скачать книгу бесплатно
Молочнице, наперснице зари;
Поет она, веселая, скоту,
В коровьих мордах находя родную красоту.
Как сладко в графстве Кентском хмель
зацвел;
Как сладок ветер душный в сенокос,
Как сладостно жужжанье пылких пчел
В цветущих липах с медом вместо рос,
Где заодно дыханье тучных стад
И сладость взрывчатая смокв на кирпичах
оград.
Кукушку сладко слушать, а пастух
С последнею фиалкой над ручьем
Прощается, и Дафнис юный вслух
Песнь Лина повторяет на своем
Сладчайшем языке, а у плетня
Танцуют гибкие жнецы, аркадский лад
храня.
Как сладко с Ликоридою прилечь
Среди роскошных иллирийских трав,
Где, дух благоуханных наших встреч,
Витает майоран, очаровав
Отрадный спор свирелей в летний зной,
А море вторит им своей пурпурною волной.
При этом все же сладостнее след
Серебряных сандалий; некий бог
Лучами в Ньюнхэме прошел, сосед
Сладчайший фавна, чья свирель врасплох
Нимфеи застигает иногда,
И сладко видеть в небесах лучистые стада.
Мелодию допой ты, корифей,
Хотя бы пел ты реквием себе,
И ты, хронист, поведай о своей
Среди других трагической судьбе.
У нас в полях цветок не одинок,
И нам дарует Англия прелестный свой
венок,
Неведомый аттическим лугам
Где наших роз не сыщете вдали,
Теряя счет блуждающим шагам,
А здесь они ограду оплели
Красотами: не ведает лилей
Подобных нашим Иллис, но едва ли
не милей
Синь куколей в пшенице; их лазурь
Не для роскошных италийских лоз,
Примета будущих осенних бурь
Для ласточек; предшественницам гроз
Пора на юг, а трепетный призыв
Малиновки в Аркадии – немыслимый
подрыв
Основ, но если бы запел тростник
Вдоль Темзы, он элегией своей
Сирингу тронул бы, ее двойник,
А диадемы здешних орхидей
Для Кифереи, пусть она сама
Не знает сих гирлянд пчелиных; здесь,
где без ярма
Бык на лугу, где вечер, не скупясь,
Наполнить мог бы чашечку цветка
Росою дважды, где, не торопясь,
Идет пастух, попутчик мотылька,
Овец проведать, а в кустах густых
При звездах темная листва вся в брызгах
золотых
От поцелуев; кажется, сама
Даная целовала лепестки
Цветов, когда благоуханна тьма,
И тронул их близ дремлющей реки
Меркурий крылышками легких ног,
И гнетом солнц ночных своих не сломлен
черенок
Тончайший, паутинка в серебре
Арахны; пусть в кладбищенском цвету
Не вспомнить невозможно на заре
Того, кого так чтил я, но мечту
Божественнее заросли таят:
О Геликоне с фавнами, о заводях наяд,
О Темпе, где никто не ходит, где
Лежит он, и в его кудрях кудель
Лесная, а в струящейся воде
Его черты; зеркальная купель
Бессмертия, в которой цел Нарцисс,
Очаровательный двойник прекрасной
Салмацис,
Не юноша, не дева; заодно
Тот и другая; этих двух огней
Слиянье тайно воспламенено
Обоими; пылает в нем и в ней
Убитая в своем двойном огне
Любовь; и нимфам видится сквозь листья
при луне
Печальный Наксос; Ариадна там
Тоскуя, машет все еще платком
Багряным; уплывает по волнам
Корабль; Тезей – изменник, но тайком
Приблизился красавец леопард;
Верхом на звере Дионис, а меонийский бард
Незрячими очами уловлял
С Еленой красногубого юнца,