Тень Лодура. Утраченная память

– Подожди здесь, – прошептал Хальвар и вышел.

Нанна осталась наедине со своими страхами. Дома ей нравилось бывать одной, а вот здесь – не очень. В этом мире столько непонятного. Хальвар сказал, что им надо на север; но что ждет их там, кроме встречи с сестрой Йорунн?

Нанна сделала шаг к двери и вздрогнула. Сейчас она была одета, но все равно мерзла. В ее мире уже много дней стояла тридцатиградусная жара, и тело привыкло к ней. Хальвар вернулся через несколько минут.

– Хотел убедиться, что мы тут все еще одни.

– А мы тут одни? – спросила Нанна.

– Одни, – ответил Хальвар, но как-то неуверенно.

Открыв деревянный сундук, он извлек оттуда большой узел. Тот был тяжелым и неухватистым, в одиночку не унести, и Нанна помогла вытащить его из сарая. При свете дня она разглядела, что это парус из сшитых вместе длинных полос разного цвета, невероятно красивый.

Они медленно шли вдоль берега на север. Хальвар то и дело оглядывался. Через пару сотен метров заросли стали гуще, превратились в лес. Обуви для Нанны у Хальвара не нашлось; иголки и камешки кололи босые ступни. Парус за что-то зацепился, и она выпустила его из рук.

– Подожди! – крикнула Нанна.

Хальвар живо обернулся, положил свой конец паруса на землю и бросился к ней. Отцепив парус от ветки, он внимательно осмотрел ткань и с облегчением констатировал:

– Не порвался.

Нанна и так понимала, что надо быть осторожнее. Но как тяжело нести парус! Да еще смотреть, чтобы он не цеплялся за кусты и ветки, и самой не наступать на острое. Из-за паруса она не видела земли. Руки болели от напряжения, зато Нанна больше не мерзла.

Наконец Хальвар свернул на запад. Лес поредел, и стал виден пролив. Перед Нанной были только камни и море. Что теперь?

– Лодка спрятана, – объяснил Хальвар, словно услышав ее мысли.

Хальвар привел Нанну к высокой груде камней; там они растянули парус на мягкой траве. Положив руку на один из камней, Хальвар пробормотал несколько слов на незнакомом языке – кажется, на этом языке говорила и Йорунн. Некоторые камни замерцали и начали медленно менять форму и цвет. Миг – и Хальвар уже прижимает руку к деревянной лодке, а от груды осталась только невысокая каменная стена.

– Теперь лодку надо вытащить, – сказал Хальвар. – Давай!

Они навалились с обоих бортов. Суденышко оказалось ужасно тяжелым, и Нанна взмокла от усилий. Наконец им удалось выволочь лодку из тайника. Длина ее была как два роста Нанны.

– Парус поставлю я сам, – сказал Хальвар. – И лучше, если я займусь этим один. А ты пока отдохни.

Нанна присела на камень. Она и правда выбилась из сил, но просто сидеть и смотреть, как работает Хальвар, все равно было как-то неловко. Хотелось помочь, но Нанна понимала, что будет только мешать.

В лодке лежали два тонких длинных шеста. Хальвар повернул один из них так, что шесты образовали крест, и принялся привязывать парус. Отовсюду свисали какие-то веревки. Нанна попыталась представить, как соединить все это вместе, но совсем запуталась. Она никогда еще не ходила под парусом – только на веслах.

– Как называется место, куда мы собираемся? – спросила Нанна.

– Тингсдаль.

Нанна в первый раз слышала это название.

– Как мы найдем там сестру Йорунн?

– Нас встретят на берегу, – сказал Хальвар. – Больше я ничего не знаю.

Он говорил, не отрываясь от работы. Наверное, не первый раз ставит парус.

– Ну а как мы сможем пробудить ее?

Нанне все представлялась какая-то спящая старуха, и отмахнуться от видения не получилось. Ей вспомнилась бабушка с папиной стороны, которая незадолго до смерти потеряла память. Провалы становились все длиннее. Под конец бабушка и вовсе перестала узнавать Нанну. И так и не пришла в себя. Дедушка, мамин папа, тоже заболел и стал забывчивым, но до него еще можно достучаться.

– Мы должны заставить ее вспомнить, кто она, – сказал Хальвар.

– И как мы это сделаем?

– Ты всегда столько вопросов задаешь? – Хальвар улыбнулся.

В школе Нанна обычно сидела тихо, но здесь все по-другому. Хочется понять как можно больше. Нет, нужно понять. От этого зависит ее жизнь. Кто знает, какие опасности подстерегают их на этот раз? Тем временем Хальвар приставил шест с прикрепленным свернутым парусом к другому, ставшему мачтой.

– Теперь нужна твоя помощь, – сказал Хальвар.

Нанна вскочила и подбежала к нему:

– Что мне делать?

– Надо столкнуть лодку на воду.

Нанна держала мачту, пока Хальвар закреплял парус в центре лодки. В суденышке нашлись деревянный сундук, два весла и какие-то инструменты неизвестного Нанне назначения.

Затем Хальвар разулся, бросил башмаки в лодку и закатал штаны. Нанна одной рукой подобрала подол, чтобы не намок. Почему ей тоже нельзя носить штаны?

Хальвар потащил лодку к воде и велел Нанне навалиться. Толкать лодку одной рукой было невозможно, и Нанна выпустила юбки. Тяжелая лодка еле ползла. Если бы берег не шел под уклон, у них бы, наверное, вообще ничего не вышло. Когда они выволокли лодку с травы на песок, стало еще труднее.

Они подбирались к проливу сантиметр за сантиметром. Когда нос лодки оказался в воде, стало полегче. Хальвар обежал свое суденышко, чтобы помочь Нанне. Вскоре вода уже доходила им до колен. Хальвар ловко запрыгнул в лодку. Нанна хотела последовать его примеру, но намокший подол оказался слишком тяжелым. Она повисла, перевесившись через борт, и лодка чуть не перевернулась. Хальвар, выругавшись, рванулся к Нанне, втащил обратно, и она неловко шлепнулась на дно.

– Извини, – выдохнула она.

– А я уже и забыл, какая ты.

– Ну и какая?

– Странная.

И он рассмеялся. Сначала Нанна обиделась, но потом тоже засмеялась. Хальвара, наверное, ужасно насмешило, что она не смогла забраться в лодку. Да и хорошо, когда он шутит. Не хотелось бы, чтобы он ее боялся.

Хальвар подобрал одну из деревянных штук, лежавших в лодке, – длинный шест – и уперся им в морское дно. Лодочка медленно заскользила вперед.

– Садись вперед, – скомандовал он.

Впереди сидеть было не на чем, и Нанна устроилась на дне. Отталкиваясь шестом, Хальвар повел лодку в пролив. А когда они миновали мелководье, сел на деревянный сундук спиной к Нанне и начал грести.

Нанна стала смотреть на берег, на неясный частокол из кривых деревьев. В этом мире она пока видела только Экеторп и Альварет. Как странно: она знает эти места – и не узнает их. Деревьев здесь было больше, а людей – меньше. Нанна стала смотреть вперед, и ветер разметал ее волосы. Ее охватило счастливое чувство, хотя впереди наверняка ждут опасности. Мама тоже бывала в этом мире. «Здравствуй, мама», – прошептала Нанна про себя. Прислушалась – не донесет ли ветер мамин голос.

– Ты так и не сказал, чем нам пробудить сестру Йорунн, – сказала она.

– Тем, что у тебя на шее. На это веретено она наматывала свою пряжу.

– Ого! – Нанна вдруг поняла, что хранится в ее простом клеенчатом чехле.

Йорунн и две ее сестры жили возле мирового древа Иггдрасиль. Там они, управительницы человеческих жизней, пряли нити судьбы. Прошлое, настоящее и будущее. Нанна знала эту историю, но ей всегда казалось, что сестры-норны навивают нити на что-нибудь посерьезнее. Она коснулась чехла; до сих пор в голове не укладывалось, что в нем за палочка. Под ее ладонью покоились судьбы всех людей мира.

– Нужны все три норны, – продолжал Хальвар. – Но сейчас важнее всего эта сестра, ведь она ведает настоящим. Без нее нам не добраться до жилища Лодура.

Да ведь и Йорунн тоже нет, подумала Нанна. И третьей норны, которую они повстречали возле дерева. Но одним разом задачу не решишь. Чтобы спасти Йорунн, надо добраться до подворья Лодура. В памяти всплыли налитые кровью глаза темного хозяина и его смрадное дыхание. Нанна прерывисто вздохнула и выпустила чехол. Но, в отличие от щепки, которую она носила здесь в прошлый раз, касаться веретена ей никто не запрещал. Что-то подсказывало, что к Иггдрасилю оно отношения не имеет.

Нанне не хотелось думать про Лодура – того, кто правит этим миром и чье имя люди едва решаются произнести вслух. В вое ветра вдруг послышался его голос. Да, она не ошиблась. Нанна вздрогнула всем телом. «Я найду тебя, – прошипел он. – Прежде, чем ты сюда доберешься.

6. Под водой

«Я найду тебя, – снова прошипел Лодур, на этот раз тише. Нанна вслушивалась в то, как меняется звук ветра. – Тебе от меня не уйти».

– Слышал? – спросила она Хальвара.

– Что? – Хальвар отвернулся, снова взмахнул веслом и сжал губы, сосредоточенно правя лодкой.

– А, ничего.

Ветер утих и теперь легонько посвистывал. Может быть, голос только померещился, хотя вряд ли. Лодура она боялась больше всего на свете; даже думать о нем не хотелось. Хотелось просто зацепиться за что-нибудь взглядом.

Деревья на эландском берегу еще просматривались, но когда Нанна повернулась в другую сторону, туда, где остался материк, то ничего не увидела. Наверное, из-за легкого тумана. Этот мир – другой, но ведь расстояния здесь те же?

Поодаль кружили несколько чаек. Нанна прищурилась, но так и не разглядела, над чем они вьются. Одна из чаек издала пронзительный крик, и вся стая направилась к лодке. Птицы выглядели весьма агрессивными. Одна села на борт и уставилась на Нанну злыми черными зрачками. Открыла клюв и глухо зашипела. Может быть, Нанна слышала птиц, а не Лодура?

– Кыш! – крикнула она и взмахнула руками.

Чайка кувыркнулась назад, задев когтями воду, после чего взлетела и начала кружить над лодкой вместе с остальными. Хальвар снова обернулся и взглянул на Нанну.

– Это же просто птицы, – сказал он.

Да, просто птицы, но они ей не нравятся. И потом, обычные чайки ведь так себя не ведут? И кричат они не так. Лодур может принимать разные обличья – это Нанна вычитала в одной из своих книжек про северных богов. Йорунн говорила, что существа с древней кровью способны чувствовать присутствие Лодура, а у Нанны с Хальваром – древняя кровь. Но как почувствовать, что Лодур здесь? Нанна злилась на птиц. Она еще не успела понять, насколько этот мир соответствует описаниям из книжек по скандинавской мифологии. А может, и никогда не поймет. В книгах и Лодур назывался по-другому: Локи.

Хальвар поднял весла и положил их на дно лодки, после чего извлек что-то из заплечного мешка. Лишь когда он воткнул лезвие себе в палец, Нанна поняла, что это нож.

– Ты что делаешь? – с ужасом спросила она.

– Приношу жертву Ран[1].

Сжав кулак, Хальвар выставил руку за борт, разжал пальцы и опустил ладонь. Кровь закапала в море и растворилась в воде.

Нанна читала, что Ран – владычица волн и морской глубины. Что она живет в крепости на самом дне и желает обладать всем, что падает в воду. Нанна не понимала, как кровь сможет умиротворить Ран. Скорее наоборот, приманит ее сюда. Акулы же плывут на кровь. Тут Нанна сообразила, что даже представления не имеет о том, какие чудовища обитают в этом мире. Она вздрогнула, вспомнив чудовищного змея Нидхёгга, с которым она билась возле дерева Иггдрасиль, и странных волков, которые на нее напали.

Когда кровь перестала капать, Хальвар сжал кулак и приложил руку к груди.

– Перевязать? – спросила Нанна.

– Не надо.

Хальвар достал из мешка лоскут и замотал палец, после чего занялся парусом и поднял мачту. Под напором ветра парус надулся, и лодка побежала быстрее. Хальвар сел на корме и взялся за подобие третьего весла, широкого и короткого. Теперь, когда он сидел лицом к Нанне, ей было уже не так одиноко.

– Будем надеяться, что не попадем в шторм, – сказал Хальвар. – Шторма этой лодочке не пережить.

Он взялся за борт и что-то неслышно пробормотал.

– Потеплело у вас после того, как я вернулась в свой мир? – спросила Нанна.

– Весна продержалась всего пару недель. Лето так и не наступило. Сразу после весны началась осень, а сейчас почти всегда ненастье. Такое бывает, что и из Экеторпа не выйдешь.

Нанна взглянула на небо – и вдруг поняла, что птицы улетели. Когда они с Хальваром сталкивали лодку на воду, небо уже было серым, но теперь серый цвет словно бы сгустился. А на севере небо совсем потемнело, и Нанна встревожилась.

– А нам далеко на север? – спросила она.

– Я же говорил – в Тингсдаль.

– Да, но где это?

– За тем местом, где пролив изгибается, – сказал Хальвар. – Если ветер не переменится, к вечеру доберемся.

Нанна решила, что он говорит про Чёпингсвик, который в ее мире находился к северу от Боргхольма[2]. Она знала, что торговлю там вели издавна. В животе заурчало. Сначала Нанна решила, что от голода, но потом поняла, что ее мутит. Волны били в борт, высоко подбрасывая лодку. Нанне случалось выходить в море на лодочке вроде этой, но только в штиль. Неужели у нее разыгралась морская болезнь? Вот наказание.

– Ты вся зеленая, – сказал Хальвар. – Что с тобой?

– Меня тошнит, – простонала Нанна.

– Тебе что, плохо на море? Ты же даже плавать умеешь.

– А ты не умеешь?

Хальвар помотал головой. Шутит, что ли? Нет, непохоже. От тревоги в животе завыло еще громче. Как можно выходить в море без спасательного жилета? Особенно если не умеешь плавать, да еще на такой лодчонке. А вдруг начнется буря, и Хальвар свалится в воду? Ей ни за что не удержать его и не удержаться самой. Качка вдруг стала еще сильнее.

Нанна резко перегнулась через борт, и ее вырвало. Ветер подхватил рвоту, и брызги попали на лодку. Хорошо хоть не на платье.

– Смой, – велел Хальвар. – Иначе с лодкой будет беда.

Он что, серьезно? Но лицо у Хальвара было все таким же непроницаемым. Нанна зачерпнула воды и стала смывать рвоту. Вдруг под морской поверхностью мелькнула тень, и Нанна замерла. Что там? Через секунду мимо лодки скользнули светлые волосы.

7. Жертвоприношение

Нанна откинулась назад и зажала себе рот, чтобы снова не стошнило. Во рту остался привкус рвоты. Неужели под водой и впрямь мелькнули волосы? Нет, наверное, водоросли или, может, какой-нибудь мусор. Хотя мусор в этом мире ей еще не попадался. Здесь ни пластика нет, ни других искусственных материалов. С другой стороны, для водорослей пряди были слишком светлыми.

– Что там? – спросил Хальвар.

Нанна рассказала. Она больше не могла сдерживать страх.

– А вдруг это Ран?

– Ран обретается на дне, – спокойно сказал Хальвар. – У нее там сети. Но ты могла видеть кого-то из ее дочерей.

Нанна припомнила выражение «попасться в сети Ран». То есть утонуть. Свалиться в воду совершенно не хотелось, пусть даже она и умеет плавать. Лодка накренилась так, что Нанна повалилась на бок. Она вскрикнула – и, прежде чем удариться о дно лодки, успела заметить, как сверкнули широко раскрытые глаза Хальвара.

– Тише, – прошипел он.

– Прости, – всхлипнула Нанна и кое-как села.

– Нет, это ты меня прости. Я тоже испугался. Если я упаду в воду…

Он вдруг замолчал: лодка накренилась еще сильнее. На этот раз Нанне удалось сдержать крик. Чтобы не упасть, она вцепилась в борт.

– Кажется, Ран гневается, – сказал Хальвар. – Надо задобрить ее. Развяжи мешок.

Нанна ползком добралась до мешка. К горлу снова подкатила тошнота, но перевешиваться через борт больше не хотелось. Подавив приступ, она, повозившись, развязала узел и стала шарить внутри. В самом низу обнаружилось нечто твердое. Два блестящих браслета.

– Что дальше? – спросила она.

– Возьми один браслет, но не бросай, пока я не скажу.

Хальвар принялся что-то громко, нараспев говорить на том же непонятном языке. Лодка снова накренилась, но Хальвар не умолк, а заговорил еще громче. Внезапно он взглянул на Нанну и крикнул:

– Давай!

От неожиданности Нанна уронила браслет, и он со стуком упал на дно лодки. Нет, нет, нет! Она все испортила. Пару секунд она в оцепенении смотрела прямо перед собой. Когда Хальвар снова крикнул «давай!», Нанна схватила браслет и, широко размахнувшись, бросила за борт. Браслет с плеском и брызгами исчез под водой. Лодка подпрыгнула на волне, и Нанна случайно прикусила язык. Рот наполнился кровью, но лучше уж кровь, чем рвота. Ветер усилился. Лодку подбросило. От собственной неуклюжести стало горячо под веками.

– Прости! Я разозлила Ран еще больше.

– Ран уже не злится, – сказал Хальвар. – Ветер нам нужен, но не такой, чтобы нас перевернуло. Лодка теперь кренится меньше, чувствуешь?

Нет, ничего такого Нанна не заметила. Она вообще не чувствовала ничего, кроме тошноты. В животе опять забурчало, и Нанна зажала себе рот. Они же только что завоевали благосклонность Ран. Если Нанну снова вырвет в море, она все испортит. Остался всего один браслет, и Хальвар наверняка рассчитывает пустить его в ход как-нибудь потом.

– Поешь немного, живот успокоится, – посоветовал Хальвар.

Нанна снова подползла к узлу и нашарила в нем хлеб. Отломила немного, протянула Хальвару, но тот помотал головой. Нанна стала медленно жевать хлеб. И правда помогло.

– А попить можно? – спросила она.

– Да, но только пару глотков.

Нанна откупорила бурдюк и понюхала содержимое. Мед, как она и надеялась. В прошлый раз, вернувшись в свой мир, она попросила у папы разрешения попробовать пиво, но он посмотрел на нее как на чокнутую. Ну как было ему объяснить, что ей просто хочется сравнить вкус? Когда папа отлучился в туалет, то пиво забрал с собой.

При мысли о папе тоска сжала ей сердце. Хотя теперь за него было не так тревожно, как в прошлый раз, когда ее забросило в этот мир впервые. Теперь Нанна знала: время здесь течет иначе. В папином мире она только-только уехала с подружками купаться. Папа понятия не имеет, где она на самом деле. А вдруг здесь что-нибудь пойдет не так? Вдруг она не сможет вернуться назад?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ран – в скандинавской мифологии великанша, божество бурного моря. (Здесь и далее прим. перев.)

2

Боргхольм – главный город острова Эланд. Местечко Чёпингсвик в 4 км от Боргхольма служило центром торговли начиная с VIII века.