Два дня

Джулия Хэнли

Два дня

Остросюжетный любовный роман

Уважаемые читатели! Действия книги разворачиваются в придуманных автором городах юго-восточного побережья США и несуществующего острова Коста-де-Пальма, по сюжету расположенного неподалеку от Кубы.

Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.

Эван украл мое сердце. Ради него я пошла против семьи и хотела начать новую жизнь вдали от дома.

Не зная, что была лишь частью сделки.

Остросюжетный роман о власти семьи, цене свободы и любви, которая оказалась сильнее расчета

Пролог

За 2 дня до событий книги.

Эван

Я держу Уолдера за горло и собираюсь врезать по его самодовольной роже.

Он извивается, как червяк, напряженно глотая воздух, но вместо оправданий предлагает сделку:

– Я верну тебе компанию и исчезну, если ты сделаешь для меня кое-что.

– И что тебе нужно, ублюдок? – кричу, остановив кулак за сантиметр до его носа.

– Отец решил женить меня на дочери друга, Вивьен Нокс. Мать уже напросилась к ним на ужин. Ты соблазнишь девчонку, а папарацци заснимут вас, и на этом все. После разрыва помолвки с меня снимут поводок, а дальше – дело техники. Решай, Миллер.

– Никак не пойму, как такое дерьмо все еще живет на свете? – рычу, толкнув его к столу.

Уолдер разворачивается и с вызовом смотрит на меня.

– У тебя нет выбора. Иначе я развалю “EL”, и тебе будет проще спалить его, чем отбиться от кредиторов.

– Почему я? – цежу сквозь зубы.

– Потому, что твоя репутация валяется где-то между плинтусом и подошвой моих ботинок, Миллер.

Глава 1

Спустя 2 дня.

27 июня 2025 г.

Зал Глейнвил Конгресс Холла.

Благотворительный вечер.

Сегодня я впервые должна выступить лицом благотворительного фонда моего отца. Этого дня с нетерпение ждали родители и Тина – моя помощница и лучшая подруга.

Сейчас все они в зале: мама выбрала ближайший столик к сцене, а Тина – место поближе к прессе.

Она любит раздавать интервью и за чашечкой кофе подчеркивать, что без нее я не смогу справиться с ответственностью, свалившейся на меня. К ней, конечно, подключится мама и скажет то же самое о себе, а я, как всегда, молча улыбнусь, потому что хочу, чтобы меня оставили в покое.

Сегодня мне нужно рассказать, чего достиг наш фонд с момента основания, поэтому уже полчаса я стою за кулисами, пересчитывая лампочки на люстре.

Их, кстати, тридцать две.

Одна из ведущих по имени Джейд, женщина лет сорока в элегантном брючном костюме, проверяет микрофон на лифе моего ужасно неудобного платья и в который раз предлагает «припудрить нос».

Я соглашаюсь, ведь жутко устала от ожидания, и иду к зеркалу, чтобы еще раз увидеть незнакомку в отражении.

– Ну, привет, – говорю себе, убрав от лица выпущенные пряди.

На мне небесно-голубое платье в пол, а на голове – высокая прическа, из-за которой я все утро не могла нормально двигаться.

Я предпочла бы надеть черный футляр и лодочки, чтобы как-то уравновесить свой природный блонд, но из-за мамы вынуждена выйти как королева выпускного.

Боже! Мне уже двадцать один, а я не могу выбрать даже платье, чтобы один раз надеть его и спрятать в шкафу!

– Вивьен, – зовет Джейд, указывая на свои часы. – Пора. Скоро наш выход.

Приблизившись к сцене, откуда доносится вступительное слово отца, я быстро просматриваю сценарий и вдруг замираю, потому что вижу, как поверх листов ложатся сильные мужские пальцы.

Медленно поднимаю голову и спрашиваю:

– Какие-то проблемы?

А потом начинаю бессовестно рассматривать красавчика, который встает передо мной.

Секунд десять я молча смотрю на него, стараясь найти хотя бы один изъян, но вижу только каштановые волосы, небрежно приглаженные назад, пронзительные светло-карие глаза и фигуру Аполлона.

Облегающая белая рубашка подчеркивает мышцы на его груди и торсе, а запах одеколона обволакивает нас с Джейд ароматом морских волн и свободы.

– Пока я руковожу процессом, все будет гладко, – он останавливает взгляд на моих губах и лениво поднимает голову. – Стив устроит разнос всей команде, если что-то пойдет не так.

– А кто вы? – спрашиваю я.

– Я партнер в фирме, которая организовала это мероприятие, – отвечает незнакомец, продолжая изучать мое лицо.

На этот раз он не ограничивается губами, а медленно рассматривает шею, ключицы и лиф моего платья.

С виду его поведение напоминает сеанс бесконтактного обольщения.

Но правда оказывается куда прозаичнее.

Как только я провожу мысленную линию от него до себя, убеждаюсь, что он смотрит не на грудь, а на микрофон, который чудом удерживается на платье.

– Я не заметила, что задела его, – оправдываюсь, слегка прикусив губы.

Вот дура.

– Поэтому я здесь, – отвечает незнакомец.

Он склоняется ко мне и осторожно возвращает микрофон на место, а после, будто нарочно, проводит большим пальцем по ключице.

От его прикосновения я автоматически задерживаю дыхание.

Зачем он это делает? Хочет показать, насколько хорош?

Вернувшись на безопасную дистанцию, организатор вечера и… родео в моей груди, интересуется:

– Вы знаете, когда должны выйти?

Пока он терпеливо ждет ответа, голос разума на миг пробивается сквозь рок-н-ролл сердца: “Вив, ты спятила? Сосредоточься на выступлении, а не ягодицах этого мачо!”.

Я же, сгорая от желания пойти наперекор обоим, позволяю себе просто помечтать.

В этот момент в рации незнакомца раздается строгий мужской голос:

– Десять секунд до начала трансляции.

– Так вы сумеете выбрать нужный момент? – переспрашивает незнакомец. – Я могу подать вам знак из зала, если нужно.

– Нет, я умею считать до десяти.

Как же глупо я выгляжу сейчас.

Убедившись, что мы не сбежим, незнакомец сосредоточенно сдвигает брови и спускается по ступеням сбоку от сцены.

– Какой жеребец, – заявляет Джейд, сверкая от восхищения, как иллюминация на вечеринке. – Странно, что я никогда не видела его среди всех этих снобов.

Знала бы ты, что мне приходится жить среди них, а не встречаться по праздникам…

– Он… довольно привлекателен, – цежу я, стараясь не показывать интереса.

– Привлекателен? – выражение ее лица недвусмысленно передает все, что она хотела бы сделать с этим организатором, если бы осталась с ним наедине. – Да, это восьмой смертный грех, создавать таких мужчин! Вот увидишь, сегодня на него точно кто-нибудь накинется… – Джейд замечает, что ей пора на сцену, и вскрикивает: – Три секунды, Вивьен!

Как только ведущая отдаляется и, встав посреди сцены, объявляет: “Леди и джентльмены, Вивьен Нокс – глава благотворительного фонда имени Джона Нокса…”, а после раздается грохот рукоплескания, на меня опускается туман.

Я медленно выхожу и что-то говорю, но при этом совсем ничего не понимаю. Лица родителей, ведущих и Тины, показывающей “класс” обеими руками, – все стирается, как и новая должность.

Все, кроме него.

Он стоит в стороне, сложив руки на груди, и смотрит в сторону, потому что не верит моим наигранным эмоциям.

Еще бы. Этот парень и не догадывается, что в спектакле под названием «Примерная девочка» у меня главная роль, и я играю ее всю жизнь, иначе не отворачивался бы, а сочувствовал.

Пока же только Тина видит трагедию на моем лице, ведь знает меня лучше мамы. Но и ей сейчас приходится подыгрывать надменной миссис Нокс, чтобы та позволила ей переступать порог нашего дома и время от времени вытаскивать меня из депрессии.

Однако есть вещь, которую не знает даже Тина: я так устала от вечного контроля, что балансирую на грани. И если кто-нибудь вроде этого принца не спасет меня, камнем пойду ко дну.

К несчастью, он существует в “параллельной реальности”, в которой свобода – естественная часть жизни, а не награда за послушание.

Тем временем на сцене по очереди появляются попечители, спонсоры и просто знаменитые люди из мира кино, спорта и музыки.

Все они произносят бравурные речи и радостно пожимают мне руку, а я вместо того чтобы слушать их, продолжаю следить за красавчиком, стоящим в стороне.

Он же, с тех пор как поправил петлицу на платье, не удостоил меня ни единым взглядом. Зато, похоже, решил массу проблем других гостей, которые периодически подходили к нему, жалуясь на что-то.

Наконец, когда официальная часть заканчивается, и по залу прокатывается красивая музыка, меня отпускают.

Я начинаю медленно спускаться к столику, глядя на маму, смахивающую слезы, затем на отца, который, широко улыбаясь, поднимает бокал в мою часть, и вдруг понимаю, что падаю.

Из-за тумана в голове я наступила на подол, и лечу вниз, представляя, как разобьюсь на тысячу осколков. Но вдруг, словно героиня женского романа, оказываюсь не на полу, а в объятиях того самого организатора, успевшего подхватить меня.

– Не возражаете? – тихо спрашивает он, снимая микрофон с моего лифа. – Ни к чему, чтобы нас слышал весь Холл.

– Да, я сегодня не в своей тарелке, – жалко отвечаю я, не чувствуя пола под ногами.

В прямом и переносном смысле.

– Тогда предлагаю избавиться от этого платья, – я удивленно смотрю на него, но вскоре разочарованно вздыхаю, услышав продолжение фразы. – Это не лучшее место для бальных танцев.

Усмехнувшись, незнакомец передает меня отцу.

– С вашей дочерью все в порядке.

– Спасибо за помощь, – кивает папа, радостно обняв меня.

– Мы так гордимся тобой, – вторит мама, подбежав следом, и начинает поправлять подол, который чуть не избавил меня от ног.

Я же хочу поскорее переодеться, поэтому осматриваюсь в поисках Тины, но, по правде, ищу вовсе не ее, а те самые светло-карие глаза.

Клянусь, еще немного и я сожгу это платье прямо на себе!

– Мне нужно в уборную.

– Дорогая, не придумывай. Ты прелестно выглядишь, – не соглашается мама.

Поразительно, с какой легкостью рассуждают люди, когда им комфортно! Конечно, на ней же удобный темно-зеленый футляр и туфли на низком каблуке, а не платье для выпускного!

Я правда выгляжу нелепо, и, кроме нее, это видят все!

Особенно, он.

– Хотя бы сейчас я могу сделать то, что нужно мне, мам?

В ответ она делает такое лицо, будто я призналась, что в моей сумочке лежит билет на другой конец света.

Хорошо, что отец рядом.

Обняв маму за плечи, он быстро решает проблему единственной фразой:

– Клэр, она заслужила.

– Я скоро вернусь, – обещаю, наконец, разглядев Тину в компании журналистов.

Подруга, как всегда, сногсшибательна. У нее прекрасная фигура, оливковая кожа, густые темные волосы, которые всегда лежат волосок к волоску.

Не знаю, почему она захотела стать моей помощницей, ведь в любое время суток выглядит так, будто готовится заменить топ-модель на модном показе.

А еще Тина умеет говорить то, что думает, и не испытывает мук совести за правду.

Я так не умею.

Пока что.

Глава 2

– Тебе помочь? – спрашивает подруга, догадавшись, что я иду в дамскую комнату. – Я принесу из машины твою одежду.

Киваю и начинаю отсчитывать секунды до того, как она вернется с моим любимым черным платьем и удобными туфлями.

К счастью, по пути Тину не задерживают любопытные журналисты и гости, желающие познакомиться с ней, поэтому заветный чехол появляется у меня в руках уже спустя несколько минут.

Теперь мы обе идем по огромному залу, освещенному софитами. От столиков доносится аромат свежей еды и цветов, повсюду много людей, и все они веселятся и радуются жизни, как и Тина.

Меня же тревожит только боль из-за давящих туфель, поэтому я снимаю их и продолжаю идти босиком.

Наконец мы добираемся до уборной, и я расслабленно отпускаю подол, прощаясь с ужасом, который пережила благодаря этому платью.

Тина пытается помочь мне раздеться и дергает за молнию.

– Ну, и как это было?

– Что? – с невозмутимым видом спрашиваю я.

– Что за ангел подхватил тебя у сцены? Ты видела его крылья? Они наверняка у него есть, – тараторит подруга.

Что за щенячий восторг?

Это всего лишь… самый привлекательный мужчина на свете.

– Мы не познакомились. А что касается крыльев, вряд ли они есть у него.

Надев запасной наряд и распустив волосы, чтобы дать голове отдохнуть, я с облегчением смотрю на знакомое отражение.

– А что же есть? – заискивающе продолжает Тина.

Она подкрадывается и демонстративно достает из моих волос оставленную шпильку, требуя ответа.

– Я не присматривалась к нему так близко. Но уверена, что он далеко не ангел.

Ангелы не умеют так переворачивать душу.

Скорее, он другая сторона бытия.

До этого вечера я думала, что поставила на отношениях жирный крест. Несколько унылых романов с сыновьями правильных родителей не в счет. Мне было так же скучно с ними, как и им со мной. Зато они очень нравились моей маме, потому что принадлежали к кругу порядочных и воспитанных людей.

Я до сих пор не понимаю, как она не избавилась от Тины, ведь ее родственники не входят в круг университетской элиты.

– Нет, Вив, пора признаться, что встряхнуть тебя может только такой, как он. Или я не права? – допытывается подруга.

– Права, но я не могу связаться с ним. Я слишком занята, – говорю, пытаясь подкрасить губы.

– Но не сегодня, правда? – широко улыбаясь, наседает Тина. – Помнишь, что я говорила тебе: ты не поймешь, каково быть счастливой с хорошим парнем, если не попробуешь… с таким мерзавцем. Я знаю, о чем говорю. Потом всю жизнь будешь корить себя.

– Перестань, – перебиваю я, в который раз осматривая себя.

Наконец, я выгляжу достойно и максимально серьезно.

Тошнотворно серьезно.

– Как скажешь. Кстати, завтра открывается фестиваль воздухоплавания неподалеку от Хо́линбейла. Там и отметим твое назначение, а заодно поработаем.

Я опираюсь о край раковины и складываю руки на груди, подозревая неладное.

– Почему именно там?

– Там обитают неприлично богатые мужчины, – протягивает Тина. – Пора расширять географию и… устраивать мою личную жизнь.

– Любуясь на воздушные шары?

– Сейчас это модно! – подруга снова подкрадывается ко мне и тихо продолжает: – Успешные парни больше не меряются машинами. Они предпочитают покупать аэростаты, чтобы показать величие своего раздутого эго.

В следующий миг в ее ладони оказывается очередная забытая шпилька.

– Хорошо, – смеюсь я, глядя как подруга вертит ей перед моим лицом, требуя благодарности. – Ты моя спасительница.

Тина поправляет приталенный жакет и берет меня за руку.

– Пошли.

Теперь я чувствую себя комфортно и иду, спокойно разглядывая толпу.

До тех пор, пока не вспоминаю о нем.

Глаза тут же начинают искать то самое лицо, а живот сводит приятное волнение.

– Кого ты ищешь? – хитро спрашивает Тина, заметив мой блуждающий взгляд.

– Никого, просто смотрю на праздник, – вру я.

– Ладно, но, кажется, тот парень вон там, – нарочно произносит подруга, склонившись к моему уху.

– Где?

– Попалась! Значит, ты все же ищешь его. Ладно, это секрет. А теперь серьезно. Нам нужно уговорить твоих родителей отпустить нас на фестиваль.

Это будет нелегко, если вспомнить, что мама привыкла контролировать мой распорядок дня. Хорошо, что папа договорился с деканом кафедры и взял выходной.

Он опытный укротитель строптивых женщин.

Благодаря ему, мама спокойно сидит за столиком и даже подпевает этой ужасной песне.

Значит, самое время для разговора.

– Присаживайтесь. У вас есть планы на завтра? – интересуется отец, как только мы появляемся.

– Есть, мистер Нокс, – отвечает Тина. – Завтра мы едем на фестиваль воздухоплавания.

– И зачем же? – удивленно протягивает мама, разглядывая наши лица.

Подруга принимает деловой вид, стараясь притупить ее бдительность.

– По работе. Там будет много потенциальных спонсоров.

Отец соглашается с такой легкостью, будто чувствует, что мне необходимо развеяться.

– Ничего, перенесем званый ужин на послезавтра.

– Джон, это неприлично, – замечает мама. – Мы же договорились.

– Мы не обговаривали дату. Они придут, когда будет удобно нам. Пусть девочки съездят на фестиваль.

– Лучше перенесите ужин на денька два-три, – поджав губы, просит подруга. Похоже, она бессмертная.– Мы снимем номер в отеле в ближайшем городке. Это хорошая возможность для Вив.

Отец улыбается и с отросшей бородой выглядит как добрый волшебник из сказок, а мама, как всегда, хмурится, подозревая, что наша поездка лишь способ сбежать.

И она права.

– Что за ужин? – спрашиваю я, стараясь разрядить обстановку.

– Помнишь, мы говорили про Кларка Уо́лдера? Он работает со мной в университете, – продолжает отец. – Их семья на неделе прибудет к нам на ужин. Кстати, любопытное совпадение: их сын Макс сейчас где-то здесь. Фирма, которую он недавно приобрел, как раз занимается организацией таких важных мероприятий.

– Неужели? – оживляется Тина. – Может, мы видели его?

Чтобы подруга не сболтнула лишнего, я стучу коленкой по ее ноге, а сама продолжаю улыбаться.

Конечно, это выглядит глупо, но при одном упоминании об “организаторах” я сразу вижу лицо того незнакомца, тайно мечтая, что этим правильным сыном окажется именно он.

– А вот и Макс, – говорит мама, глядя мне за спину.

Неужели сейчас я снова увижу его?

Делаю продолжительный вдох, стараясь унять дрожь, и медленно оборачиваюсь, но, к разочарованию, вижу другого мужчину, и он выглядит, как и положено выходцу из интеллигентной семьи.

Если проще, новым претендентом на мое сердце оказывается аккуратно причесанный блондин в стильном костюме серого цвета.

– Добрый вечер, мистер и миссис Нокс, – говорит он, склоняясь, чтобы поцеловать мою руку. – Вивьен, приятно познакомиться, я Макс Уолдер.

Мама неодобряюще смотрит на бокал в его руке и интересуется.

– Вы пьете?

– Это вода, миссис Нокс, – уверяет наш новый знакомый. – Сейчас я на работе.

– Правильно, – улыбается мама.

Макс подсаживается ко мне и начинает свой ритуал обольщения.

Так в наших кругах называется открытая лесть с каменным выражением лица.

– Я восхищаюсь вашей добротой. Надеюсь, вы еще много сделаете для сирот из стран Третьего мира.

– Наш фонд занимается только детьми с острова Коста-де-Пальма, – цежу я, переглядываясь с Тиной.

– Я это и имел в виду, – соглашается Уолдер, но больше не говорит ни слова.

Чутье, выработанное годами нахождения в нашем теплом аристократическом кругу, сигнализирует ему, что пора уходить.

Он дарит дежурную улыбку родителям, а затем снова берет мою руку.

– Я жду приглашения, Вивьен. Уверен, мы найдем о чем поговорить. Кроме сирот…

Макс быстро касается губами моей ладони и тут же отпускает ее.

Я мысленно радуюсь его занятости, но Тина не собирается так просто отпускать Уолдера.

– Как вы один выполняете столько работы? Должно быть, это утомительно? – спрашивает она.

– У нас целая команда, – ничуть не удивляясь, отвечает Макс. – Хотя не скрою, что обычно партнеры не выполняют функции менеджеров. Просто сегодня очень ответственный день. Хорошего отдыха.

Он прощается с нами, а я ловлю себя на мысли, что очередная попытка мамы выдать меня замуж за подходящего человека обречена на провал.

Макс такой же правильный, какой стараюсь казаться я. Это будет не ужин, а бинго из предсказуемости и одних и тех же разговоров.

Ну уж нет!

Я готова прямо сейчас лететь в Холинбейл на воздушном шаре, только бы увидеть живых людей вокруг!

Теперь уже Тина аккуратно толкает меня в плечо, чтобы я сменила кислый вид на сдержанную улыбку и, дождавшись, когда отец пригласит маму на танец, сразу же нападает:

– Так и будешь сидеть? Он наверняка где-то здесь. Идем…

Она серьезно? Я еще не отошла от разговора с новым кандидатом в мужья!

– Я не собираюсь его искать.

– Тогда просто потанцуем, – подыгрывает подруга, зная, что на самом деле я хочу встретиться с ним, но боюсь признаться.

– Хорошо, но ненадолго, – вздыхаю я.

Нас снова окружает толпа, и блеск софитов освещает радостные лица танцующих. Тина ведет нас подальше от сцены, пританцовывая и периодически скрываясь за спинами людей.

Я отвожу взгляд на соседнюю пару, чтобы обойти ее, как вдруг понимаю, что подруга окончательно исчезла.

Она нарочно бросила меня!

Я не против танцев, но контраст между моим одиночеством и окружающими парочками не способствует расслаблению.

Несколько минут я блуждаю по залу, делая вид, что хочу вернуться к столику, как вдруг из полумрака навстречу мне выходит тот самый незнакомец.

И не просто выходит, а приковывает мой взгляд к себе.

Се