Девочка Дракона

Но этой наглой морде, похоже, было всё равно на мою сердечную деятельность, поэтому он только расплылся в самодовольной ухмылке. В порыве обиды, замахнулась, и стукнула кулаками по груди парня, вымещая негативные эмоции, которые накопились за день.

– Болван! Идиот! Да что с тобой не так?! – сокрушалась я, продолжая лупасить эту скалу, чувствуя подступающие к глазам слезы и ком в горле.

– Ну, вот таким вот придурком уродился, ничего не поделаешь. – перехватывая мои руки, Грозовский рванул меня на себя, заключая в объятия. Я ошарашено вытаращилась на него от неожиданности. Даже слёзы в уголках глаз подсохли. – Плакать собралась что ли? – нахмурился мерзавец, будто бы знал, что такое сочувствие и пределы дозволенного. – Это ты завязывай. Мне больше нравится, когда ты бесишься. Выглядишь до жути сексуально.

Его ладонь легла на мою щеку. И хотя взгляд казался холодным, было в нём что-то, заставившее мои внутренности сжаться в тугой узел. Непроизвольно приоткрыла рот, чтобы вдохнуть больше воздуха, ибо кислорода резко стало не хватать. Причём, катастрофически.

Что с этим миром не так? Что происходит? Неужели я и вправду стою вобъятиях зверя и… Не вырываюсь?

Едва уловимый запах мяты пощекотал ноздри, а следом я ощутила и запах его тела. Терпкий. Мужской. И… невероятно притягательный. Как и его губы.

Поймав себя на этой мысли, ужаснулась.

Я что, сейчас серьезно хотела, чтобы этот пирсингованный меня поцеловал? Своими железяками? Я, похоже, переработала. Слишком переработала.

Большим пальцем парень очертил контур щеки, скул. Обхватив затылок, зарылся жесткими пальцами в волосы и склонился надо мной. Разноцветные глаза слегка прикрыты, затуманены. Горячее дыхание щекотало мою кожу и губы.

Ещё немного и он… поцелует меня?! Что за чертовщина творится?!

– Отпусти, – пролепетала непослушными губами.

– Ага, прямо-таки взял и отпустил. Тебе еще отрабатывать порчу имущества. – низким, грудным голосом произнёс Покоритель, а до меня не сразу дошёл смысл его слов.

– Ч-чего?

– Т-того, – передразнил и отстранился от меня, отпуская, давая возможность дышать полной грудью.

Божечки, я ведь дышала через раз всё это время! Гипоксия отравила мне мозг. Однозначно! Я ведь не могла считать Грозовского привлекательным настолько, что позволила бы себя поцеловать?

Не могла же?

– Отвратительные железяки. – почему-то из всего сумбура в голове, я выпалила именно это. Грозовский вопросительно приподнял бровь. Я кивнула на его пирсинг. – Хотя, чему я удивляюсь, ты же железякофил. Отвратительно, – пробормотала последнюю фразу себе под нос, отворачиваясь и собираясь быстренько смыться.

Не будет же он меня за шкирку тащить отрабатывать порчу имущества, в самом деле?

Как же я ошибалась. В которой раз.

– Куда собралась?

Перехватив меня за талию, зверь ловко перебросил меня через плечо и двинулся в сторону исполосованного мотоцикла, который так удачно был припрятан за всё ещё зелёными кустарниками.

Глава 14

– Ну, и куда ты меня притащил? – едва выговорила я, потому что у меня зуб на зуб не попадал после скоростного заезда на железном монстре.

От безысходности я так крепко цеплялась за Грозовского, боясь не удержаться и расшибиться за ближайшим поворотом, что прочувствовала всей кожей его бугрящиеся мышцы на спине, несмотря на то, что между нами была прослойка из одежды. А на все мои мольбы ехать потише, он только прибавлял газу.

Поэтому, смирившись, я ждала пункта назначения. Надеясь, что нетого самого,кинематографического…

И вот теперь мы стоим в каком-то страшном закоулке. На улице темно, хоть глаза выколи, а перед нами бункер, из которого раздаются отнюдь не дружелюбные звеняще-скрежещущие звуки.

– Я же с самого начала говорил – отрабатывать. – цокнул языком парень, снимая шлем.

– То есть все те звуки, которые доносятся из подозрительного места – не звуки бензопилы, и ты не собираешься меня расчленять? – робко уточнила я, плотнее кутаясь в его мотоциклетную куртку. Ибо в месте, куда он нас привез, дули сильные ветра за счёт того, что постройки здесь встречались очень редко.

– Ты мне живой нужна. Пока. – подмигнул Грозовский.

И это «пока» меня ничуть не утешило.

Ответ на вопрос, где мы оказались, оказался довольно-таки банальным и примитивным. Ангар – место, куда лежал путь.

– Вот тебе наждачка, полируй мою малышку, а я пока схожу с ребятами поздороваюсь.

Всучив мне в руки небольшой коричневый квадрат с неприятной шершавой поверхностью, Роман двинулся в сторону ангара. Оставив железную дверь слегка приоткрытой, вошёл внутрь. Я же пулей прильнула к щели и едва не отшатнулась, увидев громил, которые крутили гайки, красили и пытались завести своих железных коней.

– Дракон! – сцепив ладони, поприветствовал Грозовского один из байкеров – огромный бородач, вдвое шире Романа.

– О, Горыныч девку притащил! – присвистнул ещё один любитель двуколёсного транспорта, кивнув в сторону двери, за которой стояла я. – Решил всё же облагородить свою пещеру женским присутствием?

Мужики загоготали, а я в нерешительности застыла на месте, не понимая, зачем мне вообще нужна наждачка и как ею пользоваться. И так как меня спалили, а расплата не последовала, я только сильнее навострила ушки, подслушивая чужой разговор.

Пока Грозовский стоял ко мне спиной, было не так уж и страшно.

– Она не моя. – хохотнул зверь, а мне сделалось так непривычно, потому что с байкерами он был не такой каким я его знала. Он был… настоящим, что ли? – Она мне Астарту расцарапала.

– Да ну-у-у? – схватившись за голову, горестно протянул третий байкер. – Я ведь только утром закончил с её покраской! Свежак!

– Принцесса не оценила твоего творчества, Серый. – заржал Грозовский и обернулся в мою сторону.

Убедившись, что я стою в дверях, да ещё и подслушиваю, парень грозно сдвинул брови на переносице.

– Ты почему тут? А ну, марш полировать мотоцикл!

– Разбежалась! – швырнув наждачку, или как он там её обозвал, на пол, упрямо вздернула подбородок. – Ты хочешь, чтобы меня там убили, пока ты тут гогочешь?

– Да кому ты сдалась, мелкая? – в привычном тоне, съехидничал парень. – Ладно, заходи. Я пока возьму инструменты и загоню Астарту внутрь. И для начала, раз уж ты здесь, принеси извинения человеку, который потратил неделю на ручную роспись мой малышки. – кивнул в сторону Серого.

Я уставилась на русоволосого парня с тонной бугрящихся мышц и банданой, повязанной на голове. Его скрещенные на груди руки размером с моё туловище не внушали доверия.

Верно расценив мои косые взгляды, брошенные в его сторону, байкер хмыкнул и сам подошел ко мне.

– Не стоит бояться. Если ты с Драконом, значит, своя. – он приобнял меня за плечи и повёл внутрь. – Меня зовут Серый, но для девушек я Сергей. – смешно подвигал бровями байкер. – Это Медведь, он же Михаил, – указал на бородатого, который первым поздоровался с Грозовским, – а это Птица – между нами Иван.

Парни приветливо улыбнулись мне, кивнув. Я же чувствовала себя овечкой среди волков, поэтому дружелюбием не располагала. И смогла выдохнуть только тогда, когда Роман появился со стороны чёрного входа.

– Совсем бедолагу зашугали, вид у неё, конечно. – сокрушен покачал головой зверь. И недобро взглянул на руку Серого, которая покоилась на моих плечах, не давая удрать отсюда подальше.

– Ну, так она язык проглотила, что поделать. Извиняться ни в какую не хочет. – видимо, мужчины общались на своём языке, потому что тяжелая рука байкера-художника тут же исчезла.

Смех парней скрасил натянутый оскал Грозовского, который заметила только я, так как он быстро спрятал его за усмешкой.

– Прошу прощения. – пискнула я, не узнавая свой голос. Пришлось прочистить горло. – Меня зовут Юлия. – протянула руку и поздоровалась с каждым байкером. – Сергей, извините меня, я ни в коем случае не имею ничего против вашего творчества, просто у меня с Романом возникли некие… недопонимания.

Парни переглянулись между собой и дико расхохотались. Чуть ли не до слёз.

– Недопонимания, говорит, – стучал по колену Михаил, сидящий на стопке шин. – Во шутница!

А потом я столкнулась взглядом с Грозовским и, едва наметившаяся улыбка, тут же сползла. По спине пробежали мурашки от того, как на меня смотрел зверь. Пристально. Горячо. От того, что таилось в глубине его глаз, перехватывало дыхание.

Приблизившись ко мне вплотную, он схватил меня за руку и повёл за собой, процедив одно лишь слово:

– Пошли.

– Ревнует, – донесся до меня уж слишком громкий шепот Ивана.

– Сто пудово! – поддержал Серый. – Ты видел этот взгляд? Словно сокровище охраняет. Последний раз так на вас с Астартой смотрел. Помнишь, чуть не прибил тебя, когда ты решил тормоза проверить и сел на неё? И то Дракон не был таким свирепым, как сейчас. Собственник, ёпт.

– Молодой, горячий, поди влюбился… – донёсся до меня уже едва слышный снисходительный голос Михаила.

– Ты ему только не вздумай об этом ляпнуть…

И больше я ничего не слышала, потому что мы оказались в отдельном гараже.

– Чтобы нанести новый слой, нужно предварительно теперь отколупать старый, твоими стараниями исцарапанный. – вновь всучив мне наждачку, пояснил Грозовский.

При этом вид у него был до боли невозмутимый, будто он вообще не слышал разговор парней.

– Просто тереть? – спросила, на что он кивнул. – И после этого отработка будет засчитана? – решив, что я всё же немного переборщила с мотоциклом (в столовке он реально заслужил), договорилась с совестью, что она будет чиста, как только я отнаждачу исполосованный слой краски.

Но мне всё ещё слабо верилось в то, что я так легко отделаюсь.

– Ты сначала ототри, а потом спрашивай. – буркнул Роман и полез копаться с задним колесом, которое я пнула накануне.

Монотонная работа позволила мне ни о чём не думать, и я сама не заметила, как напряжение покинуло моё тело. И мысли. И, оказалось, что с Грозовским приятно молчать. Его присутствие не напрягало.

Здесь он был другим, обычным парнем без мажористого статуса и толстого кошелька, и не окруженный тонной внимания. Временами, бросая украдкой на него взгляд, чудилось, будто и ему было комфортно в этом месте. Вдали от того лоска, что окружал его, стоило покинуть байкерский ангар.

И… Сердце ухнуло вниз, а я так и застыла с наждачкой в руках, когда Роман, будто почувствовав, что я его рассматриваю, поднял на меня свой разноцветный взгляд.

И в тот миг я так чётко осознала, что… Этот Грозовский мне… нравится.

– Чего уставилась, – буркнул Роман, приводя меня в чувство. Я даже головой тряхнула, чтобы выбросить подобные мысли из головы. И, правда, чего я уставилась? – Работай, давай. Надо закончить поскорее, а то тебя родители потеряют. Не хочу потом попасть под раздачу от твоего отца. Ты хоть позвонила им?

Меня поразили завуалированные слова заботы, брошенные в таком небрежном тоне. Брови сами собой взлетели вверх.

– Нет, я живу одна. – ляпнула раньше, чем успела прикусить себе язык.

Грозовский это понял и заржал, ибо у меня всё сразу же отразилось на лице.

– Конспиратор из тебя хреновый, Снежинка.

Да уж. И не поспоришь ведь.

Больше мы с ним особо ни о чем не разговаривали. А когда меня довезли до дома поздним вечером, уставшую, но с чувством выполненного долга, – счастливая «отработчица» забежала в спасительный подъезд быстрее, чем пирсингованный байкер успел опомниться.

Глава 15

Новый учебный день был озарен радостной вестью – телефон Стаси заработал. И, хотя долгие гудки так и не прервались долгожданным «алло», я значительно приободрилась. А потом и вовсе не пришлось бесполезно таранить телефон подруги, потому что она уже сидела на одной из лавочек в академическом парке с Викой, старостой потока.

Я со всех ног припустила к ним, и в каком-то сентиментальном порыве, кинулась к Стасе. Крепко сжала её в объятиях.

– Привет, Стасёна! Я так скучала по тебе, дурёха! Ты где была всё это время? И вот ни за что не поверю, что у бабушки в деревне! – шутливо надула губы, отстраняясь.

Первым делом я заметила выражение лица Вики. Оно было перекошено. И только потом до меня запоздало дошло, что Стася на объятия так и не ответила.

Отошла на шаг, наконец, взглянув на подругу.

Никаких признаков или следов усталости, эмоционального срыва или депрессии я не нашла. Зато нашла кое-что другое. Неприятное. Пропитанное желчью.

Подруга выглядела шикарно: безупречный макияж и отглаженный брючный костюм, – совсем не в её стиле. Миловидное личико источало презрение высшей степени.

– И после всего ты ещё смеешь ко мне приближаться с таким невинным видом? Тебя совесть вообще не мучает, да, Снежина?

Снежина…

Я перевела недоумённый взгляд на Вику, теряясь. Будто староста могла ответить на всю ту кучу вопросов, которые просто роились в моей голове.

– В смысле? – только и смогла пробормотать, чувствуя, как начинает неприятно сосать под ложечкой.

Стася и Вика встали со скамьи, намереваясь уйти, но перед этим староста, видимо, решила немного разъяснить мне ситуацию. Стася же демонстративно меня игнорировала и делала вид, что меня вообще не существует.

– В коромысле, Юля. – произнесла так, будто это всё объясняло. – Ты в чёрном списке у Покорителей. И, если ты не в курсе – тебя ненавидит и презирает большая часть университетских. Но не за то, что ты в чёрном списке.

– А за что?

Да, я тупила. Невероятно тупила. Спасибо Стасе, которая поразила меня до глубины души своей реакцией. И я, правда, не понимала, за что меня можнотак сильно ненавидеть и презирать, если не за это. Не из-за Покорителей.

– Не делай вид, словно ничего не понимаешь! – вдруг истерично вскрикнула Стася и сжала руки в кулаки. Уставившись на меня взглядом, преисполненным злобой и ненавистью, она приблизилась ко мне и, чуть ли не задыхаясь от ярости, прошипела. – Пока я залечивала душевные раны, ты за моей спиной охмуряла Грозовского! Весь университет тому свидетели! Они видели, как ты вчера уезжала с ним! Добилась своего, стерва?!

Её губы так натурально задрожали от подкативших к глазам слёз, но… Только сейчас я разглядела то, что таилось в глубине радужки. Холод и расчетливость – вот что там было. Актриса без оскара.

Боже… Неужели я была настолько слепой?..

Перед глазами стоял туман. Мир пошатнулся. Я сделала судорожный вдох и, развернувшись на носках, со всех ног побежала туда, где никого нет. На крышу. Скорее. Подальше от тысячи чужих глаз и мерзких ухмылок. Подальше от притворства и фальши, царившей в этой обители мажоров.

А в мыслях, вопреки желанию, вспыхивали флешбеки.

«Вот я сижу в школьном туалете, плачу, потому что больше уже не могу это выносить. Не могу терпеть насмешки со стороны группы девчонок, которые считались первыми красавицами одиннадцатого «А». У всех идут уроки, а я тут. Одна. Без чьей-либо поддержки.

И голос, вырвавший меня из лап жалости к себе:

– Эй, ты чего?

Поднимаю глаза – а там рыжее солнышко. Или нет? Это же девушка? Кажется, я видела её раньше. И я с трудом вспоминаю, что это Анастасия Кравцова из параллельки, потому что в голове каша, а лицо всё опухло от слёз.

Улыбчивая девочка из одиннадцатого «В» достаёт из сумки сухие салфетки, вытирает влагу с лица и сочувствующе улыбается.

– Прекращай, давай, это того не стоит.»

В последний момент успела избежать столкновения с одним из старшекурсников. И побежала дальше, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Спасительная дверь на крышу уже близко. Там я смогу дать волю слезам. Нужно продержаться ещё немножко…

« Так вам, сучки! – торжественно восклицает Кравцова, окатившая из ведра каждую одноклассниц, которые меня высмеивали. В глазах моей новой подруги дикий азарт вперемешку с торжеством справедливости.

Это случается посреди дежурства, когда троица красавиц решает потешиться за мой счёт. Я испуганно застываю, понимая, что сейчас что-то будет. И оно случилось.

Драка, после которой мы впятером сидели в кабинете директора. Исцарапанные, но довольные и счастливые. Насчёт троицы – не уверена, но мы со Стаськой уж точно.

А я, выслушивая строгие нотации Антонины Павловны, понимаю, что порой в этой жизни нужно не обращать внимания на мелочи. А если эти мелочи становятся угрозой твоему внутреннему спокойствию, нужно просто броситься в омут с головой, если не видишь иного решения проблем.»

Распахнув дверь, я влетела на крышу. Сюда редко кто приходит, поэтому час на рыдания и возможность выплеснуть обиду и горечь у меня точно есть.

Прислонившись к стене, медленно сползла вниз. Обхватила колени руками и уткнулась в них лбом.

« – Стасёна-а! Мы поступили! Мы это сделали! – я невероятно счастлива. И подруга тоже.

Мы кружимся в обнимку, визжим, как ненормальные. Но нам сейчас всё равно на мнение окружающих. Мы поступили в один из самых престижных ВУЗов страны!

– Добьёмся высот в своей профессии и улетим на Мальдивы! Будем лежать на лежаках и попивать коктейли! А вокруг море, солнце, пляж и куча горячих парней! – мечтательно закатила глаза Кравцова.

Я тяну ей мизинчик, чтобы скрепить обещание. Она хватает его в ответ и трясёт уже соединенными пальцами в воздухе, по типу «мирись-мирись.

– Вместе, несмотря ни на что? – уточняю.

– Ещё спрашиваешь?! – возмущается подруга и снова стискивает меня в объятиях.

А я понимаю, что всё-таки есть на свете настоящая женская дружба.»

Я рыдала, как маленькая девчонка. А флешбеки только усугубляли моё состояние.