Хруст шоколадного круассана

Я подтвердил, что всё так и было.

– Но это очень важные вещи! Это документы на квартиру, где ты жил… Ты эту квартиру купил?

– Нет, снимаю. Купил только помещение под пекарню. Так та квартира была моя?

– Да. И Рэй твой. Он с тобой живёт уже лет пять. Ты его брал на передержку, а потом насовсем оставил. Его документы тут где-то тоже есть…

Она порылась в куче бумаг, и достала нужную.

– А это… твои детские фотографии.

– У меня было детство?

Почему-то этого я не ожидал. Лиз подняла брови и улыбнулась.

– Конечно. Никто из нас не родился таким. Сразу взрослым. У тебя была семья.

Я взял в руки фотографии. Их было немного, меньше десятка. Я легко узнал себя на них – такие же глаза, брови. Черты лица немного поменялись, стали более резкими, но всё же схожесть была очевидна. На всех фотографиях, кроме одной, был только я, на последней рядом со мной стояли мужчина и женщина.

– Родители, – кивнула Лиз.

Я отложил фотографии – потом посмотрю.

– Что делает нас такими? Вечноживущими.

– Никто точно не знает. Ну то есть, это должна быть какая-то трагедия. Сильный стресс. Но есть какая-то ещё причина. Ведь трагедии не так уж редки, а вечноживущих по пальцам пересчитать. Есть что-то ещё, что решает.

– И какая трагедия была у меня?

– Я точно не знаю, Дилан. Мы с тобой из разных времён. Ты живёшь дольше, чем я…

– Из какого времени… А, нет, этого я не буду спрашивать. Я не хочу знать, сколько я уже видел рассветов.

– Рассветов? Как красиво ты говоришь о времени. Это мне в тебе всегда нравилось.

Лиз снова улыбнулась. Она пододвинула ко мне всё, что вынула из сумки.

– Это твоё. Изучи, если захочешь.

Она встала, и я тоже.

Я подумал, что она пойдёт к выходу, и двинулся в прихожую, чтобы проводить её. Но она пошла прямо на меня, обхватила ладонями моё лицо и поцеловала губами, нежными, как лепестки роз.

***

В Сочельник, как я и ожидал, к нам целый день заходили наши постоянные клиенты, и те, кто просто бежал мимо – по своим делам, к родным, или посмотреть на ёлку на площади. Мишель трудилась на кухне, иногда выбегая помочь мне на кассе. Я всё время отвлекался и то и дело подсовывал покупателям не то, что они просили. К счастью, в такой день никто не сердился. Жак, который в честь праздника попросил самых вкусных пирожных, посмотрел на протянутый ему по привычке круассан, и усмехнулся.