banner banner banner
По прозвищу «Самурай»
По прозвищу «Самурай»
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

По прозвищу «Самурай»

скачать книгу бесплатно

По прозвищу «Самурай»
Андрей Царев

Кто я? Как меня зовут? Почему я очутился в лесу с самурайским мечом в руках, а за мной охотятся средневековые бандиты? Все просто, ты преступник, и у тебя был выбор, или отбывать длинный срок в тюрьме, или попасть в Игру. Смерть уже идет за тобой по пятам, вот только по зубам ли ей такая добыча? Ведь ты – капитан легендарного подразделения «В», да к тому же мастер клинка и победитель турнира «Битва наций».Содержит нецензурную брань.

Андрей Царев

По прозвищу «Самурай»

Глава 1. Начало.

– Ну, чё там? – сквозь сон я услышал странный голос – грубый, чужой, развязный, будто шпана в подворотне говорит.

– Никого. Ушел, наверное, нужно перехватить, а то потеряем его, в форт придёт!

Второй голос молодой, звонкий, словно у подростка. Или, может быть, это девушка говорит? Кого они ищут, и где я сейчас? Меня ищут или нет? Зачем меня ищет шпана? Открываю глаза и вижу верхушки деревьев. Ветерок качает кроны, листочки шуршат, а один немного пожелтевший лист сорвался и, кружась, опустился мне прямо на лицо. Овальной формы, маленький, наверняка это или осина, или орешник. Да, точно, это лист орешника! Потянул правую руку, чтобы смахнуть его со лба, но в руке оказалась рукоять меча, тёплая и обмотанная шнуром. Меч самурайский, японская катана. Не выпуская меч из руки, смахнул листочек левой и приподнялся на локте. Люди, чьи голоса я слышал, удалились к лесу, метров пятьдесят от меня. Я лежал в орешнике, впереди сквозь заросли видно большое открытое пространство, сзади густой лес. Невысокая сухая трава вокруг, а вдали горы. Пейзаж мне напомнил… Что напомнил, я точно не знаю – степи, леса и горы. Лес густой, лиственный – березки, тополя, осины, степи – выжженная трава, холмики, я бы даже сказал, что это курганы. Солнце к закату клонится, значит, около восьми вечера. Повернулся, чтобы подняться, и сухая ветка еле слышно хрустнула под моей ногой в странном сапоге. Да это и не сапог вовсе, деревянные сандалии с подвязками, варадзи. Странно, это незнакомое японское слово само пришло мне на ум. В любом случае, нужно отсюда выбираться. Кто бы я ни был, но эти двое, что искали меня, явно не желают отвести меня в гостиницу и накормить. Хотели бы, кричали меня по имени, а тут просто рыскают повсюду и ищут следы моего пребывания. Или не моего?

Кстати, о насущном. Рядом со мной непонятная вещь с лямками, что-то типа разгрузочной системы с тремя мешочками, висящими сзади на поясе. Быстро накинул лямки на плечи, застегнул пояс, даже не посмотрев, что там, в этих мешочках. Раз со мной, значит, пригодится. Катану повесил на пояс, для неё и перевязь специальная имелась, и я ещё подумал, что это совсем не катана, а тати – военный меч. Катана – это больше повседневное оружие самураев, на нем дуэли проводились, а воины использовали тати. Тати длиннее, и чуть изгиб больше, по типу нашей шашки. Внезапно издалека откуда-то раздался стук копыт, и я снова припал к земле, хотя куст орешника неплохо маскировал меня. Эти двое, что говорили только что, прошли рядом и не заметили. В это время мимо меня проскакали двое всадников, и их вид мне совсем не понравился. Один в черном плаще, со странным чёрным головным убором и с копьем в руке, на черной лошади, второй без плаща, в кольчуге, шлеме и с большим прямым луком за спиной, колчан со стрелами висел рядом с седлом. Навстречу им из леса вышло уже пять человек. Причем, как ни всматривался я в этих людей, так и не мог понять, кто они и к какому сословию воинов относятся. Да что там сословия? Я даже не понимал, из какой они эпохи! Один был со спортивным луком, вполне себе современным, я такой по телевизору видел, когда Олимпиаду смотрел. Такой около двухсот тысяч рублей в магазине стоит, да еще поискать нужно. Одет хрен знает как, что-то типа маскировочного халата, бесформенный и зеленый, просто леший или водяной. Точно, так и называется этот маскхалат – кикимора. Второй с большим двуручным мечом, в красных сапогах, с загнутыми кверху носами, в красных галифе и в кольчуге, но просто казак из Запорожья, только двуручный меч всю картину портил. Ну а трое других – со щитами, у одного копьё, у второго меч, у третьего… Хрен пойми что вообще у третьего – топор какой-то. И одеты тоже непонятно, одежда грязная, местами порвана, черная, серая, белая. Разбойники, одним словом. На регулярную армию какого-нибудь государства вся эта компания мало похожа. А если разбойники, значит, мне нужно держаться от них подальше, нужно убежать.

– Ну что там, нашли его? – строго крикнул всадник, что был в черном плаще и с копьем, вышедшим из леса разбойникам.

– Да в леске он, сейчас найдем. Очухался и драпанул в город, тут через лес самая короткая дорога, километров семь, – причем, говоривший сделал ударение на второй слог, килОметров, что выдавало его деревенское происхождение.

– С теми двумя что? – снова строго спросил тот самый, в черном плаще. Наверное, он тут у них был старшим.

– Одного взяли живым, второй стрелять начал, Коляна подранил, пришлось грохнуть, – выпалил скороговоркой тот, что был в красных сапогах, шароварах и кольчуге.

– Бабки нашли? – это уже второй всадник, с луком спрашивает.

– Все нашли, двести золотых, передали Казначею, – закивал головой этот в кольчуге.

– Добре, – сразу успокоился лучник в кольчуге и махнул рукой в сторону леса, – давайте за ним. Чтобы до захода солнца поймали мне третьего!

– Погнали к Казначею! – скомандовал ему тот, что был во всем чёрном.

Всадники ускакали вдоль леса влево от меня, разбойники снова пошли в чащу и скрылись из вида, их громкий разговор я слышал еще минут десять, видимо, они искали мои следы. Странно, почему меня не нашли сразу? Орешник рос практически метрах в пятидесяти от того места, где стояли всадники. Никому и в голову не пришло посмотреть сюда? Как говорится, мне же лучше. Теперь нужно прикинуть, куда мне идти и что делать. Город, куда я должен был прийти, в той стороне, через лес, семь километров. Походным шагом около часа по пересеченке, особенно если точно знать, куда идти. Я не знаю, у меня путешествие затянется. Пойду в лес – нарвусь на этих, что мне не должно понравиться. Или смерть, или плен. В сторону поля небольшой овражек, пригибаясь, я пройду по нему незаметно, но это в другую сторону, а мне туда совсем не нужно, мне нужно через лес. Может, тут остаться? Идея неплохая, но уж больно мне не нравилось то, что мое местонахождение было практически точно известно этим людям. Искали они очень близко, если бы заглянули в орешник, точно бы нашли. И знали они то, что я был без сознания, то есть, спал. Поэтому, недолго думая что делать, я пополз по овражку в сторону гор. Чем дальше от леса, тем лучше. Но как только я прополз метров сто, сразу понял, что если всадники поскачут обратно, могут сразу заметить меня. С коня видно далеко, и я, ползущий вдоль канавы, буду как на ладони.

Я ускорился, заработал коленями и локтями, полз, полз, и овраг закончился. Прямо передо мною был глубокая яма, и из камней на её дне бил ручей. Немного поднял голову, вроде все спокойно, прыгнул вниз и напился холодной воды. При прыжке услышал, как звякнула сумка у меня на поясе. Ощупал рукой, монеты, круглые и много. Вот почему меня ищут, у меня с собой деньги. Тропинка к роднику была протоптана, видимо, не я один сюда пить пришел, захаживают путники. Похлопал по бокам, но в трех мешках на поясе не нашел ничего похожего под емкость для воды. Значит, нужно напиться сейчас. Я снова собрал руку лодочкой и зачерпнул прозрачной воды из небольшого каменного углубления. Жажда мучила очень сильно, в горле пересохло, но вода просто ломила зубы, приходилось пить маленькими глотками. Не хватало еще, чтобы горло заболело! Я так и стоял, нагнувшись, несколько минут над источником, пока не услышал топот ног и храп лошади. Наверху, прямо у оврага, всадник спрыгнул с коня и начал спускаться вниз. Я увидел только ботинки. Черные кожаные трекинговые ботинки, марку не помню, дорогие, видел такие в магазине. Ботинки были от меня в двух метрах, песок осыпался под ними и я сразу вскочил, выхватывая меч из ножен. Все произошло мгновенно, я сам ничего не успел понять. А этот всадник в черном плаще, который командовал разбойниками, все хорошо понял и даже пытался выхватить короткий клинок из ножен на ремне, но его голова просто скатилась по левому плечу под ноги, и обезглавленное тело, медленно оседая, завалилась прямо передо мной. Я одним взмахом своего японского меча срубил этому человеку голову!

Странный головной убор в виде черного шлема с рогами покатился по песку, кровь запульсировала из обрубка шеи, тело рухнуло на землю, нога задергалась в судорогах, и через несколько мгновений капельки красной крови попали в прозрачную воду родника, но сразу растворялись в ней, стекая куда-то в сторону вниз по оврагу. Алые пятна блестели на клинке у меня в руках в лучах заходящего солнца, я по инерции вытер его о высокую траву, убрал в ножны и быстро поднялся по песчаному склону. Вороной конь щипал редкую траву метрах в трех от края оврага, вдали виднелся лес, и больше никого видно не было. Орешник, в котором я прятался, был далеко, горы маячили еще дальше на горизонте, солнце близилось к этим горам, значит, там запад. А мне нужно прямо на восток, через лес. И желательно успеть до захода солнца. До города всего семь километров по прямой, пусть в обход, вдоль леса, чуть подальше. Но верхом я успею до захода солнца, точно успею! Спрыгнул вниз, бросил взгляд на копье, валяющееся рядом с обезглавленным телом, преодолевая брезгливость, принялся снимать плащ с убитого мною бандита. Что это бандит, я не сомневался ни на секунду. Они меня ловили, не искали. Искали бы, чтобы помочь – просто могли кричать, а тут тихо загоняли, будто охотились. И этот человек, убитый мною, командовал охотниками. Развязал веревки, что удерживали концы накидки на шее, стащил длинный черный плащ, и заметил на поясе трупа дорожную сумку, кожаную, тоже черного цвета, в виде подсумка под бубен РПК, ручного пулемета Калашникова. Снял пояс с сумкой и длинным кинжалом, что незнакомец так и не смог извлечь из ножен, а также висевшим сбоку черным кошельком, в котором звенели монеты, набросил пояс на себя, благо, он почти пришелся впору. Плащ накинул на плечи, по росту мы были похожи, и он практически доходил мне до сандалий. На секунду замешкавшись, я полез наверх, и пошел к пасущемуся коню. Песок сыпался из деревянных сандалий и хрустел под ногами. Шаг, другой, третий, только не бежать. Вдруг конь испугается и поскачет? Еще немного, и я схвачу коня за уздечку. Чёрт, ужасно неудобная обувь, как такую самураи таскали? Впрочем, самураи по кустам не прятались и по оврагам не ползали, как ниндзя.

Осторожно протянул руку, конь щиплет траву, и я схватил его за брошенные поводья. Посмотрел по сторонам, опушка леса, степь, людей не видно, вроде, все спокойно. Намотал повод на руку, еще только не хватало, чтобы конь убежал от меня. Вороной поднял голову, фыркнул, но, видимо, узнал знакомый черный плащ и продолжил свое поедание редкой зеленой травки. Я спокойно подобрал повод, вставил ногу в стремя. Тупой носок деревянной сандалии никак не хотел пролазить в узкое железное отверстие, я даже начал волноваться, но все получилось, теперь резкий рывок в седло. Самое главное, не опираться на ногу в стремени, а толкнутся от земли. Есть, получилось, я в седле! Еще раз подобрать поводья, натянуть их и дать шенкеля коню.

– Спокойно, спокойно, вороной, – похлопал я его ладонью по шее.

Опять конь зафыркал, постарался посмотреть на меня, но легкой рысью он пошел туда, куда я направил, в сторону леса. Потом постепенно я перешел на галоп. В седле не сидел очень давно, ноги сразу забились от непривычной нагрузки, и стало не по себе. Но, видимо, какой-то навык верховой езды все же присутствовал, буквально через пару минут я уже вполне уверенно галопил вдоль леса. Ветер развевал полы чёрного плаща, и я, рискуя потерять управление скачущим конём, правой рукой захватил плащ и засунул его под колено, плотно прижав к боку лошади. По крайней мере, со стороны леса я буду похож на убитого только что черного всадника. А слева пусть развевается плащ, там все равно только чистое поле и горы, некому на меня смотреть. Лес до гор не доходит, да и не лес это в полном понимании слова – так, рощица. Вон, уже край её виден. Проскочу вдоль леса и сверну направо, именно там, со слов одного из тех людей, что искали меня, должен быть город, куда мне нужно попасть.

Кто-то прокричал мне из леса, я дал коню еще шенкеля и поскакал, не оборачиваясь. Край плаща выскользнул из-под колена, и веревка, соединяющая его полы, натянулась вдоль моей шеи. Снова рукой смахнул ее чуть ниже, на грудь. Не умею я ещё носить эти плащи, но все впереди, научусь. Стрела упала на землю чуть впереди меня, и я, пригнув голову, поскакал быстрее. Стрелять из лука это вам не из автомата огонь вести, между первым и вторым выстрелом проходит около тридцати секунд. Нет, можно, конечно, как мастера древности, выпускать одну стрелу за одной за доли секунды, только куда ты попадешь при такой технике? Лошадь скачет быстро, нужно достать вторую стрелу, прицелиться, взять поправку и попасть. А за эти тридцать секунд мой конь пронесся метров триста. Стараясь держаться в отдалении от края леса, я чуть притормозил скакуна. Скакать галопом – это, конечно, хорошо, быстрее приеду, но так и лошадь можно загнать. Как говориться, тише едешь – дальше будешь.

Вон, уже и край леса показался. Я перешел на рысь и по-кавалерийски приподнимался на стременах при каждом шаге коня. Впереди небольшой ручеек, метров триста до него. А дальше лес заканчивается, и идут длинные холмы. Даже не холмы, а какие-то скифские курганы. Выжженная степь, коричневые глиняные насыпи и круглые камни, сложенные в причудливые фигуры на вершинах холмов. Между холмами петляла дорога, значит, я на правильном пути! Лес скоро закончится, и тут, среди высоких холмов, тоже нужно ехать осторожно, и здесь засада возможна. Я остановился, чуть привстал на стременах, чтобы осмотреться. Вороной подо мною тяжело дышал и продолжал фыркать. Наверное, почувствовал, что я пахну не так, как его прежний хозяин.

– Ничего, дружок, потерпи немного, – снова похлопал я коня по шее левой рукой, – сейчас доедем до места, дам тебе овса и воды вволю, потерпи чуть-чуть, друг!

Коняга понимал, что хозяин у него сменился, но никак не противился этому, послушно исполнял мои команды.

– Вперёд! – дал я коню шенкеля, и легким галопом мы понеслись прочь от коварного леса.

Засмотрелся на холмы и прозевал внезапную атаку. Откуда-то справа, непонятно, то ли из-за кургана, то ли из леса, я услышал топот копыт, обернулся и увидел несущегося на меня всадника с копьем наперевес. Его серый конь скакал на пределе, и расстояние между нами резко сокращалось. Я уже не успевал ни свернуть в сторону, ни прибавить хода, мой вороной заржал, чуя неминуемое столкновение. Я резко натянул поводья, и конь остановился, встал на задние копыта и взвился свечкой, да так, что я едва не выпал из седла, все-таки навыки конного спорта остались в прошлом, а что они были, я не сомневался ни секунды. Не может обычный человек встать с дивана и поскакать на лошади. Тут не один год тренировок нужен.

Копье было в паре метров от меня, и теперь, чтобы попасть им в нас с конём, бьющему нужно было развернуться влево. Я увидел перекошенную рожу с гнилыми зубами, серую накидку, короткие рыжие волосы и обветренное красное лицо несущегося на меня всадника, сам не понимая, что делаю, быстро выхватил меч из ножен. Навыками работы с оружием верхом на коне я не обладал, это сразу понятно стало. Махнул наудачу, не попал по противнику, оно и понятно, тати – это почти как шашка. Только пехотное оружие, слишком длинная для конного боя рукоятка под две руки, и так вышло, что кончиком лезвия я рубанул серой коняге, что неслась на меня, по уху.

Отрубленное конское ухо взлетело в воздухе, серый конь, на котором скакал копьеносец, дико заржал и принялся козлить, то есть, взбрыкивать, как бык под ковбоем на родео. Через несколько секунд сначала в сторону полетело копье, а потом и сам его обладатель, кувыркнувшись через голову коня, кулем упал на землю и остался лежать неподвижно. Это только в фильмах рыцари и ковбои лихо вскакивают, упав с коня. В реале падение с более чем двухметровой высоты, да еще, возможно, на голову, ни к чему хорошему не приводит. Попробуйте упасть с мотоцикла, вот то-то же. Проверять, как самочувствие очередного напавшего на меня бандита, желания не было, я успокоил своего вороного и погнал по дороге на восток.

Погони за мной не было, и миновав несколько холмов, я увидел впереди на возвышенности большой замок. Точнее, это был не замок, а городские стены с башнями. Каменные, серого цвета, они тянулись вдоль высокого холма, и три большие башни с зубцами величаво возвышались в лучах заходящего солнца. Слева от стен журчала быстрая горная речка, справа тянулись такие же холмы и курганы, а вдали виднелась горная гряда. Я даже застыл ненадолго, любуясь этим сказочным пейзажем. Будто в легенду или былину попал. Средневековье, рыцари, турниры, сражения, замки… Не сказать, что всю жизнь мечтал о подобном, но какие-то мысли похожие были. Увлекался я историей средних веков, хотя и вспомнить не могу, для чего и зачем. Просто читал книжки, изучал оружие, даже, по-моему, фехтовал немного. Вот только вспомнить бы еще все это… Ничего, тело вспомнит само, вот его не обманешь, в отличие от мозга. А мозги мне кто-то запудрил хорошо, ничего не помню о себе. Только что я убил человека, даже не просто убил, а отрубил ему голову, и никаких эмоций не испытываю. Видимо, убивать людей для меня – привычное дело.

Конь захрипел подо мною, и я сбавил ход, медленно, шагом, приближаясь к большим воротам с распахнутыми настежь решетками. Как раз с башни меня заметили, сверкнула оптика. Кто-то внимательно смотрел в мою сторону, и у ворот я увидел фигурки людей в сине-красной форме, почти как футболисты на поле. Солнце все еще оставалось над горизонтом, но уже окрасилось в багровые тона. Вот-вот, и начнет свой закат, чтобы утром вновь озарить лучами эту землю. Мысли мои настроились на торжественный лад. Я – попаданец, самый обыкновенный. Свершилось то, о чем я сам читал в фантастических книжках, да что греха таить, представлял себя на месте главного героя. Странное, правда, оно, это Средневековье: разбойники, замки, подзорные трубы. Да и сам я в костюме самурая, и почему-то ни хрена не помню, кто я такой. Ну да ладно, не беда, я не помню, а руки-то все помнят. Вон, конём управляю хорошо, мечом самурайским владею, золото звенит в кошельке. А то, что это золото у меня с собой, я не сомневался. Осталось доехать до города и во всем разобраться самому, всего каких-то пятьсот метров.

Речка, точнее, большой бурный горный ручей, протекал как раз через дорогу, и перед городскими воротами я проехал по широкому деревянному мосту. Стены вблизи не показались такими высокими, метра четыре всего, и местами разрушенные, было видно, что строилось все это очень давно. Кое-где из стены росли небольшие деревца и кустарники, а башни с бойницами были местами явно отреставрированные. Виднелись свежие следы от цемента. Интересно, откуда в Средневековье цемент? Хотя чему удивляться, замки и стены они же строили и чем-то скрепляли? На стенах стояли лучники, точнее, арбалетчики, в этих же сине-красных одеждах, а внизу, прямо у ворот, меня дожидались четверо воинов в легких доспехах. Кольчуга, на голове круглый шлем, в руках длинные мечи и квадратные, как у римских легионеров, щиты. Шлемы были без забрала, поэтому, подъехав метров на пятьдесят, я смог рассмотреть их лица. Лет около тридцати-сорока, обветренные, загорелые, глаза с прищуром смотрят в мою сторону. Я скинул черный, покрывшийся дорожной пылью и бурыми кусочками глины плащ и слез с коня, взяв его за повод.

– Самурай! – лицо одного из встречавших меня воинов расплылось в улыбке.

Арбалетчики на башне в бойницах опустили оружие, ко мне подбежали сразу трое стражников, коня взяли под узцы и повели в ворота, кто-то хлопнул меня по плечу и похвалил.

– Красава!

– Откуда у тебя этот плащ и конь? – смеясь, спросил невысокий крепкий воин с добродушным крестьянским лицом.

– Этот человек напал на меня, и я отрубил ему голову, – взмахнул я рукой и похлопал по мечу в ножнах.

Стражник только покачал головой. Цокая деревянными сандалиями по камням, я прошел ворота и сразу увидел большой просторный двор. Со стен улыбались воины, тоже в таких же странных нарядах – верх синий, низ красный и белые головные уборы. У кого-то шлемы, у кого-то что-то типа беретов. Моего коня уже поили из большой деревянной бочки у стены, человек десять обступили меня и внимательно рассматривали, улыбаясь при этом. И тут послышался топот, и белый конь в яблоках выскочил на площадь. Всадник в синем плаще, белом берете и высоких красных сапогах быстро спрыгнул с коня, передав поводья подскочившему стражнику, и уверенным шагом направился ко мне. Рука его лежала на рукояти эспады, старинного испанского меча с круглым эфесом. Черная короткая бородка, хищный нос, прядь темных волос из-под берета, руки в черных перчатках, уверенный взгляд человека, привыкшего командовать. К нему тут же подскочил тот самый стражник, который расспрашивал меня, и что-то зашептал на ухо.

– Потом, все потом, – махнул рукой приехавший, посмотрел на меня и громко отдал указания, – отвести его на постоялый двор к Армену, пусть отдыхает до утра, – а потом принялся пристально рассматривать моего коня, плащ, что я снял с себя, и о чем-то разговаривал со стражниками.

Глава 2. В таверне тихо плачет скрипка…

– Пойдем, – окликнул меня один из воинов, и я послушно побрел за ним.

Мы пересекли большую площадь и свернули в узкий переулок, еще метров сто прошли мимо каменных домиков и вышли на деревянные помосты. Улочка расширялась, и слева показался большой деревянный постоялый двор с длинным крыльцом и беседкой.

– А коня моего куда забрали? – спросил я провожатого.

– Все отдадут, не боись, – подмигнул он мне и открыл входную дверь.

Постоялый двор Армена был простой деревянной двухэтажной гостиницей. На первом этаже был большой кабак, деревянные столы и стулья, деревянная сцена, которая сейчас пустовала, рядом барная стойка и обслуга за ней – дородные толстые девицы лет около тридцати, беззубая Натали и рыжеволосая пышка Оксана. Сам Армен оказался толстым мужиком лет пятидесяти, с ежиком седых волос и синими наколками на руках. Никогда бы не подумал, что люди в Средневековье носят партаки.

– Деньги при вас, молодой человек? – вежливо поинтересовался Армен, и чуть не залез своим длинным крючковатым носом в мою сумку, когда я достал из нее доверху набитый кошель.

Золотая монетка с изображением крепостной башни и солнца покатилась по столу, и её ловко накрыла рука с синими перстнями на пальцах.

– Ну, дружище Самурай, – улыбнулся мне Армен золотым зубом, – за такие деньги я тебя месяц буду поить, кормить и еще кое-что обеспечу, – подмигнул он и посмотрел на стоявшую рядом черную пышку Наташу, и та беззубо мне улыбнулась.

– Спасибо, мне бы пару дней, – кисло улыбнувшись, ответил я, – и пожрать чего-нибудь.

– Это можно, – вздохнул Армен и отсыпал мне несколько серебряных монеток, чуть меньше в диаметре, – а от девок нос не вороти, поживешь тут месяцок – они тебе красотками ещё покажутся.

Золотые у меня в кошельке были примерно с пятак времен СССР, а те серебряки, что мне дали на сдачу, тянули на современные десятирублёвки. Я не разбирался в местных ценах и курсах валют, ссыпал сдачу в карман широких штанов. Странно, вроде бы самурайский прикид, а карманы – самые настоящие. С другой стороны, откуда я знаю, были ли у самураев карманы на штанах?

– Комната номер два, – поставил хозяин заведения передо мной ключ на большом деревянном брелоке в виде пивной бочки, – вверх по лестнице, – указал он рукой, – и еще, – добавил чуть строже и приглушённым голосом, – с оружием в заведение не заходить. Или на входе оставляешь, – указал он на сидевшего у дверей здоровенного детину в грубой дерюге. Детина был лысый и глупо улыбался, – или в номере. Деньги тоже можешь в номере оставлять, – уже более мягким голосом добавил он.

– А можешь у меня за стойкой, тут сейф есть, – похлопал он по деревянной столешнице, – у нас не украдут, – и хитро подмигнул мне.

Вот именно эта фраза про «не украдут» мне не понравилась. Оглядел большой зал, метров двести квадратных, народу немного, за дальним столом у окна компания сидит, четыре человека, в тех же синих рубашках и красных штанах, тоже стража после смены, скорее всего. В глубине еще пара столов заняты, тут вообще в серых дерюгах мужики с бородами, пиво пьют, едят что-то из глиняных тарелок деревянными ложками. Пиво в больших глиняных кружках, что это пиво я сразу понял, запах специфический в зале стоит, так только пиво пахнет. Я сегодня набегался, намахался мечом, на коне наскакался, перекусить очень даже в тему будет. Забрал ключ со стойки, поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, прошел по длинному коридору, у самого конца дверь с цифрой «два» – моя, значит. Толкнул, зашел. Кровать стоит у окна, иконы в углу, шкаф для одежды, помойное ведро, умывальник и железный ящик с ключом на полу стоит. Вполне себе приемлемо. Жалко, помыться негде, не спросил я сразу, но ничего, как-нибудь перебьюсь, завтра насчет бани поинтересуюсь, должна же она тут быть. Открыл железный ящик, стал снимать меч и тут вспомнил про пояс, что забрал у того черного всадника.

Открыл подсумок из кожи – там два мешочка, точно такие же, как и у меня, а в них золотые монеты. Вот это да, я сказочно богат, по местным меркам! Подумал и бросил пояс тоже в этот ящик, вместе с тати. Туда же полетел и кинжал. Длинный, обоюдоострый, с драгоценным камнем в рукояти. Это не меч, именно что кинжал, оружие последнего шанса, но я бы такой себе не оставил, слишком приметный и дорогой. Нужно попроще ножом обзавестись. Подумал немного и свой кошелек с деньгами повесил на пояс. Пусть видят, что деньги я ношу с собой, тогда и в этот ящик не сунутся. В животе заурчало, я запер ящик, убрал ключ в карман, потом запер дверь в комнату, проверил, надежно ли, дернул пару раз за ручку, дверь не шелохнулась, и пошел спускаться. Лестница заскрипела подо мной, а деревянные сандалии зацокали по ступенькам. Как же неудобно, боже мой! Переобуться нужно срочно! Просто вот вчера надо это сделать! А спустившись в зал и осмотревшись, я понял, что мне срочно нужно еще и переодеться. В своем самурайском наряде я выглядел, как пугало. Зал был уже почти полон, на сцене даже стоял какой-то оркестрик, гитарист – или как там назывался этот инструмент со струнами – тихо бренькал, рядом стояла стойка с барабанами, за которой сидел длинноволосый парень в синей рубашке, и третий с большой дудкой прохаживался между ними. Все чего-то ждали. Причем чего-то ждали не только от музыкантов, сколько от меня. Пар пятьдесят глаз, как мне казалось, неотрывно следили за мной. Стараясь казаться невозмутимым, я подошел к стойке и коротко бросил Армену.

– Пива налей и поесть, чего там имеется!

– Да, конечно! – засуетился кабатчик, поставил передо мной кружку и из деревянной бочки с краном принялся цедить в неё мутный напиток.

Дело это было небыстрое, видимо, бочка была уже почти пустая. Армен немного наклонил её, подергал за кран, потом убрал в сторону и пошел за другой.

– Один момент, сейчас сообразим, – успокоил он меня.

Я пристально наблюдал за всеми этими манипуляциями и напряженно просчитывал ситуацию. Я – попаданец, с этим нет проблем. Ничего про себя не помню, это тоже объяснимо, я про такое в книжках читал. Но почему окружающие ни о чем меня не спрашивают? Ведь я сильно отличаюсь от них, почему они так смотрят на меня? И что это за средние века такие? Я себе их совсем по-другому представлял, а тут мешанина какая-то из разных эпох и стран. А язык, на котором люди говорят, вполне себе современный. Нет сложных и непонятных словечек, обращаются по-простому друг к другу. Крепость хоть и старая, но вполне себе отреставрированная, переделанная на современный лад. И почему они все так на меня смотрят?

Наконец, Армен поставил новый бочонок пива на стойку, ловко вбил кран в него большой деревянной киянкой, нацедил мне полную кружку пенного напитка и поставил её на столешницу. Я молча посмотрел на хозяина заведения, отпил из кружки и крякнул. Вполне себе ядреный напиток, очень вкусный, сразу видно, не химия какая, все натуральное, на дрожжах, солоде и хмеле. Осмотревшись, заметил столик прямо посередине зала. Он один пустовал, к этому столу я и направился. Слева кто-то засмеялся, но тут же замолчал, а когда мне оставалось пройти несколько шагов, до свободного стола, кто-то сильно толкнул меня в плечо, да так, что кружка пива расплескалась. Барабанщик на сцене, то ли случайно, то ли специально, грохнул несколько раз в этот момент по своим инструментам, а мне в лицо ударил запах свежего хмеля.

– Куда прешь, щенок! – грозно заорал высокий здоровый парень лет двадцати пяти, с рыжей бородой и короткой стрижкой, в коричневой жилетке и белой рубашке навыпуск под ней.

Я обернулся и выплеснул остатки пива ему в лицо.

– Извините, я такой неловкий, – случайно вырвалось у меня, и в зале послышались смешки, а потом кто-то захохотал во весь голос. Рыжий детина сделал вдох, будто хватал воздух ртом, и никак не мог ничего сказать. Его лицо побагровело, прошло несколько секунд, и наконец детина обрёл способность говорить.

– Ах ты, мразь! – заорал наглец и бросился ко мне, пытаясь схватить одной рукой за ворот, а другой ударить.

Кем бы я ни был в прошлой жизни, драться я точно не боялся. Да что там боялся – любил я это дело. Парень, что напал на меня, был сильнее и выше на голову, но я спокойно ткнул его кружкой в нос так, что кровавые брызги от удара попали на мою одежду, и хруст от перелома носа раздался громким эхом по всему залу. Глиняная кружка разлетелась в моей руке на черепки. Возможно, этими осколками я и поранил напавшего на меня детинушку, явно провоцирующего драку. Хотите подраться – да ради бога. Оружие я все оставил в комнате, но, как успел заметить, у напавшего на меня колюще-режущих предметов не было. Шансы равны, хотя куда там – равны. Мои всё равно равнее. Не давая опомниться этому дураку, я прямым ударом правой ноги пробил в низ живота. Деревянная сандалия впечаталась в тело рыжего, он только хлюпнул утробно и вскрикнул, а потом повалился на пол мне под ноги. Хороший удар по корпусу не отталкивает противника, а складывает его пополам, что и произошло.

Хорошо, что боковым зрением я заметил метнувшуюся ко мне тень и отскочил в сторону. Второй напавший, мужик лет под сорок, с размаху ударил меня в голову правым свингом. Все хулиганы, особенно неопытные, пытаются сходу пробить справа. Ну, ё-моё, этот удар готовить надо! Такое только на лохах сработает. А лохом я в драке точно не был в прошлой жизни, это так и есть. Отскочив назад и дав бьющему провалиться, я быстро влепил двойку – по-боксерски, левой – правой в подбородок. Этот задира тоже упал на деревянный пол рядом с первым, и тут я почувствовал, как сзади меня схватили под руки, причем, схватили грамотно, и слева, и справа, одновременно, блокируя руки и лишая способности к сопротивлению. Оставался ещё шанс сорвать захват и крутануться, но тут я услышал грозный крик.

– Всем стоять! Дружина князя! – заорал вошедший в кабак худощавый мужик в красной рубашке и синей жилетке, рядом с которым стояли двое воинов с мечами на поясе, в кольчугах и все в тех же сине-красных рубашках.

Руки мне тут же освободили, и я через правое плечо увидел высоченного здорового лысого бугая с приплюснутым носом и сломанными ушами, который, по-видимому, был вышибалой в заведении. А слева тоже здоровый парнишка лет двадцати, ростом чуть пониже, но жилистее и ловчее, отпустил мою левую руку.

– Что произошло? – строго спросил этот худой мужик, глядя на меня.

– Да ничего, – как можно равнодушнее развел я руками, – я пиво разлил, а эти двое споткнулись. Не ушибся, родной? – присев, склонился я над тем, кого ударил ногой в живот.

Тот только зло посмотрел и сплюнул кровью на пол. Нос у него реально был сломан, и лицо и одежду заливала кровь. Второй нокаутированный тоже зашевелился на полу и стал медленно подниматься. Я заметил, как дружинник посмотрел на Армена, и тот покачал головой. Видимо, что-то пошло не по сценарию.

– Тогда ты, – показал он пальцем на меня, – возместишь хозяину ущерб и заплатишь штраф в казну. А вы двое, – показал он на лежащих мужиков, напавших на меня, – за мной. Разбираться будем.

Последняя фраза была сказана для проформы, дружинник все понял и теперь просто старался сохранить лицо. Зачем и кто разыграл этот спектакль – вопрос открытый. Но больше меня прессовать никто не будет, факт. Себе дороже выйдет, а до откровенного грабежа и убийства, как я считаю, не дойдет. Зачем-то нужен я был этой публике, и, похоже, моя роль закончилась. По крайней мере, на сегодня. Музыканты заиграли какую-то знакомую тихую мелодию, две дородные толстушки забегали между столами, дружинники подняли двоих пострадавших и увели с собой на улицу, а я, как и планировал, уселся одиноко за столик в центре зала.

На столе стояли свечи в большом медном подсвечнике, над потолком висели такие же люстры со свечами, и в зале было достаточно светло. Тут же передо мной появилась новая глиняная кружка с пивом, тарелка с похлебкой и ломоть черного хлеба. Неспеша, отпив пиво, я принялся за еду. Уха, картошка и рыба, почти без костей, достаточно вкусно. Потом на столе оказался деревянный поднос с куском свиного мяса и куча различных специй к нему. Разделавшись с угощением, я допил пиво, и мгновенно, улыбаясь, официантка принесла мне вторую кружку.

– На здоровье, – улыбнулась она и поправила на лице черный локон.

Я кисло улыбнулся в ответ – эта девица явно не была идеалом красоты, но вела себя раскованно, и почти все в зале бросали на неё похотливые взгляды.

– Не нравится? – непонятно каким образом со мной за столом оказался тот самый дружинник, прекративший драку.

Он сел за свободный стол, и тут же перед ним появилась такая же кружка с пивом. Незнакомец сделал большой глоток, поставил кружку, внимательно посмотрел на меня и протянул руку:

– Я Скиф, сотник, меня все знают.

– Самурай, – пожал я протянутую руку.

А что мне отвечать? Своё имя я не помню, фамилию тоже. Кто я такой? Надеюсь, сейчас он мне и поведает. Внимательные черные глаза следили за каждым моим движением. Скиф хоть и выглядел худым, но явно был очень опытным бойцом. Это видно по манере держаться, по движениям, в конце концов, это просто чувствуется и все.

– Имя своё не вспомнил? – внезапно спросил он меня, и я покачал головой в ответ, – понятно. Так бывает, переборщили с дозой. Ничего, пообвыкнешь тут, притрешься. Я сам год назад, когда попал сюда, так же, как и ты, неделю ходил, вспоминал. А потом раз – и все вспомнил.

– Где я? – задал я тот вопрос, что давно вертелся у меня на языке.

– Где? – усмехнулся сотник, – в кабаке у Армена, в Западном Форте. Все, кто сюда прибывает, попадают через четыре форта: Западный, Восточный, Северный и Южный. В центре, на равном удалении между ними – Вавилон. Это столица, город. Большой город, там много народу живет, несколько тысяч. Все мы, – он показал рукой на зал кабака, – согласились жить тут по своей воле.

Люди в зале сидели и не обращали на нас никакого внимания. Мирно беседовали, пили пиво, слушали музыку. Казалось, что я не в каком-то странном Западном Форте, а просто в кабачке в России, справляю праздник. Или это после боев мы отмечаем победу в средневековом кабачке. Точно! Я же участвовал в боях! «Битва наций», – чемпионат по средневековому бою! Я первое место занял в личном зачете, общекомандное второе.

– Кто-то спокойно приехал сам, а кто-то, как ты, например, – кивнул он в мою сторону и сделал маленький глоток из кружки, – согласился на «Подставу». Это что-то типа азартной игры. Тебе дают сто золотых и выбрасывают возле одного из фортов. А беспредельщикам заранее об этом говорят и смотрят, что получится. Само собой, ставки делают. Дойдешь – бабки твои, а нет – как получится. Могут убить или в рабство продать, могут… – тут Скиф осёкся, посмотрел по сторонам и добавил шёпотом, – только у нас с тобой всё получилось, – и хитро подмигнул мне.

– Кто эти люди, что охотились за мной? Они тоже сюда по своей воле пришли? – вопросов у меня было много, но все по порядку, не буду торопиться.

– Это раубриттеры, или беспредельщики, или орки, как их в Вавилоне зовут, по-нашему, разбойники, – терпеливо пояснил мне сотник и снова приложился к кружке, – они тем и живут, что грабят таких туристов, как ты. На дорогах беспредельничают. Короче, они вне закона. А плащ и лошадь, с которыми ты приехал, – это «Черного Всадника».

– Чёрный всадник? – усмехнулся я, вспомнив, как срубил ему башку в овраге у родника.

– Именно так, за его голову награда положена, десять золотых, – улыбнулся мне Скиф.

– И мне её дадут? – криво улыбнувшись половинкой рта, я допил пиво и стал искать взглядом Наташу.

Армен что-то крикнул из-за стойки, и через несколько секунд кружка пива оказалась у меня на столе.

– Пиво – это единственный напиток, что тут научились производить, крепкие напитки под запретом, – усмехнулся мой собеседник, – а чтобы тебе получить награду, нужно принести голову.

Вот тут он как пальцем в небо ткнул. Я заулыбался почему-то и поднял свою кружку пива.

– Кстати, о головах… Она там и осталась, могу на месте показать. Я её срубил.

– О как! – удивился Сотник, – ну тогда все еще интереснее. Тебя укололи сывороткой, чтобы потерял память. Укололи хорошо, чтобы, значит, наверняка. Так бывает, когда ставки делают. Это ещё ничего, могли возле Южного Форта выбросить, тогда шансов почти нет.

– Ставки? – удивился я и поставил пустую кружку на место. Так уж вышло, что выпил вторую. А название Южный Форт мне ни о чем не говорило.