Джон Боу. По следу серебряной сферы

— Еще немного, — выдохнул Виктор, когда шаги стали тише. — Идем сейчас. Быстро.

После они разбежались в разные стороны. Виктор на ходу подал условный знак руками — он означал, что встретиться они смогут лишь через пару дней, ожидая письмо о передаче картины заказчику.

Преодолев несколько кварталов, Джон все никак не мог забыть то загадочное сияние. Словно завороженный, он остановился, чтобы внимательнее рассмотреть находку. В этот момент из сферы донесся едва уловимый жалобный шепот: «Помоги... Джон...»

Он потряс головой, пытаясь сбросить наваждение. Джон Боу аккуратно убрал сферу в сумку и направился в свое убежище.

«Эта сфера оставила метку? Но зачем? Почему я взял ее? Вик устроит мне взбучку, если узнает. А если Архитектор узнает? То мы останемся без голов, в лучшем случае».

Вопросы в голове не давали покоя, но сейчас главным было — безопасное место.

Джон добрался до своего убежища через полчаса. Старая мансарда на окраине города давно служила ему надежным пристанищем. Здесь стояли пыльные стеллажи с редкими артефактами, тускло горел свет керосиновой лампы. А главное — не было лишних глаз. Он аккуратно положил сферу на деревянный стол, окинул ее настороженным взглядом и принялся разбирать вещи. Джон достал картину и разместил ее на столе рядом со сферой. Он включил лампу поярче и сделал шаг назад, чтобы рассмотреть полотно внимательнее.

На картине был изображен мужчина, в темно-красном сюртуке, с пронзительным взглядом и легкой полуулыбкой. Его глаза, казалось, следили за Джоном.

— Ну и жуть какая, — пробормотал он. — Неужели эта картина и правда стоит того, чтобы нанять воров за сотню золотых? Зачем она Архитектору?

Отложив ее, Джон огляделся по сторонам. Каждый предмет — отмычки, потрепанная карта города, мешочек с мелкими драгоценностями — шептал: «Это все, что у тебя есть. И это никогда не изменится». Джону надоело прятаться и просыпаться с ощущением, что день будет таким же, как предыдущий: ложь, риск, погоня за мизерной выгодой. Надоело видеть в зеркале человека, которого уважают только за хитрость — но не за сущность.

«Остается только ждать письма…» — подумал Джон.

Он сел на скрипучий стул и уставился на сферу. Глаза слипались, и вскоре он задремал. Пронзительный бой часов, пробивших два, заставил его вздрогнуть. В тот же миг воздух наполнился мерцающим светом. Сфера пульсировала, как живое сердце, разливая по комнате голубоватое сияние. Джон резко открыл глаза и подскочил со стула, схватив со стола старинный нож. Метка на его запястье задрожала в такт сиянию.

Поверхность артефакта пошла рябью. Из нее медленно выступила фигура. Это была юная девушка — ее очертания казались прозрачными, будто сотканными из лунного света.

— Кто... кто ты? — выдохнул Джон, не веря своим глазам.

Девушка обернулась, широко распахнув глаза. Ее длинные волосы струились, не подчиняясь законам физики: они то расходились веером, то закручивались в невесомые спирали, подхваченные невидимым ветром, а отдельные пряди мерцали, как россыпь звезд на ночном небе.

Ее губы дрогнули в недоверчивой улыбке.

— Ты... ты меня видишь? Слышишь?

— Конечно, вижу. Ты здесь, прямо передо мной. Ты владеешь какой-то магией? Нет… Магии не существует…

Джон ущипнул себя, думая что он все еще спит. Но вскоре понял, что это не сон.

— Кто же ты? Как оказалась тут? Тебя прислал Архитектор за картиной?

— Я уже и не надеялась, что найду тебя. Меня зовут Люсия, мне не нужна картина, но в ней спрятана темная магия, на твоем месте я бы избавилась от нее. Но сейчас не об этом.

Она сделала робкий шаг вперед. Джон заметил, что ее ноги не касаются пола и тут же попятился назад.

— Я.… я сама не знаю, как долго была внутри сферы. Время там течет иначе. Наконец я нашла тебя, Джон.

Боу опустил нож, чувствуя, как волнение смешивается с любопытством. Его взгляд зацепился за ее образ. Лицо девушки было удивительно правильным с тонкими, изящными чертами. Ее глаза, горевшие мягким серебристым огнем, были необычайно глубокими.

— Откуда ты знаешь мое имя? И зачем искала меня?

Фигура Люсии на мгновение задрожала.

— Да, Джон, я знаю тебя, но сейчас это не важно... Это не магия, сложно объяснить. Мое тело заключено в сферу, но душа моя не тут. Ты нужен мне. Ты нужен другим мирам. Я не могу долго поддерживать связь, мое тело слабеет без души.

— Другим мирам? Почему именно я? Почему сейчас? — Джон подошел ближе, стараясь разглядеть детали ее облика.

Боу заметил, что на ней не было одежды в привычном понимании — лишь яркий поток света окутывал ее тело, струясь и перетекая, как живая субстанция.

— Да, существует не только твой мир, их много. Время пришло, Джон, ты не можешь игнорировать свою судьбу.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Джона. Он задумался. На секунду ему вспомнился Виктор: тот бы точно сказал «не лезь».

— Судьба... Да что я могу? Моя слава хоть и простирается на весь Сан Аден, но совсем не геройская.

Люсия взглянула на него с отчаянием, и ее свет стал тусклее.

— Нет. Ты должен мне довериться. Тебе нужно найти сферу, открыть ее и освободить меня. Она в другом мире. Моем мире.

— Ты явилась мне из этого стекла, я даже не уверен, что это не дурной сон. Просишь меня довериться тебе. Говоришь, что искала меня. Это все звучит как бред. Но это…

Джон подошел к столу и взял артефакт в руки.

— Кажется, что она мной завладела. Я чувствую, что мы как-то связаны. Но стоит ли мне рисковать всем, ради куска стекла? И что я получу взамен? И что значит найти сферу если она у меня в руках?

Вместо ответа Люсия протянула к нему полупрозрачную руку. Она была тонкой и изящной, с длинными пальцами. На запястье виднелись светящиеся линии — не то браслеты, не то магические символы, пульсирующие в такт ее дыханию.

— Доверься мне. Награда будет зависеть от тебя самого. Ты сможешь выбрать все, что пожелает душа.

В голове Джона витали разные мысли: в «этом» мире он только вор, готовый за деньги украсть даже короля — вор, живущий в тени. В «другом» мире он может быть кем угодно, может даже стать славным героем, который спасет этот «другой» мир и будет купаться в славе и богатстве. Если это не получится, то он сможет просто вернуться в «этот» мир.

Но тут перед глазами встала другая картина: Виктор, стоящий в темном переулке, сжимающий в руке короткий клинок и высматривающий любой след напарника. Вик — тот самый человек, который всегда прикрывал спину, который не спрашивал «зачем», если Джон говорил «надо», который умел одним взглядом вернуть его с края безрассудства. Оставить его здесь, в этом городе, где даже воздух пах пылью и старыми тайнами… это было почти предательством.

— Я не могу бросить своего напарника. Картина у меня, нужно передать ее заказчику. Архитектор человек влиятельный, он не простит предательства.

— Мы связаны, Джон. И в этой связи нет твоего напарника. Он не видел того, что видишь ты… Твоя метка…

— Я не пойду, — повторил Джон, потирая руку. — У меня дела здесь.

Люсия чуть наклонилась вперед, ее силуэт мерцал, уже понемногу затягивая обратно в сферу.

— Тогда оставайся. Но ты не сможешь просто забыть про меня. Сфера будет звать тебя снова и снова, пока кто-то не найдет ее в другом мире. Но тогда твой мир обречен на гибель. Тени… Ты же видел… Они уже тут…

Люсия не могла дальше поддерживать разговор и не дожидаясь ответа от Джона дотронулась до его руки.

— Отпусти! — выкрикнул он, чувствуя, как паника подступает к горлу.

— Я не могу… Ты должен… Только ты сможешь…

Боу попытался вырвать руку, но не смог.

Сфера, так и лежавшая на столе, вдруг дернулась — будто внутри что-то сильно ударило по стенкам. По хрустальной поверхности пробежала тонкая трещина, тут же затянувшаяся серебристым свечением. Лампа мигнула, по комнате прокатился низкий, вибрирующий гул — такой, что заныли зубы, а стекло в окне едва заметно дрогнуло.

— Решай быстрее! Меня затягивает обратно!

Лампа погасла с резким хлопком и показалось, что кто-то задул фитиль невидимым порывом ветра. Воздух стал густым, тяжелым, как перед грозой, и в нем отчетливо чувствовался запах озона — резкий, металлический.

Люсия закрыла глаза, и когда открыла их снова, в серебристом пламени зрачков Джон увидел не мольбу, а холодную решимость.

— Прости, — прошептала она, и ее пальцы руке стали тверже, почти обжигая холодом. — Я не хотела делать это силой. Но времени больше нет. Виктор не спасёт тебя от того, что уже началось.

Из призрачного облика Люсии вырвались тонкие нити света гибкие и стремительные. Они метнулись к Джону, обвивая запястья, шею, грудь, с