скачать книгу бесплатно
Я сидела перед главой своего факультета – человеком, от которого зависела моя жизнь, – и ждала, что он скажет.
Мужчина пристально смотрел в мои перепуганные глаза и о чем-то думал, сведя к переносице белые кустистые брови. А потом странно махнул рукой, и я поняла, что все посторонние звуки стихли. Не удивлюсь, если он поставил какую-то магическую звуковую заглушку, чтобы нас не подслушали. И только по одной этой вещи уже можно было понять, что все очень серьезно, и попаданки пачками в этом мире не встречаются.
«Звездец… Звездец-здездец-здездец…» – закрутилась в голове единственная оставшаяся мысль. Страшно было так, что я даже боялась хлопнуть ресницами, наблюдая за магистром.
Наконец он отмер:
– Значит, мне не показалось…
– Ч-что?
Не такой реакции я ожидала. А какой? Даже и не знаю, но точно не этой.
– Это ведь я помогал вытягивать вас из-за кромки. Видел, что душа не хочет возвращаться в тело. Даже думал, что уже и не получится, но внезапно получилось, а вы, несмотря на крайнюю степень истощения, пошли на поправку. Обычно при таких исходных данных выздоравливают гораздо дольше, и тут дело даже не в телесной немощи, а в ментальном теле… – магистр задумчиво огладил белую бороду. – Не ту душу, значит, вытянул…
– Не ту… Тэйлин и правда не хотела возвращаться.
– А ты помнишь момент пребывания за кромкой? – внезапно остро посмотрел на меня старик, и я поняла, что рассказывать ему об этом опыте не стоит, хотя рассказывать особенно нечего.
Потому, осторожно подбирая слова, ответила почти правду:
– Я помню очень мало… Сначала была темнота, а потом я ощутила рядом ее. И она сказала, что очень устала и не хочет возвращаться.
– Почему?
– Не знаю. Я помню очень мало, и чем дальше, тем больше мне все это кажется неправдой, плодом воображения.
– И как же вышло, что ты попала в это тело вместо настоящей Тэйлин?
– Я просто сказала, что не отказалась бы еще немного пожить, и все – очнулась здесь, в ее теле.
Магистр задумался и, оглаживая свою бороду, всматривался во что-то у меня над головой.
– А ты сама кто? Надеюсь, хотя бы женского пола?
Я чуть не подавилась от осознания, что могла попасть в тело парня! Вот был бы поворот!
– Да! Я… Меня зовут, то есть звали Таисия Фролова. И я жила в другом мире, потому что о магии у нас можно было прочесть только в сказках, и никаких магических академий не было в помине.
– Как интересно… А ты хорошо помнишь свою прошлую жизнь? Сколько лет тебе там было?
А вот это уже очень скользкая тема. Ничего такого о своем мире я рассказать не могла – все-таки никаким специальным образованием не обладала. Но магистр-то этого не знает и вполне может решить, что я скрываю что-то крайне интересное или потенциально опасное. Но и откровенно врать тоже нельзя. Это я сейчас буквально кожей ощущала. Да и не смогла бы этого сделать под пристальным взглядом старого магистра.
– Я помню только очень общие вещи. На момент смерти мне было двадцать два года. Я не смогла пойти учиться из-за… Неважно. Сейчас это точно уже неважно. Но никаких специальных знаний я не получила, чтобы хоть чем-то быть вам полезной. О мире в общих чертах, конечно, могу рассказать, но не знаю, насколько вам это нужно.
– В общих чертах?.. Что ж, мы еще обязательно поговорим с тобой на эту тему. Пока же я вижу, что зла от тебя ждать не нужно. – И снова окинул меня испытующим взглядом. Я даже покивала, подтверждая, что не нужно! – Но… Ты знаешь, кто отец девушки, в чье тело ты попала? Ты вообще хоть что-то знаешь о ней? Может, каким-то образом у тебя сохранились какие-то ее воспоминания?
Признаваться, что в голове что-то всплывает, не хотелось. Слишком мало этого для нормального восприятия реальности, и подобное признание могло лишь ввести магистра в заблуждение по поводу моих познаний.
– Остались реакции тела. Например, когда вы вошли, я хотела встать и поклониться, хотя в моем мире кланяться никому не принято.
– Вот как…
Старик задумался, и так надолго, что сдерживать непонятно откуда взявшееся желание обкусать все ногти на пальцах удавалось титаническим усилием воли.
Наконец я не выдержала сгустившегося молчания:
– Что со мной будет?
Магистр отмер и очень пристально посмотрел мне в глаза:
– Боюсь, что это очень непростой вопрос, и все будет зависеть от того, чего хотите вы сами.
– Я могу много чего хотеть, но прекрасно понимаю, что не все так просто… – настороженно ответила.
– Так и есть, и я рад, что вы это осознаете. – Он снова надолго задумался, но наконец вздохнул и сказал: – Не буду лукавить. Мне не все равно, что будет, когда узнают об иномирной душе в теле адептки Фрэй – я все же замешан в этом… Могу лишь сказать, что в первую очередь пострадаете именно вы. Отец девушки – советник короля, и боюсь, что он будет не в восторге. Не скажу, что таких случаев не бывало – у нас магический мир, и за его историю чего только не происходило. Но все же таких людей опасаются и не любят. Более того – от них стараются избавиться.
– Но почему? – вырвалось у меня.
– В вашем мире, по вашим словам, нет магии, а в других мирах, откуда к нам попадали души, знали такое, что не предназначено для этого мира, чуждо ему и сместило бы баланс сил. Это никому не нужно.
– Но я и правда не знаю ничего такого, что могло бы навредить этому миру! Да и магии у нас тоже нет!
Я так разнервничалась, что еле могла усидеть на месте. Хотелось вскочить и ходить из стороны в сторону, чтобы хоть как-то унять беспокойство.
– Успокойтесь, адептка, я вам верю.
– Правда?!
– Правда. Я могу определить, когда мне говорят правду, а когда лгут. Но это не значит, что Тайная канцелярия после беседы отпустит вас на все четыре стороны. В вас кроется потенциальная опасность, и этого хватит, чтобы как минимум лишить вас свободы.
– А как максимум? – спросила я пересохшими губами.
– Вам лучше этого не знать, – сочувственно погладил он меня по руке.
– Так что же мне делать?
– Для начала не паниковать. Вы должны знать, что в моем лице у вас есть союзник. Все-таки в вашем здесь появлении есть и моя вина, – он тяжело вздохнул. – Я постараюсь вам помочь.
Я вгляделась в глаза магистра. В бескорыстную помощь после некоторых событий в своей жизни я верила слабо. Я ему никто, чтобы выгораживать просто так, – слишком многими проблемами это может обернуться. Но, видимо, если узнают, что он замешан в моем здесь появлении, неприятностей у магистра будет гораздо больше. И если смотреть с такой точки зрения, то его желание помочь выглядит уже не таким настораживающим. А если прибавить к этому чисто научный интерес, который проскальзывал в его взгляде, то у меня и правда появлялась надежда, что он поможет. А там… Я хотя бы смогу немного оглядеться и узнать об этом мире и таких вот подселенцах, как я, побольше. Может, все не так страшно, как он мне сейчас обрисовал? В любом случае его помощь сейчас бесценна.
– Спасибо.
Он снова отечески потрепал меня по руке:
– Не волнуйтесь, хорошая моя, вам сейчас это категорически противопоказано. Уверен, мы с вами найдем выход из ситуации. Но пока мне нужно собрать кое-какую информацию и подумать.
Одарив меня на прощание подбадривающей улыбкой, магистр встал и покинул палату.
Наверное, я бы так и продолжала изводить себя мыслями о своем незавидном положении, но вошла лекарка с кружкой в руках и, объявив, что это лекарственный сбор, заставила меня его выпить. Не скажу, что было невкусно, но терпкий запах и горечь хвойной смолы все же заставляли морщиться. Казалось, я жую зеленую игольчатую ветку или смоляную шишку. Накатившая следом настойчивая сонливость не удивила, и я ухнула в нее даже с облегчением.
Глава 3. Беседа магов
Магистр Сандар шел по извилистым коридорам академии, задумчиво сжимал в руке бороду и тихонько ее подергивал. Тому, кто хорошо его знал, этот жест мог бы сказать о сильнейшей озабоченности старика.
Происшествие с призывом иномирной души сильно выбило его из колеи. Оно таило в себе множество скрытых неизученных возможностей, но не меньше и опасностей. И не в последнюю очередь его занимали мысли о том, что сберечь эту тайну будет крайне сложно. И как бы ему ни хотелось утаить эту информацию, но по ряду причин он этого сделать не мог, как и принять единоличное окончательное решение о том, что делать дальше.
Приемная ректора оказалась пуста – секретарь, видимо, отправился по какому-то поручению. А потому магистр постучал и, выждав для приличия несколько секунд, вошел в кабинет. К счастью, ректор оказался на месте и вопросительно взглянул на вошедшего.
Магистр прошел вперед, поморщился при виде ближайших кресел и сел в самое дальнее в углу. Он уже давно знал, что в ближних креслах невозможно высидеть и пяти минут, настолько они неудобные, и предназначались эти «орудия пыток» – иначе и не скажешь – для различного рода просителей и нежелательных гостей.
Ректор – высокий худой мужчина с крупным носом, изборожденным морщинами лицом и все еще черными волосами, стянутыми на затылке в хвост, – сидел за своим монструозным столом и смотрел, как обычно невозмутимый декан лекарского факультета не может сдержать эмоций.
– Арнуэл, что случилось?
Магистр пожевал губами, подергал бороду, вздохнул и все же ответил:
– Иномирная душа у нас случилась. Вот что.
– На территории академии действует Запрещенный орден?! – не поверил своим ушам ректор и тут же напрягся.
– Если бы, друг мой, если бы… – удивил его еще больше магистр и рассказал историю адептки Фрэй.
Разговор мужчин затянулся на несколько часов. Срочные дела были отложены, а дорогая запылившаяся бутылка крепкого Сартанского распита.
– …Что ж, Арнуэл, постараемся помочь девочке. Но ты действительно уверен, что она справится и не подставит тебя еще больше?
– Я все равно смогу оправдаться, – махнул рукой старик. – Да, придется некоторое время побыть под подозрением Тайной канцелярии и пройти тьму проверок, но не первый раз, сам знаешь, – и внезапно добавил: – Жалко мне ее.
– Кого именно? – вздернул бровь ректор. – Иномирянку или здешнюю?
– Обеих, – вздохнул старик. – Ты бы видел, как она смотрела на меня – в душу заглядывала. И знаешь, чувствуется, что пришлось ей очень нелегко, но она все еще не разучилась верить.
Теперь уже вверх взметнулись обе брови ректора:
– Кто из них не разучился верить?
– А какая сейчас разница?
– Что-то ты на старости лет становишься излишне сентиментальным, Арни.
– Может быть, друг мой, может быть… Но если тебе так будет легче, то понаблюдать за таким феноменом, как переселившаяся иномирная душа, проследить ее полную интеграция в ментальную составляющую и влияние на развитие дара будет очень нелишним!
Ректор хмыкнул и покачал головой, узнавая исследовательскую натуру друга:
– В таком случае действуем, как решили.
Глава 4. Нежелательное внимание
Ме-е-едленно открываю в общую гостиную дверь своей комнаты в женском общежитии и нервно выглядываю наружу. Тихо. Это уже воодушевляет, хотя квест по бесшумному исчезновению еще не закончен. Девочки любят разбрасывать вокруг небольшие заклинания-пугалки или вопилки. Им, видите ли, весело, но, с другой стороны, это стимулирует развивать магическое зрение и заклинания нейтрализации.
Но я пока магическое зрение развить не успела, а моя предшественница, похоже, даже не пыталась. Поэтому я достала из кармашка небольшое пенсне на ручке и приложила его к глазам. Мир сразу же окрасился цветами магических потоков, и на полу перед дверью я и правда увидела свернутую структуру заклинания, привязанную к небольшой щепочке. Уверена, ее приклеили намертво, чтобы ненароком щепочка куда-то не отлетела. Любят меня здесь…
Рассматривать подробнее, чем именно меня хотели порадовать, я не стала и, продолжая держать пенсне перед глазами, аккуратно обогнула заклинание и вышла из гостиной, тихо прикрыв за собой дверь. Оглядела пустующий коридор и убрала пенсне.
Глазам после его использования стало неприятно, и я их потерла. Надеюсь, скоро привыкну и смогу пользоваться магическим зрением без таких вот костылей. В который уже раз мысленно поблагодарила магистра Сандара за подарок, аккуратно сложила пенсне в кармашек и направилась дальше по коридору.
Прошло уже две недели с моего попадания в этот мир. Я сильно переживала об учебе, два года которой, похоже, полностью прошли мимо моей предшественницы. Но, как оказалось, настоящее обучение магии как раз и начиналось только с третьего курса.
Будущие супермаги поступали в академию в шестнадцать лет и первые два года только готовились к постижению сложной магической науки. Они усиленно занимались физической подготовкой – без этого магические потоки развивались не очень активно. Углубленно изучали математику, на основе которой в будущем будут строиться основные арканы заклинаний. Учились входить в медитативное состояние, призванное заложить основы самоконтроля, так необходимого при работе с магическими потоками и, собственно, учились видеть эти самые потоки.
Почему они не начинали учиться магии сразу же? Интересный вопрос, который я задала магистру Сандару, как только об этом услышала.
– Хм… Пожалуй, я не с того начал рассказывать вам о жизни в нашем мире. Дело в том, что магией у нас потенциально обладают все люди, ведь она – часть этого мира и пронизывает собой все! Именно это позволяет видеть магические иллюзии, нечисть и вообще взаимодействовать со всем этим. Вот только пользоваться своими магическими способностями могут лишь единицы.
– Почему? – удивилась я, опуская временно вопросы о нечисти и взаимодействии с ней.
Маг вздохнул. Было видно, что рассказывать общеизвестные факты ему неинтересно.
– Потому что не могут пройти магические инициации или, иначе говоря, открытие энергетических центров, которые и позволяют использовать магическую энергию в полной мере. Первая инициация проходит примерно в десять – двенадцать лет. У ребенка активируется энергетический центр Менз, – он указал ладонью в район солнечного сплетения, – и начинают усиленно развиваться магические каналы и изредка прорываться магические всплески. В это время очень важно направить увлечения ребенка в правильное русло, чтобы как можно более полно подготовить ко второй инициации, которая проходит в семнадцать-восемнадцать лет. Именно поэтому мы берем детей в обучение с шестнадцати, чтобы помочь с финальной подготовкой и не пропустить инициацию. Детей не отпускают домой даже на лето. А вот с третьего курса по седьмой – пожалуйста. И на зимние каникулы, и на летние. После практики, конечно.
– А что происходит во время второй инициации? Зачем она вообще нужна?
– Во время второй инициации активируется энергетический центр Верах, – магистр указал ладонью на пространство в районе лба. – И маг получает возможность манипулировать магическими потоками вне своего тела. И, что тоже очень важно, в этот момент становится окончательно понятно, какая сила будет ему подвластна.
– То есть?
– Если посмотреть на мир магическим зрением, то он расцветится множеством красок, – сидящий в кресле-качалке мужчина привычно покачивался. – Маг понемногу может использовать любой магический поток любого цвета, но будет тот, манипулировать которым ему приятнее и легче всего. Так маг узнает, к какой силе тяготеет и какое направление ему нужно развивать, чтобы добиться наибольшего успеха в магической науке. Например, мой цвет – серебристо-белый. Я лекарь. Тот, у кого преобладает красный – маг огня. Зеленый подвластен магам земли, голубой – воды, просто белый – воздуха, а темно-синий – темным магам. Хотя все эти цветовые деления в ментале довольно условны, но ты поймешь, когда их увидишь.
Я задумалась:
– Получается, я вторую инициацию еще не прошла?
– Да, не прошла. Хотя обычно уже к концу второго курса у нас таких не остается. Все-таки та нагрузка, которую вам дают преподаватели, призвана ускорить и оптимизировать этот процесс. Но зато в начале третьего курса мы смело можем делить младшекурсников на факультеты и расселять их согласно этому в общежитие.
– А с кем я сейчас живу?
– Вас пока оставили в блоке с сестрой.
– А она?..
– Она маг огня.
Я вздохнула, прошла мимо пустующего места комендантши и открыла скрипучую дверь. Уверена, скрипит она специально, работая одновременно и оповещалкой, но разрешение на выход в поздний час у меня имелось.
Я вдохнула теплый ночной воздух и бодро отправилась на стадион.
Как оказалось, мою предшественницу не зря так сильно гоняли перед тем, как она упала с бревна на полосе препятствий – это способствовало развитию магканалов и скорейшему прохождению инициации. Высота там небольшая и убиться сложно, но вот она почти смогла – не зря же я оказалась в ее теле. Но виной тому, по моему глубокому убеждению, был отнюдь не несчастный случай, а крайняя степень истощения девушки. Я бы в таком состоянии ее из постели не выпустила, не то что на полосу препятствий! Но у преподавателя было другое мнение, и я совершенно не могла понять почему. Он всегда смотрел на меня с подозрением, будто я просто симулянтка. И даже сейчас что-то такое проскальзывало в его взгляде.