Темная элита. Раскаяние

– Официально только начиная с выходных.

– Я думала, тебя уже приняли.

– На бумаге – да. Но мое посвящение пройдет в эту субботу, и я немного нервничаю.

– Если Сару тоже… – начинает Габриэль, но Элора перебивает его:

– Ты не знаешь, связаны ли эти два события или это просто несчастный случай. Кроме того, не стоит спешить с выводами. Помнишь, чем это закончилось в прошлый раз?

«Тобой в операционной», – проносится у меня в голове. Судя по мрачному выражению лица Габриэля, он, вероятно, думает о том же.

Я считаю, что Элора ошибается. Независимо от того, что происходит в кампусе, «Фортуна» неизменно тем или иным образом оказывается причастной ко всему. Они не несут прямой ответственности за смерть сестры Габриэля Аннабель, но именно на одной из вечеринок «Фортуны» произошел тот несчастный случай, приведший к трагедии. Однако мне хватает ума, чтобы не высказать мысли вслух, – это лишь приведет к очередному спору, на который у меня сейчас нет ни времени, ни сил.

Я вздыхаю:

– Мне пора на лекцию. Но сегодня вечером я продолжу читать дневник.

– Может, его лучше возьмет кто-то из нас? – осторожно предлагает Габриэль.

– Нет, – тут же рычу я. – Сара была моей соседкой. Я прочту его.

– Ты же знаешь, что последние два года братство пыталось заполучить тебя с помощью Сары. Мне было бы спокойнее, если бы мы держали тебя подальше от «Фортуны».

– Это бред, Габриэль. В братстве теперь Элора, а я больше не при делах. Они нашли козла отпущения, и я им не нужна.

Элора фыркает:

– Ну спасибо.

– Но так и есть. – Я поворачиваюсь к ней, разглядывая ее темные волосы и хрупкую фигуру. Она моя полная противоположность. Если бы я не знала, сколько в Элоре внутреннего огня, могла бы принять ее за серую мышь. Изначально так и было. Я воспринимала ее лишь как фальшивую серую мышку. Но на самом деле проблема была лишь в моем отце.

И это подводит нас ко второй теме, о которой я вообще не хочу даже думать. К сожалению, у меня нет выбора, поскольку в понедельник мы встречаемся с ним за ужином. Впервые за два года. Одна лишь мысль об этом заставляет меня напрячься.

– Ну ладно, – говорит Габриэль, прерывая нашу с Элорой дуэль взглядов. Вероятно, он боится, что мы можем поссориться. Еще месяц назад так бы и произошло. Мы бы вцепились друг другу в глотки. Но сейчас? Мы понемногу сближаемся. Пусть пока маленькими шагами, но я уверена, что наша дружба укрепится. – Будь осторожна, Люсия, хорошо?

– Конечно, я всегда осторожна, – отвечаю я и выхожу из комнаты Сары. Габриэль с Элорой следуют за мной, и мы прощаемся у дверей общей гостиной. Как только они уходят, комнату окутывает тишина. Я делаю глубокий вздох. До смерти Сары здесь никогда не было тихо. У нее всегда играла музыка, которую я ненавидела. У Сары был ужасный вкус, а раскатистые басы отвлекали меня от учебы. Мы неоднократно из-за этого ссорились. Но теперь… Я почти скучаю по ее надоедливой музыке.

Когда Сара была жива и постоянно пыталась затащить меня в «Фортуну», я всегда знала, где мое место. Теперь же у меня такое чувство, словно я заблудилась в темноте. Я брожу вслепую, рискуя в любой момент оступиться, наткнуться на препятствие или забрести в тупик.

Что, если смерть Сары не была несчастным случаем?

Одно я знаю точно: я это выясню. Я месяцами искала способ избавиться от чувства вины за свое ужасное поведение. И теперь у меня есть такая возможность.

Но для начала я бегу в свою комнату, хватаю сумку от «Прада» и покидаю Лили-холл. Я опаздываю на лекцию по всеобщей истории. И так как первые экзамены уже совсем скоро, я не могу себе позволить пропустить занятие. Тем более мне нужно получить отличные оценки, чтобы доказать отцу, что изучать историю было правильным решением. Тогда он наконец признает, что с моей стороны было разумно отстаивать свое мнение, и поймет, как ошибался, настаивая на своем. Наша ссора обернулась двухлетним молчанием. И дело не только в моем выборе специальности – это было лишь очередным предлогом. Или, скорее, началом конца наших отношений.

Я тяжело вздыхаю, быстро пересекая кампус. Сколько еще нужно этих предлогов и ссор, прежде чем все вновь наладится?

– Расшифровка иероглифов представляла собой долгий и сложный процесс. Лишь в тысяча семьсот девяносто девятом году, когда был обнаружен Розеттский камень, удалось сделать первый шаг к расшифровке, – читает лекцию профессор Бауэр и показывает изображение на интерактивной доске. – Здесь вы можете увидеть этот камень. Он содержал один и тот же текст в трех вариантах: на древнегреческом, демотическом[2] и иероглифическом языках. Благодаря переводу древнегреческого текста исследователи постепенно смогли расшифровать иероглифы и демотическое письмо.

Тысяча семьсот девяносто девятый, записываю я на своем айпаде. Моя голова кипит от всех этих дат, которые профессор Бауэр пытался заставить нас запомнить в течение последнего часа. Обычно я с удовольствием слушаю его лекции о возникновении древних цивилизаций в Египте. И хотя египтология – одна из моих любимых тем, сегодня мне сложно сосредоточиться. Вместо этого я снова и снова думаю о дневнике Сары. О том, что я не отнесла его в свою комнату перед тем, как поспешно покинула общежитие, а оставила на столе в общей гостиной. Меня не покидает страх, что, когда я вернусь, его уже не будет. Он просто исчезнет. И все, что произошло сегодня утром, останется лишь воспоминанием. А возможное доказательство растворится, словно никогда и не существовало.

Пульс отдается эхом в ушах. Сара наверняка не без причины спрятала свой дневник. По крайней мере, я думаю, что это делала она. Иначе все вообще не имеет смысла.

Как только профессор Бауэр заканчивает лекцию, я вскакиваю и спешно покидаю аудиторию. Обычно я стараюсь вести себя незаметно и ухожу одной из последних, но сегодня важна каждая секунда. Я должна проверить, на месте ли дневник. Дверь в общую гостиную заперта, но если мои подозрения верны… От «Фортуны» можно ожидать чего угодно. Пусть даже Габриэль ошибался, считая их причастными к смерти его сестры. Члены братства, которых все называют не иначе как Темной элитой, вызывают у меня подозрения. Они неприступны, высокомерны, считают себя лучше других. Они убеждены, что кампус принадлежит им и что они могут делать все, что захотят. Но как далеко они готовы зайти, чтобы скрыть нечто такое, из-за чего им самим пришлось бы опасаться последствий?

Я быстро преодолеваю путь до Лили-холла, перепрыгивая на лестнице через каждую вторую ступеньку. Слегка запыхавшись, подхожу к своей двери, открываю ее дрожащими пальцами и сразу же бросаюсь к столу.

Выдыхаю с облегчением. Дневник все еще на месте.

Я прячу его в сумку, прежде чем снять обувь и пальто. Затем на кухне готовлю себе сэндвич с авокадо.

Чего мне действительно не хватает, как на вилле Сальвари, так это домработницы. Поскольку ресторан в кампусе мне быстро надоел – и поскольку я предпочитаю держаться в тени, – за последние два года мне пришлось научиться заботиться о себе самой. Время от времени Габриэлю удается уговорить меня пообедать в «Побережье». К тому же он, к счастью, склонен проигрывать пари, так что я частенько заставляю его поработать моим личным курьером. Я слегка улыбаюсь. Конечно же, он это ненавидит. И не понимает, почему я просто не могу взять телефон и сделать заказ сама.

Иногда я и сама этого не понимаю. Каждый раз, когда мне нужно куда-то позвонить, у меня такое чувство, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. И как бы я ни готовилась к этому заранее, в горле все сжимается и я не могу подобрать слов. Нажать на зеленую иконку вызова – это то препятствие, которое я не в силах преодолеть. Я не знаю, почему я такая. Так было всегда, и, сколько бы раз я ни говорила себе, что на это нет никаких причин, такие задачи заставляют меня паниковать. Как и множество других людей. Я лучше останусь здесь, в своей комнате. Кроме того, у меня есть Габриэль, и теперь еще Элора. Этого мне достаточно. Я не нуждаюсь в большом количестве друзей. И мне не нужны люди, которые могут меня ранить или использовать. Те, кто видит только мою фамилию и огромные возможности, которые за ней скрываются. Деньги и успех моего отца. Они никогда не смотрят на меня как на личность, потому что кто я? Дочь, которая отгораживается от всех. Дочь, которая изучает историю. Дочь, холодная и черствая, которую никто не понимает.

Я быстро прогоняю мрачные мысли, пока они не затянули меня в свой водоворот. Если я окажусь в нем, мне уже будет трудно выбраться обратно. Он неумолимо увлечет меня все глубже и глубже, пока я не почувствую себя чужой, а весь мир не предстанет передо мной в жестоком свете.

Я собираю светлые волосы в пучок, снимаю черные джинсы, надеваю мягкие кашемировые штаны от «Прада» и удобно устраиваюсь с дневником в своем уютном уголке для чтения. Здесь стоит темно-синее кресло с широкими подлокотниками, черная книжная полка – она уже ломится от книг – и торшер с круглым абажуром, который я тут же включаю.

Неуверенно кручу дневник в руках. Стоит ли пропустить начало и читать уже с того момента, когда Сара вступает в «Фортуну»? Нет, думаю, я должна прочитать дневник полностью. Я едва ее знала, и, если я хочу понять Сару и то, что она имела в виду в последней записи, мне следует использовать все доступные средства.

Поэтому я открываю первую страницу и ныряю в текст.

29 августа 2019 года

Начинается новая глава. То, к чему я стремилась все эти годы. Я обрубаю канаты и отправляюсь в плавание! Хотя, конечно, не в буквальном смысле. Позже Эмиль отвезет меня на ближайшую железнодорожную станцию, а оттуда мне уже нужно будет ехать на поезде, но какая разница.

Я знаю о Корвина Касл все. Я провела все летние каникулы, изучая любую информацию об этом элитном университете, которую только смогла найти. Не могу дождаться, когда наконец выберусь из этой дыры. Даже сегодня утром мне снова пришлось тащить мать под холодный душ, чтобы она хоть немного протрезвела и смогла попрощаться со мной. Но теперь всему этому конец. Я больше не отвечаю за нее. Я стану успешным адвокатом и никогда больше не вернусь сюда.

30 августа 2019 года

Я здесь. На самом деле, по-настоящему здесь. И звезды благоволят мне. Приехав, я буквально сразу столкнулась с горячим парнем. У него были такие бицепсы, что я глазам своим не поверила. В общем, я сразу же приступила к своему плану. Вступить в «Фортуну», в то самое студенческое братство, куда я непременно хочу попасть. Итак, я направилась к ним – у них обалденное здание, старое, но с невероятным шармом, очень крутое, – постучала и представилась. И мне кажется, все прошло довольно неплохо. Я получила анкету и, как только освобожусь, сразу займусь ею. Но сначала пойду погреться на солнышке; может, опять встречу того парня. Пожелай мне удачи!

И с парнем, и с «Фортуной», естественно!

Глава 4

Бенедикт

Я застегиваю пуговицы на пиджаке. На кармане для нагрудного платка покачивается орден – серебряная подвеска, к которой прикреплена широкая тканевая ленточка. В дополнение к этому я надеваю широкую ленту через плечо и фуражку с плоским козырьком. Все в черно-золотых цветах. Классический костюм для официальных мероприятий нашего студенческого братства.

С гордостью смотрю на свое отражение в зеркале. Уже три года я – часть Темной элиты. Мои братья и сестры по «Фортуне» стали для меня второй семьей. И сегодня мы принимаем в наши ряды нового члена.

Когда я вхожу в просторную столовую дома братства, все уже готово для торжественной церемонии посвящения. Под потолком сверкает люстра, и повсюду стоят свечи, окутывая комнату теплым мерцающим светом. Стены, как и центр накрытого стола, украшены знаменами в наших цветах. Над камином висит флаг братства: на черно-золотом фоне изображен волк, оскаливший зубы. В комнате тихо играет классическая музыка. Я оглядываюсь и улыбаюсь. Я с нетерпением жду этого вечера: встречи, ритуала посвящения и последующей вечеринки. Для меня это своего рода отвлечение от мира изучения электронной техники. Мой способ расслабиться, когда совсем устал от бесчисленных книг и гор учебного материала.

– Бен!

Я оборачиваюсь на голос и вижу своего друга Джаспера, который только что вошел в комнату. Он одет так же, как и я, только его светлые волосы выбиваются из-под фуражки, в то время как мои коротко стриженные полностью скрыты под ней.

– Все нормально? – спрашиваю его. Он останавливается рядом со мной и осматривает накрытый стол. Хрустальные бокалы сверкают в свете свечей, стулья обтянуты чехлами темно-серого цвета. Во главе стола стоит стул внушительного размера, предназначенный для председателя.

– Да, все отлично. Я в предвкушении этого вечера. Учеба меня совсем вымотала.

– Аналогично, – отвечаю я. – Чувствуется, что скоро экзамены.

– Это точно, но сегодня вечером мы не позволим этому испортить нам настроение. В ближайшие несколько часов будем просто веселиться. Не так ли?

– Звучит отлично.

– Не могу поверить, что Элора сегодня станет официальным членом братства. Семья Сальвари обычно держится подальше от подобных вещей.

При упоминании этой фамилии по спине пробегает холод. Однако я стараюсь ничем не выдать себя. Никто не знает о моих связях с семьей Сальвари и о том, что для них я не самая приятная личность. В свое время мне пришлось сделать выбор. И я выбрал карьеру. Я бы сделал это снова. Мое профессиональное будущее, мои мечты всегда будут на первом месте. Независимо от того, понимает это Люсия или нет.

Два года назад я узнал от председателя, что она приедет в Корвина Касл, и сначала не мог в это поверить. Будто кто-то вонзил мне нож в спину.

«Меня здесь ничего не держит».

Ее слова до сих пор звучат у меня в голове. Она бы осталась в Женеве только ради меня. Поначалу я думал, что Люсия наконец образумилась и, окончив экономический факультет, возьмет на себя управление компанией Salvari Group. Но нет, она изучает историю и, что неудивительно, с самого начала была против «Фортуны».

К счастью, я почти не видел Люсию в университете. Иногда мы пересекались в главном корпусе по пути на лекции, но всегда обходили друг друга стороной. Я даже не уверен, замечала ли она меня вообще. По крайней мере, Люсия никаким образом это не показывала. Но она всегда умела демонстрировать полное равнодушие.

Ко всем, кроме меня.

Укол боли пронзает мою грудь, и я быстро отгоняю мысли о Люсии. Она в прошлом. Далеком прошлом. Она и я… ничего бы не получилось. Я избавил нас обоих от больших страданий.

– Ну, тут я не знаю, что сказать, – говорю уклончиво. – Я едва знаком с Элорой. Может, и обменялся с ней парой фраз. – Я шутливо толкаю Джаспера плечом. – В отличие от тебя, Казанова.

Он фыркает:

– Не смешно, мужик. Она меня отшила. И ради кого? Габриэля Цюрхера. Вот реально, что она в нем нашла?

Я громко смеюсь:

– Плюнь ты на это, Джас-медведь[3].

– Перестань меня так называть. Глупое прозвище.

– Ладно. Только если я хотя бы одну ночь смогу проспать спокойно, не проснувшись от твоего храпа, который слышно даже через стену.

– Это просто стены тонкие.

– Бред. Это же массивный камень.

Позади нас раздается фырканье.

– Сегодня ночью Джаспер опять храпел и мешал тебе спать? – спрашивает Фабиан.

Джаспер тут же стонет – звук окончательной капитуляции, который приносит мне полное удовлетворение. Он один из моих самых близких друзей, но, когда начинает храпеть, я готов его проклясть.

Фабиан прогуливается мимо нас, насвистывая и разглядывая сервированный стол.

– Эта домработница действительно знает свое дело.

– Жаль, что нам снова пришлось нанимать новую, – раздается голос справа от нас. Нико выходит из кухни в столовую, расправив плечи и излучая сосредоточенность, как и всегда. Его наплечная лента значительно шире наших и почти полностью закрывает пиджак. На фуражке Нико величественно закреплено орлиное перо. – В какой-то момент им всем приходит в голову сунуть нос именно в те места нашего дома, которые их совершенно не касаются.

– К счастью, я поймал ее, – говорит Фабиан.

– Но вы даже не знаете, действительно ли она шпионила, – вмешивается Джаспер. – Может быть, она просто заблудилась?

Мы все трое поднимаем брови, как по команде.

– Есть правила, – говорит Нико. – Только благодаря им существует наше братство. И только благодаря им остальные студенты уважают нас.

– Не только уважают, – смеется Фабиан и отходит от стола. – Они хотят быть как мы.

Нико не улыбается. Он почти никогда этого не делает. Он всегда выглядит серьезным, строгим, и ему нужно все держать под контролем. Обычно он занимает позицию тихого наблюдателя. Возможно, это часть его обязанностей.

– Я пойду собирать остальных. Надеюсь, девушки тоже скоро придут, чтобы мы могли начать вовремя. – Он гордо выходит из столовой.

У Джаспера такой вид, будто он провалил экзамен по анатомии.

– Не переживай, – подбадриваю я его, похлопывая по плечу. – У тебя слишком доброе сердце, Джас-медведь.

– Да, я знаю. Однако Элора все равно выбрала Габриэля.

– Да ладно, тебя реально это так сильно задевает? Я не думал, что она тебя настолько заинтересовала.

– Переживу, – только и говорит он.

Все больше и больше членов братства собирается в столовой, и вскоре она переполняется и гудит от разговоров. Волнующее предвкушение в груди смешивается с гордостью, пока я окидываю взглядом комнату. Парни одеты в темные костюмы, а девушки – в праздничные платья. Они должны доходить как минимум до щиколоток и аккуратно прикрывать плечи, а декольте не должно быть слишком глубоким; так предписывает дресс-код. Но даже в закрытых нарядах они выглядят потрясающе.

Вскоре я уже вовсю общаюсь со своими братьями и сестрами. Я улыбаюсь и наслаждаюсь этой знакомой атмосферой. Чувством, что я на своем месте. Среди единомышленников, которым могу доверять.

– Прошу немного внимания, – призывает Нико, и разговоры в комнате сразу же стихают. Мы все оборачиваемся к нему. Он стоит у своего стула и обводит нас проницательным взглядом, пока не убеждается, что все глаза устремлены на него. Иногда мне немного не по себе от этого парня, но лучшего человека для подобной работы не найти. В отличие от своего предшественника он прекрасно справляется с обязанностями председателя. Он как пастух, который держит свое стадо под контролем. Кроме того, Нико всегда готов выслушать нас. Он показывает нам, что ничем не лучше других – просто такая же часть «Фортуны», как и мы.

– Симона сообщила мне, что они с Элорой прибудут с минуты на минуту. Прошу всех организованно собраться в коридоре, чтобы поприветствовать нового члена нашего братства. Церемония посвящения состоится, как и запланировано. Затем мы снова соберемся здесь, в столовой, чтобы насладиться праздничным ужином. – Нико всегда выражается немного высокопарно, когда речь заходит о том, что связано с братством.

Мы выходим в коридор, где выстраиваемся в шеренгу. Я стою между Джаспером и Фабианом, который изрядно повеселел и слегка покачивается. Похоже, он уже успел пропустить стаканчик водки в своей комнате. Как студент-спортсмен, он должен лучше понимать последствия. Но в этом семестре его пристрастие к алкоголю вышло из-под контроля. Не проходит ни одного выходного, чтобы я не видел Фабиана вдрызг пьяным. Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ним об этом, он отмахивается.

– Внимание! – прерывает мои мысли Нико. Затем открывается дверь.

Входит Симона в облегающем черном платье. Она совсем не в моем вкусе, но даже я не могу не признать, что выглядит она очень хорошо. Ее волосы собраны в высокую прическу, не столько строгую, сколько дикую и сексуальную. Неудивительно, что Фабиан потерял голову из-за нее. По крайней мере, до тех пор, пока они не расстались осенью. Может, поэтому он в последнее время столько пьет?

Прежде чем я успеваю об этом подумать, Симона отходит в сторону, чтобы встать в ряд со всеми. За ней появляется Элора. Сердце сразу же начинает биться быстрее, потому что она неизбежно напоминает мне о Люсии, сколько бы я ни твердил себе, что они на самом деле не родственники и поэтому не могут быть похожи.

Элора робко оглядывается по сторонам, но при этом явно смотрит с любопытством. Ее взгляд скользит по нашему ряду, задерживается на Нико и…

– Ты? – выдыхает она и отступает на шаг. – Это все-таки ты. Ты – председатель.

Глава 5

Бенедикт

Нико улыбается:

– Добро пожаловать на ритуал твоего посвящения, Элора.

Элора явно не в восторге от всего происходящего. Уже сама ее заявка в «Фортуну», поданная в сентябре, казалась мне каким-то чудом, учитывая то, с каким пренебрежением относится к нам ее сводная сестра.

Почему мои мысли снова и снова возвращаются к Люсии? Каждая мелочь напоминает мне о моей бывшей девушке. Ненавижу тот факт, что до сих пор что-то чувствую к ней. Что внутри меня нет пустоты и равнодушия. Сколько мне придется еще бороться, чтобы Люсия навсегда исчезла из моего сердца?

Я сглатываю, чувствуя сухость в горле, и вновь пытаюсь сосредоточиться на происходящем. Элора, похоже, преодолела шок от осознания того, кто оказался председателем.

– И что это значит – ритуал моего посвящения? – смело спрашивает она, вскидывая подбородок и высоко держа голову. От робкой девушки не осталось и следа. Теперь перед нами вновь та самая Элора, которую мы успели узнать во время отбора.

– Скоро узнаешь, – загадочно говорит Нико. В глубине души я думаю, что ему это нравится. Быть загадочным лидером, делать из всего большую тайну и исполнять свою руководящую роль. – Не стесняйся, пожалуйста, заходи и закрой за собой дверь.

Элора на долю секунды бросает взгляд на Симону, прежде чем решается, кивает и заходит в коридор. Входная дверь за ней захлопывается.

– Следуй за мной, – просит Нико Элору. Они вместе проходят мимо нас, становясь во главе нашего небольшого строя. Мы присоединяемся к ним один за другим, словно тени.

В дальней части здания находится комната, которую мы используем только для ритуалов. Там уже все подготовлено для посвящения Элоры. Всюду мерцают свечи, темный пол скрипит под нашими шагами. На маленьком приставном столике стоит кубок, а за ним флаг братства. На стенах висят охотничьи трофеи и скрещенные мечи, окно завешено черной шторой. Во время моего посвящения мрачная, внушающая благоговение атмосфера заставляла меня немного нервничать. Сейчас же я в предвкушении особой церемонии.

Мы становимся в круг, в центре которого находятся Элора и Нико. Она оглядывается, и, если бы мне предложили угадать, что Элора чувствует в этот момент, я бы поставил на то, что церемония ей не по душе. Возможно, она даже жалеет о своем решении вступить в братство? Интересно, что об этом думает Люсия?

– Элора Фарраро, – начинает Нико. – Наше братство было основано в тысяча девятьсот семнадцатом году и имеет более чем вековую историю и устоявшиеся традиции. Мы все приносим ту же самую клятву, что и многочисленные братья и сестры до нас. Она отражает наши ценности, формулирует наши правила и законы. Их соблюдение – наше высшее достояние. Чтобы стать официальным членом братства, ты также должна принести клятву «Фортуны» на нашем флаге. Прошу тебя положить одну руку на грудь и громко и четко повторить то, что будут говорить твои братья и сестры.

Все члены круга кладут руку на грудь. Прямо у сердца. Элора оглядывается по сторонам, прежде чем последовать нашему примеру. Нико оборачивается и достает флаг братства из держателя на стене. Он кладет на ткань свободную руку и просит Элору сделать то же самое.

Нико прочищает горло:

– Клянешься ли ты, Элора Фарраро, исполнять предписания, обязательства и следовать добродетелям почтенного братства «Фортуна»? Мы держимся вместе. Мы стоим на первом месте.

– Верность! – хором вторят все члены братства. Слово громко срывается с моих губ, и по рукам пробегают мурашки. – Преданность!

– Клянусь быть верной и преданной, – слегка дрожащим голосом говорит Элора.

– Мы соблюдаем правила и ведем себя как настоящая элита. Мы поощряем образование и интеллектуальное развитие.

– Дисциплина! – восклицаем мы. – Знание!

– Клянусь быть дисциплинированной и стремиться к знаниям.

– Мы поддерживаем других членов и участвуем в жизни нашего братства. Мы знакомимся с нашими братьями и сестрами, вместе работаем и проводим время.

– Долг! Единство!

– Клянусь исполнять свой долг и поддерживать братьев и сестер.

– Мы знаем нашу историю, стремимся сохранять и передавать традиции другим поколениям. Мы ведем себя достойно и не подрываем авторитет нашего братства.

– Традиция! Честь!

– Клянусь хранить традиции и вести себя достойно.