Лето — пора открытий

Костя кивнул, сглотнув комок в горле:

- Я обещаю, что буду помнить.

Варя тихонько взяла его за руку:

- И я помогу, и Уля, мы умеем, у нас кот есть. Мы знаем, как о котах

заботиться.

Варя от волнения снова не делала пауз между словами, но Уле, почему-то, не хотелось поправлять сестренку, тем более, что Костя и так все понял и поблагодарил от души.

Люба подошла и положила ладони на Костины ладошки, крепко

прижимавшие к груди котенка:

- Знаешь, нанайцы говорят: когда ты спаспешь чью-то жизнь, то приобретаешь хранителя. Пусть котенок растёт добрым и смелым, как ты, и бережет тебя от всех неприятностей!

Малыш Хак в этот момент слабо мяукнул, будто согласился.

День, казалось, стал еще светлее, а солнце, казалось, набираясь сил от

людской доброты, засветило всё ярче, золотыми тропинками отражаясь в спокойной воде озера Хака.

Глава 4

Глава 4

Мяч правды

Солнце палило так нещадно, что даже тени на корте казались выцветшими от нестерпимого жара.

Костя Грешилов сидел у края корта на таком раскаленном от жара стуле. что на него пришлось положить полотенце. прежде, чем присесть. Другим полотенцем мальчик вытирал лицо и светлые волосы, которые казались темнее от пота. Костя прикрыл глаза, но не от усталости, а, чтобы унять волнение. Впереди был ещё один матч, …финал, Повезёт ли выиграть? Мальчик глубоко вдохнул, чувствуя знакомый запах разогретого грунта и свежескошенной травы по краю корта. Здесь, в финале турнира, каждый удар должен быть точным, каждый шаг - выверенным.

Не открывая глаз, Костя нащупал в своей спортивной сумке термопакет и достал бутылку минералки, предусмотрительно положенную туда бабушкой. Вода была, как надо, не холодная, но и не «кипяточная», как он говорил, когда был маленький, про теплую воду.

Костя сделал несколько глотков и прислушался. На соседнем корте, как раз заканчивался второй полуфинальный матч, его победитель будет соперником Кости в финале.

- Преимущество у Антона, - объявил Сан Саныч, судья на вышке.

Антон Вершинин, темноволосый, высокий, крепкий паренек, был одним из фаворитов турнира, звездой корта, на этих соревнованиях он не проиграл ни одного матча, гонял противников по корту, не давая им ни минуты отдыха, а сам выглядел так свежо, как будто только что из раздевалки.

До Кости донеслись звуки ударов.

- Гейм, Антон.

- Сет, Антон, шесть–один, - торжествующе объявил Сан Саныч, -

Игроки, спасибо. Пожалуйста, пожмите друг другу руки над сеткой.

- Ну что, настраиваешься? – громкий голос, как у человека, привыкшего к тому, что все его беспрекословно слушаются, заставил Костика вздрогнуть и открыть глаза.

Антон устанавливал стул рядом с Костиным.

- Тренер мне сказал, последить за твоими играми, а ты молодец, давай дружить.

Костя улыбнулся, ему было приятно, что такой популярный и сильный теннисист с уверенными манерами обратил на него внимание.

- Спасибо, конечно, давай.

- Но подача у тебя слабовата.

Костя вздохнул:

- Знаю, Но я работаю над ней.

- Ты вроде нормальный парень Пойдем. я тебе покажу приемчик, который тебе поможет.

- Спасибо, конечно. Я не против, но сейчас не могу, скоро придут мои подруги, мне надо их встретить.

В тот же момент за оградой корта раздались знакомые голоса. Уля, Варя и Люба, Костины подруги, которые приехали его поддержать в финале, подпрыгивали, пытаясь привлечь Костино внимание, громко кричали

что-то ободряющее, размахивая руками. Громче и радостнее всех, как всегда, была Варя, и Костя невольно заулыбался шире.

- Это что, они? - нахмурился Антон, проследив за взглядом Кости.

- Да, это мои подруги. Мы вместе с самого начала тренируемся, помогаем друг другу.

Антон скривился, будто попробовал лимон:

- Что-то я их не видел на соревнованиях.

- Они не участвовали, из нашей группы только я.

- И как они тебе помочь могут, если сами ничего не умеют!

- Они мои подруги, - Костя нахмурился.

- Подруги… Ну да, ха-ха-ха. Только знаешь, в большом спорте так не

бывает. Тут надо быть жёстче. А ты всё с девчонками да с девчонками.

Слова Антона звучали как упрёк, Костя почувствовал, как внутри что-то сжалось, но он пытался говорить спокойно и твердо:

- Они мои подруги, они мне помогают. Своих не бросаем. И не соглашусь я, даже ради новой дружбы, даже с таким, как ты, ссориться с Улей, Варей и Любой.

Антон фыркнул, будто Костя сказал что-то нелепое, встал и ушёл, бросив напоследок: «Девчонка», оставив после себя ощущение неловкости и тяжести.

Финал турнира выдался напряжённым. Костя смотрел на Антона, стоящего напротив него по другую сторону сетки, и раскаленный солнцем воздух между ними, будто звенел от напряжения. Каждый удар был как вызов, каждый розыгрыш как баталия. Костя старался не думать о том, что Антон теперь смотрит на него свысока. Он просто играл.

И вот решающий момент. Антон сделал мощную подачу, мяч летел низко и быстро. Костя едва успел отбить, и ему показалось, что мяч улетел за линию. Судья же поднял руку и объявил:

- Считается! Очко Константину!

Зрители загудели. Костя замер, всматриваясь в то место, куда упал мяч. Ему казалось, что линия была чуть ближе. Что мяч всё-таки ушел за корт.

Костя подошел к вышке:

- Извините, но мне кажется, что это был аут! Был аут!

- Да, был аут, - девочки, грустные, у Вари даже слезы появились на глазах, но решительные, стояли у кромки корта и указывали вниз, на след от мяча.

Сан Саныч спустился с вышки, подошел ближе к линии:

- Вы, что же, не хотите, чтобы Костя выиграл?!

- Нет! То есть. да! То есть, хотим! Но честно, - перебивая друг друга, заговорили Костины подруги.

- Костя, ты отлично играл! - закричала Варя, обнимая его.

Судья внимательно посмотрел на Костю, потом на девочек, которые стояли рядом, не отводя глаз. Победа была присуждена Антону.

Когда Антон стоял на пьедестале, держа в руках кубок, то выглядел одновременно довольным и растерянным. Видя, что Костя гордо позирует для фото со своей серебряной медалью, Антон наклонился к нему и тихо спросил:

- Почему ты и твои подружки выступили против решения судьи? Ведь ты же проиграл, а мог бы выиграть!

Костя хотел было ответить, но девочки опередили его.

- Костя не проиграл, — громко и чётко сказала Уля.

Люба тихо добавила:

- Он честно заслужил серебряную медаль. Он играл лучше, чем многие, а еще не побоялся сказать правду.

А Варя просто улыбнулась и схватила Костю за руку, как будто хотела таким образом передать ему всю свою преданность и восхищение.

Антон пошатнулся, словно слова девочек ударили его побольнее, чем теннисный мяч на подаче. Он посмотрел на девочек, потом на Костю, и вдруг его лицо изменилось. С него сползла привычная самоуверенность, и на её месте появилось что-то новое - понимание.

- Знаешь, - сказал он, протягивая Косте руку, - я был не прав. Прости, что плохо говорил про тебя и твоих подруг. Ты крутой. И они тоже. Давайте дружить. По-настоящему, все вместе

Костя хотел пожать протянутую ему руку, но Варя опередила его:

- Бдемдрудить, - скороговоркой пробормотала она, встряхивая ладонь Антона.

Костя улыбнулся, чувствуя, как напряжение последних часов наконец-то уходит:

- Давай. Но помни: своих я не бросаю.

Антон кивнул, теперь этому правилу будет следовать и он.

А солнце садилось за трибуны, в воды Амура, окрашивая всё вокруг в тёплые, золотистые тона. Жара спала, на сцене в парке заиграла музыка, и вся компания устремилась туда, чувствуя, что впереди у всех них, - и у Кости, и у Антона, и у девочек, - будет ещё много побед, наград, нечаянных радостей, ведь у них в жизни есть нечто очень важное: настоящая дружба.

Глава 5

Темные тени конфликта

Солнце стояло высоко, и воздух дрожал над нагретым асфальтом, как будто дух город тихонько пытался куда-нибудь улететь, спасаясь от жары.

Уля двигалась торопливо, шагала широко, прижимала к груди этюдник, сжимая его так, что пальцы белели. Шла к смотровой площадке Утеса, возвышавшегося над широким простором Амура, где река делала плавный изгиб, и небо, казалось, сливалось с речной водой и оттого становилось особенно глубоким и синим. Нет, Ульяна не торопилась поймать тот самый свет, который желают ухватить все художники, выхватить его из воздуха, как фокусник вытягивает ленту из рукава. И не от жара стремилась спрятаться Уля. Она сердилась!

Чуть отставая от старшей сестры, семенила Варя. На ее кудрявую головенку была надета мамой Аней смешная панама с широкими полями, которая всё время сползала и закрывала Варины серые, широко раскрытые глаза. Каждый раз, когда это случалось, Варя сначала сердито фыркала, пытаясь вернуть непослушную шляпу на место то локтем. то кулачком с зажатыми в нем кистями, когда на время удавалось это сделать девчушка, довольная, начинала хихикала. Смех сестры раздражал Улю все сильнее и сильнее.