Абонент недоступен

Юлия Каткова

Абонент недоступен

Предисловие.

Старый покосившийся дом стоял у самого берега Волги. Девочка лет семи играла с местными ребятишками в салочки, а отец наблюдал за этой безмятежной картиной. Дождливые тучи прошли стороной, река была покойная, слышался детский смех, скрип качели и разговоры местных женщин про то, что Нинка выходит замуж.

Нинка была видной девушкой, и такая скорая свадьба стала для всех поводом для сплетен. Ее мужем стал местный рабочий на ферме Ванька, он был человеком не глупым, даже, можно сказать, умным. Учился на ветеринара в Академии, знал немецкий язык, мог спокойно разговаривать на светские темы, но по какому-то непонятному стечению обстоятельств убирал коровники. Денег это приносило немного, все надеялись, что жена его «приведет в чувства».

— Энтотвот Ванька-то жену нашел! – говорили местные бабушки, - может, в голове-то поменяется что.

Действительно, Ванька с Нинкой жили сначала, как обычно привыкли, в своем темпе, но денег на семью стало не хватать. Вскоре жена рассказала о своем положении, мол надо менять работу. Он тогда долго не спал ночами, думал, как же быть, куда пойти. И вдруг его будто озарило, он ведь может не просто убирать коровники, но и помогать животным.

Он пошел к главному ветеринару района, честно рассказал, что учился, что помнит, что хочет работать по делу. Тот посмотрел на него внимательно, будто сквозь годы суеты и тяжёлой работы разглядел того самого студента, каким Ванька когда-то был, и дал ему шанс — сначала помощником, потом доверил несложные осмотры. Ванька хватался за каждую возможность, не боялся ни грязи, ни бессонных ночей, если надо было выхаживать больного телёнка. Постепенно к нему стали прислушиваться, звать на сложные случаи, а через пару лет он уже сам принимал решения, от которых зависела жизнь животных.

Время шло, Нина родила здоровую девочку, которую решили назвать Аленой. Она постепенно росла, родители не могли нарадоваться, когда услышали первые слова. Сначала это был обычный детский лепет – бессвязные слоги, из которых родители угадывали, в каком настроении Аленушка сейчас. Затем начали выстраиваться двусложные слова: «Ма-ма», «Ба-ба», «Па-па».

Ванька каждый раз замирал, будто боялся спугнуть это чудо: стоит, улыбается во весь рот, а в глазах — такая нежность, что у Нины сердце сжималось от счастья. Он часами мог сидеть рядом с Алёной, терпеливо повторять за ней её же звуки, будто в этом лепете был какойто особенный, только им двоим понятный язык.

Дни складывались в недели, недели — в месяцы, и Алёна всё больше открывала мир. Ей нравилось повторять всё подряд: как кошка мяукает, как скрипит старая калитка, как шумит Волга во время ветра. Иногда она придумывала свои собственные слова — и они почемуто сразу приживались в доме. «Бубу» означало и хлеб, и булку, и вообще всё, что можно съесть, а «тютю» — и поезд, и машину, и даже гудящий самовар. Даже для кошки или кота было свое название «конь» (потом папа будет долго напоминать Алене об этом). Родители смеялись, но запоминали все больше и больше новых слов для себя.

Дом у Волги жил своим чередом: река катила волны, деревья то сбрасывали листву, то на них снова появлялись почки, а Алена все училась говорить, строить первые предложения, а потом и целые фразы, даже рассказы.

— Пап, а ты знал, что этот мальчик мне нравится, его любимый цвет зеленый, а у меня тоже любимый цвет зеленый. А я вчера на дерево залезла вместе с ним. Знал, что на деревьях неудобно сидеть? – все эти рассказы обычно слушал папа, мама была обычно «очень занята». Да и к папе девочка тянулась почему-то больше.

Со временем Ванька устроился в ветклинику — там его знания и чуткость к животным ценили и коллеги, и местные жители. Он лечил животных, выхаживал брошенных щенков и котят, и в этом нашёл своё тихое, но твёрдое счастье. А Алёна росла, бегала по берегу, собирала камешки и всё так же любила рассказывать истории. Теперь её слушали не только родители, но и деревенские ребятишки, и даже взрослые иногда останавливались, чтобы послушать, как эта бойкая девчушка с горящими глазами снова и снова открывает для себя этот мир.

Счастливые детские годы, игры со сверстниками в «Казаки-разбойники», «Жмурки», «Резиночки», «Классики» незаметно для родителей и самой Алены перетекли в школьные годы. Хоть девочка и была любознательной, умела говорить и придумывать, школьная рутина давалась ей с трудом. Училась она плохо: с двойки на тройку. Учителя вздыхали, родители пожимали плечами, а она всё искала свой путь. В итоге поступила в местный техникум на учителя начальных классов — казалось, судьба замыкает круг, и Алёна пойдёт по той дороге, которую для неё рисовали взрослые.

Но хватило ее ровно на год, потому что за это время она успела завести страничку в соцсетях, начала выкладывать свои истории — про родной посёлок, про Волгу, про старый дом у берега, про то, как пахнет дождь и как поют птицы на рассвете. И однажды утром она увидела заветную цифру — первая тысяча подписчиков. Люди писали, что её слова согревают, что в них есть чтото настоящее, чего так не хватает в суете больших городов.

Алена, когда это увидела, первым делом пошла к папе на работу с мыслью: «Он обрадуется, это же была ее мечта!» Но папа не разделил радости, мама тоже была не в восторге.

— Нинок, ты слышала? У нее первая тысяча… - насмехаясь произнес по телефону папа, -