Операция "Приручить строптивую". Моя без шансов

— У нас на завтрак яичница или снова только зубная паста? — съязвил Ильясик, когда я дочиста вымыл пол.

Я скрипнул зубами и грозно покосился на бесстрашного пацана, который скоро поймет, что может из меня вить веревки, и ничего ему за это не будет. Или уже понял. А у него возраст сейчас такой, что его в строгости держать нужно, чтобы на кривую дорожку не свернул.

Я разбил в сковородку пять оставшихся яиц и коршуном следил, чтобы они не подгорели.

— Ты вчера уроки сделал? — вспомнил я.

— Сделал. И на тренировке был с Севой.

Севой... От воспоминаний о Стервелле Альбертовне у меня снова зубы разболелись.

Неделю эту женщину не видел, пацаны к директору тоже больше не залетали, и я успокоился немного. Но воспоминания о языкастой дамочке с бордовыми волосами нервировали до сих пор.

Особенно каблуки ее бесили.

— Ясно. Ешь.

Я поставил на стол тарелку с яичницей, Ильяс нарезал хлеб, и мы молча съели наш холостяцкий завтрак. Когда сын отставил пустую тарелку и поднялся, я предупредил:

— Чтобы сегодня никаких залетов к директору. Я устал к тебе в школу ездить, как будто я учусь, а не ты.

— Олега забрали из класса, — быстро ответил Ильяс и убежал.

Еще бы не забрали. По слухам, Стервелла Альбертовна устроила против него полномасштабное сражение, скооперировалась с родителями девочки и пошла в наступление.

Боевая дамочка, конечно. И въедливая. Как заноза в мягком месте. Даже на расстоянии умудряется постоянно напоминать о себе!

А еще такая же, как все. Ну не верил я, что у нее машина заглохла. Я специально задержался, а она не придумала ничего умнее, чем притвориться, что машина не заводится.

Надо будет сегодня Ильдара снова к ней на переговоры отправить, пусть выяснит, кому она хочет первый этаж сдавать...

Я убрал тарелки со стола, переоделся в футболку и джинсы, дождался, пока сын соберется, и повез его в школу. Остановил у ворот, не заглушив мотора, попрощался с сыном и поехал на работу. В ту клинику, которая находилась в ее здании.

Вопрос с ее новыми арендаторами надо порешать срочно. Не уверен, что у Стервеллы есть опыт ведения бизнеса, и она может не понимать, что не со всеми мне подойдет соседство.

Когда я выехал на шоссе, начался дождь. Сначала мелкий, а потом полилось как из ведра. Я снизил скорость и сосредоточился на своих делах.

Управление сетью стоматологических клиник мне передал отец три года назад, когда сам решил, что устал и хочет уйти на заслуженную пенсию. И я хорошо справлялся, масштабируя наше дело, открыл еще два филиала клиник и лабораторию. Персонал тоже выбирал сам, дотошно проверяя каждого, и бился за репутацию нашего семейного бизнеса.

Но вот беда — та клиника, которая находилась в здании Стервеллы Альбертовны, была самая прибыльная из всех, находилась в очень удачном месте, и именно там работали мои лучшие зубные техники и ортодонты, которые и приносили самую большую прибыль.

И я не мог позволить ей сдавать первый этаж в аренду тем, кто мог испортить мне посещаемость. Я припарковался на своем месте и выругался.

Да что ж ты деятельная-то такая!..

Стервелла Альбертовна устроила нам ремонт! Крыльцо первого этажа было перегорожено красной лентой, возле входа стоял грузовик с вывеской «стройматериалы с доставкой», а сама дамочка...

Да ты ж прораб красноволосый!

Парни из грузовика выгружали мешки со шпаклевкой прямо на землю возле кузова, а она под дождем в брюках, футболке и на каблуках пыталась сама эти мешки затащить внутрь.

Судя по тону ее общения с мужчинами, дамочка уволила нафиг всех прорабов и решила делать ремонт своими силами, Стервелла Руки-шпатели, блин!

Она с трудом подняла мешок и потащила внутрь, сгибаясь в три погибели.

Я не выдержал. Вышел из машины, пригибаясь от капель дождя, и яростно пошел нарываться на неприятности.

— Я не понял, вам что, женщине трудно помочь? — наехал я на трех парней в комбинезонах.

— В наши обязанности это не входит, — отрезал самый борзый, — довозим только до крыльца.

Я срисовал себе название конторы, молча подошел и взял один мешок.

Она вышла, тяжело дыша. Заметила меня. Округлила глаза, потом сощурилась и открыла ротик.

— Отойди с дороги, — потребовал я.

— Я справлюсь, — гордо ответила она.

Действовала она на меня как естественный раздражитель. Красноволосая раздражающая субстанция!

— А че сама? Строители на каблуках работать не хотят, а у тебя фетиш? — иронично уточнил я, занося мешок.

Осмотрелся и бросил рядом с первым справа от двери.

— Господин Хамидзе, я не просила вашей...

— Спасибо! — перебил я.

— Пожалуйста, — непонимающе ответила она, а я взорвался.

— Ты должна «спасибо» мне сказать. За помощь. А не жужжать в мозгах.

— А я...

— Стервелла Альбертовна, давайте молча перетаскаем мешки, вы слишком громко говорите, у меня голова болит, — признался я.

— Вы...

— Молча, — отрезал я, возвращаясь, — или сходи с доставкой поругайся, если очень хочется.

— Вы сейчас серьезно? — Она приподняла бровь и скрестила руки на груди.

— Абсолютно. Закончим с мешками и обсудим, кому ты будешь сдавать первый этаж, — решил я.

И вышел за следующим мешком. Легко поднял и понес к предыдущему.

А эта женщина тоже рванула мешки таскать.

— Положи! — рявкнул я, когда она наклонилась.

Она резко развернулась и обожгла меня льдом своего взгляда.

— Я тебя к врачу не повезу, когда спину сорвешь, — предупредил я.

— Свою поберегите, — с достоинством ответила она.

— Точно! — согласился я и достал телефон.

Набрал номер и приказал:

— Ильдар, бери Алана, Рому и Рафаэля, переоденьтесь в рабочее, что не жалко, и спускайтесь на первый этаж, мне помощь нужна. Стервелла Альбертовна, уйдите с дороги и не отвлекайте.

— Не знала, что таскать мешки — это интеллектуальное занятие, требующее умственной нагрузки, — ехидно отбрила она.

— Теперь знаешь, — развел я руками и подхватил новый мешок. — Мне тебя что, в машине закрыть, чтобы под ногами не путалась?

— У вас что, финансовые проблемы, что вы так агрессивно на работу ко мне устраиваетесь? — воинственно уточнила она.

— Да. Я тебе потом счет на оплату пришлю за свои услуги грузчика.

— Тогда будьте любезны надеть туфли. У меня, понимаете, фетиш. А раз вы теперь работаете на меня...

Я остановился и грозно посмотрел на нее. Ноль реакции! Ни намека на уважение, испуг или благодарность! Только глаза голубые сверкали от негодования.

У нас что, в аду случился день открытых дверей, и все ведьмы разбежались кто куда? А главная у меня тут ремонт решила делать?

Я услышал голоса, шаги, и мои парни в старых медицинских костюмах вошли в помещение.

— Мешки надо перетаскать, — отрывисто приказал я, — складывать сюда.

— Поняли, — согласились мужики и принялись за дело.

— А ты идешь со мной, — указал я на Стервеллу.

— Господин Хамидзе, кто вам дал право... — начала она возмущенно, когда я потянул ее за собой в сторону, чтобы не мешать пацанам.

— Я. Сам себе дал. Попробуй отбери. Теперь скажи мне, кто собирается арендовать у тебя первый этаж.

— Кондитерская «заводной пирожок», — недовольно фыркнула она.

— Нет, — отрезал я, — нельзя.

— А я спрашивала вашего разрешения? — Ее снова бровка изогнулась и приподнялась на лоб.

— Кто-то еще?

— Хасан Муратович, позвольте, я...

— Не позволю. Никаких кондитерских, пирожочных и конфеточных здесь не будет.

— Может, еще одну стоматологию тогда... — предположила она и сверкнула глазищами.

— Тогда я на тебя в суд подам, у нас в договоре это прописано!

— В договоре с отцом. Мой договор вы игнорируете и не присылаете мне подписанный экземпляр. Я три дня назад на почту отправила!

— Значит, там ошибка.

— Орфографическая? — с ухмылкой уточнила Стервелла.

Ядовитая какая, а!

— Я сегодня тобой займусь, — пообещал я.

— Не смейте мне угрожать, Хасан Муратович!

— Договором твоим! О, женщины...

— Да что вы к женщинам прицепились, шовинист вы! Что мы вам сделали? На вас женщины напали и бороду вам выщипали, что вы так нас ненавидите?

Интересно, у нее язык уже раздвоился или еще в процессе?

— Вы руководствуетесь эмоциями, игнорируя здравый смысл!

— А вы само воплощение здравого смысла. И ни единой эмоции, да, господин Хамидзе?

— Да, Стервелла Альбертовна, — вежливо кивнул я, сдерживая раздражение.

И чтобы не сорваться, пошел на улицу. Не мог я объяснить, почему так нервно на нее реагировал. И не хотел. А хотел как можно скорее оказаться от нее как можно дальше.

Нервно вздернул в воздух очередной мешок и...

— Рафаэль, — прокряхтел я, — я, кажется, спину сорвал!

Глава 7

Данелия

— Рафаэль, я, кажется, спину сорвал! — донеслось до меня.

Господин Хамидзе стоял с мешком в руках, скрючившись буквой «зю», а я...

Нет, я не злорадствую! Не злорадствую, сказала!

Я наблюдала, как крепкий парень, которого Хасан Муратович назвал Рафаэлем, забирает у него тяжелый мешок и…

— Вам плохо? — Я очень хотела, чтобы голос звучал сочувственно, но пара ехидных ноток все же проскочила, и от внимания Хамидзе они не ускользнули.

— Нормально, — ответил он, сверкая глазами.

— В вашем возрасте, конечно, карьеру нервного грузчика начинать опасно, — протянула я, — но раз уж вы вызвались мне помогать, то я чувствую за вас ответственность и готова сопроводить к доктору. В отличие от вас, Хасан Муратович, я умею людям сочувствовать. Помогите шефу дойти до моей машины, — обратилась я к его помощникам.

— Я никуда не поеду, — прокряхтел Хамидзе, которому точно было больно, но он же мужик, который слабости не показывает...

Я отметила, что держался он с достоинством и даже попытался выпрямиться, сжал зубы и остался стоять.

— Вам нужен врач, — настаивала я.

— Я сам врач.

— Да? — не поверила я, — травматолог?

— Стоматолог!

— Вот когда у вас зачихает зуб, тогда и поможете сами себе. А сейчас, если вы отказываетесь от моей помощи, то я звоню в скорую.

Я достала мобильный, а Хасан Муратович мимикой изобразил негодование на лице.

— Я сам справлюсь, женщина! — проворчал он.

— Мужчины, шефу нужно сесть, а лучше — лечь. На ровный, холодный пол. И валик под колени положить, — продолжала командовать я, — и лед.

— Погрызть? — уточнил Хамидзе.

— Как пожелаете, — очаровательно улыбнулась я, — можете погрызть, но лучше к спине приложить. Ну Хасан Муратович, как же вы так неосторожно...

Он стал выглядеть так, словно ему срочно понадобился стоматолог в его же лице, потому что разом воспалились все зубные нервы и зачихали все зубы хором.

Хасан Муратович осторожно зашагал в сторону и сел прямо на мешки со шпаклевкой. И, наконец, выдохнул, пока я набирала номер скорой помощи и объясняла женщине, что конкретно у нас произошло.

— Фамилия пациента? Хамидзе. Ага. Хасан Муратович.

— Алиев, — поправил меня мой оппонент.

Я ойкнула, потому что от стресса забыла, что он Алиев. Хасан Муратович скрипнул зубами и так на меня посмотрел, что будь я не настолько стрессоустойчивой, то непременно стала бы меньше ростом.

Я быстро продиктовала диспетчеру всю информацию, мы исправили фамилию и приготовились ждать.

Неловко с фамилией получилось, а я засомневалась: нужно ли мне извиниться или Хасан Муратович перетопчется? Его манера вести со мной переговоры как бы намекала, что обойдется он без извинений, но мое воспитание говорило, что формально извиниться я все же должна.

— Нужно приложить холод к поврежденному участку, я настаиваю. Хасан Муратович, вы верите в карму?

— Нет, — отрезал он. — Когда скорая приедет?

— Обещали минут через пятнадцать, — вежливо ответила я, — знаете, а я верю в карму.

— Слушай, мисс Неугомонность... — начал Хамидзе.

— Я все же считаю, что вам нужно пересмотреть свое отношение к женщинам, возможно, спина — это только начало...

— Давай я у тебя это здание выкуплю? — огорошил меня Хамидзе. — Дам выше рыночной цены.

— Какой вы щедрый, — восхитилась я, — но нет, я с мужчинами дел не веду. Они слишком агрессивны. Возможно, подобное предложение от женщины я бы рассмотрела, но вам точно не продам.

С каждым произнесенным мной словом на его лице сгущались тучи. А я всего лишь ответила его же монетой!

— Мы еще вернемся к этому разговору, — пообещал он, хватаясь за спину.

— Не тратьте время и силы, Хасан Муратович, — посоветовала я, — я сделаю здесь ремонт и сдам его в аренду «Заводному пирожку» и кондитерской «Крендель под прикрытием». Возможно, в угловой кабинет еще пущу кофейню «Сладкую пытку». И не волнуйтесь, договорюсь, чтобы вам и вашим работникам предоставили скидку.

— Какую пытку? — уточнил Хасан.

— Сладкую, — улыбнулась я.

Парни, которые продолжили затаскивать мои стройматериалы, заржали, но под грозным взглядом начальства быстро успокоились.

— Муж твой где? — вздохнул Хамидзе.

— Улетел. Как Карлсон. Но обещал вернуться. А что?

— Хочу с ним обсудить.

— Не получится. Это помещение мое. Мой муж не имеет к нему никакого отношения.

— Как тебя замуж взяли такую?

— Ну как... Я угрожала ему пистолетом, а потом шестнадцать лет шантажировала, иногда по ночам к кровати привязывала, чтоб не сбежал. А сейчас вот в отпуск отпустила под расписку, что он непременно вернется. И взяла в заложники его сыновей.

— Уверен, что так и было, — закивал он.

— Разумеется, — не стала спорить я, — уверена, что вы тоже женились с применением угроз и шантажа. Ну кто сможет терпеть такое неуважение к женскому полу?

— Я ее просто украл у родителей, мнения не спрашивал, привыкла уже, — перешел он на ядовитый тон.

— Боже мой! Да вы тиран! Может, еще и квоту на количество слов в день ей выделяете?

— Не больше пяти в сутки, — согласился Хамидзе.

— Странно, что вы еще живы при таком раскладе, я бы...

— Ты бы уже меня в яде утопила, который с твоих губ сочится, — подсказал мне Хасан Муратович.

— Знаете, я не настолько примитивна. В любом деле важен подход, креатив... Вы бы погибли очень красиво...

— Да ну? И как же? Запустила бы в меня пончиковый десант или отравила заводным пирожком? — заинтересовался он.

— Это все очень топорно, Хасан Муратович. Очень. Есть способы куда деликатнее, учитывая, что у вас явные проблемы со спиной, вы мало двигаетесь, много волнуетесь... Думаю, если хорошо поискать, то проблемы с сердцем мы точно у вас найдем. Уверена, у вас в анамнезе еще и кислотность во всем организме повышенная, поэтому вы и злой такой. Я бы предложила вам прыгнуть с парашютом. Кстати, действительно, не хотите? Я готова оплатить...

— Не надейся, Стервелла Альбертовна, живучий я. И с парашютом прыгал.

— Скажите, что он раскрылся и ваша повышенная раздражительность — это все-таки кислотность, а не ушиб всего головного мозга, — взмолилась я.

— Ушиб. Мозг у меня только на молитвах в голове и держится, — азартно парировал Хамидзе.

— Боже, запишите и мне эту молитву, я за вас ее много раз в день читать буду...

— Задом наперед, как заклинание?

— Ну разумеется, — пожала я плечами.

— Я так и думал. Надо имама позвать, пусть портал в ад закроет, из которого ты выбралась.

— Да, пусть закроет, я подольше здесь задержусь. Предупредите о его визите, пожалуй, я в этот день посижу дома.

— Я подумываю один кабинет под мечеть выделить.

— Ведьма против, в договоре этот пункт не указан.

Мы бы так и продолжали обмениваться любезностями, если бы наконец не приехала карета скорой помощи. Хасан Муратович мужественно поднялся, отказавшись от помощи парней и, прихрамывая и пригибаясь, сам пошел докторам навстречу.

Один из парней, тот, что носил модные очки и выглядел как студент-отличник, отправился вслед за ушибленным начальством, а остальные...

— Шеф сказал перетаскать все, мы шпаклевку всю занесли, — сообщил мне Рафаэль, — еще что-то привезут сегодня?

— Я справлюсь, благодарю за помощь.

— Я в окно увижу — спущусь, — пообещал Рафаэль, и с нажимом добавил: — Шеф велел.

— Рафаэль, моргните, если он держит вас в заложниках, — улыбнулась я.

Парень в ответ на это только весело рассмеялся, отряхнул руки и ушел, забирая с собой остальных.

Парни друг за другом, как утята, шагали под навесом, прячась от дождя, карета скорой уже покинула парковку, а я осталась стоять в пустой комнате и думать. О нахальном Хасане Муратовиче, вместо ремонта, разумеется.

Да меня ни один мужчина так из себя не выводил, как этот! Здание мое он выкупить захотел... Ни за что не продам. Ему — точно не продам. И помощь его мне не нужна, для меня было принципиально научиться справляться со всем в одиночку, не надеясь ни на кого. Однажды я уже понадеялась... Хватит.

Женщина должна быть автономна и самостоятельна, чтобы в любую жизненную непогоду я могла прокормить и достойно обеспечить своих детей.

Жаль, что я не сразу поняла эту мудрость!

Я выпила воды, заперла двери на первый этаж и поехала домой, чтобы вновь попытать счастья в поиске незанятых в пиковый период ремонтников...

Глава 8

Данелия

— Лови «оливку»!

Я резко распахнула глаза и подпрыгнула на постели, услышав голоса сыновей за дверью.

— Я щас тебе уши откручу и местами поменяю, — пригрозил младшему Всеволод.

— А я тебе нос откушу! — пообещал младший.

Я знала, что дальше начнется драка, и поспешила разнимать. Мальчишки уже боролись в коридоре, всухую побеждал Всеволод; при моем появлении оба застыли и сделали вид, что они статуи.

— Разошлись! — приказала я.

Всеволод нехотя отпустил Арсения, младший пихнул его локтем, старший поднял было ногу, но наткнулся на мой хмурый взгляд и опустил. Однако взглядом пообещал брату, что обязательно возьмет реванш.

— Краску привезли, мам, — сообщил мне Сева.

— Я не заказывала, — вскинулась я, ставя на плиту кастрюлю.

Я со своим ремонтом в помещении скоро начну собственное имя забывать!

— В школу, кабинет закрашивать. Дядя Хасан все купил.

Меня перекосило от «дяди Хасана», но я мужественно достала из холодильника пачку сосисок и ждала, когда закипит вода.

Когда успел? Или за три дня, что мы не виделись, он уже вылечил спину?

Арсений ускакал в свою комнату, а Сева мялся на пороге кухни.

— Хорошо, я свяжусь с дядей Хасаном и отправлю ему половину суммы, — решилась я.

— Он сказал, что денег с тебя не возьмет. Это по-мужски. Мужчины от женщин деньги не принимают, — почесав нос, признался Сева.

Как будто меня интересовало его мнение!

— Хорошо, сын. Когда планируете закрашивать? Сегодня?

— Да, после уроков.

— Хорошо. Зови брата, будем завтракать.

Я быстро сварила сосиски, пожарила яичницу, накрыла на стол и ушла собираться. Утренняя рутина немного успокаивала. Привычные действия не позволяли поддаваться панике, потому что строителей я так и не нашла.

Может, попытаться возобновить старые контакты? Сделала себе пометку в уме сегодня позвонить Янине и повезла детей в школу.

Мальчишки убежали, а я позвонила старой подруге.

— Ян, доброе утро. Не спишь? — спросила, когда она ответила на вызов.

— Нет, я дома. Заходи, если не занята, Элинка в школе.

— Я по делу. У тебя, случайно, нет контактов того, кто может помочь с ремонтом?

— Давай встретимся? — вдруг посерьезнела подруга. — Лично обсудим.

— Я через пятнадцать минут буду у тебя, — прикинула я.

— Ставлю чайник.

Через двадцать минут я уже стучала в дверь подруги, а когда вошла, мне в нос ударил аромат свежеиспеченного пирога.

— Входи, — пригласила Яна, которая была непривычно собранна и серьезна.

— Что случилось? — напряглась я.

— Есть разговор. Но сначала чай.

— Давай, — согласилась я, проходя в кухню.

В квартире подруги все изменилось. Новый ремонт, новая мебель, лишь вид из окна напоминал о том времени, когда мы пропадали друг у друга в гостях.

Яна налила чай, поставила передо мной кружку и выставила яблочный пирог с корицей.

— Говори уже, я нервничать начинаю, — попросила я.

— Сейчас.

Подруга ушла в комнату, а вернулась с папкой и документами.

— Что это? — не поняла я.

— Бизнес-план, — загадочно начала Яна, — я бы хотела арендовать у тебя помещение и попытаться открыть там школу иностранного языка и кабинет подготовишки. Я все узнала — там отличное место и почти нет частных школ.

— Продолжай, — заинтересовалась я.

— Детей в округе много, там три садика рядом. А дополнительных развивашек нет. Дана, я педагог с большим стажем, у меня есть своя база учеников, так что начинаю я не с нуля. Я возьму кредит... Или...

Яна смутилась, словно ей было неловко, а я, кажется, поняла, в чем причина ее нервозности.

— Зовешь в долю? — улыбнулась я.

— Я не хочу, чтобы ты решила, что я хочу воспользоваться дружбой с тобой. Я понимаю все риски и беру их на себя. Но если бы ты хотела, то мы могли бы разделить обязанности. Ты отличный финансист, я педагог. Заключим договор... Или я просто у тебя его арендую.

Я бегло пробежала глазами бизнес-план, составленный подругой.

— Нет, подожди, это отличная мысль, — оживилась я.

— Да? — Яна выдохнула и расслабилась.

— Да. И стоматология нам там даже в плюс. К тому же у Хасана отдельный вход с торца, мешать он нам не будет. Развернем рекламную кампанию, сделаем сервис, отличный от других. Придумаем свою фишку. Это может сработать... Но есть нюанс!

— Какой?

— Ремонт, Яна. Я уже больше двух недель не могу найти приличных специалистов! — пожаловалась я.

— Я позвоню паре знакомых, может, у них есть. Хотя бы для черновых работ. Остальное я и сама могу. Изучи бизнес-план, самые большие затраты у нас уйдут именно на ремонт и закупку методических материалов. Окупим не сразу, но года за четыре должны. Лицензию я получу без проблем, с СЭС и прочими проверками тоже вопросы быстро решим. Почитай внимательно мой бизнес-план, обдумай и скажи, готова ты со мной пойти этот путь или просто сдашь здание в аренду.

— Договорились, — согласилась я, — но идея мне очень нравится. Я сегодня все посчитаю.

— А я поищу тебе ремонтную бригаду, — пообещала Яна.

Мы пожали друг другу руки, я убрала папку в свою сумку, и мы сели сплетничать.

— Представляешь, он от собственного яда спину сорвал три дня назад, — жаловалась я на Хамидзе.

— Он нас этим ядом со второго этажа не затопит? — смеялась подруга.

— Может. Он считает, что женщина где угодно, кроме кухни, — это рудимент! Ненужная вещь. Бизнес он с женщинами не ведет, в переговоры, как с террористами, не вступает. И разговаривает так, словно он все уже решил, а другие должны молча подчиниться. Меня так ни один мужчина из себя не выводил, как этот бородатый диктатор!

Яна только мягко улыбалась, слушая мою пламенную речь. Я прерывалась, только чтобы съесть еще кусочек самого вкусного яблочного пирога. Мы еще немного обсудили вопиющее нахальство Хамидзе, а также бывшего Янины, который решил, что если жена бывшая, то и ребенок тоже бывший, и я отправилась к себе.

Переоделась в спортивный костюм, забрала из школы Арсения, отвезла его к моей маме и снова вернулась в стены учебного заведения. Сверилась с часами, поняла, что у Всеволода уже час как закончились занятия, и отправилась в кабинет литературы.

Мальчишки, смеясь, закрашивали стены, а за моей спиной раздалось:

— Какие люди!.. Стервелла Альбертовна, так и знал, что в тебе еще не погиб прораб и он рвется в бой. Тебя хлебом не корми, дай что-нибудь отремонтировать!

Я медленно развернулась и посмотрела в его насмешливые глаза.

— Господин Хамидзе…

— Он самый. Так и думал, что ты побежишь сама все красить!

— Мне льстит, что вы обо мне думали. Но лучше бы думали о своей спине, боюсь, она уже просто не выдерживает вашего самодовольства и шовинизма.

Он спрятал ладони в карманы джинсов и уверенной походкой подошел ко мне вплотную.

Я осталась стоять на месте, но сердце забилось весьма неспокойно. Откуда я могу знать, может, он буйный? Или сам хочет стены в школе закрасить?

— Ну, заходи! — Он мотнул головой в сторону класса.

Мамочка!

Глава 9

Данелия

Хамидзе сегодня выглядел особенно пугающе! И смотрел так, словно он инквизитор, а я ведьма, которая последние тридцать лет прогуливала у него пытки.

Я сделала шаг назад, Хамидзе шагнул вперед. Я сделала еще один, тактически отступая от взбешенного мужчины, и уперлась спиной в стену.

— Дайте пройти, — проворчала я.

— Ты зачем пришла, Стервелла Альбертовна? Пацана мне решила испортить?