Королева яда и тьмы

Юноша поздоровался с тетушкой Голдой, которая пекла пирожки к ужину, и поднялся к себе. В доме гостеприимства он остался один – остальные разъехались, когда закончился праздник. Но у Элио оставалось два дня неиспользованного отпуска, которые ему подарил шеф, и молодой человек решил посмотреть город.

Жаль, экскурсия кончилась, едва начавшись…

Взглянув в зеркало, Элио с досадой обнаружил, что после шастанья по заброшенному дому стал похож на пыльное чучело; показываться шефу в таком виде недопустимо, так что юноша сначала почистил сюртук, тщательно умылся, причесался, сменил рубашку и только после этого сел к зеркалу. Тетушка Голда весьма удивилась тому, что при заселении гость попросил комнату с большим зеркалом, и даже спросила, будет ли он один или с матушкой.

«Да когда же это кончится уже!» – с тоской подумал Элио. Даже этот полицейский тип не поверил, что ему девятнадцать (ну, почти…), хорошо хоть метрику не стал требовать.

–Coniungere nobis speculum filum, – пробормотал Элио и начертил пальцем знак перед зеркалом. Блестящая поверхность стала темнеть, и густая синева постепенно скрыла его физиономию, недовольную собственной юностью.

Романте поспешно вернул лицу подобающее выражение, невозмутимое и бесстрастное, как его учил кардинал (сам, однако, весьма далекий от невозмутимости и бесстрастности).

Наконец бархатная синева с алмазными точками звезд стала рассеиваться, и в зеркале отразился кабинет Натана Бреннона, шефа Бюро-64, а затем и сам шеф – высокий, худощавый, светло-рыжий мужчина неопределенного возраста. Он сел за стол перед зеркалом, и тут же рядом появились две передние лапы, и над столешницей показалась собачья морда, еще более рыжая, чем шеф Бюро, и даже более рыжая, чем детектив Скотт.

– Добрый день, сир, – сказал Романте.

– Добрый, – с обычным добродушием ответил шеф. – Ну что, собираешься обратно?

– Не совсем, сир. Я обнаружил здесь… кое-что, как мне кажется, довольно серьезное. – Элио раскрыл блокнот и постарался коротко, но точно рассказать обо всем, что обнаружил в заброшенном доме.

Шеф слушал внимательно, иногда делая пометки на листе бумаги с какими-то набросками.

– Весь особняк, от подвала до мансарды, разделен на две части сплошной стеной без дверей, – подытожил юноша. – В ней есть ниши на каждом этаже. Мы пока нашли по три на всех лестничных площадках. Ниши, разумеется, не вскрывали.

– А остальные стены? Там есть ниши?

– Настолько тщательный обыск пока не проводили. Я боюсь, что в доме небезопасно. – Элио придвинул к зеркалу коробку и конверт с пробами. – Я бы хотел передать это в лабораторию.

– Хорошо, – кивнул шеф. – Отдашь мне, я вручу им лично, скажу, чтоб пошустрей работали. Агентов отправлю сегодня же. Когда ты возвращаешься?

Юноша на секунду задержал дыхание и быстро сказал:

– Сир, я бы хотел разобраться с этим делом сам. Если вы позволите.

– Сам? – Бреннон остро взглянул на него. – Почему?

– Потому что я знаю, что это за знаки. Это Бар Мирац, тайное учение джилахских мистиков и магов. Но если об этом узнают в городе… будет то же, что и всегда, – чуть слышно закончил Элио.

– Гм… мда. Однако, – сказал шеф и задумчиво побарабанил пальцами по заметкам. – Ситуация не из приятных. А ты справишься?

– Да! – пылко вскричал Элио, вспомнил про бесстрастность и добавил: – Я сделаю все, чтобы защитить общину.

– Ладно, действуй. Отчитываться будешь мне, каждые два дня. В случае необходимости я тут же вышлю тебе в помощь агентов.

– Спасибо, сир, – ответил юноша, уже раскаиваясь в тех мыслях, которые допустил о синьоре Бренноне. Конечно, он бы не запретил!

– А этот Реджинальд Скотт – как он тебе? Вменяемый? Сработаетесь?

– Он… – Элио на миг запнулся. – Он не чинил мне препятствий и согласился не впускать никого в дом, но он… несколько странный, сир.

– Странный? В каком это смысле?

– Мне кажется, ему очень нравится магия и у него к ней какой-то особый интерес.

– Так что же тут странного?

– Но он же полицейский!

– Ну, я тоже им был, – добродушно усмехнулся шеф и похлопал Кусача по загривку.

Элио покраснел.

– Простите, сир.

– На всякий случай я спишусь с местным полицейским начальством. Кто у них там сидит, дай бог памяти… Фред Абернаут? Вроде бы он. Если начнут артачиться – буду влиять через министерство. Теперь насчет образцов. Как ты их ко мне переправишь?

– У меня есть прыжковый амулет. Я заверну их в пакет, обмотаю цепочкой амулета и настрою его на прыжок в замок, в вашу приемную.

– Ладно, – с некоторым сомнением ответил шеф. – Только нацелься поточнее. Тебе что-нибудь нужно? Ну, кроме оружия?

– Пока нет, сир.

– Хорошо. Можешь сказать Скотту и остальным, что ты агент Бюро. Значков у нас пока нет, так что… – Бреннон взглянул на лист бумаги с пометками, где еще были какие-то рисунки, и проворчал: – Кардинал пристал ко мне с этими чертовыми значками, как будто мне делать больше нечего! Обязательно надо что-то изобразить и всем раздать! У тебя есть какие-нибудь идеи на этот счет?

– Нет, сир.

– Проклятие! Ни у кого нет! Ладно, как-нибудь сам справлюсь. Не забудь насчет образцов и постарайся не угодить ими в миску Кусача. У него по весне повышенный аппетит.

Элио постучался и спросил:

– Элаим[1], к вам можно?

– Конечно! – добродушно донеслось из-за двери. – Входи, дитя!

Элаим Мерхаив, как всегда, был окружен стопками книг, свитков, рукописей и выглядывал из них, как солдат – из амбразуры. Сейчас он полировал тряпочкой камни из своей коллекции минералов. Увидев Элио, он приветливо улыбнулся и указал на кресло с потертой обивкой и вышитыми подушками.

Юноша присел на край кресла и спросил:

– Вы уже слышали про дом?

– Какой дом?

– В котором мэрия хотела устроить библиотеку для нескольких школ?

– Нет, а что с ним? – с любопытством спросил элаим: он редко выбирался из своего флигелька, пристроенного к дому гостеприимства, где принимала гостей общины тетушка Голда, сестра Мерхаива.

Романте коротко рассказал о том, что случилось, а когда он закончил, элаим удивленно спросил:

– Постойте, вы заходили в этот дом? Но зачем?

Элио глубоко вдохнул (начиналось самое трудное) и сказал:

– Это моя работа.

– Ходить по старым домам? Вы учитесь архитектуре или помогаете почтенному батюшке в продаже домов?

Элио растерянно замер. Ему как-то не приходило в голову, что кто-то может заходить в подозрительные старые дома с такими мирными целями.

– Я… нет…

Отец Паоло, обучавший его стрельбе, отвечал на такие вопросы: «Я ищу, преследую и уничтожаю зло». Но Элио вряд ли смог бы произнести это вслух. Хотя бы потому, что отец Паоло смотрел на окружающих с высоты в шесть с половиной футов и по ширине плеч мог обойти Самсона в его лучшие годы.

– Я нашел в доме кое-что. – Романте достал из кармана блокнот, открыл и протянул элаиму. – Вот, взгляните. Эти знаки были вырезаны в нишах, где покоились тела.

Мерхаив укрепил на переносице пенсне и внимательно изучил рисунок.

– Нехорошо, – после секундного молчания произнес элаим. – Очень нехорошо.

– Никто не знает, – быстро сказал Элио; Мерхаив вскинул на него острый взгляд. – Я сделаю все, чтобы никто не узнал. Но мне нужна ваша помощь, чтобы защитить общину.

– Ты? – удивленно спросил элаим. – Дитя, ты очень уверен в своих силах.

– Я не дитя, – процедил Романте. – Я агент Бюро-64, и моя работа – решать подобные проблемы так, чтобы никто не пострадал.

– Какое же Бюро берет в агенты… тебе есть хотя бы семнадцать?

– Мне девятнадцать.

– Очень много, старость уже близка! – фыркнул Мерхаив. – И что это за Бюро?

– Вы слышали о Фаренце?

– О да, кто же не слышал! Нас посетило несколько десятков выживших из тамошней общины. Они рассказывали ужасающие вещи. Я не во все поверил, – осторожно добавил элаим. – Я имею в виду… в это трудно поверить, не так ли?

– Нет.

– А какое отношение Бюро…

– Мы занимаемся тем, чтобы такого не повторилось.

– Здесь может повториться такое?!

– О, нет конечно же! Но я должен разобраться с тем, откуда в доме, в нишах с мертвецами, появились знаки Бар Мирац. Я должен это сделать, чтобы община не пострадала… чтобы никто не пострадал.

Элаим Мерхаив молчал долго, покачивая в пальцах пенсне, и наконец спросил:

– Разве начальник в твоем Бюро – уверен, что таковой имеется – позволит тебе помогать джилахской общине?

– Да.

– О, гм… это, конечно, несколько сомнительно. Впрочем, полагаю, ты не собираешься сообщать об этом своему начальству?

Некоторое время Элио смотрел на Мерхаива и наконец покачал головой. Элаим все равно бы не поверил.

– Ну что ж, – отец мудрости эсминской общины положил руки на колеса кресла и весьма ловко выкатился из-за стола, – давай посмотрим, что у меня есть по этому вопросу.

Крутя колеса, он подобрался к длинному ряду книжных полок, опоясывающему почти весь кабинет и прерывающемуся только дверью и большим окном. Высота полок была ровно такой, чтобы элаим мог достать любую книгу без посторонней помощи.

– Не то чтобы я обладал обширной библиотекой или собирал труды об этом учении, – пробормотал Мерхаив, – но у меня где-то был трактат мечче Рамихеля об основах… не стесняйся, мальчик, ищи. Тут немного беспорядок…

– Я вижу, – отозвался Элио, с вожделением глядя на этот нетронутый хаос. Когда все закончится, нужно будет предложить элаиму помощь в наведении порядка.

Глава 2

9 апреля 1866 годаЭсмин Танн, юг Риады

Элио договорился встретиться с детективом Скоттом около дома на следующее утро, в восемь часов – однако не ожидал увидеть на месте встречи такую толпу народа. Помимо полицейского кордона около дома Романте обнаружил детектива, строителя Галлахера с двумя помощниками, толстяка по фамилии Линн, еще пару каких-то джентльменов, экипаж с кучером и скопище зевак, числом не менее полусотни.

К некоторому удивлению Романте, детектив Скотт поспешил ему навстречу и даже протянул руку для рукопожатия.

– Кто все эти люди? – недовольно спросил Элио после приветствий. – Откуда тут такая толпа?

– Ну, вот это, как вы можете видеть – мои коллеги из полиции, это – мистер Линн с чиновником из мэрии, мистера Галлахера вы тоже помните…

– Помню. Кто это? – Юноша кивнул на толпу зевак, которая увеличивалась на глазах, словно размножалась путем деления.

– Горожане, – недоуменно отвечал Скотт.

– Что они тут делают?

– Участвуют в жизни города. У нас тут так принято.

«Разносчики заразы и сплетен», – кисло подумал Элио. Хотя, если кости были инфицированы, то и он сам, и Скотт, и Галлахер с его работягами… ох, только бы не устроить эпидемию!

– Кто это, Скотт? – окликнул детектива высокий джентльмен в золотистом пальто.

– Это агент Бюро, сэр, о котором я вам докладывал.

– Это? – переспросил джентльмен и смерил Элио таким взглядом сквозь пенсе, что джилах мигом понял все – и ответил не менее холодным и тяжелым взглядом в упор, прямо в глаза.

«Всегда так делай, – наставлял его брат Онорио. – Не давай им забыть, кто ты – и пусть их это бесит!»

Ему не было и тридцати, когда он погиб в Фаренце…

– Элио Романте, – представился юноша, – агент и личный секретарь мессира Бреннона.

– Мистер Фредерик Абернаут, – кашлянул Скотт. – Шеф полиции Эсмин Танн.

– А, так это о вас пишет мистер Бреннон. – Шеф полиции выудил из внутреннего кармана несколько помятое письмо с печатью «Б-64» и помахал им перед Элио: – Можете вы мне объяснить, как оно оказалось у меня на столе, хотя его никто не приносил?

– Я не уполномочен обсуждать со сторонними лицами методы работы Бюро, – произнес Романте и с глубоким удовлетворением отметил, как вытянулась физиономия Абернаута.

– Какого черта вы сюда притащились? – процедил шеф полиции.

– Я обнаружил здесь подозрительную активность и явные следы вмешательства. Моя обязанность – заняться этим делом, чтобы не пострадали люди.

– Боже мой, – с явным отвращением пробормотал Абернаут, – как будто ОРБ[2] на наши головы мало, так еще и это! Еще и присылают каких-то младенцев!

– Сэр, – сказал Скотт, – я уже работал с мистером Романте вчера и убедился в его профессионализме.

– Каким это образом?! – вспыхнул Абернаут. – Что он такого вам продемонстрировал, кроме рассказов о всяких бреднях?!

– Я могу продемонстрировать вам, – вмешался Элио. Он уже начинал закипать и тем сильнее старался держать себя бесстрастно и холодно.

– Сэр, как бы мы ни относились к бредням агентов Бюро, но знаки на стенах и в нишах действительно существуют, как и скелеты, обнаруженные вчера. Изволите войти в дом и самолично убедиться? – осведомился детектив Скотт и изящным приглашающим жестом указал шефу полиции на двери.

«Какого черта, нет!»

Но Абернаут почему-то не устремился к дому, дабы провести личную инспекцию. Он некоторое время изучал двери, окна, густой ковер плюща, в котором работники Галлахера вчера прорубили дыры напротив окон, – и наконец спросил:

– Вы ручаетесь за этого щенка?

Романте почувствовал, что у него начинают гореть уши. Проклятие! Что за привычка краснеть, как девственница!

– Да, сэр, – кивнул Скотт и с улыбкой добавил: – Как за себя.

– Ладно, – буркнул шеф полиции. – Он что-то говорил насчет заразы. Что там по этому вопросу?

– Я отослал образцы костей и одежд мертвецов в наши лаборатории, – ответил Элио, хотя внутри у него все бурлило.

– Уже?! – недоверчиво воскликнул Абернаут. – Но как…

– Мессир Бреннон обещал лично проконтролировать, чтобы они провели анализ как можно скорее.

Все это время мистер Линн и чиновник из мэрии мялись чуть поодаль, хотя и слышали их беседу, если это можно так назвать. Но тут главный библиотекарь (или кто он там) не утерпел и вмешался:

– Уважаемый сэр, мистер Абернаут, неужели вы допустите туда джилаха?!

– Да.

– Но он же джилах! – в отчаянии вскричал мистер Линн, которого явно очень волновала эта проблема, и потому он изо всех сил старался донести свои переживания до остальных. – Неужели в расследовании будет принимать участие этот… ну этот… джилах?

– А какая разница, черт побери? – фыркнул Абернаут; мистер Линн пошел пятнами от такой грубости. – Пусть работает, если это принесет пользу. Скотт, будете отчитываться мне каждые два дня насчет этого дела. Доброго утра, господа.

С этим он направился к своему экипажу.

Элио повернулся к мистеру Линну, прошипел ему в лицо:

– Когда я закончу, можете отмыть там все спиртом, – и зашагал к дому.

Детектив Скотт поспешил следом, задержавшись только для того, чтобы строго предупредить чинушу из мэрии, что им требуются все документы на дом. Галлахер и его помощники уже давно занимались делом – обмеряли дом снаружи.

При виде юноши Галлахер приподнял шляпу, и Элио сделал то же самое в ответ. Когда он вошел в дом, то краем глаза заметил, что строитель перекрестил то ли его, то ли двери.

В доме было все так же темно, все так же лежали на полу скелеты – к чести детектива Скотта, он проследил за тем, чтобы никто ничего не трогал. Сам детектив вошел в дом следом за Элио и сказал:

– Я прошу прощения.

– За что?

– За эту малоприятную сцену. Надеюсь, вы…

– Со временем привыкаешь, – буркнул Романте.

Хотя плющ с окон уже срезали и доски убрали, внутри царил полумрак. После некоторого колебания, юноша прошептал «Lumia multum» и хлопнул в ладоши. Вокруг тут же рассыпался десяток светящихся шаров.

– О боже! – выдохнул полицейский. Глаза у него вылезли на лоб, но на лице почему-то отразился искренний детский восторг. Он ткнул в шар и в изумлении уставился на палец:

– Они не жгутся!

– Нет, – сказал Элио, с трудом сдержав улыбку. – Светящиеся шары безвредны. Но все же лучше не тыкать пальцем во все магическое, что встретится вам на пути.

– Ладно, – прошептал Скотт. – А как вы это делаете?

На столь провокационные вопросы Элио предпочитал не отвечать и решительно отвлек полицейского от опасной темы: направил шары к скелетам, которые походили на странную белую мозаику на темно-сером от пыли полу.

– У вас есть патологоанатомы? – спросил Элио.

– Неужели вы столь невысокого мнения о полиции? – укорил его Скотт. – Конечно есть. Но вы же не разрешаете мне отвезти к ним скелеты.

– Разрешу, как только получу отчет из лаборатории. Впрочем, кое-что могу и сам сказать. – Элио присел на корточки, обернул руку платком и взял челюстную кость. – Все трое убитых – мужчины. Один молод, мой ровесник примерно, второму лет тридцать или тридцать пять, третий – старик. Интересно, это совпадение или часть ритуала?

– Откуда вы это узнали? Ну возраст – по зубам, а пол?

– Тазовые кости уцелели. Судя по строению таза, это мужчины. Черепа пострадали сильнее. Один и вовсе раскололся. Но на двух других я не вижу никаких следов от ударов. Значит, либо это удушение, либо отравление, либо жертв зарезали. Либо убили магическим способом.

– Думаете, в нишах на остальных этажах мы найдем то же самое?

– Да.

– Минимум двенадцать трупов, – пробормотал Скотт. – Черт побери!

«Хорошо, если мы найдем только скелеты, – подумал Элио, поднялся и подошел к нишам. – А не что похуже…»

Свет шаров наполнил ниши, отчего вырезанные на стенках знаки стали как будто глубже и чернее.

– У меня есть одна хорошая новость и две плохие, – заявил Романте.

– Хотелось бы начать с чего-то приятного, конечно…

– Хорошая новость – я смог расшифровать некоторое количество знаков. Плохая – я не успел расшифровать все.

– А еще одна плохая? – с осторожностью спросил Скотт.

– Теперь знаю, что означают символы, которые я успел расшифровать, – угрюмо ответил Элио. – Это часть цепи, которая должна удерживать внутри дома то, что ваши недоумки-строители выпустили наружу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Элаим – отец мудрости (дж.), священник джилахов.

2

ОРБ – Отдел республиканской безопасности, отвечающий за внутреннюю разведку и поиск врагов республики.