Бывший монстр по соседству

Нет. Так не пойдёт.

Моя месть случится сегодня. Прямо сейчас. И начнётся она с Воронова, который не воспринимает меня и мои просьбы о тишине всерьёз. А закончится Артёмом, который слишком поздно поймёт, что в этой жизни важно правильно расставлять приоритеты.

Застегнув сапог, который всё это время уныло свисал с голени, подхожу к зеркалу. Поправляю волосы и одежду, натягиваю кривую ухмылку, и отправляюсь прямиком в участок.

Раз Воронов не понимает по-хорошему, будет по-плохому. Моему терпению пришёл конец.

Но, видимо, сегодня не мой день.

В участке приходится просидеть до самой полуночи. А после два часа расписывать участковому – уставшему и абсолютно безразличному к чужим проблемам – свою проблему и почему он должен принять меры и моё заявление прямо сейчас.

Я в красках рассказываю ему про систематические вечеринки, музыку, превышающую установленные законом децибелы и мешающую спать и работать. Говорю про полное отсутствие реакции на мои просьбы. Мужчина лет пятидесяти с уставшим взглядом и фиолетовыми кругами под глазами, кивает, как болванчик.

А под конец моей пламенной речи вздыхает:

— Девушка, я вам, правда, очень сочувствую. Но вы же понимаете, что это ни к чему не приведёт? Куча бумаг, разбирательства, — машет перед собой руками, жестикулируя, — вы будете бегать в участок, потом ваш сосед, а потом вас ещё и дергать будут по поводу и без.

— Но… — начинаю поспешно, понимая, что он не собирается принимать моё заявление.

Вот только участковый и слушать меня не желает.

— Де-вуш-ка, — произносит по слогам, словно несмышлёному ребёнку. — Послушайте меня ещё раз. Внимательно. Сейчас праздники. Новый год на носу. Я прекрасно понимаю ваше негодование, но и вы поймите. Подобные жалобы поступают к нам по сто раз на день. И если бы мы разбирались с этими пустяками, то не осталось бы времени на дела, которые действительно требуют нашего внимания.

— П-пустяками? — повторяю за ним растерянно.

— Попробуйте договориться с ним. Сами. По-хорошему. А то мы начнём разбирательство сегодня, куча бумаг, отчёты, наряд – людей дёргать. Поймите же, на первый раз это будет просто предупреждение. Максимум – штраф. И что вашему соседу с этого? Испортите ему настроение ещё больше, и всё. Завтра он опять возьмётся за своё. В таких ситуациях лучше самим договариваться. По-соседски как-то. Он же мужчина, — кривится снисходительно. — Улыбнитесь ему, принесите пирог в знак примирения. И всё наладится.

Задыхаясь от гнева, я подскакиваю с места. Упираюсь ладонями в стол, нависая над мужчиной.

— Знаете что?

— Девушка… — тянет уже слегка раздражённо.

— А не пойти бы вам всем, дяденька! — выпаливаю я и едва ли не выбегаю из участка.

С ощущением полнейшего фиаско, останавливаюсь на улице посреди тротуара.

Хочется топать ногами и рычать от злости – даже закон на его стороне! Вернее, на стороне праздного беззакония.

Чёртов Воронов! Чёртов Артём с его пятьдесят на пятьдесят!

Усилившаяся метель теперь кажется не чем-то волшебным, а последним гвоздём в крышке гробика моих надежд, настроения и планов, которым не суждено сбыться. Холод безжалостно пробирается под пальто, в котором было довольно тепло днём. И мне приходится унять свою злость и срочно вызывать такси.

Выходя из машины у своего проклятого подъезда, я мысленно уговариваю себя смириться с поражением:

Всё, Лена. Ты проиграла. Вселенная глуха к твоим мольбам о справедливости. Будешь слушать «бум-бум» до самого Старого Нового года. А потом, возможно, сойдёшь с ума и начнёшь выплясывать под его же музыку.

Но зайти в дом не успеваю. Подъездная дверь распахивается и из неё вываливается компания парней со знакомой рожей по центру.

Я даже подумать толком не успеваю. Действую на автомате: резко ныряю в тень и прижимаюсь к шершавой бетонной стене.

Парням весело.

А вот меня переполняет ядовитая злоба и желание кого-нибудь придушить.

Они громко смеются, что-то обсуждая, и один из друзей Стаса толкает его в бок. На лице пернатой сволочи появляется очень знакомая улыбка. Беззаботная, красивая. С ямочками.

Я раньше так её любила. Глаз не могла отвести от этих милых ямочек, преображающих его суровое лицо…

Поймав себя на том, что невольно засматриваюсь на Воронова, яростно лохмачу волосы руками.

Да что со мной? Нашла время!

Компашка меня не замечает, рассаживаясь в подъехавшее такси. И спустя пару минут машины одна за другой выезжают со двора.

Я выхожу из тени, бездумно глядя им вслед.

Похоже, я зря послала участкового. Он, по сути, мне одолжение сделал. Спас.

Ну, кто же знал, что Стас решит свалить куда-то именно сегодня?!

Вне себя, я делаю шаг в сторону подъезда и тут наступаю сапогом на что-то твёрдое. Останавливаюсь. Присаживаюсь на корточки и поднимаю… ключ от квартиры Воронова.

Как я поняла, что это ключ от его квартиры? Всё просто: на связке висит брелок в виде ворона, который я когда-то давно дарила Стасу на день всех Влюблённых.

Зачем он до сих пор хранит его?

Сердце делает кульбит и начинает стучать быстро-быстро. Но не от щемящего чувства, а от ледяной, хищной решимости.

Вселенная, наконец, меня услышала! Это мой шанс! Квартира пуста. А у меня в руках билет в чудесное путешествие под названием «да свершится месть».

О, да! Это чувство…

Я прикрываю глаза от наслаждения.

Как он там сказал? «До твоего первого нервного срыва, кошечка»?

Хмыкаю и, скалясь, подбрасываю ключи, как трофей.

Сейчас эта кошечка с удовольствием устроит тыгыдык по твоей квартире. И посмотрим, у кого из нас теперь будет нервный срыв, сволочь пернатая!

*СИЗ – средство индивидуальной защиты.

ГЛАВА 4. ДА ЗДРАВСТВУЕТ ХАОС!

23 декабря. Ночь

Я захожу в подъезд. Сердце бешено стучит от предвкушения, заглушая даже мысли: безумные, в какой-то мере преступные, и всё равно невероятно притягательные.

О, этот сладкий вкус мести!

Нет, я не собираюсь заниматься порчей чужого имущества. Мне нужно что-то элегантное, но при этом изощрённое. Такое, чтобы Стас раз и навсегда запомнил одну простую вещь: со мной нужно считаться. Ни одна его выходка не останется безнаказанной – бумеранг прилетит за всё!

Поднявшись на восьмой этаж, первым делом быстренько захожу к себе. Кидаю в рюкзачок сыр с плесенью, шиммер и ещё парочку вещичек, которые могут пригодиться.

Чего-чего, а фантазии мне не занимать!

Надеваю тапочки вместо сапог с каблуками, оставляю пальто на вешалке в прихожей. Размышляю над тем, надеть ли мне перчатки на всякий случай. И, в итоге, решаю, что да. Нужно.

Отпечатками лучше не светить.

Натянув на руки жёлтые резиновые перчатки, которые использую для уборки, выхожу на лестничную клетку.

Ну, прям домушник на вылазке.

Знала бы мама, чем я занимаюсь в свободное время…

Несмотря на воинственный настрой и воодушевление от предстоящей мести, я какое-то время всё же стою перед дверью с номером восемьдесят восемь, решаясь.

Пусть только попробует предъявить мне за проникновение без взлома. У меня лапки! А у участкового полное отсутствие эмпатии и лень в доминирующей фазе. Так что мне точно ничего не грозит.

Не позволяя себе передумать, вставляю ключ в замок. Он поворачивается с тихим, покорным щелчком. Я замираю на пороге, вслушиваясь в тишину.

Никого.

Ступив на вражескую территорию, и не думаю включать свет. Мигающих гирлянд вдоль стен хватает, чтобы свободно передвигаться по незнакомой квартире и не убиться при этом.

Стоит сделать шаг, и ядерная смесь дорогого парфюма, выпивки и пиццы моментально ударяет в нос. Я морщусь от запахов, разглядывая квартиру: стильный минимализм в сочетании с новогодним вайбом портит шлейф хаоса после вечеринки – пустые бутылки на столе, куча бокалов, распахнутые коробки с неаппетитными остатками пиццы в них.

Несмотря на то, что на фантазию я никогда не жаловалась, первой мыслью было устроить ещё больший кавардак и сбежать. Но это слишком просто.

Месть детсадовского уровня в мои планы не входит.

Всё должно быть грандиозно! Эпично! Непредсказуемо!

Первым делом крадусь в гостиную. Тщательно изучаю помещение. И только потом приступаю к операции.

Объект №1: Колонки.

Будучи полным профаном в правилах пожарной безопасности, Стасик не только не погасил гирлянды, уходя из дома, но и оставил комп включённым. Мне даже усилий прилагать не приходится.

Парочка щелчков мышки и я качаю замечательный плейлист для его следующей вечеринки. А потом заменяю все треки в папке «Фор пати» на цикличную запись стонов замечательных актрис с сайтов восемнадцать плюс и выставляю громкость на максимум.

Теперь, когда он вернётся (наверняка с очередной девушкой) и попытается включить музыку, его ждёт сюрприз.

Отряхнув руки, отправляюсь на кухню.

Кто знает, как долго Стаса не будет дома? А мне надо о-очень много чего успеть!

Если останется время, вернусь в гостиную, довершить одно грязное дельце.

Объект №2: Холодильник.

Это почти священнодействие...

Я достаю кусок сыра «дорблю» из прихваченного с собой рюкзачка и с блаженной улыбочкой на губах вскрываю его. Нахожу дощечку и нож. Нарезаю сыр на кубики и раскладываю его по всем отделам холодильника. А самый маленький кусочек прячу в микроволновку под тарелку для разогрева.

Пусть насладится ароматами.

Хочу уйти, но в последний момент, как фотограф, заметивший, что горизонт завален, понимаю, что в моей композиции чего-то не хватает.

Слишком мелко. Надо мыслить шире.

Сощурив глаза, постукиваю по нижней губе указательным пальцем. Около минуты изучаю открытый холодильник. Думаю.

Нет. Мне всётут не нравится.

В гостиной у него, значит, хаос, а тут – идеальный порядок!

Непорядок!

Гаденько хихикая себе под нос, меняю все продукты местами. Достаю молоко из дверцы и убираю его в кухонную тумбу. Яйца отправляю в ящик с овощами, овощи – на лоджию, соусы – в морозилку. Сырое мясо перекладываю на центральную полку, открываешь холодильник – и вот оно. Сразу бери и готовь.

Гении властвуют над хаосом! А Воронов далеко не гений…

Хе-хе.

Спустя десять минут перекладывания продуктов, столовых приборов и баночек для спортивного питания в места для них непредназначенные, ловлю себя на том, что не могу остановиться.

Мой творческий гений только-только разогревается! Квартира Стаса – это чистый холст, а я – Ван Гог с обострённым чувством справедливости.

Объект №3: Ванная.

Под весёлое мерцание гирлянд я прокрадываюсь в ванную. Стараясь не трогать стены и ни к чему не прикасаться лишний раз, несмотря на перчатки, нахожу любимый шампунь бывшего.

Даже представлять не хочу, чем его гости, да и он сам, тут занимаются…

«Кедр и морозная мята». Столько лет прошло, а Воронов до сих пор не изменил своему шампуню. Шампуню! Зато девушек меняет, как я свои перчатки для уборки.

Вам тоже кажется, что Воронов что-то перепутал в этой жизни?

Открутив крышку того единственного, чему Стас хранит верность, достаю из рюкзака ещё одно орудие мести и добавляю его в шампунь. Тщательно взбалтываю и возвращаю флакон на место.

Полтюбика ярко-розового блеска для тела! Как тебе такое, Воронов?

Уже завтра его волосы будут сверкать, как кожа «убийцы» из «Сумерек». А каждая девочка знает, что блёстки – это то, от чего не избавишься без дополнительных мучений.

Муа-ха-ха!

Мой творческий гений подмывает сделать ещё кое-что, прежде чем покинуть локацию. Глазки сами косятся на тюбик зубной пасты.

Где-то я видела пищевой краситель, пока превращала кухню Стаса в ад перфекциониста.

Спустя несколько минут и не без усилий с моей стороны, зелёный пищевой краситель всё-таки оказывается внутри тюбика.

Первая полоска на щётке будет такого же ядовитого цвета, как лицо этого козла, когда он учует расплавленный дорблю.

Объект №4: Спальня.

Чем дольше я нахожусь в квартире Стаса, тем выше риск быть пойманной на месте преступления. Но азарт всё равно ведёт меня обратно в гостиную, а оттуда в святая святых – в спальню.

Что уж говорить, на своё логово Воронов не поскупился: кровать королевского размера, чёрный атлас, встроенный шкаф вдоль стены, подсветка, среагировавшая на моё вторжение, плотные шторы, прикрывающие выход на лоджию, соединяющуюся с кухней.

Если бы умела свистеть, то обязательно бы присвистнула.

Воображение тут же рисует, как Стас устраивает здесь романтик, чтобы обольстить свою очередную жертву. Вокруг мерцают свечи. На стеклянном столике – вино и фрукты.

Я почти наяву вижу, как Воронов заходит в комнату. Он только что из душа. На лице – обаятельная улыбка, на бёдрах – одно лишь полотенце…

Ой, что-то меня не туда унесло!

Тряхнув головой и проморгавшись, резко разворачиваюсь к шкафу. Распахиваю створки. Нахожу ящик с носками, разложенными по ячейкам. И… выворачиваю наизнанку каждый носок. А после соединяю их вразнобой.

Теперь каждое утро Стасика будет начинаться с маленькой головоломки.

Небольшой серый блокнот, лежащий на прикроватной тумбе, привлекает моё внимание следующим. Хочется вырвать страничку и оставить этому гаду записку прямо на подушке. Но это бы спалило меня сразу. Он слишком хорошо знает мой почерк.

Раньше я часто писала ему милые письма. В век технологий это было старомодно, но, как мне тогда казалось, Воронову нравилось. Он хранил каждое в своей любимой книге.

Что-то меня опять не туда понесло…

Раскрыв блокнот прямо посередине, беру ручку и пишу огромными буквами:

«ПОМНИ! ТИШИНА – ЗАЛОГ ДУШЕВНОГО СПОКОЙСТВИЯ И ПОРЯДКА В ДОМЕ».

Я собираюсь убрать блокнот обратно на тумбу, но из него выпадает что-то. Присев на корточки, поднимаю с пола фотографию. А развернув её лицевой стороной, едва не теряю дар речи.

Там мы со Стасом стоим в обнимку на школьном стадионе. Я – в его огромной куртке, он – в дурацкой шапке. Мы не смотрим в объектив. Мы смотрим друг на друга. И если не знать то, что Воронов ответил своему другу на вопрос «А что у вас с Ленкой?», можно сказать, что парочка на фото любит друг друга. Искренне и по-настоящему.

Зачем он хранит нашу фотографию? А брелок с вороном?

Напоминание о том, каким идиотом был? Или…

Горло сдавливает спазм. Щеки опаляет жаром. От ярости.

Я злобно запихиваю фотографию обратно в блокнот.

Ну, уж нет! Этому пернатому меня не одурачить! Я здесь не для того, чтобы предаваться ностальгии. Что было – не вернёшь.

Я здесь ради мести. Он сам объявил мне войну!

Меня вдруг посещает сильное желание вырезать дырки на стратегических местах трусов хозяина квартиры. Это стало бы финальным аккордом моей справедливой кары. Заключительным штрихом на картине.

Мой гений требует крови… точнее, изувеченных трусов Стасика!

Когда я почти решаюсь на авантюру, предательский взгляд снова косится на блокнот и ко мне на время возвращается холодность ума и трезвость рассудка.