Семейные ценности не повод для счастья

– Нет, но… Что с ним? – смутившись, потребовала я, а сестра вздёрнула брови и, покачав головой, отвела взгляд.

– Какая тебе разница? Ты посвятила жизнь ненависти. Только рада будешь, если…

– Не смей так говорить! – рявкнула я. Сжав руки в кулаки, сделала глубокий вдох и, медленно выдохнув, повторила: – Что с ним? Болен? Проблемы в бизнесе или?..

– Сама не хочешь выяснить? – перебив, уточнила Карина и, фыркнув, пробурчала себе под нос: – Хотя какое там, вы же привыкли жить в вечном противостоянии. Просто поговорить, – это не про вас.

Резко развернувшись, сестра направилась к двери, ведущей на террасу, а я замерла, глядя в одну точку. Могла ли она соврать? Не думаю… Не в её привычках шутить или врать на тему здоровья. Мысленно прокручивая наши последние встречи с папой, я не могла вспомнить чего-то настораживающего.

Папа выглядел, как обычно. Ни бледности, ни худобы, ни каких-то других признаков нездоровья я не заметила. Впрочем, я и не пыталась, но… Он был спокоен и непривычно приветлив.

Мы и раньше ругались, и спорили, но в этот раз слова Карины не только задели за живое, но и заставили испытать страх за папу и стыд за свои слова и действия. Наши с ним разногласия уже не казались настолько глобальными, а его просьба об организации юбилея на фоне услышанного показалась знаковой.

Он словно прощался, напоследок отчаянно и безуспешно пытаясь устроить мою судьбу. От этих мыслей меня пробрала дрожь, а в груди защемило.

Гулко сглотнув, я вышла из гостиной и, услышав знакомый голос, направилась в сторону папиного кабинета. Приглушённо рыча, он с кем-то ругался, но, лишь заглянув в кабинет, я поняла, что разговор происходил по телефону.

– У меня нет столько времени! Три месяца!.. Слышишь?! Я даю тебе три месяца, иначе я ищу другого исполнителя, – возмущённо сопя, отчеканил папа, но, заметив моё появление, поспешил свернуть разговор: – Все документы и выписки у тебя на электронке. Мне пора. Позвоню завтра.

Отшвырнув телефон, папа шагнул навстречу и, сдержанно улыбнувшись, замялся, а я не выдержала.

– С днём рождения, – слегка заикаясь, произнесла тихо и, обняв, поцеловала его в щеку.

– Всё ещё дуешься? – нахмурился он, а я сморщила нос и пожала плечами.

– Нашёл время, – стараясь сохранить привычную колкость, фыркнула я и, заметив, что галстук папы повязан криво, принялась исправлять ситуацию.

– Я думал, ты не приедешь, – сознался папа, а я отвлеклась от галстука и посмотрела в упор.

– Хочешь обсудить это прямо сейчас? – поправляя узел, поинтересовалась со вздохом и, отступив, полюбовалась результатом.

– Нет, но…

Я не хотела, чтобы этот день превращался в очередное сражение мнений и принципов, но всё же не удержалась от предупреждения, приправленного весомой угрозой.

– Пап, давай не будем, а. Мы можем хотя бы сегодня не обсуждать моё туманное будущее?

– Хорошо, договорились, – слишком легко согласился он, а я поставила жирную точку.

– Только учти, если Тимур начнёт свою занудную песнь о семейных ценностях, я напьюсь и начну заигрывать со всеми подряд.

Папа тихо рассмеялся и, покачав головой, спокойно заверил:

– Не волнуйся. Сегодня Тимур не приедет.

Глава 9

Алиса

Новость о том, что Тимур на вечеринке не появится, немного разочаровала. Я же готовилась, настраивалась на битву, планировала осадить его раз и навсегда. При всех, жёстко и некрасиво…

А после разочарования пришло облегчение. День рождения папы не должен превращаться в повод для самоутверждения и очередного бунта. Карина так и не сказала, с чем связаны папины проблемы, но проверять уже не хотелось.

Отсутствие Тимура я наивно приняла за капитуляцию и, отложив разборки на следующий день, полностью сосредоточилась на папином празднике. Многочисленные гости требовали внимания, и мы с сестрой, забыв о разногласиях, включились в процесс, изображая сразу двух хозяек.

Как назло, моя угроза сработала, но не в том формате, как я ожидала. Расслабляться времени не было, но непрошеного флирта я хапнула по полной программе. Будто сговорившись, папины партнёры, друзья и знакомые усиленно обхаживали меня, не забывая щедро осыпать комплементами и разбрасываться прозрачными намёки.

Короткая торжественная часть вскоре сменилась фуршетом и развлекательной программой, а я всё искала, куда бы спрятаться от назойливых кавалеров всех возрастов и мастей. Сестра видела всё это и откровенно потешалась над моими попытками укрыться.

– Ой, Алиска, а вот этого видела? – ткнув пальцем в сторону высокого красавца, она хихикнула и, глотнув шампанского, начала методично капать на чашу моего терпения: – Кстати, у него сеть ювелирных магазинов и мастерских. Говорят, он дизайны сам разрабатывает.

– Мне-то что? – фыркнула я и, смерив красавчика скептическим взглядом, добавила: – Сколько ему? Лет тридцать?

– Типа того, – кивнула Карина и, вздёрнув брови, заворчала: – Тебя не поймёшь… Тимур старый, этот молодой. Что не так-то?

– Я даже отсюда вижу засос у него на шее, – склонившись, прошептала я и, пожав плечами, констатировала: – Типичный кобель, не нагулялся ещё. Зачем мне такой?

– Такой же, как ты, – поправила сестра и, поймав мой удивлённый взгляд, пояснила: – А разве нет? Гуляешь, живёшь в своё удовольствие, в длительных отношениях не замечена. Сдаётся мне, вы были бы идеальной парой. Он налево, ты на другое лево, и все счастливы.

– Фу, Карина, – скривилась я и, покрутив головой, нашла взглядом папу и мечтательно вздохнула: – Хочу, как у родителей, чтобы раз и навсегда.

Смерив меня задумчивым взглядом, сестра промолчала, а я не стала доказывать, что отсутствие серьёзных отношений в моём случае – это норма. Развивая свой блог и личный бренд, я не тратила время на короткие интрижки, считая их помехой на пути к заветной цели.

Период юношеских бурь остался позади, и я давно перестала вестись на смазливые лица, накаченные тела, пустые обещания и лживые дифирамбы. Для удовлетворения потребностей был безотказный вариант, который устраивал меня не только отсутствием взаимных претензий, но и лёгкостью.

А что там думает про меня Карина… Да какая разница? Ей не понять, да и сравнить особо не с чем и не с кем. В её жизни всё было идеально и однообразно, но даже это Карина умудрялась строго планировать и контролировать. Скукотища…

Размышляя, я пристально наблюдала за папой и, цепляясь за мелкие детали, пыталась понять, – что не так? Выглядел он взволнованным и, не выпуская из рук бокал, почти не пил, но общался со всеми гостями. Улыбался, принимал поздравления, смеялся над шутками.

Заметив мой взгляд, он подошёл сам, выбрав момент, когда Карина отвлеклась.

– Всё идеально, – приблизившись, с улыбкой произнёс папа и, подмигнув, поинтересовался: – Где подвох? Когда ждать?

– Ты не предупреждал, что ждёшь чего-то, кхм-м… особенного, – пожав плечами, отозвалась я и, похлопав ресницами, прозрачно намекнула: – Могу устроить. Надо?

– Нет, не стоит, – тихо рассмеялся папа и, помолчав, уточнил: – Не думала вернуться домой?

– Зачем? – насторожилась я и, посмотрев в упор, напомнила: – У меня теперь есть своя квартира, а на днях я еду в салон выбирать обещанную машину. Надеюсь, всё в силе?

– Да-да, конечно, – рассеянно пробормотал папа и, меняя тему, пожаловался: – Просто я здесь совсем один. Ты неизвестно где, а Карина поглощена семьёй, детьми, магазином…

На последнем слове он осёкся и, потупив взгляд, прерывисто вздохнул. Потом сделал глоток выдохшейся шипучки, и лишь тогда я заметила, что его руки дрожат. Едва заметно, но дрожат!..

– Пап, зачем же ты присмотрел мне мужа? – помрачнев, уточнила я, не понимая, как задать главный вопрос, добавила: – Какой смысл устраивать мою личную жизнь, покупать квартиру, если ты надеялся, что я вернусь?

– Даже не надеялся, – усмехнувшись, сознался папа и, вздохнув, пробурчал: – Просто мысли вслух. Не обращай внимания.

– Папа, пора резать торт, – прерывая наш странный разговор, позвала Карина и, похлопав в ладоши, громко объявила: – Минуточку внимания! Сейчас наш именинник…

Папу утянули в эпицентр празднования, а я так и осталась стоять в стороне. Растерянная, пришибленная и… Предчувствие беды не отпускало, а мне казалось, что я могу повлиять, но из-за обиды и вредности не делаю первый шаг.

Предвидя, что вечеринка закончится далеко за полночь, я заранее прихватила с собой сменную одежду. Тащиться среди ночи в съёмную квартиру, находящуюся на другом конце города, не очень-то и хотелось, и я решила переночевать в родительском доме.

Участвуя в организации лишь косвенно, я всё равно чувствовала себя измотанной. Клининг был заказан уже на следующее утро, и, проводив гостей, мы разошлись по своим комнатам. Карина с мужем уехали к себе, а я поднялась в комнату, где жила до побега из-под родительского контроля.

Здесь всё было по-прежнему: кристально чисто и непривычно пусто, но мебель и некоторые вещи так и остались на своих местах, в ванной комнате лежала стопка чистых полотенец, висел новый махровый халат, а на полочках стояли мои любимые уходовые средства.

Приняв душ, я переоделась в прихваченную с собой пижаму и, нырнув под одеяло, закрыла глаза. Вот только уснуть несмотря на усталость, так и не смогла. Дом погрузился в тишину, где-то тикали часы, а внизу слышался приглушённый разговор.

Решив, что папа опять занят делами или общается с кем-то по телефону, я села на кровати и, прислушавшись, нахмурилась. Нашёл время!..

Выждав, я убедилась, что из гостиной слышится два голоса, и, встав, накинула халат и решительно направилась к двери. Планировала включить стерву и, выгнав посетителя, отправить папу отдыхать, но планы слегка изменились.

Уже спуская по лестнице, я узнала позднего гостя, но возвращаться в комнату не стала.

Глава 10

Алиса

– Не понимаю… Что я сделал не так? – крутя в руках телефон, задумчиво произнёс папа и, посмотрев на собеседника, усмехнулся: – Она всегда была такой упёртой… непокорной, как…

– Как вы, – подсказал поздний гость и, глотнув из низкого стакана янтарную жидкость, добавил: – Ваш характер, но это и к лучшему. Пробивная, дерзкая, самодостаточная.

– И одинокая, как я, – вздохнув, дополнил папа и, заметив моё приближение, нахмурился: – Алиса, я думал, ты уже спишь. Неужели разбудили?

– Нет, я читала, – не раздумывая, соврала я и, пройдя в гостиную, устроилась в одном из кресел.

– Здравствуй, Алиса, – улыбнулся Тимур, а я вздёрнула нос и, поджав под себя ноги, повернулась к папе.

– Папа, а ты разве не устал? Уже слишком поздно, и я подумала…

– Всё нормально, – отмахнулся папа и, кивнув на своего партнёра, пояснил: – Тимур вернулся с важных переговоров и сразу же рванул ко мне с подробным отчётом. Вот кто устал, а я… я же развлекался. Праздник устроила ты, мне оставалось лишь принимать поздравления.

Папа явно пытался сместить моё внимание на что угодно, лишь бы не обсуждать поздний приезд Тимура, но при этом умудрился похвалить своего партнёра и отсыпать мне комплементов. Хитёр, нечего сказать.

Слушая дифирамбы, незваный гость загадочно улыбался и, щурясь, поглядывал на меня. Сейчас я была, мягко говоря, не в форме, и это бесило ещё больше. Явись он на папин праздник, уж я бы постаралась макнуть его любопытный нос в очевидные различия.

Взрослый, принципиальный и, скорее всего, скучный мужчина при случайной встрече не мог меня не только заинтересовать, но и удержать. Но папа считал иначе…

– Алиса, может, у нас осталось что-то вкусненькое? – подмигнув, уточнил он и, кивнув на Тимура, намекнул: – Нехорошо оставлять гостя без угощения. Он мне и подарок привёз, и срочные дела порешал.

– Мне показалось, что вы обсуждали вовсе не бизнес, – фыркнула я и, сморщив нос, встала с кресла и проворчала: – Но раз ты настаиваешь… Там много всего, не выбрасывать же.

– Да, мы обсуждали тебя, – проигнорировав мою издёвку, подтвердил Тимур и, отставив стакан с почти нетронутым коньяком, вздохнул: – А поесть я и впрямь не отказался бы.

– Слышала я, о чём вы говорили, – огрызнулась я и, уперев руки в бока, повысила голос: – Я не пятилетка, чтобы критиковать мои манеры и уровень воспитания. Мой характер и жизненные принципы вас не касаются, и впредь прошу не…

– Алиса-а-а, – перебив, обречённо простонал папа. Глянув в упор, я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и, взяв себя в руки, пошла в сторону кухни, но следующие папины слова всё же услышала: – Ох, Тимур, тяжело тебе с ней будет. Уверен, что готов?

– Не тяжело, а интересно, – тихо рассмеялся претендент на мои сомнительные достоинства и, даже не пытаясь скрываться, громко дополнил: – Люблю трудности, особенно такие дерзкие и несговорчивые.

Кипя от возмущения, я вошла на кухню и, включив свет, чертыхнулась. Толку-то, что упиралась и выкатывала папе ультиматумы, они всё равно продолжали строить планы, будто моё согласие на брак уже получено, и помолвочное кольцо давно блестит на безымянном пальце.

Невозмутимость Тимура и его уверенность, что всё будет, как он сказал, будило во мне все самые нехорошие качества. Заглянув в холодильник, до отказа забитый остатками праздничной роскоши, я ненадолго зависла.

Канапе или тарталетки с икрой? Мясо по-французски? Торт? Обойдётся! Будь у меня под рукой слабительное или ещё какая-нибудь пакость, не задумываясь, подмешала бы «дорогому» гостю.

Но папа ждал проявления моего гостеприимства, и я придумала самый простой и безобидный вариант. И угощу, и отомщу, и повода для упрёков не дам…

Достав контейнеры с сырной и мясной нарезкой, банку оливок и пучок зелени, я захлопнула холодильник и, прихватив из буфета большое блюдо, принялась за сервировку. На поджаренные ломтики хлеба, не особо заморачиваясь, положила ветчину, сыр, листья салата, оливки и, присыпав всё это грубо растерзанным укропом, полюбовалась результатом.

Небрежно, но съедобно, простенько, но безобидно. Жри, гость дорогой, не обляпайся. Вспомнив о папе, я заварила свежий чай и, составив на поднос блюдо с бутербродами, заварной чайник, сахарницу и три чашки, понесла всё это в гостиную.

Почти бесшумно шлёпая в тапочках, по коридору я шла медленно и осторожно, с непривычки опасаясь перевернуть поднос. Подслушивать не собиралась, но моё приближение не заметили, и…

– Ты так и не сказал ей? – едва слышно спросил Тимур, а папа протяжно вздохнул.

– Чуть позже, – отозвался он после небольшой паузы и, усмехнувшись, добавил: – Время есть и… У нас сейчас вроде как перемирие. Ну или затишье перед очередной бурей. Дай насладиться непривычно покладистой дочерью.

– Покладистой? – скептически переспросил Тимур и, помолчав, предположил: – Ты пообещал ей квартиру и машину. Не удивительно, что она пошла на уступки.

– Она не такая, – возразил папа, но Тимур предпочёл сменить тему.

– Не тяни… Расскажи ей, иначе будет слишком поздно и… Это и в моих интересах.

– Тимур, ты не понимаешь, – помявшись, начал папа, но, вскинув взгляд, заметил меня и, посмотрев на гостя, покачал головой.

Теперь я удостоверилась, что папа скрывал от меня нечто важное. Проблемы в бизнесе или серьёзную болезнь, – неважно. Главное он пытался оградить меня от чего-то нехорошего и, навязывая в мужья своего партнёра, заботился о моём будущем.

От этих мыслей мне стало стыдно, и я чуть не повернула назад, но Тимур подскочил с дивана и, забрав поднос, поставил на журнальный столик. Оглядев угощение, потёр руки и, улыбнувшись, взял бутерброд.

Невозмутимо откусил почти половину, прожевал и, прищурившись, замычал от удовольствия. Ухмыльнувшись, папа тоже потянулся к блюду, а я уселась в кресло, налила всем чай и машинально взяла один из бутербродов.

– Спасибо, очень вкусно, – похвалил Тимур и, прикончив бутерброд, потянулся за следующим.

– Да не за что, – отозвалась я и, осмотрев свой кулинарный шедевр, пожала плечами: – Ничего особенного, к тому же готовить я не умею.

– Ничего, научишься, – прошамкал он и, переглянувшись с папой, прозрачно намекнул: – Люблю домашнюю еду. Ресторанная уже надоела.

– Я не собираюсь учиться тому, что мне неинтересно, – проворчала я и, откусив бутерброд, буркнула: – Тем более в угоду непонятно кого.

– Угу, – не обращая внимания на мои шпильки, кивнул Тимур и, взяв ещё один бутерброд, удовлетворённо вздохнул.

Бронелобость папиного любимчика соперничала с моей упёртостью, заставляя искать новые способы вывести его из себя. Буравя Тимура убийственным взглядом, я жевала бутерброд и, возмущённо сопя, напряжённо думала. А потом перевела взгляд на папу и осеклась…

Наблюдая за нашей вялой перепалкой, он улыбался. Не знаю, о чём он думал, но мне захотелось доказать ему… да и Тимуру тоже, что они затеяли провальный план. Но не спорами и ультиматумами, а хитростью. Так, чтобы они сами пожалели о своём сговоре.

Давно я не видела папу таким спокойным и умиротворённым, и следующие слова произнесла почти на автопилоте.

– Хорошо, я готова попробовать, – дожевав бутерброд, произнесла я с протяжным вздохом и, поймав на себе два вопросительных взгляда, спокойно пояснила: – Ну, что вы там предлагали? Брак, семейные ценности и всё такое…

Поперхнувшись, папа закашлялся, а мы с Тимуром подскочили, спеша на помощь. Тимур протянул чашку с чаем, а я начала хлопать папу по спине.

– Что? Алиса?.. Ты уверена? – немного отдышавшись, хрипло уточнил папа и, свед