Сыщик Буянов. Дело о губернаторской дочери

Глеб опустился на скрипнувший стул, задумчиво побарабанил пальцами по столу. Мысли были безрадостные. Всё происходившее куда больше напоминало сумасшедший дом. Может, он сейчас лежит в коме после аварии и это ему только снится? Он ущипнул себя за руку. Боль казалась совершенно реальной. Тепло от закатного луча солнца, пробивавшегося сквозь пыльное окно, – тоже. Звуки вечернего города, долетающие из открытой фрамуги, также казались вполне себе убедительными. Гудки машин, далёкий скрежет ревуна на заводе, вспышки смеха болтающих на улице людей…

Если всё это было только плодом спящего мозга, оставалось лишь восхититься талантом собственной фантазии.

Что же, если местные хотят играть с ним в какую-то странную игру, утверждая, что он должен быть сыщиком, так тому и быть. Глеб твёрдо решил подыгрывать им, пока не найдёт способа раскусить грандиозный обман или найти путь, чтобы вернуться домой.

От этих мыслей его оторвал грохот и шкрябание. Глеб обернулся и увидел, что на подоконник к нему запрыгнул толстый рыжий котяра.

– Эй, привет, дружок.

Глеб поднялся и на цыпочках подошёл к окну, чтобы не спугнуть животное.

Впрочем, кот и не думал убегать. Вальяжно подойдя к столу, он запрыгнул на стул, сев аккурат напротив белых фигур, и задумчиво посмотрел на расстановку сил, точно собирался продолжить игру.

Глеб медленно протянул руку почесать коту мордочку. Но тот вместо того чтобы благосклонно принять почёсывания и мурлыкнуть, вдруг зашипел и, выгнувшись дугой, бросился на Глеба.

– Что? Что ты такое? – взвыл кот человеческим голосом. – Куда дел Глеба?!

От подобного поворота событий Глеб оцепенел, а кот не сдавался:

– Говори, ирод, откуда пришёл, я же чувствую, не наш ты, не местный!

– Я Глеб. Говорят, Яковлевич, Буянов.

– Нагло врут, – тут же оборвал его кот, но нападать перестал. – Я с Глебом знаком. Он иначе пах. Мы с ним уже две недели общаемся, вот партийку даже играли, – кот махнул хвостом в сторону шахматной доски, – а ты явился и всё испортил, даже ход вместо меня сделал.

Кот вздохнул.

– Мат Легаля, давно хотел его использовать, специально приберёг, и вот, пожалуйста.

– Простите. – Глеб понуро опустил голову. – Знал бы, что это так важно, не тронул бы фигуры.

– Чего уж теперь, забудь, – сжалился кот. – Лучше принеси чего перекусить. У меня от нервов всегда аппетит повышается.

Глеб торопливо сходил на кухоньку, нашёл в одном из ящиков консервированный паштет, открыл банку и вернулся к окну. Кот терпеливо дожидался его, обхватив хвостом лапы.

– Вот, пожалуйста, покушайте. – Глеб поставил перед ним паштет.

– А что, – спросил кот мягким баритоном, – повкуснее-то ничего не было?

Глеб развёл руками, в голове у него крутилась тысяча вопросов одновременно.

– А все… все коты умеют разговаривать? – спросил он.

– Нет, не все, – лениво отозвался кот, скептически обнюхал паштет и начал неторопливо есть.

– Почему?

– А почему не все люди способны написать симфонию? – ехидно поинтересовался кот. – Кто на что годен. Хватить задавать глупые вопросы, дай поесть.

– Извините.

Глеб терпеливо дождался, пока кот смолотит весь паштет и тщательно вылижет банку, прежде чем задать новый вопрос:

– Как вас зовут?

– Порфирий Григорьевич, – ответил кот, облизываясь. – А тебя как называть, ненастоящий Глеб?

– Так и зовите, другого имени в этом мире у меня всё равно нет.

– В каком это смысле? – кот заинтересованно приподнял помятое ухо.

Глеб принялся рассказывать ему свою историю, начав чуть ли не с детского сада. Когда не знаешь, кому можно доверять в этом сумасшедшем мире, почему бы не довериться уличному коту? Он закончил свою повесть на том, как оказался в этой квартире.

– Да, приятель, попал ты, конечно, – сказал Порфирий, по-кошачьи нагло ухмыляясь. – Если не врёшь.

– Всё правда, – вздохнул Глеб. – Так вы не знаете, как мне домой вернуться?

– Ни малейшего понятия, – спокойно ответил кот. – У нас здесь, в Парогорске, жизнь спокойная и размеренная. Ты не думай, тут путешественники из других миров не каждый день на голову падают.

Он зевнул и потянулся, выгнув спину.

– Ты это, вот что, историю свою больше никому не рассказывай.

– Почему? Может, кто-то сможет мне помочь?

– Потому что тебе никто не поверит. И упекут тебя в сумасшедший дом. В комнату с мягкими стенами посадят и ключ потеряют. А если и поверят, то всё равно где-нибудь запрут и опыты ставить будут. Электричеством там бить и всякое такое.

– Вы уверены? – Глеб был убеждён, что к коту, тем более к говорящему коту, обращаться надо строго на «вы».

– Что, самостоятельно проверить хочешь? – ехидно ответил вопросом на вопрос Порфирий. – Послушай умного кота, держи рот на замке и старайся не привлекать к себе ненужного внимания.

– Как я могу не привлекать внимания, когда я ничего не знаю об этом мире?

– Ну, книжки какие-нибудь умные почитай. Или вон в библиотеку сходи. Просвещайся, а взоры ненужные не притягивай, лишнее это. Хлопотное.

Глеб молчал, а вот коту было что сказать.

– Ты лучше покажи, какой магией владеешь, – внезапно заявил он.

– В смысле «магией»? – не понял Глеб. – Типа абракадабра и желание выполнять?

– Желания исполняют джинны и золотая рыбка, – фыркнул Порфирий. – А я тебя о магии спрашиваю врождённой. Ты же не думаешь, что нашего Глеба в полицию за красивые глаза взяли? Маг он, хоть и начинающий.

– И что, у вас тут все колдуют? – заинтересовался Глеб.

– Зачем все? Вовсе нет, но полиция, целители, пожарные – эти да. Опять же, на фабриках два-три своих мага завсегда имеется, – перечислял кот. – Ну и дворяне личных магов нанимают, для разных нужд.

Кот неопределённо махнул хвостом.

– Каких? – не понял Глеб.

– Ну там еду на яд проверить, жену на неверность, да мало ли, хоть золото на пробу. Так что магия всюду в ходу. Итак, что умеешь ты? Ауру видишь?

Глеб покачал головой.

– Понятно, – протянул Порфирий. – Может, следы читаешь? Тоже нет? А стрелять, стрелять пульсарами из ладони пробовал?

– Пока нет, но могу попытаться, – вздохнул Глеб, чувствуя себя неудачником и профаном.

Далее минут двадцать он пыхтел и пыжился, пытаясь по совету кота сосредоточить жизненную энергию на руке и послать её от себя. Глеб морщился, шептал все волшебные слова, которые приходили в голову, и даже сделал пальцы пистолетом, как в детских играх. Наконец рука потеплела и с кончиков пальцев сорвалась слабая искра, которая капнув на пол, оставила едва заметную точку.

– Стыдоба-то какая. – Кот отвернулся. – Не стрелок ты, Глеб. Думаю, что и щит выставить не сумеешь, так что в пекло не суйся, зашибут.

– Что же, я совсем ни на что не годен? – Глеб сжал кулаки.

– Ладно, не грусти, притворяйся хворым да неумным. Может, и повезёт, не спросят.

Кот спрыгнул со стула и, подойдя к Глебу, потёрся о его ногу. Тот в свою очередь рефлекторно погладил кота по пушистой шерсти и вдруг ощутил, как на него накатывает благодать. Мысли сделались лёгкими, плавными, спокойствие окутало, как плед младенчика в колыбели. Почудилось, что вот-вот и он познает дзен со всеми тайнами мира. Внезапно всё исчезло. Оглушённый навалившейся пустотой, Глеб потряс головой, пытаясь понять, что сейчас случилось.

– А ты не так уж прост, – услышал он как сквозь воду голос кота. – Душевники у нас редкость. Так что послушай мой совет: перчаток не снимай и лишнего не болтай.

Так и не поблагодарив за еду, кот прыгнул в открытую фрамугу и был таков.

Проводив кота взглядом, Глеб выкинул пустую банку и понял, что и сам страшно голоден. Ведь если подумать, он не ел со вчерашнего вечера, когда ещё находился в своём мире. Впрочем, выпивка в баре за еду тоже не считалась. Плюнув на осторожность, он достал ещё одну консерву и, прикинув, что раз кот съел, то и ему нормально, принялся ужинать.

Проглотив содержимое так быстро, что даже не почувствовал вкуса, Глеб задумался о том, что необходимо где-то раздобыть денег.

– И почему я не попал в тело миллионера или короля? – вздохнул он, обводя взглядом комнату. – Вечный финансовый вопрос не стоял бы так остро.

Внимание его привлёк шкаф. Подойдя к полкам, Глеб принялся методично перелистывать книги. Если местный Глеб был хоть чуточку на него похож, то, возможно, и мыслил так же.

Его поиски увенчались успехом. В томике стихов Пушкина нашлась заначка, и Глеб стал богаче на пять рублей.

– Что же, на безрыбье и рак рыба, – хмыкнул он, убирая банкноты в карман.

Снял сюртук, бросил его на стул, затем разделся и устало повалился на кровать. Скрипнули пружины. Матрас ткнулся в бок колтунами, но Глеб не обратил на это внимания. Обняв подушку, он сразу же уснул, и его последней мыслью была робкая надежда на то, что утро вечера мудренее.

Глава 3

Утро облегчения не принесло. Пока Глеб смотрел в потолок, пытаясь скинуть последние остатки дрёмы, ещё теплилась надежда, что все события вчерашнего дня всего лишь нелепый, хоть и очень реалистичный кошмар. Эта робкая мечта оборвалась с длинным свистком парового двигателя пронёсшегося по улице автомобиля.

Глеб вздохнул и встал с кровати. Надо приспосабливаться выживать в новой для себя реальности. Он кое-как оделся, привыкая к непривычному костюму. Нашёл в шкафу ещё несколько банок консервов. Поел без аппетита, хотя и отметил, что на вкус те были прекрасные. Видимо, сказывалось отсутствие такого количества уже привычной химии.

Эта странная женщина с невыговариваемым отчеством дала ему сегодня выходной, так что надо провести его с пользой.

Глеб взял ключи. Долго колебался, брать ли цилиндр или будет выглядеть в нём как клоун, но всё-таки надел его и вышел на улицу.

День выдался неожиданно солнечный и тёплый для осени. Рыжие листья хрустели под ногами, в воздухе чувствовался запах костра. Глеб стоял у парадной и задумчиво решал, куда пойти. В принципе разницы не было никакой, хоть направо, хоть налево, одинаково не пойми куда придёшь.

– А ну, барин, дайте ходу, – послышалось из-за спины.

Отойдя в сторону, Глеб увидел дворника, толкающего перед собой тележку с бочкой. В белом фартуке, надетом поверх рубахи, на голове фуражка с блестящей бляхой. Усатый мужик, хитро щурил глаза и выглядел довольным жизнью.

Колёса загрохотали по брусчатке. Метла и скребок, стоявшие в бочке, зашатались, того и гляди упадут.

– Вам помочь? – зачем-то спросил Глеб, и дворник вытаращился на него так, словно заговорила статуя.

– Шутник вы, барин, – наконец решил для себя мужик. – Нечава вам руки марать, когда для этого другие имеются. Вы уж идите себе, куда шли, а я свои дела и сам сделаю. И приберусь где надо. И шарманщика взашей прогоню, коли встречу.

Глеб пожал плечами и, сунув руки в карманы сюртука, пошёл куда глаза глядят. Пройдя через арку, где витал стойкий кошачий дух, он незаметно для себя выбрался из колодца двора на шумную улицу. Мимо проезжали машины, выдувая из труб пар, голосили клаксоны, создавая шум и суету, ближе к тротуарам плелись, никуда не спеша, лошади, таща за собой гружёные телеги.

Глеб медленно пошёл по улице, разглядывая дома. На первых этажах, приветливо распахнув двери, находились лавки и конторы. Ломбард «Гулькин и сыновья», мясная лавка. Глеб читал вывески, прикидывая, что не так уж и отличается наш мир от этого. Те же магазины на каждом шагу и забегаловки.

– А кому сдобу! Пышную сдобу! Сладкая, хрустящая, ценность настоящая! – заорал ему прямо в ухо зазывала.

Глеб отшатнулся, но парень, примерный ровесник Глеба, только подмигнул ему и тут же предложил:

– Вы, господин, заходите, барышне своей кренделёк купите!

– И почем у вас крендельки? – решил уточнить Глеб, чтобы понять, насколько он обеспечен.

– Две копейки штучка, четыре кучка! – обрадовал его зазывала.

– Серьёзно? – не удержался Глеб, чувствуя себя внезапно богачом.

– В делах торговых я сама серьёзность, – заверил его парень и сделал жест рукой, приглашая войти в лавку.

Глеб не отказался и уже через пять минут стал обладателем ещё горячего хрустящего кренделя, который тут же с удовольствием умял. В кармане теперь кроме купюр имелась и мелочь, которая была в ходу больше, чем бумажные деньги.

Прогулка продолжилась. Но сейчас Глеб пребывал в приподнятом настроении. Голодная смерть ему не грозила, крыша над головой имелась, и даже новый друг в виде говорящего кота появился.

Глеб шёл, улыбаясь, замечая, что девушки хоть и выглядят забавно в длинных платьях и шляпках, но всё так же прелестны. Мужчины в сюртуках и цилиндрах серьёзны. А дети шаловливы, как и везде.

Завернув в парк, он присел на лавочку, с интересом разглядывая гуляющих. Если некто всё же заморочился настолько, чтобы устроить ему такой перформанс, этот человек сильно потратился, а если он и впрямь попал в другой мир… Так что ж, и тут жить можно.

Мимо пробежали двое мальчишек, одетые словно маленькие взрослые. Один из них катил колесо, другой придерживал его палкой.

Следом за детьми едва поспевала девушка в тёмном платье с белым воротничком и манжетами. Держа шляпку в руке, она крикнула:

– Monsieur Jean, Monsieur Sergei, arrêtez s’il vous plaît![1]

Мальчики нехотя остановились, но едва девушка подошла к ним, с хохотом побежали вперёд. Гувернантка только всплеснула руками и поспешила следом.

Две дамы в дорогих платьях, украшенных вышивкой, неспешно идущие навстречу, разом поджали губы, выказывая своё недовольство.

Глеб только вздохнул. Везде и всюду есть такие грымзы, которых всё раздражает. Взять хотя бы Анну, как её там по батюшке, наверняка завтра шкуру с него спустит на работе. Узнать бы ещё, где точно он работает.

Впрочем, до завтра было ещё далеко, а сегодня у него имелись планы, по совету кота Порфирия, посетить библиотеку.

Решив, что в целом приезжему не стыдно и спросить, он обратился к мальчику, который сидел на корточках подперев стену дома:

– Слышь, малец, как пройти в библиотеку?

Пацанёнок усмехнулся, словно оценив шутку, и тут же ответил:

– Давайте я вам, господин хороший, за копейку ботинки начищу, а то негоже в такое место да в пыльной обуви. А потом уж и дорогу покажу.

Прикинув, что от копейки он не обеднеет, Глеб бросил мальцу монетку и впервые в жизни воспользовался трудом несовершеннолетних. Паренёк своё дело знал: через несколько минут чётких движений щёток с гуталином и без, ботинки сверкали так, как никогда прежде.

– А в библиотеку – это вам вон туда надо, – ткнул пальцем чистильщик. – Дорогу перейдёте и сперва прямо, потом через сквер налево. Не пройдёте, коли читать умеете.

– Умею, – заверил его Глеб и зашагал в указанном направлении.

Здание библиотеки не впечатляло. Впрочем, чего ещё стоило ожидать от промышленного города. Работягам с заводов и шахтёрам, трудящимся с утра до ночи, из развлечений куда скорее захочется зайти в кабак выпить или посидеть и сыграть в карты. От мысли, что здесь где-то может быть казино, по телу прошла приятная дрожь. Глеб усилием воли задвинул поглубже желание немедленно найти игорный дом и посмотреть, знают ли жители Парогорска, как играть в покер. Спасибо, наигрался уже. Даже если он всё-таки найдёт способ вернуться домой, ещё непонятно, как в том мире с долгами-то расплачиваться.

Глеб поднялся по выщербленным ступеням библиотеки и открыл двери. Как и ожидалось, посетителей внутри было негусто. Точнее – вовсе никого. Только за столом сидел скучающий дедушка, лет семидесяти, неспешно листающий газету.

– День добрый, – осторожно поздоровался с ним Глеб.

Кто этих местных знает, поприветствуешь как-нибудь неправильно – и всё. Сожгут на ярмарочной площади в базарный день. Проколоться можно на любой мелочи.

– Здравствуйте, молодой человек.

На лице дедушки явно читалось, что он думает, будто Глеб зашёл сюда по ошибке.

– А можно мне книги взять почитать? – спросил Буянов.

Дедушка отложил газету и глянул на него поверх толстых стёкол очков.

– Читательского билета у вас нет, – уверенно сказал он. – Я всех владельцев в Парогорске в лицо знаю.

Он легонько постучал пальцем по виску.

– Я, может, и старый, но память у меня лучше, чем у большинства молодёжи. Всё потому, что книги читаю, а вот…

– Да-да, – прервал его Глеб, опасаясь провалиться в бездну стариковского ворчания. – Как же мне получить читательский билет?

Старик хмыкнул.

– Смотрю, вы серьёзно настроены, молодой человек. Какие же книги вас интересуют?

– Скажем, учебник истории России… Российской империи.

– Плохо учились в школе? – ехидно спросил старичок.

– Да, хочу наверстать упущенное. И ещё бы местных газет несколько, за последние пару месяцев.

Старик подозрительно взглянул на него, и Глеб счёл за лучшее объясниться:

– Понимаете, я только недавно приехал в город, хочу быть в курсе местных новостей, чтобы не выглядеть белой вороной.

– И заодно подтянуть уровень познаний в истории, – ехидно добавил старичок. – Очень похвальное рвение, молодой человек. Так и быть, в виде исключения, дам вам сегодня книги без читательского билета. Но в следующий раз – уж будьте любезны, заведём.

Пока старик ходил за книгами и газетами, Глеб меланхолично щёлкал выключателем настольной лампы. Тонкая медная трубка, ведущая к лампочке, немного нагревалась, и витая металлическая спираль под стеклом медленно раскалялась, давая неяркий свет с красноватым оттенком.

– Вот. – Старичок библиотекарь вернулся и сложил на стол несколько книг, оторвав Глеба от баловства с лампочкой. – Изучайте, молодой человек. Только не вздумайте заминать страницы или писать что-то на полях. Проявите к книгам уважение.

Учебник истории, имевший зубодробительно длинное название слов в двадцать, оказался скорее разочарованием. Быстро пришло понимание, что, чтобы хорошо понять историю нового мира, надо было в первую очередь хорошо знать историю собственного. Так что имена царей и даты военных походов можно было смело пролистывать. Ясно было только то, что текущая Российская империя плюс-минус в тех же границах, что и версия из его реальности.

Интереснее оказались вскользь упомянутые паровые машины, которые император в конце семнадцатого века сначала завозил из Европы, а потом и производил сам, обучив собственных инженеров. Всё ещё был открыт вопрос, есть ли в этом мире вообще нефть? Впрочем, Глеб решил оставить это на другой раз.

Местные газеты оказались скучными до зевоты. Целые колонки ничего не значащих новостей от «Авария на заводе» до «На день Симеона Столпника утонул в реке слесарь Петрикевич». Страницы объявлений, от рекламы новомодного зубного порошка до «Продам козу, дойная, цена сорок копеек». Из полезного удалось только почерпнуть, что губернатором был Михаил Германович Шмит, выражавший через газету соболезнования семье несчастного слесаря Петрикевича. Главным же воротилой местного финансового мира оказался некий Фёдор Романович Морозов, на чьём заводе, собственно, и произошла авария, унёсшая жизни семи рабочих.

Глеб закрыл последнюю газету, устало потёр глаза. Судя по солнцу, день уже клонился к закату.

Хлопнула входная дверь, и в библиотеку вошла девушка. Она поздоровалась с библиотекарем, который сразу расплылся в улыбке, как кот, объевшийся сметаны. Пока они тихо о чём-то переговаривались, Глеб не без труда вспомнил её. Это была медсестра из больницы, где он очнулся.

Без белого фартука и косынки она казалась чертовски привлекательной. Узкая талия, утянутая корсетом. Большие карие глаза, белокурые локоны ниспадают ниже плеч. Даже её строгое платье до земли, которое в его мире сочли бы «монашеским», только подчёркивало достоинства фигуры. Глеб дождался, пока библиотекарь ушёл куда-то, видимо, в книгохранилище, пригладил волосы и подошёл к девушке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Господин Жан, господин Сергей, пожалуйста, остановитесь! (фр.).