаре. Правитель слишком рьяно перенимал все, что тот давал ему, и превратил Италун в грязную смесь традиций и новых технологий. Однако моя мать тайно приводила ко мне учителей, и я пытался повторять за ними. Это было непросто, но я сумел овладеть некоторыми техниками до того, как она слегла с неизвестной болезнью. Правитель даже не знает об этом.
Кроме меня, магией владеет только один воин – Сирах. Самый искусный и бесстрашный из всех, кого я встречал. Его мать была жрицей, но он выбрал путь моего защитника. И я подвел его, как и всех, потому что в последнее время интересовался только рисунком на плече, и не замечал, как в голове отца зреет заговор. Надеюсь, что Сирах еще жив.
Воины отца встают рядом с ним и исполняют приказ: “Не нападать!”. Шилет улыбается, подлетает ко мне и кивает в сторону выхода. Я поднимаюсь по ступеням и уже готовлюсь скрыться в узких туннелях подземелья, как вдруг из темноты вылетает Сирах. Рисунок покрывает все его тело, значит, он готов к бою. У остальных воинов начертание защищает только грудь, и руки, что делает их крайне уязвимыми. Таковы традиции, и они вынуждают мужчин, вступивших на путь защитников, тренироваться день и ночь.
Сирах отталкивается босыми ногами от стены и в несколько прыжков достигает Шилета. Правитель Альдженисе не успевает среагировать, как лезвие ритуального ножа оказывается у его горла.
Клинок сделан из заговоренного песка. Если тот дернется, останется без головы, а его тело превратится в груду мелких камней.
Сирах убирает с лица длинные волосы и шипит, крепко сжав клинок в руке:
– Принц, Льебо, они захватили Имитр. Я готов уничтожить их одного за другим, только отдайте приказ.
– Как ты посмел напасть на правителя Альдженисе? – яростно кричит отец и кивает своим воинам, чтобы они освободили Шилета.
Бесполезно. Никто в здравом рассудке не станет нападать на воина с такой силой! Поэтому их отваги хватает только на то, чтобы с опаской сделать пару шагов в его сторону.
Но Шилет не боится. Он продолжает улыбаться, словно все рассчитал и сверкает белыми глазами:
– Если хотите развязать войну, начинайте.
– Вы ее уже развязали, – продолжает шипеть Сира́х. – Вы уничтожили или пленили половину нашей армии. Это война!
– Они оказали сопротивление, вопреки приказу правителя – спокойно произносит Шилет. – Сделай это. Моя дочь примет управление на себя, как и дети всех, кто здесь находится. А ваша жертва будет напрасной и приведет к еще большему напряжению.
Никто не вмешивается, а Мархат и вовсе отходит подальше и прячет книгу под накидкой. У его народа нет особого дара, чтобы защитить себя. Не говоря о правителе Плаата. Кулак армии захватчиков состоит из воинов Альдженисе. И это еще одна причина, по которой Италун не должен вести себя с членами Совета, как загнанный в угол песчаный скорпион. Мы способны противостоять им, и однажды я это докажу!
Но еще не время. Шилет прав, их убийство ничего не даст, а только посеет еще больше хаоса. Но появление Сираха очень кстати. Теперь я знаю, кто доберется до хранилища и отправит аниби, пока я отвлекаю остальных.
– Сирах, оставь его, – приказываю я и разрываюсь на куски от его непонимающего взгляда.
Он не знает, что я задумал, но верит мне, как было всегда, и опускает лезвие. Шилет сразу отлетает подальше и трет горло, а воин встает на одно колено и протягивает мне оружие в знак верности. Я делаю вид, что хочу забрать клинок, и склоняюсь над ним, но, прежде чем я успеваю тихо произнести: “Аниби”, Шилет производит ответный удар.
Он достает тонкую золотистую трубку и начинает играть на ней. Звуковая волна быстро достигает нас и откидывает друг от друга, но ему этого мало. Глаза Шилета горят ненавистью и жаждой покарать зарвавшегося воина. Как только я падаю на другом конце зала, он меняет мелодию и заставляет пески, что успели осыпаться с потолка во время вторжения, подняться и выстроить вокруг него и Сираха подобие клетки.
Звук способен изменять состояние материи, так что Сираху не удается разрушить ее даже с помощью ритуального ножа. Лезвие вязнет в песке, а это значит, что он должен воспользоваться магией, чтобы выбраться. И он пытается, но не успевает, потому что Шилет снова меняет мелодию и заставляет всех нас вздрогнуть. Она настолько режет слух, что, кажется, голова вот-вот взорвется.
А что же чувствует Сирах, если даже я не в состоянии подняться?
Я вижу его сквозь пелену сознания. Он лежит на полу и отчаянно кричит от боли, схватившись за голову, как и мы все.
Захватчик видит, что воздействие звука распространилось даже на нас, и взмахивает трубкой, чтобы волна не выходила за границы клетки.
Жажда мщения Шилета производит впечатление на остальных правителей. Мархат с ужасом наблюдает за тем, как его союзник мучает воина павшей армии, и не одобряет его методы:
– Шилет, это слишком! – кричит он. – Мы пришли сюда не для войны, а чтобы узнать правду!
– И мы узнаем! Какой бы она ни была…– хрипит правитель Альдженисе и продолжает пытку.
Отец вторит Шилету, подбегает ко мне и тащит в сторону выхода:
– Идем, тебе нужно найти Эдриана! Как можно скорее!
– Я не могу так поступить с лучшим воином! Он был предан мне, а я просто брошу его?
– Он предатель!
– Нет, это я буду предателем, если сделаю это, да еще на глазах у других воинов. Какой же я правитель после этого? Кто будет уважать меня и пойдет за мной?
– Ты ослушаешься меня? – кричит отец и снова дергает меня за руку.
– Ты не правитель, ты трус.
Он не ожидал услышать это от меня, и с досадой в глазах отшатывается.
Мне все равно! Он предал все, чем я гордился! И лучше я умру в борьбе, чем стану таким, как он!
Я провожу тремя пальцами от горла к солнечному сплетению и рисую специальный знак в виде светила. Рисунок на плече реагирует на него и быстро покрывает мое тело и лицо. Теперь меня не так просто ранить!
Отец с удивлением смотрит на меня, в ужасе закрывает глаза и произносит: “Луна! Это все ты научила его этой мерзости!”
Вот чем отец считает наследие своего народа! Мерзостью!
Я грозно смотрю на него, подпрыгиваю и спиралью влетаю внутрь клетки.
Сирах уже беспомощно лежит и принимает судьбу, а Шилет, наконец, меняет мелодию, чтобы своими руками не разорвать договор с отцом. Он отчаянно хочет смерти Сираха, так что пытается избавиться от меня другим способом. Шилет разрушает клетку и заставляет песок бешено вращаться вокруг нас, чтобы снова откинуть меня подальше.
Я хватаю за руку Сираха, а другой быстро рисую несколько символов, чтобы подчинить песок своей воле и выстроить стену хотя бы на несколько секунд. Как только перед нами возникает преграда, я показываю Сираху древний знак аниби и киваю. Он понимает, что должен сделать, а я готовлюсь отвлечь Шилета.
Отпускаю руку воина и, как только стена разрушается под воздействием магии захватчика, отталкиваю Сираха и нападаю на врага. Шилет сбит с ног, а буря вокруг нас стихает, но правитель Альдежнисе не так прост. Пояс с его одеяния быстро стягивает мне руки по команде хозяина. И этого я не ожидал!
Их магия очень сильна, и теперь мне точно не выбраться, но Сирах сумел сбежать! Надеюсь, он сможет проникнуть в хранилище!
Все в недоумении осматривают зал, и, как только понимают, что воин исчез, переводят взгляд на меня.
– Куда он делся? – кричит Шилет.
Я не отвечаю и протягиваю стянутые руки в сторону отца:
– Тебе приятно видеть, как твой наследник стал заключенным?
– Закрой рот, мне противно видеть, как ты поддерживаешь нашего врага! – снова кричит отец.
– Как и мне.
– Найти его! – продолжает он. – И я сам его убью…
Шилет кивает ему, и пояс на моих руках поднимает меня вверх. Теперь я лечу, как сам правитель Альдженисе.
Он выходит первым, как победитель, и не собирается скрывать мое положение ото всех, поэтому выбирает самый длинный путь к космопорту. Он ведет к главным воротам, чтобы каждый житель видел то, что случилось со мной. Со всеми нами.
Мархат понимает, что союзник переходит грань, и снова пытается остановить его:
– Мы так не договаривались.
– Мы покажем им, что бывает, когда два союзника намереваются захватить весь мир. Енис слаб, и если бы Аскар поделился с ним оружием, как думаешь, он отказался бы?
Я слышу это и точно знаю ответ. Нет!
– Я бы отказался, – говорю и поворачиваюсь к Шилету, а затем ищу глазами отца, но его нет.
– Этого мы уже не узнаем…– протягивает Шилет и предугадывает следующий вопрос Мархата. – Мы приберемся здесь. Никто из этого отребья не раскроет рот.
– Вы же не убьете их? – говорю я.
– Нет. Они просто заснут…на время.
– Где отец?
– Увидишь.
Как только темнота сменяется ярким светом, передо мной открывается ужасающая картина. Повсюду корабли налетчиков, пыль и снующие воины Альдженисе. Они парят над планетой и звуковым оружием заставляют италунцев склониться или умереть. Оно действует избирательно, так что я ничего не слышу, но мне хватает одного взгляда на страдания моего народа, чтобы закричать от безысходности и гнева!
Под ногами сотни мертвых воинов с остатками голов. Я пролетаю над ними и не могу отвести взгляд. Я хочу запомнить этот страшный день, чтобы больше никогда не сделать главной ошибки своего отца.
Никому нельзя доверять! Никому! Даже своему союзнику!
Наша армия пала, и только жрецы на окраине Имитра все еще пытаются сдержать напор врага. Они создают песчаные карусели и вынуждают корабли подниматься выше. Туда, где их звуковое оружие не имеет такой мощи. Им удается изгнать около десятка, пока отец не приказывает им остановиться.
Он выходит в сопровождении воинов Альдженисе и при помощи какого-то прибора доводит приказ до каждого, кто еще оказывает сопротивление.
Жители в отчаянии смотрят на это и осыпают нас проклятиями! Нас, а не захватчиков! В толпе рядом со мной кто-то кричит:“Предатели! Да, покарает вас Темный Бог Демиан, да избавит наш народ от вашего семени Светлая Богиня Айна!”.
Я всегда хотел для них лучшей жизни, а в итоге из-за глупости отца, алчности Аскара и жажды власти Шилета иду, как пленник, и ничем не могу им помочь! Я даже не решаюсь возразить. Они правы, и каждое их слово ломает по одной опоре во мне до тех пор, пока не остается ничего, кроме ненависти. К себе, к Совету, к Флениону. Это чувство настолько разрывает меня, что я перестаю понимать, куда меня ведут. Я больше не слышу громких криков в мою сторону, не вижу потухших глаз своих воинов. Я хочу одного: найти Эдриана и убедиться, что мое сопротивление не напрасно!
Наконец, Шилет подводит меня к кораблю, а Мархат с опаской наблюдает со стороны. Я приближаюсь к открытому шлюзу, а Шилет готовится снять пояс, но нас останавливает возглас одного из воинов отца. Он бежит к нам с мешком в руке и кидает его к ногам Шилета.
– Что там? – спрашивает он, с любопытством склонившись к мешку.
– Подарок от правителя.
Даже ради этого Шилет не спускается. Он осторожно берет мешок и резким движением вытряхивает голову Сираха!
При виде его закрытых глаз и чернеющей кожи я впадаю в непреодолимый гнев. До этого дня я не знал, что способен на него, и что есть сила, которая перевернет все мои идеалы и желания в один миг!
Он не смог! Неужели отец позволил им сделать это? Неужели он своими руками уничтожил последнюю возможность избежать войны?
Ненависть! Бесконечная, слепая и безжалостная ко всему и всем снова охватывает меня. Она не имеет границ и касается даже той, что вскоре должна прибыть сюда и стать моей супругой. Лиа ни в чем не виновата, кроме одного: она дочь своего отца!
– Привези сюда Эдриана! – приказывает Шилет. – Мы получим от него и Аскара правду, и, если наши подозрения ложны, вы с Лией свяжете судьбы, мы возместим урон и забудем об этом недоразумении.
Забудем? Никогда!
– И как же вы будете добиваться правды? Пытать?
– У нас есть свои методы.
Шилет взмахивает рукой, будто призывает пояс к себе и освобождает меня. Но в моей голове застревает важный вопрос, и я хочу услышать на него ответ.
– Кто рассказал вам о том, что Аскар хочет связаться с этими водными монстрами?
Шилет загадочно улыбается, а его глаза скользят по мне, будто он не знает, что ответить, или думает о том, какая ложь будет звучать правдоподобнее.
Поразмыслив немного, он говорит:
– Шпионы. Уж вы, принц, не будете отрицать, что они есть на каждой планете, и ваши тоже снуют по просторам Альдженисе, чтобы выведать наши тайны.
Шпионы, значит? На Фленионе? Если они и есть, то должны быть очень близко, чтобы узнать подобное. Аскар не стал бы делиться этими планами с кем попало. Если только этот шпион не его доверенное лицо!
Я хочу возразить, потому что не знаю ничего о шпионах отца, но вдруг вижу в небе серый шар и замолкаю. Он взлетел со стороны гор, значит, Сирах смог обмануть врагов, и ценой жизни отправить сообщение Аскару.
Мой храбрый воин до конца был верен мне и Италуну, но какова цена! Правильно ли я поступил, поверив в невиновность Эдриана? Я не знаю. Но во мне крепнет ощущение, что с уходом Сираха здесь больше не осталось достойных защиты. Только падшие…
Глава 6. Лиа
Отец настойчиво тянет меня за собой, а я сопротивляюсь, но быстро понимаю, что это бесполезно. Теперь я заключенная, какой была всегда, и несколько флена́ров4 в боевом снаряжении только обостряют это чувство.
Сиен обещал спасти меня, и где же он сейчас? Где Эдриан, когда он так нужен нам?
Грудь щемит от волнения, и страшная мысль пульсирует во мне, заставляя остановиться: “Что, если отец добьется своего и силой отправит меня на Италун? Я принесу в их дом катастрофу, и этим помогу тирану обрести безграничную власть!”.
Я никогда не думала, что жажда господства так ослепит его, и он не пожалеет даже собственных детей и другие народы ради его достижения!
Правитель раздраженно дергает меня за руку, а фленар толкает в спину прикладом оружия. Я продолжаю идти и с ужасом оглядываюсь на матерь. Несмотря на двух надзирателей, она ведет себя по-прежнему спокойно и смотрит в сторону, будто хочет что-то предпринять и не решается.
Неужели, она попытается сбежать и этим отвлечь на себя стражников?
Осторожно машу головой, чтоб передать ей свои опасения, но матерь только кивает в ответ, и по ее уверенному взгляду я понимаю – она не отступится.
Опасаясь за нас обеих, я поворачиваюсь к отцу, чтобы попытаться остановить его, как вдруг нам навстречу с криком вылетает Анэлия.
– Стойте на месте! – предупреждает она.
В ее руках металлический шар, состоящий из двух половин. Она крепко держит его, и это выглядит так, будто от нее зависит судьба мира.
Приблизившись к нам, она дает разглядеть этот странный предмет и говорит:
– Это аниби. Он прилетел только что в ваши покои, правитель. Похоже, Енис решил предупредить вас, не зная, что вы и есть его главный враг!
Отец смотрит на нее, не веря, что прислужница способна на подобную дерзость, и поднимает руку, привлекая внимание фленаров:
– Приготовьтесь, если она дернется, стреляйте! Но точно! Не повредите аниби. Он может быть важен для нас.
– Они не успеют, – возражает Анэлия. – Я достаточно близко к вам, и почти открыла его. Еще миг и вы взлетите на воздух, как и ценные сведения! А что, если ваш союзник раскрыл заговор?