скачать книгу бесплатно
– Тут вы не так уж неправы, но наш замок открывается хорошо, а ваш старый не открывается! Возможно, ночью он снова был поврежден дистанционно.
– Сейчас я открою! – Гонта деловито обошел меня и направился к лесенке, выпущенной поверх воронки ловушек. Он что, хочет все за меня сделать? Что я буду за командир, если от меня на станции не зависят даже дверные замки? Тогда зачем был нужен весь мой сизифов труд во все эти десять лет? Ну нет! Выжав из «Берсерка» все, что мог, я подлетел к станции и поднялся вслед за ним. Калюшенко смотрел снизу, ничего не говоря, Гонта стоял у двери. Неловко как-то, человек мне помочь хочет, а я отталкиваю, но отступать было поздно.
– Сам открою, – проговорил я, включив общую связь. Ну что я тут глупостями занимаюсь? Но вместо того, чтобы подвинуться, Гонта сделал шаг ко мне и уперся плечом в мое плечо. Кажется, глупостями занимается именно он. Не хватает, чтобы кто-нибудь из нас свалился на воронку ловушек со всего размаху! Я включил двигатель, и слегка оттолкнул начальника охраны. Двигатель «Центуриона» зажужжал, Гонта отступил и ловко приземлился рядом с Калюшенко. Что за детские игры? Утвердившись на верхней ступеньке, я не спеша открыл дверь и пропустил внутрь Калюшенко и двух его бойцов. Замок анабиозной камеры действительно был обожжен, но моему чипу легко подчинился, а Калюшенко с помощниками обследовали его и мертвое тело внутри всеми им доступными способами.
– Хальс, ты слышишь меня? – снова загремела грависвязь голосом генерал-лейтенанта Хантера. – Возьми еще вчерашнего биополевика, Подгорецкого. Документы у него в порядке, а я не дам гонять челнок туда-сюда из-за одного пассажира!
– Это недопустимо, господин генерал-лейтенант! – вступил в разговор Балиани.– В интересах сохранения коммерческой тайны «Энерго-Виты» мы не можем брать посторонних на борт энергостанции! Не забывайте, что ваша избирательная кампания…
– А это к делу не относится! – отрезал генерал-лейтенант Хантер и отключился, а Подгорецкий уже подлетел к нам на двух двигателях своего экзоскелета.
– Ну вот и я! Вместе полетим! Вот кристаллы, вставляй, командир, куда надо! – затараторил лохматый биополевик. – Вот разрешение на вылет с идентификатором вашего генерал-лейтенанта, а вот лицензия на работу в пределах ССП и его колоний!
Наконец, все было улажено, прокуратура в лице Калюшенко дала разрешение на взлет, и все погрузились в энергостанцию.
– Готовность один, начинаю запуск…
12
Через два часа энергостанция уже вращалась по орбите вокруг Виты. Десантники и охрана дремали на своих местах. Балиани равнодушно крутил мираж своего микрокомпа с какими-то графиками. Подгорецкий, в коричневом биоволновом шлеме, увлеченно разглядывал Виту, наплывающую круглым красным боком на обзорное окно.
Гонта уселся рядом со Славкой, небрежно, будто напоказ, обняв ее за плечи.
– Фред, отставить нарушение субординации! Мне не до того! – скомандовала Славка и стряхнула его руку. Отлично, победитель и герой войны, конечно, вне конкуренции в глазах женщин, но пусть хотя бы на энергостанции воздержится от любовных дел.
Долонаны беспокойно двигались на своих местах, чувствуя колебания магнитного поля. Сигемон ворошил на себе шерсть, расстегнув скафандр, а Кевиан, пытаясь сохранить достоинство чикальтинана, судорожно поправлял символический багор на поясе.
Картинки и цифры в миражах над пультом беспрерывно мелькали один за другим, я едва успевал за ними следить. Электромагнитное поле Виты менялось каждую секунду, а особенно сильно над знаменитыми энергетическими колодцами. С орбиты колодцы были хорошо видны – черные круглые окна свободной океанской воды среди красно-розового буйства лесной растительности. Над ними магнитное поле бушевало вихрями, но именно там легче всего было откачивать энергию, что и должна была делать наша энергостанция. Потом предстояло отправлять энергию стволами переброски на энергоприемники Дубля и использовать на заводе искусственного регдондита. Чип то и дело поднимал передо мной то колонки с показателями электромагнитного поля в очередном колодце, то картинки с круглыми окнами черной воды среди бело-розовых и красных растений. До расчетного времени спуска оставалось меньше пятнадцати минут. Пульт дал первый сигнал.
– Отряд, по местам! К спуску готовься! – энергично распорядилась Славка, освобождаясь от руки Гонты и выпрямляясь в кресле. Десантники зашевелились.
– «Центурионы» на какой режим ставить? Или вообще отключить? – спросил Василь Симаков. В новом форменном комбинезоне, с наградами и при оружии, он выглядел таким же рекламно-красивым, как в день парада, когда шел со знаменем.
– Идем в легких экзоскелетах, – объявила Славка. – На Вите не до того будет, чтобы на себе лишний груз таскать! «Центурионы» берем с собой в ящиках, а вместо лучевиков – «Амфибии».
– А может, в одних комбинезонах? – поинтересовался бывший знаменосец Василь Симаков. – С кем там на Вите бой вести?
– Отставить возражения! – отрезала Славка. – Это техника безопасности!
– Молодец, генеральша, правильно!– улыбаясь, одобрил Гонта.– Мало ли что! А лучевик только километрах в двух, а то и трех, от колодца даст луч!
– Замучаемся без усиления, вообще!– затараторил темноволосый и веснушчатый Патрик Берри. – На Вите сила тяжести на пятнадцать процентов больше, чем на Земле! Это у нас на Меркурии можно было хоть в «Легионере» здоровенном ходить и не включать двигатель! Вообще! А я однажды в нем даже спал!
– Врешь ты все, никогда ты в «Легионере» не спал! – страшным басом возразил рослый Йозеф Брачич. – А двигатели у колодца, в переменном магнитном поле, все равно работать не будут, замучаешься «Центурион» на себе таскать!
Славка посмотрела на них так, что оба вмиг замолчали. Я остался в «Берсерке» – он был похож на легкие экзоскелеты десанта. Я не собирался воевать, но все же техника безопасности нужна, а семь килограмм это не двадцать, как у «Центуриона». Стандартный армейский нож и огнестрельная «Амфибия», способная стрелять в любой среде и на любой планете, у меня тоже были. В радиусе двух километров от любого колодца это было все оружие, которым можно было защититься. Весь вопрос – от кого. Каутильцы в последние десять лет с нами войны не вели, а живые существа Виты на людей, как правило, не обращали внимания. Чип немедленно поднял над пультом мираж со статьей. Статья была взята из справочника для отлетающих на Виту, и подтверждала, что стрелять на Вите действительно не в кого.
– А базуки обязательно берите, они везде сработают! – снова подал уверенный голос Гонта. Кажется, он решил единолично распорядиться вооружением не только охранников, но и десанта. Славка явно была недовольна, но вслух не возражала. Я тоже не стал вмешиваться – судя по всему, Гонта был прав. Через минуту огнестрельные базуки, стреляющие тирококсовыми зарядами, уже были в руках у всех десантников, Роди и моего отца. Мануэле базуки не дали – отдачей его сбило бы с ног.
– Верно! – проворчал отец, проверяя тирококсовые заряды, – Человек должен быть хозяином положения в этом гадюшнике.
–Что за выражения, капитан Хальс! – брезгливо покосился на него Балиани. Вслед за мной и он начал величать отца по прежнему военному званию. – Планета Вита не гадюшник, а источник благосостояния акционеров объединения «Энерго-Вита». А ваша непосредственная задача в состоит не в том, чтобы быть хозяином чего бы то ни было, а в том, чтобы выполнять работу, для которой вы наняты руководством объединения.
А вот это он сказал зря, у моего отца еще с довоенных времен было штук пять акций «Энергосектора».
–А я и есть хозяин, если чей-то горшок с ушами не додумался! Акционер «Энергосектора» и вашей загаженной «Энерго-Виты»! – огрызнулся мой родитель, вскакивая с кресла. Акций у отца было две, и доход с них был таким же символическим, как багры и топорики регдондских чикальтинанов.
Кевиан выкатился со своего места, держа ласт на лучевике, Славка привстала в кресле, Роди громко заржал, а Мануэла хихикнул из-за его спины. Да что за бедлам они тут устроили! Почему Гонта не призовет их к порядку? Не может или не хочет? Но командир энергостанции все же я, а значит, отвечаю за всех.
– А ну, прекратить! – я развернулся в кресле и, оглядев всех, добавил как можно четче и спокойнее. – Готовность номер один.
– Отставить разговоры! – поддержала Славка. Все притихли, Гонта посмотрел на меня, как на говорящий экзоскелет, а Кевиан и мой папаша послушно сели.
– До посадки – один оборот по околопланетной орбите. – объявил я. – Расчетное время – двенадцать минут.
Подгорецкий, поправляя рыжие кудри, торчащие из-под биоволнового шлема, подмигнул мне. Не он ли успокоил всех своим внушением? Мог, конечно, дело естественное, а что шлем у него на голове – так кто его знает, насколько он мешает внушению и слушанию мыслей? И вообще – это биоволновой шлем или подделка?
Но разбираться в этом было некогда – до спуска оставались считанные минуты. Впрочем, миражи и экраны один за другим показывали мне картину исправной работы, а чип и автопилот работали точно по программе. Я даже загудел под нос, но по счастью, этого никто не услышал.
Давай-давай, Сизиф, давай,
И камень свой скорей катай
Уже работе виден край,
Коль боги не солгут.
Однако долго петь мне не пришлось. Золотистая полупрозрачная пелена вдруг закрыла черное небо в обзорном окне, и пультовую залило нежным золотистым светом. Овальное полотнище длиной метров десять, изгибаясь, как знамя на ветру, скользнуло мимо станции, а за ним следом пролетели еще с полдесятка таких же знамен. Золотые искры пробегали по ним, когда они изгибались и вились на лету. Полупрозрачные края полотнищ, испускали яркий золотистый свет. К центру овалы становились плотнее, толще, и переливались всеми оттенками золота и бронзы. Долонаны при их приближении задергали рожками так, будто рядом с ними заработал стокиловаттный электродвигатель – электроэнергия на Вите была во всем, и в живых существах тоже.