скачать книгу бесплатно
Теперь, чтоб грех свой не забыл,
Трудись, хоть свет тебе не мил -
Насколько хватит сил.
Полуголый миражный Сизиф, похожий на меня, пошел по миражным дорогам, увертываясь от молний бородатого Зевса. В толпе слушателей зашевелились. Кто там мешает? Я повернулся к входу. Славка! Вот она – в парадном комбинезоне с орденскими нашивками и надписью «Дмитрий Донской» под ними! Быстрая улыбка, кудрявая голова, развернутые плечи, стремительный шаг, ловкие движения – еще красивее, чем была десять лет назад.
Славка остановилась, удивленно глядя на меня. Я едва не сбился. Может, уйти? Нельзя же так позориться при ней! Ну нет, пусть мое пение – глупость, а жизнь – сизифов труд, но я допою до конца!
Давай-давай, Сизиф, давай,
И камень свой скорей катай
Уже работе виден край,
Коль боги не солгут.
Сизиф сражался на мечах с Аресом, улыбался Афродите, а потом катал большой, бугристый камень по крутой горе. Славка была уже в нескольких шагах от меня, весело глядя на меня яркими, бархатными карими глазами. Узнала или нет?
Но если даже боги врут,
Увидят люди и поймут -
Твое терпение и труд
Все беды перетрут.
Я закончил, представился, все похлопали, и на сцену двинулись другие взрослые выпускники. А Славка, смеясь, уже шла ко мне.
– Это ты, Гудок, точно! Привет! Что не давал о себе знать? Не до того было?
Ну вот, с первых слов обозвала Гудком! Но с другой стороны, она сама ко мне подошла… А может, только для того и заговорила, чтобы поиздеваться, вспомнить школьные годы? И не только она, вот уже и госпожа адепт важно плывет к нам! Если директриса сейчас меня опять жалеть начнет, то можно будет разворачиваться и уходить.
– Здравствуй, Антон! Я тебя даже не узнала, ты стал совсем взрослым! – сдержанно улыбаясь, как вдовствующая королева из миражного фильма, сказала госпожа Белль-Черняховская. – Только когда ты запел, я поняла, что это ты! Таких музыкально одаренных учеников у меня с тех пор не было! А эта песня, тоже, как я понимаю, креативная?
Я кивнул, подтверждая, что песня моя собственная. Уйти хотелось, но не от Славки.
– И ты, Славица, стала совсем взрослой! Так похожа на покойного отца, и такая же героиня! Я ведь Рея Стрельцова еще по работе на Луне помню, какой был герой! Совсем молодым погиб, себя не берег!
– Он военный испытатель был, там не до того, чтобы себя беречь… – вставила Славка, встряхнув головой.
– Тяжело наказали вас всех великие звезды! – не унималась наша директриса. – Кого гибелью родных, кого личными проблемами… у Роди Ольсена и так их было достаточно, а генерал-лейтенант Хантер еще и выслал его на Землю после истории с тобой, Антон…
Ну вот, начинается! Нет, надо уходить!
– Но Роди таланта звезды не дали, а как печально, когда талантливый юноша терпит несчастья в жизни! Как вспомню скандал Фреда Гонты с угнанной машиной и гибелью человека… Такое несчастье было для семьи! Если бы не руководство «Энергосектора», талантливый мальчик остался бы с судимостью на всю жизнь… Ты, Славица, кстати, не видела его здесь? А может, о других одноклассниках что-то слышала?
Славка отрицательно помотала головой, я тоже ничего не сказал, просто потому, что не знал никаких новостей. Да и кто их мне расскажет? Зато госпожа адепт сейчас все выдала, со всех военных баз слухи собрала! Ей бы в разведке служить, да с таким длинным языком туда не возьмут!
Директриса, поняв, что от нас новых сведений не добыть, величаво уплыла общаться еще с кем-то, и уходить мне расхотелось. В конце концов, я не только несчастный, но еще и музыкально одаренный! А может, она меня и раньше не презирала, а действительно сочувствовала? Я же тогда просто не обращал ни на кого внимания, все люди мне казались Роди и Мануэлой, которые могли только издеваться надо мной. Но теперь я отвык от такого, и может быть, больше увидел?
– Слушай, как ты сам-то после боя, Гудок? Я уже слышала про рейдеров! У вас без потерь? А у отца ты уже был? – Славка засыпала меня вопросами так, что я не знал, на какой отвечать и отвечать ли вообще.– А песня и правда твоя, точно? Ты разве теперь поэт?
– Я инженер, но песня точно моя,– наконец ответил я на самое простое и, набравшись храбрости, взял ее руку. А если она сейчас вырвет руку? С женщинами общаться я не мастер… Но Славка ничего такого не сделала, и я готов был стоять, держа ее крепкую теплую руку, до самого отлета на Виту. Плохо, конечно, что я еще Гудок, но ведь она здесь и сжимает мою руку!
– Но тогда песня у тебя неправильная! Боги в мифе на самом деле ничего не обещали Сизифу, точно! Кто тебе такое сказал?
– А зачем обязательно, чтобы кто-то сказал? Я сам так придумал!
Сигнал моего микрокомпа испортил все. Чип зазвенел и замигал в моем сознании, принимая вызов связи.
– Командир Антон! – прошелестел мягкий долонанский голос. – Чикальтинан Кевиан от Трех Заливов! Посланник Дигеан ранен! Честь зовет! Помоги…
Все остальное пропало в грохоте помех. Что там у них случилось? Славка встревоженно сдвинула брови.
– Вызывают? Помощь нужна?
– Там разберусь!
Я включил двигатель и помчался к гостинице Космофлота.
10
Под куполом гостиницы бешено мигал бело-желтый свет. Стреляли в дальнем конце тоннеля, где около гаража стоял грузовой унимобиль с долонанами. Острый белый луч метнулся над моей головой, и я бросился на пол. Это уже не шутки!
– Вызываю патруль комендатуры! Рейдерское нападение! Гараж у правого крыла гостиницы Космофлота!
Из-за грузовика высунулся долонанский ласт в темном, хамелеоновом рукаве и пустил слабый рыжий луч в ту сторону, откуда бил неизвестный. Но где этот противник? Надо что-то бросить. А, вот чистый кристалл для записи! Маленький кристалл сверкнул в полумраке, и белый луч мгновенно сжег его на лету. Так, стрелок у гостиничной стены, метрах сорока от меня. Режим – микроволна, вместо луча – полусфера. Удар! Теперь стрелок должен потерять ориентацию. Я пустил нанопыль в конец коридора, и мираж немедленно показал мне фигуру в экзоскелете, упавшую между тесно стоящими унимобилями. Быстрое движение, вытянутая рука – и белый широкий луч снова рванулся мне навстречу, сжигая один из полозьев грузовика. Унимобиль осел на один бок. Какая потеря ориентации, этот тип стреляет, как ни в чем не бывало! Когда же придет патруль? Уже пять минут прошло!
Я откатился от осевшего края унимобиля и заполз за осевший корпус, снова запустив нанопыль. Противник приподнял голову, удостоверяясь в моей гибели. Я переключил пистолет на режим луча, замер на секунду и ударил широким лучом на полную мощность. Мираж над рукавом помутнел – должно быть, мой выстрел сжег половину пылинок-датчиков, но теперь я попал! Почерневшая пленка шлема и обугленные плечи в скрученных клочьях экзоскелета, видные в мутном мираже, ясно доказывали, что он уже не выстрелит. Я начал разворачиваться в тесном пространстве под машиной.
– Там еще один! Честь зовет! Вперед! – прошуршал в рации голос Кевиана. В щели под грузовиком показались нижние ласты долонанского скафандра.
– Это я, Антон! Где Дигеан? Сейчас придет помощь! – мысленно передал я в рацию через чип. Ласты остановились, Кевиан хлопнул дверью, но внутрь не ушел. Патруль не появлялся. Кто же нас обстреливает? Я запустил остатки датчиков.
За наружным стеклом шевельнулась темная фигура, со звоном разбилось стекло и в двух шагах от грузовика вспыхнуло пламя. Ого, еще один и бьет тирококсовыми патронами из базуки! Воздух засвистел в разбитом стекле, зазвенела аварийная сигнализация.
– Внимание, разгерметизация! Всем надеть наружные скафандры! – загремело над головой, а новые тирококсовые заряды рвались возле грузовика один за другим. Я отстреливался из лучевика, но попадал только в машины или в пол. Долго так продолжаться не могло. Огонь тирококса сжег конец второго полоза, и я успел только откатиться в сторону, глядя, как оседает вторая сторона.
– Беги, командир Антон! Дигеан в летающем сундуке! Чикальтинан Кевиан от Трех Заливов не сдается! Честь зовет! – снова заработала грависвязь моего экзоскелета. Ласты Кевиана показались на пластиковом желтом полу перед моим лицом и двинулись в атаку. Он что, собирается погибнуть во имя чести, не дождавшись помощи?
– Вернись, Кевиан! Стой! – заорал я, вскакивая и оттаскивая упирающегося чикальтинана за машину, и наконец, увидел две трехметровые фигуры с надписями на спине «Комендатура Вита-Дубль». Патрульные огромными прыжками мчались к нам на помощь.
Фигура в трехметровом «Легионере» без опознавательных знаков вылетела из гущи обожженных машин к прожженной в куполе дыре. Вот почему я не мог его сбить с толку микроволной! «Легионер» даже лучом ни один лучевик не пробьет! Огромная фигура на мгновение развернулась, ударила из лучевика по стоящим машинам, вылетела на четырех двигателях в разбитое окно и помчалась над космодромом. Несколько машин загорелись, сигнализация замигала красным огнем, загремела на весь космодром. Два патрульных бросились наперерез нарушителю.
– Глуши его микроволновым, вот допился, дурак, салют в честь праздника устроил! – услышал я по грависвязи голос одного из патрульных.
– Это не салют, это рейдер! – крикнул я в общий эфир. Патрульные запустили в меня клубком нанопыли и, получив все, что я мог сказать, помчались дальше. Они уже были над ремонтной зоной космодрома, когда навстречу взлетел еще один боец в хамелеоновом «Легионере» без надписей. Спасающийся бегством убийца помчался к нему, и оба исчезли из виду, нырнув за энергостанцию. Патрульные бросились следом, полыхнула оранжевая вспышка, будто выстрелили тирококсом сразу две базуки, и через секунду один хамелеоновый «Легионер» вылетел из-за энергостанции и помчался в сторону завода.
– Тревога, тревога! На базе нарушитель! – загрохотало по связи. Несколько патрулей и унимобилей поднялись над посадочным полем в поисках чужака-убийцы.
– Один ушел! Другого я сбил, он тоже чужой!
– Тот наших двоих сбил, но они живы!
– Поймать и размазать в нанопленку! – ворвался в общую связь генерал-лейтенант Хантер.
– Командир Антон Хальс, отвечайте! Где вы? Ваше присутствие необходимо на станции для освидетельствования и опознания! – услышал я требовательный голос Балиани. Кого ему надо опознавать? Но у меня же раненый посланник! Не отвечая, я подбежал к грузовику. Кевиан уже открывал лишенную автоматики и половины обшивки дверь.
– Что ты делаешь, разгерметизируешь! – крикнул я ему, но он только гневно зашевелил рожками за пленкой на макушке скафандра.
– Там нет воздуха, командир! Это все Сигемон, морской воды ему в глотку! Сам-то жив, вон шерсть длинная под скафандром шевелится! Где его честь? Чтоб я его на морском дне увидел! Смотри, командир!
Кевиан потряс перед моим лицом небольшой круглой коробкой с овальным дисплеем – медицинским анализатором. Я заглянул в машину. Сигемон «летал во сне» прямо в наружном скафандре, не обращая внимания ни на что. Дигеан, тоже в скафандре, сполз боком с разложенного сиденья, и прозрачная пленка, заменяющая долонанам шлем, все так же прикрывала его макушку с беспомощно раскрытым ртом. Однако нежно-зеленая новая шерсть под прозрачной пленкой не шевелилась, а все рожки судорожно свернулись спиралью, как от мучительной боли. Что с ним?
Я попытался приподнять Дигеана, чтобы затащить на сиденье, но край его скафандра вырвался у меня из рук. Прямо к моим ногам скользким потоком полилась бугристая красная масса соединенных тонкими пленками упругих шаров. Когда-то я видел такое в детстве – это были внутренности долонана, выпавшие через прожженное в коже отверстие. В безвоздушном пространстве разгерметизированного гаража, они мгновенно раздулись, и тонкая красноватая кожа на них начала лопаться, заливая зеленоватой жидкостью прозрачную пленку моего шлема. Неужели несчастный посланник разорвется на куски? Однако после нескольких взрывов все прекратилось. Я дотронулся до выкатившегося к моим ногам шарика – он был твердым. Внутренности на глазах окаменевали в космическом холоде. Но ведь это глубокая заморозка, естественный анабиоз! Может быть, еще не все потеряно? Я вызвал на связь больницу, меня переключили на Григорьева.
– Вези как есть в ремонтную зону! – прокричал по связи доктор. – Я уже там, сейчас пришлю перевозку! Не отогревать, внутренности не вправлять – неизвестно, какую заразу занесете! У вас же сплошные безусловные рефлексы!
Я нашел в грузовике чей-то комбинезон и собрал в него выкатившиеся внутренности – либо Григорьев продезинфицирует их и приживит на место, либо клонирует в пузыре с регенератором такие же. Вместе с Кевианом мы погрузили в перевозку замороженного Дигеана и комбинезон, а Сигемон, проснувшись, забрался сам, проклиная все на свете. В ремонтной зоне уже ждал Григорьев и пожилой начальник ремонтной бригады, вызванный из-за праздничного стола. За ними возвышались две трехметровые фигуры патрульных, а у их ног распласталось по пластику посадочного поля обгоревшее тело в «Легионере». Что делал этот диверсант около энергостанции?
– Он от гостиницы взлетел развернулся и прямо на патруль, – рассказывал по общей связи один из патрульных. – По нам ударил из базуки – хорошо не попал! А тут кто-то был и по этому стрелку – сразу в упор. Того, другого, только локатор засек, да и то у него защита была, определить ничего не можем.
Я подошел ближе и пригляделся к обугленному экзоскелету, к торчащим, как ребра огромного зверя, погнутым и обожженным штангам. На нижнем краю одной из штанг, державшей тяжелую базуку, виднелась какая-то надпись на каутильском неосанскрите. «Парватака-3. Выпуск 2472 год», – с трудом прочитал я. Названный в честь легендарного индийского князя, экзоскелет был сделан в этом году на Каутилье.
– А сам стрелок – тоже каутилец? – спросил я.
– Сразу не понять, обгорел очень, – ответил патрульный. – Посмотрим, что экспертиза скажет.
Минут десять меня еще допрашивали как свидетеля, а в следующие полчаса я лазил вместе с начальником ремонтной зоны и его роботом вокруг нее по ходовым мосткам, разглядывая обшивку и миражи анализатора. Единственным новым повреждением оказалось выжженное черное отверстие на двери входного шлюза. Кто-то пытался проникнуть внутрь станции, не зная паролей замка. Но зачем?
Окончательно запутавшись в предположениях, я отправился спать в гостиницу Космофлота. На большее я был уже не способен.
11
Меня разбудил сигнал микрокомпа. Это вызывал меня по грависвязи «Энергосектор».
– Командир Хальс, почему в восемь пятнадцать вас нет на месте? – отчитывал меня Балиани. – Снова произошло несанкционированное проникновение в энергостанцию! Вас ждет следователь военной прокуратуры!
Перекличка была назначена на девять, следователю я все сказал накануне, но сейчас спорить не стал, а влез в экзоскелет и через пять минут снова был возле энергостанции. Два новых патрульных в синих «Центурионах» со значками военной прокуратуры на рукавах охраняли нашу станцию. В нижней части двери они зачем-то установили дополнительный замок, но для моего чипа и его программ он был так же прост, как старый – через двадцать секунд работы я уже мог бы его открыть, но решил проявить уважение к военной прокуратуре.
– Здравия желаю, командир Хальс! – сообщила мне грависвязь женским голосом. – Отряд номер пять базового корабля «Дмитрий Донской» прибыл в ваше распоряжение! Командир – лейтенант Стрельцова! Рядовой Симаков, рядовой Брачич, ящики сюда несите! Рядовой Берри, отставить разговоры!
Так это Славка и ее десантный отряд летят с нами по приказу генерал-лейтенанта? Вот, значит, почему «до завтра»!
– Как твои долонаны, Гудок? Раненый жив? А вместо него кто полетит? – снова засыпала меня вопросами Славка. Значит, она будет рядом со мной на Вите! Но если я командир энергостанции, а не ошалевший от нежданного счастья Гудок, я должен не глупо улыбаться, а спокойно делать свое дело.
– Командир Антон! Чикальтинан багра Кевиан от Трех Заливов имеет честь приветствовать тебя! Прошу принять мои документы! – услышал я по связи. Действительно, Кевиан в новом хамелеоновом скафандре, изображающем черное космическое небо, с важностью представлял на взлетной площадке высшее сословие Регдонда. Низшее, длинношерстное сословие было представлено деликатно помалкивающим Сигемоном. Судя по бодро выпрямленным рожкам и крепко сжатому рту за пленкой на макушке скафандра, всеобщий помощник уже достаточно протрезвел. Я принял документы под идентификатор, а на площадке появился следователь военной прокуратуры. Интересно, на каких частотах я должен с ним разговаривать? Мой чип отозвался сразу – дал несколько сигналов, похожих на помехи, а потом я услышал незнакомый голос.
– Сергей Калюшенко, военная прокуратура базы Вита-Дубль! – кричал по грависвязи следователь. – Земля, говорите громче!
Но почему я его слышу, если он говорит не со мной? Этого не должно быть, я только дал мысленный сигнал чипу для поиска связи и я не хакер, чтобы без всяких усилий присоединяться к грависвязи военной прокуратуры! Кто-то деликатно подтолкнул меня под локоть. Я повернул голову – протрезвевший Сигемон подталкивал меня сразу двумя ластами, многозначительно скручивая и выпрямляя рожки, будто подмигивая. Так это что – он? Долонаны с их чувствительностью к электромагнитному полю и гравитации были известны как лучшие специалисты по связи и, разумеется, хакеры. Галактический Арбитраж нередко объявлял регдондских хакеров в розыск и так же часто брал их на работу. Однако даже с помощью Сигемона я слышал только то, что говорил Калюшенко, а его собеседники были слишком хорошо защищены.
– Вы уверены, что не каутилец? А его экзоскелет? И все-таки я прав!
Калюшенко ненадолго замолчал, воспринимая информацию, а потом снова взорвался.
– Когда? Прямо в Солнечной Системе? Поддельные опознавательные маяки, нападение на конвой, и все это в засвете? Похоже, вы не так уж неправы!
Все было ясно – рейдеры были все те же, и наши проблемы уже стали проблемами военной прокуратуры Дубля. Остального разговора я уже не слышал, потому что в ремонтной зоне приземлился унимобиль с эмблемой «Энергосектора» на боку, и знакомые голоса в общем эфире заглушили следователя.
– Повторяю, Гонта, в данном полете ваши люди мне не нужны! – решительно говорил директор Балиани.
– Что такое, господин директор? – возражал не менее уверенно знакомый голос Фреда Гонты. – Сами согласились на военный отряд в помощь охране, а теперь уже заявляете, что охрана не нужна! А у хиляков на Вите – двадцать человек во главе с подполковником! Я возьму с собой только Кантора, Ольсена и папашу Хальса, что вы упираетесь!
Две фигуры в «Центурионах» сделали шаг к Гонте, будто подтверждая готовность работать. Отряд охраны из четырех человек? И четверо десантников, считая Славку, против двух десятков каутильцев? Разве это охрана? Видимость одна! Особенно Мануэла Кантор и Роди Ольсен! Конечно, Фред Гонта мог похлопотать за них по старой памяти, а Мануэла мог даже подрасти и поумнеть за десять лет…
– Мне не нужны в охране люди, которых я не знаю! – заявил Балиани. В общем, он был прав. В общей связи раздалось сдавленное хихиканье, и я понял, что умственное развитие вечного адъютанта Мануэлы осталось на школьном уровне.
– Эй ты, плевок природы, хорош ржать!– заглушил его хихиканье голос моего отца. Одетый в «Центурион», отец направился прямо в энергостанцию. Куда он, там же место преступления, то есть несанкционированного проникновения! Но как к нему обратиться, не папой же называть? Ну, хоть он и в отставке, но когда-то же имел военное звание!
– Капитан Хальс, отставить! – быстро проговорил я.
– А ты, сопля, не приказывай! Куда надо, туда и иду! – прорычал отец. Так, еще одна проблема на мою голову.
– Капитан Хальс, назад!
Чип включил двигатель «Берсерка», а я быстро схватил отца за руки, чтобы его «Центурион» не отбросил меня в сторону, и потащил прочь от энергостанции. Еще один неадекватный охранник!
– Ты что, сопляк, на всю голову больной? – гаркнул отец, но ребята из прокуратуры уже оттеснили его.
– Командир энергостанции Хальс и Сигемон с Большой Реки! Вы подключены к моей грависвязи, и в этом полностью неправы! – ударил мне в ухо на общих частотах голос следователя Калюшенко. Похоже, долонанское хакерство не прошло незамеченным. – Объясните, командир, почему вы вчера не доложили в прокуратуру военной базы об оставленном в энергостанции трупе?
– Да, командир, будьте любезны объяснить это вопиющее нарушение закона и должностной инструкции! – изобразил сдержанное негодование Балиани. Ну, дело естественное – какой начальник не хотел бы свалить свою вину на подчиненного? Впрочем, моя начальница в конструкторском отделе, Нина Робертс, никогда и никого из нас не винила, а в разговорах с заказчиком все брала на себя. Но Нина вообще была особая начальница – хотя она и позволяла звать себя по имени, и выслушивала каждое вздорное предложение, ее мнение мы всегда принимали как истину. А Балиани делает вид, будто не он подписывал вместе со мной отправленный по грависвязи экземпляр докладной! Кстати, экземпляр, бесследно пропавший. Хорошо, что я вчера сам отнес в штаб подлинники!
– Все сведения о погибшем находятся в докладной, которую я передал в штаб гарнизона под идентификатор вместе с документами погибшего.
– Здесь вы не так уж неправы. Но зачем вскрывали дверцу анабиозной камеры? Второй раз за ночь, причем на опечатанном месте преступления!
Звезды великие, а это еще что? Возразить мне не удалось – в общем эфире загремел бодрый бас генерал-лейтенанта Хантера.
– Слушай меня, Антон Хальс! Допустить хиляков на территорию военной базы я не имею права. Заберешь труп профессора с собой на Виту и передашь подполковнику Радхавану под идентификатор в присутствии свидетелей, копии документов перешлешь в штаб по грависвязи. Ты, Калюшенко, верни Хальсу под идентификатор документы хиляка, а дальше разбирайтесь со своими делами сами. А вы, Балиани, не стройте из себя девицу, а принимайте любую помощь, а то хиляки вас там в нанопленку размажут!
Генерал-лейтенант отключил рацию, следователь отдал мне пресловутые кристаллы с документами, а Балиани уставился на меня так, как будто увидел не командира энергостанции, а долонана с крыльями.
– Командир, отвечайте, это вы вскрывали станцию? – заговорил Калюшенко.
– Нет, не я! Вы сами вчера заперли ее на свой замок!