скачать книгу бесплатно
Наследница тамплиеров
Далия Мееровна Трускиновская
Много тайн связано с орденом тамплиеров. Одна из важнейших – откуда у рыцарей было столько денег? То ли мудрецы Востока, то ли маги Запада создали таинственную Искскюльскую плиту. Она способна обогатить того, кто сумеет ее укротить. И вот – двадцать первый век, плита досталась человеку, не имеющему на нее никаких прав. И законная наследница владельцев Лео фон Рейенталь приезжает в обычный провинциальный русский город, чтобы забрать свое имущество. Не она одна охотится за Искскюльской плитой. Но лишь она твердо знает, что не в деньгах счастье.
Далия Трускиновская
Наследница тамплиеров
Пролог
Осенью тысяча восемьсот семьдесят четвертого года на раскисшей дороге неподалеку от лифляндского городишки Икскюля намертво увяз экипаж.
В экипаже сидел немолодой, лет сорока пяти, господин в черном пальто из тонкого сукна на нутриевом меху и в великолепном черном цилиндре. Строгий взгляд темных глаз из-под черных сросшихся бровей был обращен в неведомые дали; казалось, господину все равно, едет ли карета или стоит на месте.
Больше в экипаже никого не было.
Кучер по-немецки окликал крестьянок, шедших по обочине, и требовал, чтобы кто-то добежал до баронской усадьбы, привел подмогу. Крестьянки отвечали по-латышски – они настолько не знали немецкого языка, чтобы вступать в переговоры. Наконец появилась телега, лошадью правил латыш, а на мешках сидел еврей-портной, прижимая к себе величайшее сокровище – швейную машинку, закутанную в мешковину. Это был обычный портновский заработок – уговорившись с хозяевами хуторов, странствовать от одного к другому, чтобы, прожив неделю или даже полторы, сшить все необходимое: пиджаки, брюки, жилеты, юбки и жакеты для женщин. Ткань и приклад были тут же, в телеге, в двух больших коробах.
Портной кое-как перевел с немецкого на латышский крики кучера.
– Он говорит – нужно бежать в усадьбу барона фон Апфельдорна, чтобы барон прислал людей и лошадей!
Крестьянки рассмеялись. Скупость и неуживчивость барона были всему краю известны. Потом они поплотнее завернулись в свои клетчатые платки из толсто спряденной и плотно сотканной шерсти, хорошо укрывавшие от дождя, и ушли. Уехал и портной – его ждали на хуторе, где он подрядился шить двум хозяйским дочкам приданое, а хозяйскому сыну – костюм для венчания.
Тогда кучер предложил выпрячь одну из лошадей и ехать в усадьбу за помощью.
– Поезжайте, Клаус, – сказал господин. – Проклятый тамплиер…
Клаус выпряг гнедую кобылку, отвел ее на обочину и вскочил на спину с ловкостью циркового вольтижера. Он сразу поднял лошадь в галоп и ускакал к усадьбе, до которой оставалось всего-то около трех верст. Верховая езда кучеру нравилась, он улыбался и дышал полной грудью, как и следует молодому, не старше тридцати лет, сильному и здоровому всаднику. Причем кучер явно был любимцем своего барина – тот его баловал хорошей добротной одеждой, шитыми на заказ сапогами. А сам кучер баловал себя отличной помадой для черных усов, которые красиво закручивались и бодро торчали.
Еще час спустя господин в блестящем цилиндре, осторожно перейдя по доскам через грязный двор, входил в дом, который более всего смахивал на длинную, почерневшую от времени, крытую плотно уложенным камышом конюшню. Была бы еще вынесенная поближе к дороге коновязь на дюжину конских морд – так можно и за корчму принять, причем за хорошую благоустроенную корчму, в которой под одной крышей имеется все – сарай, куда можно, если надо, и лошадей ставить, заводя через большие ворота, устроенные с торца; помещение для проезжающих с печкой и длинными лавками, с чистыми столами; в глубине здания – кухня с расписанной цветами печью и хозяйские комнаты.
Но это было одноэтажное жилище небогатого помещика со всеми службами, включая хлев и свинарник на задворках. Догадаться о свинарнике было нетрудно – господин в цилиндре сперва поморщился, потом поднес к длинному чуткому носу надушенный платок.
Но к торцу дома была пристроена вышка, сажен пять высотой, наверху у нее имелась открытая площадка. Прошли те времена, когда следовало сверху высматривать приближавшегося неприятеля – в последний раз военные действия тут велись в незабвенном двенадцатом году. Однако вышку поставили сравнительно недавно – доски еще не успели приобрести того серебристого оттенка, который свойствен старой древесине.
Хозяин усадьбы вышел на крошечное крыльцо в шубе, наброшенной поверх халата, когда-то блистательного, атласного, с восточными узорами, теперь от грязи потускневшего. Голова его была непокрыта, жидкие седые волосы свисали вдоль щек до небритого, торчащего вперед, крупного подбородка.
– Добро пожаловать, добро пожаловать! – закричал он по-немецки.
И тут господин в цилиндре перешел на русский язык.
– Что это у вас такая страшная грязь? – брезгливо спросил он. – За те деньги, что я вам посылал, можно было хотя бы двор прибрать.
– Все деньги вложены в дело. Землекопам, рабочим, возчикам… Я велел принести плиту в дом, она у меня в спальне. Петер, помоги господину раздеться!
– Мне Клаус поможет.
Господин в цилиндре очень сомневался, что здешний Петер выучился мыть руки.
Без цилиндра он оказался совершенно лысым. И, если приглядеться, видны были шершавые островки у висков и на затылке – из особого высокомерия, утратив большую часть волос, этот господин велел сбривать себе и оставшиеся.
Потом они проследовали в спальню: один – статный, с неистребимой военной выправкой, другой – сутулый, шаркающий древними турецкими туфлями. А Клаус долго мыкался по дому, ища чистое местечко для хозяйского имущества. Молодая кухарка Гриета исподтишка на него поглядывала: вот бы заполучить такого молодца! Она не знала, что Клаус по женской части брезглив и высоко себя ставит.
В спальне был сущий бедлам – мебель громоздилась у стен, а посередке на четырех чурбанах лежала каменная плита. Размером она была – чуть ли не как постель для супружеской четы. Лысый господин хотел спросить, как ее удалось протащить в низкую дверь, но воздержался.
– Видите? Я втер в рисунок особую графитную пасту, а потом шлифовал плиту, и теперь отчетливо видно, что на ней вырезано! – с гордостью объявил барон фон Апфельдорн. – Сам, своими руками! Никому не мог доверить!
– Вижу.
На плите был вырезан круг – более аршина в поперечнике. Его делили на разнообразные куски линии – толстые и тонкие, одни шли от середины, другие охватывали бока. Также в кругу были очертания странной фигуры – вроде двуглавого всадника на осле. На нескольких линиях имелись круглые углубления, вроде лунок. Еще в большом круге были другие, поменьше. Словом, рисунок получился загадочный и непонятный.
– Вот! – воскликнул барон, тыча пальцем в плиту. – Крест тамплиеров! Видите? Вот, вот…
– Да, это он, – согласился лысый господин, склонившись над плитой. – Их тут два.
– Один вписан в круг, другой – в щит. Когда-то они были красными. На самом деле их шесть – посмотрите в лунки, там тоже на дне кресты. Ну что же, звезды нам благоприятствуют, я этой ночью взбирался на вышку, наблюдал созвездия. Они приблизительно соответствуют моей натальной карте. Сатурн… Марс… Венера…
Барон показал лунки, которым дал звездные имена.
– По-вашему, барон, это имеет значение?
– Допускаю, что имеет, – тихо сказал барон, но по лицу было видно – он придает натальной карте очень большое значение.
– Ну, ладно. Клаус! Принесите из экипажа сундучок.
В сундучке оказались монеты разных стран и разного достоинства, разложенные в бумажные конверты. Были среди них и очень старые – начала шестнадцатого века, как сказал лысый господин, выкладывая их на край плиты.
– Я предложил бы вам поужинать, но перед магическим ритуалом необходимо держать пост, – сказал барон.
– Я знаю. Пока не стемнело, мы можем сходить посмотреть на место, где вы откопали плиту.
– Там не на что смотреть. Только на ямы, в которых скопилась вода. И вот что я вам скажу! Мы вовремя успели! На месте Икскюльского замка хотят строить церковь! Уже приезжали землемеры и архитектор из Риги, снимали планы. Если бы они начали копать первыми и нашли плиту, мы бы ее никогда больше не увидели. А ее, может быть, велел вырезать мой предок. Вы знаете, что я по материнской линии происхожу от Фитингофов?
Лысому господину было лень припоминать всех крестоносцев, от которых за три года знакомства успел произойти барон. Тем более что Фитингофов в крестоносные времена в Вестфалии было немало. Уж этим вопросом лысый господин занимался основательно – он хотел понять, какая может быть родня у человека, чья жизнь очень его интересовала.
– К тому же туда нужно подниматься. Тропа – узкая и скользкая. Замок – на берегу Двины, а берег высокий. И лучшее, что мы там можем увидеть, это куски доломита, из которого он был построен еще при епископе Мейнхарде. Здесь была его первая резиденция. Поверьте мне…
– Я хочу пройтись и подышать свежим воздухом.
Избалованный нос лысого господина уловил совсем уж гадкий запах – на кухне подгорела брошенная на плиту жирная тряпка.
– Но вокруг – сплошная грязь, осень, видите ли…
– Вижу. Тогда отведите меня в комнату, куда не доносятся кухонные ароматы.
– Ароматы? – удивился барон. – Вы о чем, сударь? Там Гриета готовит ужин… для работников, для работников! Мы ведь держим пост! Хотя вода дозволена. Хотите, я велю Петеру подать холодной воды?
– Не надо. Я пошлю Клауса к колодцу.
Клаус вернулся и мрачно доложил: какой-то феноменальный дурак поставил в двадцати шагах от колодца хлев, и чтобы дойти, нужно шлепать по навозной жиже. Так что зачерпнуть воды из такого сомнительного колодца кучер не рискнул.
– Возьмите Лизетту, скачите к ближайшей корчме и добудьте чистой воды. Заодно узнайте, можно ли там переночевать.
– Будет сделано, господин Вернер.
– Как? Я же распорядился, чтобы вам тут приготовили постель! – возмутился барон.
– Благодарю. Мне будет удобнее в корчме, – сухо ответил лысый господин. И отодвинул стулья, загородившие книжный шкаф.
Барон надулся. Он не понимал, что смутило гостя. Сам он вырос в примерно такой же усадьбе, эту приобрел недавно на деньги лысого господина – требовалось жилище недалеко от развалин замка. И он даже гордился тем, что сумел навести в ней кое-какой порядок.
Им следовало обсудить подробности ритуала, но взаимное недовольство мешало обоим: один обиделся, что его труды не оценили, другой неожиданно осознал, что зря потратил кучу денег. Только ближе к полуночи оба собрались с духом, чтобы действовать.
Барон даже переоделся – оказалось, он где-то раздобыл длинный черный халат и решил считать его мантией. На голову он надел черную шапочку вроде ермолки и преобразился: только что был неряшливым стариком, и вдруг сделался то ли магом, то ли алхимиком. Последнее, что он сделал, – повесил на грудь красный тамплиерский крест в круге, вырезанный из дерева и аккуратно раскрашенный. Круг был величиной с суповую тарелку и весил никак не меньше трех фунтов.
Лысый господин (барон обращался к нему «господин Вернер», но до сих пор не знал, это имя или фамилия) тоже достал из саквояжа одеяние, но ослепительно белое, с нашитым тамплиерским крестом, также красным, только побольше. Одеяние помялось в дороге, но доверять его кухарке Гриете лысый господин не рискнул – в доме барона фон Апфельдорна утюг, несомненно, был, но чистить его от ржавчины и грязи пришлось бы до утра. Если бы в баронской усадьбе пекли в этот день хлеб, можно было бы воспользоваться старым крестьянским способом и разгладить ткань горячими ковригами, сперва укрыв самой чистой простыней, какая только есть в хозяйстве. Но хлеб не пекли, так что пришлось обойтись.
Свое одеяние лысый господин натянул поверх сюртука – в спальне было холодно, потому что огонь в печке мог все испортить. Огонь мог быть только от трех свечек – это барон, собиравший все о тайных ритуалах, вычитал в одной умной книжке, и лысый господин спорить не стал.
– Нужно помолиться, – сказал он. – Я привез молитвенник семнадцатого века – самый старый, какой мог достать.
– Вы уверены, что тамплиеры читали именно такие молитвы?
– Я уверен, что они молились по-латыни, а латынь времени неподвластна, что ей сделается…
После чего барон принес три мельхиоровых подсвечника, в каждом стояло по большой белой свече, зажег их, а керосиновую лампу погасил. Эти подсвечники были установлены на плите в круге, там, где линии, пересекаясь, образовали правильный треугольник.
Затем лысый господин достал из сундучка конверты с монетами, которые лежали сверху, и стал раскладывать монеты по лункам. Барон внимательно следил. Вдруг он переместил две монеты.
– Это еще зачем?
– Они должны быть выпущены в одном году и совпадать по номиналу.
– Где вы это вычитали?
– Нигде. Своим умом дошел!
– Вы с вашей супругой совпадали по году выпуска?
Ответа не было.
Разложив монеты, лысый господин достал из сундучка большой конверт.
– Тут заклинание, – сказал он. – Нарочно отыскал знатока средневековой латыни, ездил к нему в Дюссельдорф. Читать буду я. Вы собьетесь.
– Отчего это я собьюсь?!
– Оттого, что вы не знаете заклинания, а я его наизусть выучил. Текст мне нужен на всякий случай, для уверенности. Остается один вопрос. Как быть с вашими работниками?
– А что?
– Они могут подслушивать.
– Они не поймут ни черта. Это латыши.
– Я узнавал – среди латышей встречаются грамотные, которые хорошо знают немецкий.
– Моя Гриета? Она знает двести слов. Петер – столько же. А батраки живут на соседнем хуторе и уходят туда ночевать.
Лысый господин выглянул в окно. Оно смотрело не на дорогу, а на задний двор. Там в полусотне сажен от усадьбы стояли домишки для прислуги, клеть и баня. Ни одно окошко не светилось. Барон не солгал – батраки действительно тут не жили, и даже в бане хозяин не приютил какого-нибудь слабосильного старика, как это часто делалось в здешних краях.
– Кучер? – спросил лысый господин.
– Кучер?.. Это простой парень, он исполняет обязанности конюха и помогает Петеру по хозяйству.
– Плиту сюда переносили батраки?
– Да…
– Ну, ладно. Теперь уже ничего не изменишь. Ваш племянник?
– Эрнест живет и учится в Риге, я поместил его в приличное семейство на полный пансион. Тут негде учиться. И сюда его не заманишь, особенно в такую погоду. А ваш Клаус?
– Клаус – надежный человек, мы вместе… Впрочем, это не имеет значения. Запирайте дверь, господин барон, и приступим.
Они прочитали по молитвеннику несколько молитв, причем читал лысый господин, а барон повторял. Потом настало время для заклинания.
Заклинание полностью противоречило молитвам. Вместо Мадонны призывался на помощь демон Бафомет со всей своей адской свитой. Лысый господин читал нараспев, взмахивая руками и запрокидывая голову. Барон уперся руками в плиту, смотрел на три огонька и, когда прозвучало роковое «Да будет так!», резко дунул.
Две свечи погасли, одной удалось спасти огонек.
– Черт бы вас побрал! – напустился лысый господин на барона. – Уже и свечу погасить вы неспособны!
– Я не успел приготовиться!
– Не успел!
– Вы должны были предупредить!
– Вы знали, что свет нужно гасить после «так»!
– Все пропало, все пропало! Когда еще будет такая ночь?..
– В ближайшее полнолуние, растяпа!
– Нет – когда еще звезды опять встанут соответственно моей натальной карте?!
– Черт бы побрал вашу натальную карту!