Последний пассажир

– Если мы на морских путях, то у нас будет шанс поднять тревогу и привлечь чье-нибудь внимание. На этом корабле чертовски много гудков.

– Библиотека? – предлагаю я. – Там могут быть карты или информация о коммерческих морских путях?

Мы идем туда и разделяемся. Дэниел просматривает справочный отдел, а я ищу книги о самой «Атлантике». Целые ряды подсвеченных полок с книгами в твердом переплете и читательские столы с зелеными кожаными креслами и элегантными лампами. Это совсем не похоже на библиотеку возле моего дома – место, где в детстве я искала уют и безопасность по выходным. Та библиотека выглядела невзрачной и плохо финансировалась, но книги читали и перечитывали, их любили. Библиотекари прекрасно разбирались в литературе и были добрыми. По сравнению с той эта библиотека выглядит ненастоящей.

Поворачиваюсь к историческому отделу и замечаю письменный стол в углу.

Он стоит отдельно, придвинутый к окну.

Со всех сторон от него свисают простыни.

Я подзываю Дэниела, и мы вместе подходим ближе.

Занавеска из простыней колышется.

Я приседаю и отодвигаю ее в сторону. Там прячется молодая девушка, завернутая в одеяла.

Глава 6

– Там ребенок? – шепчет Дэниел.

Я наклоняюсь и снова приподнимаю занавеску из простыни.

У девушки огромные глаза. Вьющиеся рыжеватые волосы падают ей на плечи. На вид ей четырнадцать, может, пятнадцать лет. Она так крепко сжимает книгу, что ногти на больших пальцах побелели.

– Все в порядке, – успокаиваю ее я. – Можешь выйти. Ты не одна.

Она что-то бормочет себе под нос.

– Что ты там делаешь, милая?

– Провожу исследование. – Ее голос звучит уверенно. Решительно.

– Исследование?

– Я пытаюсь провести исследование, – теперь уже кислым голосом отвечает она.

– Меня зовут Кэролайн. Каз.

Она выбирается из укрытия под библиотечным столом.

– Кто-нибудь из вас имеет хоть малейшее представление о том, что произошло сегодня на корабле?

– Как тебя зовут?

– Что, черт возьми, со всеми случилось?

– Мы пока не знаем, – отвечает Дэниел.

– Это забрало моих родителей, – сообщает она.

– Что ты имеешь в виду? – уточняю я.

– Они пропали. Мы делили каюту и одновременно пошли спать, а когда я проснулась утром, их уже не было. Ни сообщения, ни записки. В гардеробе нет одежды. Чемоданов тоже нет. Растворились в воздухе.

– Уверена, с ними все в порядке, – говорю я.

– Вы не уверены, – возражает она. – Вы понятия не имеете, что с ними случилось.

У девушки валлийский акцент, и я, очевидно, недооценила ее возраст на несколько лет. От нее слегка пахнет розами, и она мне кого-то напоминает. Возможно, девочку, с которой я училась в школе.

Протягиваю руку.

– Каз Рипли, – снова представляюсь я. – Мы выясним, что произошло.

– Правда? И как же? Я все утро пыталась связаться с береговой охраной, с кем угодно, но безуспешно. – Теперь она тяжело дышит, доводя себя до исступления. – Мой телефон не подключается к сети. Как вы думаете, что не так с этим кораблем?

– Как тебя зовут? – спрашивает Дэниел.

– Меня зовут Франсин, – отвечает она. – Фрэнни.

Дэниел делает глубокий вдох и произносит:

– Фрэнни, я – Дэниел Чо. Я в некотором роде моряк. Привык иметь дело с лодками. Я позабочусь о том, чтобы мы нашли твоих родителей.

Кажется, это ее немного успокаивает. Может, потому, что Дэниел уже бывал на кораблях, а может, потому, что он похож на рядового спасателя.

– Что ты читаешь? – интересуюсь я. – Навигационные книги? Карты?

– Я читала аналитический отчет о событиях, связанных с «Марией Селестой».

Мы с Дэниелом переглядываемся.

– Ты изучала это в старших классах, Фрэнни? – спрашивает Дэниел.

Она прищуривается:

– Мне двадцать один год.

– Двадцать один?! Ты же сказала, что путешествовала с родителями…

– И что? Это должно было стать ярким путешествием в их жизни. Мы отмечали годовщину их серебряной свадьбы, а теперь они оба пропали. Папа нездоров. Вы заметили, что все маленькие лодки и спасательные шлюпки по-прежнему прикреплены к кораблю?

– Заметили, – отвечаю я.

– Так что же здесь произошло?

– Не знаю, – говорю я. – Должно быть, какая-то эвакуация.

– Это когда все забирают свой багаж и заправляют постели перед отбытием? Что за эвакуация такая, Кэролайн?

На мгновение я ощущаю растерянность.

– Каз. Зови меня Каз.

Девушка качает головой и поднимает глаза к потолку, затем снова смотрит на нас:

– Простите. Вы этого не заслужили, я просто немного нервничаю. Ваши телефоны не работают, да?

– Обычное дело в море, – замечает Дэниел. – Мы далеко от вышки, поэтому зависим от корабля.

– Зависим от корабля, – повторяет Фрэнни, и на верхней губе у нее выступают капельки пота. – Вот именно. Мы трое полностью зависим от этого судна.

Я хочу, чтобы появился Пит. Хочу, чтобы все это закончилось.

– Люди выживают неделями и даже месяцами на небольших рыболовных траулерах, – продолжает Дэниел. – Думаю, мы прекрасно продержимся на борту «Атлантики» несколько дней, пока не доберемся до Нью-Йорка.

– О, ясно. Вы думаете, мы всё еще направляемся в Нью-Йорк?

– Прости?

– Посмотри на солнце, Дэниел. И ты, Кэролайн. Прямо сейчас этот корабль направляется на юг. Если мы будем придерживаться этого курса, то первым массивом суши, на который наткнемся, станет шельфовый ледник Антарктиды.

Глава 7

Дэниел выглядывает в окно, почесывая щетину на шее.

– Она права, – заключает он.

– Конечно, я права, – кивает Фрэнни.

У меня учащается дыхание. Нужно сосредоточиться на глубоких вдохах, как это делала мама.

– Никто не управляет кораблем. – Мой голос звучит спокойнее, чем я чувствую себя внутри. – Мы поднялись на мостик, а за штурвалом никого нет. Судно идет на автопилоте.

– Я понимаю в этом кое-что, – добавляет Дэниел.

У меня сразу становится легче на сердце. Мы обе смотрим на него.

– Навигационная система обнаружила плохую погоду, поэтому мы огибаем шторм, вот и все. Мы повернем строго на запад, как только окажемся в безопасных водах.

– Безопасные воды, – пренебрежительно бросает Фрэнни.

– В этом есть смысл, – говорю я, пытаясь убедить себя. – Современный океанский лайнер, подобный этому, автоматически отклонился бы от курса в случае шторма. Конечно, так и было бы. Это логично.

– В этом корабле нет ничего логичного, Кэролайн.

– Зови меня Каз, Фрэнни, пожалуйста. – Только папа называл меня Кэролайн. Он ни разу не сократил мое имя. Мама звала меня «милая Кэролайн», пока не перестала узнавать в лицо. Джем называет меня сестренкой. Пит зовет Кэролайн, только когда флиртует.

– Мою лучшую подругу из Суонси [11] зовут Каз. Мы дружим с начальной школы и вместе состояли в клубе скаутов. Так что, если не возражаешь, я буду называть тебя Кэролайн.

– Нам нужно взглянуть на эту проблему с другой стороны и разработать план действий, – вмешивается Дэниел. – Сохраняйте спокойствие и держите себя в руках.

– Я спокойна, – бормочет Фрэнни.

Я начинаю грызть ногти, чего не делала с подросткового возраста. Нам не следует здесь находиться. Мы втроем ходим кругами, и у меня все сжимается в груди.

– Нам нужно что-нибудь съесть, – предлагаю я. – Давайте начнем с этого. Поддержание сил. Бутерброды. С едой в желудке мы будем мыслить яснее.

– Мы, знаешь ли, не твои дети, – возражает девушка.

Умолкнув, я смотрю на нее. Какой обидный комментарий. Но, полагаю, она этого не знает. Лишь горстка людей во всем мире поймет.

– Я работаю в сфере питания, Франсин. У меня небольшое, но популярное кафе. Как владелец бизнеса я отвечаю за работу десятка человек. Так что, хочешь ты поесть или нет?

– Хорошо, ты права, – соглашается она. – Извини.

Испытывая неловкость, мы подходим к главному ресторану «Голд Гриль». Это заведение вмещает одновременно пятьсот человек. В центре зала находится ледяная скульптура статуи Свободы, которая настолько сильно растаяла, что ее едва можно узнать.

– Давайте сядем за тот стол, – предлагаю я, указывая пальцем. – Поставьте тарелки, салфетки, приборы. Я приготовлю что-нибудь поесть.

– У меня непереносимость глютена, – сообщает Фрэнни.

– Нет проблем.

Кухня-камбуз в десять раз больше, чем все мое кафе. Электрические духовки из нержавеющей стали, кухонные принадлежности и сверкающие столешницы. Полы выложены плиткой, а ножи закреплены на магнитных лентах. Холодильники почти пусты, но я готовлю две тарелки сэндвичей и омлет с сыром для Фрэнни. Мы едим в тишине, с одинаково шокированными выражениями лиц. Думаю, потому, что на этом прочном судне мы чувствуем себя в безопасности и в то же время крайне уязвимыми.

– Лучший омлет, который я пробовала за последние годы, – заявляет Фрэнни. – Правда. Я в долгу перед тобой.

В двадцать один год я не была такой уверенной в себе. Двадцать восемь лет назад я едва могла разговаривать с незнакомцами или ездить на поезде в одиночку. Любое представление о вере в себя, которое у меня сейчас есть, накапливалось десятилетиями, понемногу.

– Давайте поделимся планами, – предлагает Дэниел, вытирая рот. – Стратегиями и теориями. Объединим усилия. Выкладывайте все, что есть на уме, какими бы безумными версии ни казались. Каз, начинай первой.

Я качаю головой:

– Ты первый.

– Ладно. – Он допивает минеральную воду. – Современное пиратство. Знаю, звучит странно, но выслушайте меня. Вы слышали о хорошо вооруженных отрядах в Оманском заливе, у берегов Сомали, Гвинейского залива, Малаккского пролива. Это серьезная проблема. Вы можете себе представить, сколько небольшой группе пиратов заплатили бы в качестве выкупа за тысячу пассажиров «Атлантики»? Учтите наличность, драгоценные обручальные кольца и другие ювелирные изделия, которые можно продать. Когда я думаю об этом, то удивляюсь, что такого не случалось раньше.

– Да нет, случалось, – возражает Фрэнни. – Круизные лайнеры подвергаются нападениям, потому что на них нет личной охраны, как на грузовых судах и нефтяных танкерах. На борту нет наемников, которые могли бы отстреливаться. Был один случай… [12]

– Так почему же они оставили нас троих? – вмешиваюсь я.

– Потому что не было никаких пиратов, Кэролайн. – Фрэнни отодвигает тарелку и выпрямляется. – Они бы нас всех разбудили. Кроме того, пираты как минимум украли бы спасательные шлюпки и тендеры. Они очень ценные. На самом деле, им бы даже не понадобилось похищать тысячу людей. Совершите налет на корабль, стреляя в небо, и быстро заберите телефоны, наличные, серьги, все, что можно быстро продать, – так и вижу, как это происходит. Может, прихватили бы парочку состоятельных на вид пассажиров двухуровневых кают «алмазного» класса. Может быть. Но не всех. Гражданские лица – это помеха. Их трудно контролировать. Это были не современные пираты.

Дэниел выпрямляется.

– Какова же твоя теория?

Солнце скрывается за облаком, и в столовой, похожей на пещеру, темнеет.

– Такое случалось и раньше, хотите верьте, хотите нет, – говорит она. – На самом деле, такое случалось много раз в истории, просто не в последнее время. «Леди Лавибонд», «Летучий голландец», «Принцесса Августа», пароход «Валенсия» – и это еще не весь список. Легенды разнятся, но я могу заверить вас, что в открытом океане было найдено множество хорошо сохранившихся судов без экипажа и пассажиров на борту. Совершенно заброшенных. Иногда их называют кораблями-призраками.

– Я тебя умоляю, – бормочет Дэниел, качая головой.

Она слегка улыбается, а затем прикусывает губу.

– Однако это случилось. Трудно не поверить, если это происходит снова и снова, Дэниел. Как минимум два десятка тщательно задокументированных случаев. Страховые компании не выплачивают средства до завершения подробного профессионального расследования. В каждом отдельном случае причина была объявлена неизвестной. Зачем хорошо оплачиваемому экипажу покидать судно, которое обладает прекрасными мореходными качествами?

Долгое молчание.

– И? – не выдерживаю я.

– Как я уже говорила, объяснений так и не нашли. Существуют теории о безумии, вызванном проявлением депрессии или специфическим математическим резонансом определенных волновых паттернов. Один литовский профессор предположил, что фосфоресцирование редких водорослей вызывает своего рода истерию, форму массовой мании.

Я хмурюсь:

– Думаешь, люди прыгали за борт?

– Лично я так не думаю, нет. Я просто хочу сказать, что эти исторические события по сей день остаются необъяснимыми, даже несмотря на радарные и спутниковые снимки и так далее. А человеку свойственно чувствовать себя неуютно, когда что-то остается необъяснимым. Мы разработали теорию Большого взрыва, чтобы объяснить, как вообще возникла наша Вселенная, хотя ее правильность или неправильность никогда не может быть окончательно доказана. То же самое касается любой основной монотеистической религии. Там, где в наших знаниях есть пробелы, мы заполняем их наиболее подходящими теориями и философскими концепциями.

– Значит, по твоей теории, этот корабль – что-то вроде современной «Марии Селесты»?

– Мои родители пропали, Кэролайн, это все, что я знаю. Мы очень близки, потому что я их единственный ребенок. Мы каждый день разговариваем по телефону и… простите… – Она обмахивает лицо ладонями. – Я переживаю, что не могу дозвониться ни до одного из них. Мой психотерапевт говорит, что я часто теряю контроль над собой. – Ее дыхание учащается. – Где они? Я даже не успела попрощаться с ними. Или объяснить, что я сделала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Саутгемптон – крупный портовый город в графстве Хэмпшир, Англия. – Прим. ред.

2

 Донкастер – город в графстве Саут-Йоркшир, Англия. – Прим. ред.

3

 Кростини – популярная итальянская закуска в виде поджаренных кусочков хлеба с разными начинками. – Прим. ред.

4

 «Куин Элизабет 2» – океанский лайнер. С 1974 по 1980 год являлся крупнейшим в мире действующим пассажирским лайнером. В 2008 году судно было выведено из эксплуатации и перебазировано в Дубай. С 2018 года используется в Дубае как плавучий отель. – Здесь и далее прим. переводчика.

5

 Тропа Свободы – пеший туристический маршрут в Бостоне, берущий свое начало в парке Бостон-Коммон и заканчивающийся у корабля «Конституция». – Прим. ред.

6

 «Сайдкар» – классический коктейль, традиционно приготавливается из коньяка, апельсинового ликера и лимонного сока.

7

 Амплфорт Колледж – элитная частная школа-пансион, одна из ведущих католических школ-пансионов в мире.

8

 Тендер – вид плоскодонного моторного судна катерного типа. Также тендером называют малое парусное судно. – Прим. ред.

9

 Абиссальная равнина – глубоководная равнина, которая расположена в океанических котловинах или впадинах краевых морей.

10

 Международная конвенция по охране человеческой жизни на море.

11

 Суонси – прибрежный город в Уэльсе. Второй по величине после Кардиффа в Уэльсе. – Прим. ред.

12

 За последние десятилетия пиратам удалось захватить круизное судно только один раз – 4 апреля 2008 года.