Читать книгу Заводчица Альфы Дэмиена: Первая ночь. Книга 3 ( Trishybaby) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Заводчица Альфы Дэмиена: Первая ночь. Книга 3
Заводчица Альфы Дэмиена: Первая ночь. Книга 3
Оценить:

4

Полная версия:

Заводчица Альфы Дэмиена: Первая ночь. Книга 3

— О боже, почему ты скрывала это от меня? — потребовала Тереза, и в её голосе был слышен гнев.

— Она боялась, что мы её отговорим. Она даже была готова умереть после свершения мести, — защищалась Скарлетт.

Хотя причина была понятна, этого было недостаточно, чтобы оправдать сокрытие такой информации. Прожив с ними пять лет, она стала считать их семьёй и не ожидала, что от неё скроют нечто столь важное.

Аврора так много страдала, и теперь она снова переживала ту же боль. Не слишком ли это для уязвимой волчицы?

— Это не оправдание. Хотя я не поддерживаю месть, знание о том, что произошло, могло бы помочь в сеансах терапии, — заключила Тереза, наконец поняв причины поведения Авроры. Та упоминала, что её предала пара, но Тереза и не подозревала, насколько всё было ужасно. Воспоминания о прошлом мешали ей быть близкой с Дэмиеном, и у Терезы разрывалось сердце при мысли о том, сколько Авроре пришлось вынести. Как она выдержала всё это в одиночку?

— Я хотела тебе рассказать, но не была уверена, что это будет правильным решением, — Скарлетт начала сожалеть о своём обещании хранить секрет Авроры. Если бы она рассказала всё это Терезе, возможно, Аврора смогла бы двигаться дальше и даже забеременеть от Дэмиена.

Дэмиен, может, и придурок, но мысль о том, что её подруга родит ему ребёнка, который потенциально мог бы стать более сострадательным Альфой, чем его отец, казалась многообещающей.

— Я сейчас в смятении. Она упоминала тебе о его желании расторгнуть их контракт? — спросила Тереза, заметив, что Скарлетт, похоже, так же не в курсе, как и она сама. Почему Аврора так много скрывала? У неё ведь была лучшая подруга, с которой можно было разделить своё бремя.

— Расторгнуть?! — воскликнула Скарлетт, ошеломлённая этим открытием. Аврора никогда ей об этом не говорила, и она была озадачена развитием ситуации.

— Я сама узнала об этом всего пять дней назад, в тот же день, когда она исчезла. Я думала, вы достаточно близки, чтобы доверять друг другу, — добавила Тереза, сбитая с толку сложностью ситуации.

— Если так всё и было, может, в этом и причина её исчезновения? Неужели Аврора… — Тереза прервала её: — Не говори таких слов. Аврора никогда бы не сделала ничего столь унизительного. — Она предостерегла её, подозревая, что Скарлетт размышляет о возможности того, что Аврора пошла на крайние меры.

— Но такая возможность есть. Ты же знаешь, Альфа Дэмиен бесчувственный и мог довести её до крайности, — предположила Скарлетт, несмотря на предостережения Терезы. Она хорошо знала Аврору и считала, что та может быть эмоционально хрупкой, несмотря на свою сильную внешность. Она могла выглядеть сильной и способной, но в душе была слабой и ранимой.

— Нет, давай не будем делать поспешных выводов. А пока расспроси о ней в стае, а я поручу своим сыщикам заняться этим, — Тереза сменила тему, и Скарлетт в ответ кивнула.

После короткого колебания Скарлетт покинула комнату Терезы, чтобы отправиться на поиски Авроры в стае.

Как только Скарлетт ушла, в комнату вбежала служанка Терезы, и по мере её приближения лицо девушки всё больше сияло от волнения. Увидев радостное выражение лица служанки, которое указывало на то, что она обнаружила нечто полезное, Тереза воспряла духом.

— Я кое-что нашла! — задыхаясь от спешки, воскликнула служанка.

— Говори, как мы можем помочь Авроре? — нетерпеливо спросила Тереза.

— Похоже, одна служанка видела, как Сара застала Аврору, обыскивающую комнату Дэйва, — начала служанка.

— Значит, она и вправду была в комнате Дэйва? — удивилась Тереза, гадая, не обратилась ли Аврора за помощью к Дэйву после того, как Дэмиен ей отказал.

Всё начинало обретать смысл. Аврора искала в комнате Дэйва помощи, но не нашла его там.

— И что было потом? — спросила Тереза, складывая факты воедино.

— Хотя она действительно обыскивала его комнату, выглядело это так, будто она искала что-то конкретное, а не пыталась украсть. Служанка также упомянула, что Сара не дала Авроре и шанса объясниться и сразу же обвинила её в краже, — продолжила служанка, проливая свет на всю ситуацию.

Так вот в чём была правда? Назвать это недоразумением — значит ничего не сказать. Если Старейшина Тимотей знал об этом, почему он не провёл должное расследование и слепо поверил словам Сары? Терезе нужно было с ним поговорить. — Приготовь мне плащ, я должна увидеть Старейшину Тимотея, — распорядилась она.

Надев одежду, Тереза уже собиралась выйти из комнаты, когда ей на телефон позвонил Энох.

— Я бы советовала вам не отвечать, — запаниковала её служанка, думая о возможных последствиях лжи Бете, если он спросит о ситуации в особняке.

— Это вызовет ещё больше подозрений. Будет нехорошо, если он позвонит одному из охранников в особняке, они могут всё выдать, — Тереза обдумала вероятный ход действий Эноха и решила ответить на звонок.

— Энох, какой приятный сюрприз! — воскликнула она, ругая себя за то, как странно это прозвучало.

— Что удивительного в звонке тебе? — Энох нашёл её замечание странным. Она была хозяйкой дома, ответственной за то, чтобы держать их в курсе дел в особняке. Он звонил ей не в первый раз, так что же в этом удивительного?

— Знаешь, я просто не ожидала твоего звонка так скоро, — продолжила она бессвязно говорить, делая его ещё более подозрительным.

— Аврора всё ещё в особняке? Всё в порядке? — проигнорировав странные замечания Терезы, спросил он. Сердце Терезы заколотилось от страха, что они уже обо всём узнали.

— Конечно, с ней всё хорошо, и всё в порядке. Почему ты вдруг спрашиваешь? — задала она вопрос.

— Что ж, Альфа принял слова твоего сына близко к сердцу и захотел убедиться в благополучии Авроры, — ответил он.

Тереза мысленно вздохнула с облегчением и ответила: — Здесь всё под контролем. Просто сосредоточьтесь на своих задачах и возвращайтесь как можно скорее.

— Раз ты так говоришь. Я обязательно передам твои слова Альфе, — ответил Энох и закончил разговор. Энох счёл её слова неубедительными, но у него не было иного выбора, кроме как поверить ей, поскольку она была самым надёжным информатором в особняке. Более того, у неё не было причин лгать о благополучии Авроры, ведь они, казалось, были дружны.

Глава 107. Передумал

Завершив звонок, Энох вошёл в кабинет Дэмиена. В комнате было темно, так как с самого приезда они с головой ушли в наведение порядка. Шторы были задёрнуты, и единственным источником света служила одинокая лампочка.

Дэйв мирно спал: он больше не мог работать и решил сделать перерыв. Дэмиен же не выглядел уставшим или напряжённым, он прекрасно работал в стрессовых условиях. Иногда Энох не мог постичь, как Дэмиену удавалось с лёгкостью работать в любых обстоятельствах.

Из-за этого внезапного кризиса он едва не забыл, что за человек Дэмиен. Альфа-трудоголик.

— Полагаю, ты хочешь что-то сказать? — почувствовав себя неловко под пристальным взглядом Эноха, спросил Дэмиен, побуждая того подойти ближе.

— Я уж думал, ты меня не заметил, — поддразнил его Энох, пытаясь уйти от объяснений, почему он молча на него пялился.

— Ну, в этом вы с Дэйвом похожи, — Дэмиен всегда находил способ взять верх в их перепалках. Энох едва не закатил глаза от того, насколько чувствительным тот оказался к такой безобидной подколке. Иногда ему становилось жаль Аврору: как она вообще справлялась с таким мужчиной?

Кстати, об Авроре. — Ура, твоя возлюбленная в безопасности, в особняке. Доволен? — сообщил он, подчёркивая, что в итоге оказался прав.

— Хорошо, — в голосе Дэмиена прозвучало, будто он хотел сказать что-то ещё, но его ответ был отрывистым, и он дал понять, что разговор окончен.

Колющее чувство не давало ему покоя. Он был уверен, что в особняке что-то происходит, но что, если окажется, что с Авророй всё в порядке?

Он никогда ещё не испытывал таких противоречивых чувств к кому-либо. Почему он так за неё беспокоился? Может, стоило взять её с собой? Тогда ему не пришлось бы так сильно волноваться.

Вспоминая их последнюю встречу, он задался вопросом, знала ли она, кто уложил её в постель, когда она уснула.

То тёплое чувство, которое он испытал, когда укладывал её и она сжала его руку, всё ещё не выходило у него из головы. Казалось, ей снился кошмар, и ему было больно видеть её мучения, зная, что он был одной из причин её страданий. Но как он мог всё исправить, если он ей не нравился? Как он мог заявить на неё права, если она его не хотела?

Машинально он ударил кулаком по столу, вырвав Дэйва из дрёмы.

— Здесь вообще-то кое-кто пытается вздремнуть, — ворча, пожаловался Дэйв, закатывая глаза, глядя на своего надоедливого брата. Судя по выражению лица Дэмиена, он, должно быть, беспокоится об Авроре. Энох что, ещё ничего ему не сообщил?

— Эй, Бета, почему твой Альфа такой злой? — грубо спросил он, повернувшись к Эноху, который был сосредоточен на работе.

— Он прямо перед тобой, вот и спроси его, — не поднимая взгляда, ответил Энох и продолжил заниматься своим делом.

— Я и так знаю, отвечай, придурок! — И так началась их обычная перепалка.

Раздосадованный, Дэмиен вскоре покинул кабинет, оставив их продолжать. Он поднялся на крышу здания, ища утешения в холодном воздухе. Он простоял там час, но так и не смог выбросить Аврору из головы.

Так дело не пойдёт. Ему нужно было связаться со своим бетой, поэтому он спросил.

«Сколько у нас осталось работы?» — обратился он к нему через мысленную связь.

«Ну, благодаря твоей скорости, нам осталось исправить примерно триста документов», — передал Энох.

«Хорошо. У меня есть ещё семь дней здесь. Мне придётся оставить вас, ребята, если работа ещё останется», — сказал он.

«Ты всё ещё беспокоишься о ней?» — спросил Энох.

«Я не беспокоюсь, просто хочу быть осторожным», — солгал он.

«Почему тебе так трудно признать свои чувства к ней? Ты думаешь, расторжение контракта — это лучшее решение?» — Энох давно хотел поговорить с ним начистоту, и сейчас был лучший шанс.

«Я делаю то, что будет правильно для неё», — ответил он таким уверенным тоном, будто и вправду поступал наилучшим образом ради неё.

«Правда? Тогда отпусти её и прекрати вести себя как одержимый влюблённый подросток», — выпалил Энох, приводя в ярость и без того раздосадованного Дэмиена.

«Ты мне не указ», — с тихим рычанием предупредил Дэмиен и прервал связь с Энохом. Энох редко шёл против него, и всё это началось после того, как в его жизни снова появилась Скарлетт. Любой, у кого есть пара, обычно сочувствует и не хочет причинять боль другим, так что вполне логично, что он вёл себя именно так.

Что действительно его беспокоило, так это чувство пустоты в сердце. Он не мог отмахнуться от чувства, которое кричало об опасности в его сердце. Ещё больше раздражало то, что он чувствовал чужую эмоцию, а это было необычно. Он знал только, что пары могут чувствовать эмоции друг друга. Что бы это могло значить?

Этого не может быть! Он был с Авророй больше месяца и не чувствовал между ними ни связи, ни искры. Она не могла быть его парой, он был в этом уверен. Но что же тогда происходит?

Эмоции были не его, ведь он не был в опасности, о которой они сигнализировали. Или, может, это потому, что он не хотел отпускать Аврору и боялся её потерять? Либо это, либо что-то определённо было не так.

Он знал, что это чувство нельзя игнорировать. Если окажется, что Аврора в опасности, он не мог поручиться за жизни тех, кто подверг её опасности. Его мать не ненавидела Аврору, но даже если бы и ненавидела, она бы не посмела причинить ей вред, потому что знала о его собственническом отношении к ней.

Оставались Сара и её мать, у которых теперь, когда он уехал, была возможность причинить вред Авроре. Старейшины были крайне недовольны присутствием Авроры, потому что видели в ней препятствие для брака, который они для него запланировали.

Если Старейшины причастны к тому, что Авроре причинили вред, он без колебаний убьёт их, поскольку уже ясно дал понять, что Аврора — его, и она неприкосновенна.

Он бы с настоящим удовольствием избавился от Сары и её матери, если бы это были их рук дело, так как он давно ждал, когда они совершат ошибку. Просто, чтобы избавиться от них, требовалась жертва, и этой жертвой, возможно, должна была стать Аврора.

Ш-ш-ш

Он зашипел при мысли о шрамах на её теле. Всё вернётся на круги своя, как только он вернётся. Он сделает её своей, даже если она этого не захочет. Он больше не собирался считаться с её волей из-за страха её потерять.

Достав телефон, он открыл чат и написал: «Я передумал. Я уезжаю через четыре дня».

«Что? Это абсурд!» — ответил Энох, как только пришло сообщение. Дэмиена что, опоили любовным зельем? Почему он так беспокоился об Авроре, что пренебрёг своим главным правилом: работа прежде всего.

«В моих решениях нет ничего абсурдного», — ответил Дэмиен.

«Почему бы тогда не послать кого-нибудь в стаю, раз ты так о ней беспокоишься?» — написал Энох.

«Я не могу доверять информации от других людей», — ответил Дэмиен.

«Других? То есть ты не веришь информации своего беты?» — спросил он, имея в виду подтверждение, которое передал ранее. Вспоминая выражение его лица после того, как он передал информацию, он заподозрил, что Дэмиен не был удовлетворён и хотел сказать что-то ещё. Теперь он был уверен, что Дэмиена не удовлетворило это подтверждение. Может, ему стоило запросить более веские доказательства, чтобы убедить Дэмиена, что с Авророй всё в порядке.

Более того, странное замечание Терезы во время разговора заставило его почувствовать себя не по себе. Словно она пыталась что-то скрыть, и в то же время ей было из-за чего-то совестно. Он хорошо знал Терезу и был уверен, что она что-то скрывает. Зная, что за человек её сын, хватило бы у неё смелости солгать о благополучии Авроры?

Единственным выходом была проверка в стае, что должно было сказаться на работе, которой они сейчас занимались. Он оказался перед выбором: исполнить желание своего Альфы или проигнорировать чувства своего друга.

Кто бы мог подумать, что Альфа-трудоголик однажды потеряет голову из-за женщины? Забавно, как иногда всё складывается. Тот самый человек, которому он посвятил свою жизнь, наконец-то менялся.

Если бы только он уделял своей паре столько же внимания, сколько Дэмиен уделял Авроре, они бы уже нянчили второго ребёнка.

«Я не верю людям. С ними она не в безопасности», — сказал он, не отрицая того факта, что не мог доверять людям в стае.

Что ж, Энох знал, что Дэмиену всё ещё было не по себе рядом с Сарой и он хотел ускорить процесс женитьбы лишь потому, что был слишком высокомерен, чтобы признать свои чувства к Авроре.


Глава 108. Эндрю, более низкий стражник.

“Что ж, поступай как знаешь”, — с явным разочарованием заметил Энох и, осознав упрямство Дэмиена, сердито уронил телефон. Спорить с ним больше не было смысла, Дэмиен всё равно уйдёт, чего бы он ни хотел.

Тем временем в особняке Старейшина Тимотей с решительным выражением лица направился к камере Авроры, готовый привести свой план в действие. Если придётся выбить из неё признание любыми средствами, он был к этому готов. Время было дорого, и он не собирался тратить его впустую.

Добравшись до внутренней части подземелья, двое стражников у камеры Авроры выглядели заметно уставшими от дежурства в самых тёмных закоулках темницы. Они прислонились к двери её камеры и явно удивились, заметив Старейшину Тимотея.

“Старейшина!” — воскликнул тот из стражников, что был пониже, явно ошарашенный его ранним появлением. Обычно, каким бы опасным ни был преступник, редко кто жертвовал сном, чтобы проверить заключённого. К тому же Аврора не походила на обычную преступницу, и необходимость следить за безжизненной и с виду невинной женщиной измотала их.

Эндрю, стражник пониже, невольно задавался вопросом, почему они не могут признать её невиновность и просто изгнать. Однако он был всего лишь стражником и не имел права голоса в решениях особняка.

“Она не спит?” — проигнорировав их удивлённые лица, спросил Старейшина Тимотей, делая шаг ближе, хотя и не мог видеть Аврору сквозь закрытую камеру.

Слабая вентиляция в камере была задумана для ослабления любой потенциальной угрозы, но Старейшина Тимотей считал, что Аврора вовсе не угроза и больше походит на человека. Следовательно, она могла умереть от нехватки воздуха, если бы провела здесь больше недели. Он сочувствовал ей, но верил, что действует в высших интересах стаи.

Чтобы стая процветала, им нужно было короновать идеальную Луну, а не простую пешку. К тому же Дэмиен, казалось, не был привязан к Авроре, и если бы она стала Луной, стая могла не воспринять её всерьёз, если Альфа продолжит ею пренебрегать.

По его мнению, это был единственно верный путь. “Да, она не сомкнула глаз с тех пор, как её заперли”, — ответил Эндрю, и его сердце сжалось при мысли о её страданиях.

“Правда? Она выносливее, чем я ожидал”, — задумчиво произнёс Старейшина Тимотей с многозначительным взглядом, находя её решимость интригующей. Несмотря на все тяготы, она держалась, но он задавался вопросом, как долго она сможет вытерпеть. Чтобы сломить таких женщин, как она, обычно требовалось время, и в конце концов они ломались под давлением.

“Сэр?” — спросил Эндрю, озадаченный замечанием Старейшины Тимотея. Он всего лишь упомянул, что она не смыкала глаз, что в этом было хитрого? Эндрю ожидал сочувственного ответа, но Старейшина Тимотей, казалось, был готов обрушить на Аврору нечто ещё более жестокое.

“Неважно. Через десять минут принеси мне бумагу и ручку”, — приказал Старейшина Тимотей высокому стражнику, который тут же поклонился и ушёл, с облегчением покинув темницу даже на короткий миг.

“А ты открой камеру. Навестим её, а?” — обратился Старейшина Тимотей к Эндрю, ожидая, пока тот отопрёт дверь.

Когда они вошли в камеру, Старейшину Тимотея чуть не сбил с ног царивший там смрад. Пахло изнеможением, отчаянием и болью, и он невольно задался вопросом, как она выжила в таких условиях.

В камере не было ни окна, ни явной вентиляции, и единственное отверстие над дверью пропускало лишь немного свежего воздуха. Аврора лежала на полу, её некогда чистые белые волосы спутались от пыток и истощения. Лицо было покрыто грязью, и от неё исходил сильный запах пота и крови.

Теперь на ней было просторное белое платье до пят, запятнанное кровью. Похоже, Сара приказала служанкам переодеть её. Аврора выглядела растрёпанной и грязной, отчего Старейшина Тимотей брезгливо сморщил нос.

Некогда прекрасная женщина, которой их Альфа так собственнически дорожил, теперь выглядела как нищенка. Если бы только она не попыталась сорвать их брачные планы, то не оказалась бы в таком плачевном положении.

Несмотря на слабость, Аврора уловила слабое движение в камере. Она собрала остатки сил, чтобы открыть глаза, и сощурилась, разглядывая вошедших. Узнав Старейшину Тимотея, она почувствовала прилив энергии и осторожно села, дрожа от боли. Сложив дрожащие руки, она заговорила.

“С… Старейшина…” — прежде чем она успела продолжить, он перебил её: “Бумагу и ручку, которые вы просили, скоро принесут”. Он притворялся, что на её стороне, намереваясь вырвать из неё признание. Предательство доверия зачастую было самым действенным способом сломить человека.

“С… спасибо”, — поблагодарила она, светло улыбнувшись, несмотря на своё плачевное состояние. Была ли она наивна или просто не осознавала происходящего? Что бы то ни было, это лишь сильнее вызвало в нём отвращение — мысль о такой слабой и доверчивой Луне. Неужели она не понимала, что спасения нет и её конец близок?

Он подумал, что, возможно, недооценил её; её показная стойкость была признаком того, что она цепляется за надежду на побег. Что ж, выхода всё равно нет, с удовлетворением подумал он.

Как раз когда он собирался заговорить, высокий стражник вернулся в камеру с листом бумаги и ручкой.

“Старейшина Тимотей”, — обратился стражник, протягивая ему принесённое. Старейшина взял бумагу и ручку.

Подойдя к Авроре, Старейшина Тимотей наклонился до уровня её глаз, положив перед ней ручку и бумагу. “Пишите, что имеете сказать, и перейдём к делу”, — приказал он. Затем он выпрямился и отошёл на несколько шагов, не вынося исходящего от неё смрада.

Аврора кивнула, с облегчением поняв, что наконец-то сможет заявить о своей невиновности. Она потянулась за ручкой, но та выскользнула из её пальцев. Тело ломило от боли, и ей с трудом удавалось её удержать.

После нескольких неудачных попыток Эндрю, которому стало больно смотреть на её мучения, присел рядом с ней. Он осторожно взял её руки, помог ей ухватить ручку и ободряюще кивнул, показывая, что поможет.

Аврора поблагодарила бы его, если бы не испытывала такой мучительной боли. Её тело ныло, и она мечтала освободиться от этой агонии, но знала, что это будет непросто.

Ей приходилось заставлять себя не спать, чтобы не умереть. Она уже потеряла много крови, и с каждым днём её органы слабели. К тому же её не кормили и не поили уже пять дней, а сон лишь усугубил бы ситуацию. Потеря сознания в таких условиях могла оказаться смертельной. Она многое знала о человеческом теле и чувствовала приближение смерти.

Хоть Аврора и не была специалистом, у неё когда-то была подруга-хирург. Их дружба была недолгой, так как та поверила слухам, будто Аврора с её белыми волосами одержима злым духом, и начала её избегать. Тем не менее, до того, как их пути разошлись, Аврора кое-чему у неё научилась.

Эндрю мягко сжал её руку, призывая писать, так как она, казалось, задумалась. Восприняв это как знак, она начала медленно выводить буквы, черпая силы в поддержке Эндрю.

Письмо отняло некоторое время, но наконец она закончила послание своей лучшей подруге, Скарлетт, которая, она надеялась, станет её спасительницей. Как только Скарлетт прочтёт письмо, она наверняка свяжется с Дэмиеном, чтобы он помог вытащить её из беды.

Даже если он не станет проводить тщательное расследование, она собиралась использовать услугу, которой он был ей обязан, чтобы молить о своей жизни. Она была благодарна судьбе, что не растратила эту услугу безрассудно. Теперь оставалось лишь ждать чуда, а затем бежать, поклявшись никогда не возвращаться в эту стаю.

“Я закончила”, — сумела прошептать она. Эндрю понял её и передал запачканный кровью лист Старейшине Тимотею.

“Что ж, продолжим?” — спросил он, сложив бумагу и убрав её в карман.

Она согласно кивнула. “Что ж, Мисс Аврора, я искренне сожалею, что вам приходится всё это терпеть, но, надеюсь, вы понимаете, что это делается ради высшего блага стаи”, — начал он, оправдывая их незаконные действия.

Почему никто не идёт ей на помощь? А как же Уильямс, один из Старейшин, с которым она была знакома в особняке? Она не могла поверить в безнадёжность своего положения: у неё были знакомые, но они не обладали достаточной властью, чтобы ей помочь.

Она гадала, почему Сара не заглядывала к ней после последней пытки. Неужели они замышляют что-то ещё более ужасное?

“Селена, избавь меня от этих страданий”, — мысленно она молилась лунной богине, надеясь, что та спасёт её.

Что может быть ужаснее продажных лидеров?


Глава 109. Ты никогда не сможешь меня сломать

— Да, — ответила она едва слышным голосом. В этот момент она чувствовала, что вынуждена соглашаться со всем, что он говорит, боясь, что он может стать жестоким и подвергнуть её тем же мучениям, что и Сару.

Она не могла понять, почему они заходят так далеко, чтобы избавиться от неё. Да, она понимала, что стала для них помехой, но не слишком ли они перегибали палку?

Аврора никогда не соблазняла Дэмиена и не принуждала его заключать с ней контракт, это был его собственный выбор. Почему они не призывают к ответу его? При одной мысли о Дэмиене у неё на глаза навернулись слёзы.

Он оказался хуже, чем она когда-либо могла себе представить. Она представляла, что у них всё наладится, если план Терезы увенчается успехом, но она никак не могла предвидеть таких сокрушительных новостей. Что, если ему нужен был способ избавиться от неё, потому что он чувствовал, что она порочит его репутацию?

«Нет, хватит накручивать себя!» — упрекнула она себя, но не могла не думать о такой возможности.

Он спросил о её воле, хотя никогда не позволял ей самой принимать решения. В один момент он вёл себя как деспотичный собственник, а в следующий — как собственник заботливый.

bannerbanner