АГМИЛ: Перо Золотой птицы

— Похититель снов.

— Стал невидимым? — предположил Домовой. — Снова?

— Сбежал? — догадался Оле-Лукойе.

Суббота покачал головой.

— Новое злодейство замыслил, — отгадал Макото. — Какое?

— Золотую птицу заполучить или хотя бы её перо.

Сидевшие за столом охнули. Кот взглянул на меня, мол, о чём они. Я пожала плечами.

— При чём тут перо? — вырвалось у меня.

— И птица? — заинтересовался кот в сапогах и шляпе с перьями.

— При том, — нахмурился чародей.

… Выяснилось, что Похититель снов давно на службе у Тёмного Князя. Выполняет для того самые грязные поручения. Мало злодеям показалось завоевать разные миры. Они ещё в сны проникнуть захотели.

— Негодяй знал, что Великий Мастер Сказок ни за что не согласится ему помогать. Столько раз короли, вельможи, всякие состоятельные граждане упрашивали Оле-Лукойе прийти к ним, — произнёс чародей.

— Они глаз не могут сомкнуть, — поведал Оле-Лукойе. — Просят помочь.

— Почему не могут? — удивился кот, обожавший подремать в любое время суток.

— Столько нехорошего сделали они, — пояснил рассказчик. — Не только за день. За жизнь. А с наступлением ночи приходит к ним содеянное в самых неприятных картинах. Вертятся пройдохи на кроватях, словно их кипятком обдали. А кошмары не уходят.

— Они хотят, чтобы Оле-Лукойе прогнал их страхи, — буркнул Пантелей Семёнович.

— И они могли спокойно спать до утра, — сдвинула брови фея-крёстная.

— Даже деньги на окно кладут, — пожал плечами сказочник и волшебник. — Но я ни к кому не прихожу за плату.

— Вот и подослал Тёмный Князь сюда Похитителя снов, чтоб тот украл красочный зонтик Оле-Лукойе.

— Но мы ему помешали! — вскричала я. — Ведь так?

— И зонты теперь под надёжной защитой, — заверил Оле-Лукойе.

2.

… — А золотая птица настоящая? — Луни ждал ответа.

— Сказочная, — хмыкнул Домовой. — Её стихии огонь, свет, солнце. По преданиям питается Золотая птица молодильными яблоками. Пьёт живую воду.

— Ого! — вырвалось у меня.

— Что? — кот обернулся.

— Попробуй достань живую воду и яблоки молодильные!

— Так она же летает, — напомнил кот. — Ей проще.

— Проще, — согласилась я.

— Говорят, молнии в небе — это перья Золотой птицы, которые падают на землю, — прибавил чародей.

— А когда Золотая птица возвращается из путешествий домой, то поёт от радости. При этом из клюва роняет самоцветы на землю, — сообщила фея-крёстная.

— Счастливчики, кто их находит, — вздохнул кот.

— Вот бы увидеть перо Золотой птицы! — размечталась я.

— Так то молнии, — кот округлил глаза.

— Вдруг не молнии.

— И чтобы ты делала с пером Золотой птицы? — полюбопытствовал Домовой.

Я задумалась.

Все ждали ответа.

— Придумала бы что!

— Коту — сапоги. Тебе — перо Золотой птицы, — покачал головой чародей. — Ну и запросы у вас.

— А меня и самоцветы устроили бы, — Зинаида Павловна хитро прищурилась.

— И эта туда же! — всплеснул ладонями Домовой. — Может, и нам желания загадать?

— А когда делом заниматься? — насупился Иван Михайлович.

— Каким? — насторожились собравшиеся.

— Таким, — ответил чародей. — В Сновидения попасть. Там Золотую птицу найти. Предупредить об опасности.

— Птицу Золотую спасти? — встрепенулся кот. — Я готов!

— Вот и доброволец, — усмехнулся Домовой.

— Помочь кому-то хорошее дело, — поддержал Макото.

— Сначала узнать хотелось бы, — взглянула я на коллег-волшебников. — Подробности.

— Правильное решение, — кивнул Иван Михайлович. Он предпочитал во всём степенность и основательность. А после смелость и решимость.

3.

… Тем временем кот рад был похвалиться перед собравшимися новыми сапогами и шляпой с пышными перьями. Он вертелся на своём месте, затем вскакивал и с гордым видом принимался прохаживаться перед нами.

Мы с Пантелеем Семёновичем незаметно наблюдали за модником, пока остальные были заняты обсуждением важных и насущных дел.

— А ведь перья не только, чтобы шляпы украшать, — издалека начал Домовой.

— Для чего ж ещё? — промурлыкал кот. — Для птиц?

— Перья носили шаманы, жрецы, правители, рыцари на шлемах, дамы, — сурово перечислил чародей. — Разные правители.

— Зачем? — полюбопытствовал кот.

— Перья символизировали магическую связь с Высшими Силами, божественную власть и покровительство. Из перьев делали плащи, накидки, которые позволяли перемещаться с лёгкостью пера туда, куда пожелаешь. Корона из перьев являлась символом Солнца. Перьями украшали посохи. В ловцы снов тоже вплетают перья. Они способны удержать либо сохранить нечто.

— Я читала, что перьями украшали гербы, — прибавила я. — Также с помощью пера сочиняли и записывали важные тексты, послания, указы, письма.

— Перо для письма является символом мудрости, — согласился Домовой. — Творчество всегда шквал эмоций, отсюда особая магия!

— Из чего были перья, которыми писали сказки? — заинтересовался кот. Снял шляпу и стал внимательно рассматривать перья на ней.

— Перо представляет стихию воздуха, — поведала фея-крёстная.

Чародей ловко щёлкнул пальцами. На столе появились разные перья и чернильница.

— Сверху такое мягкое, пушистое, — я взяла одно из перьев. — Внизу, ух! Острое.

— Не зря о чём-то злободневном и значительном говорят: «На острие пера», — сказал Макото.

— На моей шляпе всё равно перья лучше, — проворчал кот.

… Мы принялись рассматривать перья на столе. Вертеть в руках. Иван Михайлович наблюдал за нами.

— Гусиное перо, — произнесла я. — А это павлинье.

— Воронье, — указал на перо Макото. — Лебединое.

— Ястреб, пеликан, тетерев, — перечислил Домовой, перебирая перья, лежавшие на столе.

— Но лучше всего для письма подходят гусиные перья, — сказала фея-крёстная.

4.

— А чернила? — кот пододвинул чернильницу. Открыл и заглянул в неё.

— Чернила делали из сажи, отвара кожуры зелёных каштанов, ягод черники, бузины, — сообщил чародей. — Чернила разного цвета имеют своё символическое значение. Ну-ка расскажи какое?

Он взглянул на меня.

— Красный цвет чернил — власть. Фиолетовый говорит о высоком статусе. Золотыми чернилами писали указы императоров и королей, — отчеканила я. — Синий сигнализирует о важности данной информации.

— Правильно.

— И всё же самые загадочные чернила у осьминога! — произнёс Оле-Лукойе.

— Мяу! Ими можно писать?

— Можно.

— А какое самое невероятное письменное перо? — уточнила я.

— Перо Золотой птицы, — заверил Пантелей Семёнович. — Тот, кто пишет им, передаёт мысли и чувства через перо. На бумаге рождаются миры. Вымышленные. Хоть и очень образные.

— Птица — символ свободы, — произнёс Макото. — А Золотая птица?

— Символ огня, тайны, изысканности, — ответил чародей. — Она прекрасна. Многие пытались заточить её в золотую клетку. Но всегда она вырывается из плена. Перья её горят ярко. Творческим личностям знакомо это чувство.

— Но самое интересное, что Золотая птица — символ возрождения, Вечности, — Зинаида Павловна произнесла это с гордостью.

— Хотите сказать, что написанное пером Золотой птицы превратит вымысел в реальность, — ахнула я. — Так это же решение!

— Какое? — кот уставился на меня.

— А ведь верно, — просиял Пантелей Семёнович. — Возможно, если мы найдём чем, куда и как написать…

— … поможем отцу, — с надеждой в голосе проговорила я и тут же вскричала. — Мне надо срочно достать перо Золотой птицы!

— Для этого птицу сначала найти, — напомнил Домовой.

— Найти и поймать, — кот в сапогах вскочил. — Только бы узнать: где?

— Поймать не надо, — пожурил указательным пальцем Оле-Лукойе. — Понравитесь ей, она, возможно, подарит перо. Живёт Золотая птица в Сновидении. Туда так просто не попасть.

— Но попробовать можно? — в один голос вскричали мы с Макото.

5.

Все с надеждой взглянули на хозяина гостиницы «Сказка». Оле-Лукойе добродушно усмехнулся.

— Он знает столько удивительных историй, — шепнула фея-крёстная.

— И великий мастер их рассказывать, — добавил Домовой.

— Оле-Лукойе поможет, — сообщил чародей. — Обязательно.

— Кто пойдёт? — поинтересовался Оле-Лукойе. — Решили?

Я, кот и Макото выпалили:

— Мы!

Чародей с Домовым и феей-крёстной переглянулись:

— Что ж, пускай идут.

… Ещё в первый раз мы обратили внимание на жилище хозяина гостиницы. Всегда чисто убрано, нарядно, необычайно красиво было в его комнате.

Много роскошных старинных вещей, картин, ковров. Фарфоровой посуды. Цветы… Скорее это были небольшие деревья с удивительными распустившимися бутонами — фиолетовыми, розовыми, персиковыми, голубыми, оранжевыми. Ветви деликатно устремлялись по стенам к потолку.

— Стоит Оле-Лукойе захотеть, — сообщил Пантелей Семёнович. — Обстановка комнаты заговорит.

— Мебель тоже? — обрадовался кот.

— Мебель, цветы, фарфоровая посуда, картины и то, что на них изображено.

— И ковры?

— И они.

— Вот здорово! — Луни даже подпрыгнул. — Надо будет как-нибудь зайти сюда пообщаться.

— Только с разрешения хозяина, — напомнил Домовой.

В этот раз хозяин комнаты указал нам на картину в золочёной раме. На ней был восхитительный пейзаж. Цветущий луг в ярких цветах и пышных высоких травах. Поодаль сверкала извилистая река, спешившая куда-то. Наверное, к синему безбрежному океану с мягким песком и серебристо-розоватыми перламутровыми ракушками. Вдоль дороги росли высокие деревья с пышными изумрудными кронами. В небе проплывали зефирные облака.

Оле-Лукойе встал и направился к картине. Мы глаз с него не сводили. Что будет? Интересно…

Волшебник коснулся картины спринцовкой. Всё на ней ожило.

Ветер заколыхал высокие травы на лугу.

Речка взволнованно зашептала. В ней отражались облака, плывущие — кто важно и величественно, кто весело, наперегонки.

На деревьях, росших вдоль дороги, защебетали птички.

Над яркими нарядными цветами закружили похожие на лепестки бабочки.

— Прошу, — Оле-Лукойе взглянул на нас.

— Как мы попадём туда… — кот не успел договорить.

Оле-Лукойе дунул, и наша троица оказалась на цветущем лугу. Мы разом обернулись. Комната за нами, словно во сне, неторопливо растворялась, пока не исчезла совсем.

Главачетвёртая

ВКАРТИНЕ

1.

И хотя в нашем мире, в городе сказок, был поздний вечер, на картине ярко светило летнее солнце. Оно просвечивало сквозь густые кроны, оставляя на дороге овальные пятнышки. Ветер играл с мотыльками в догонялки. Усевшаяся на ветку птичка-невеличка сладко запела:

— Чив-лив, чиу-чив…

— Куда теперь? — задал вопрос кот в сапогах.

— Прямо, — я указала на дорогу, похожую на оливково-серую ленту.

— Идём, — согласился Макото.

— Или всё же поплывём, — Луни указал лапой в сторону реки. У самого берега покачивалась на воде небольшая лодочка.

— И как мы не заметили её на картине? — удивилась я.

— Вот-вот, — глубокомысленно изрёк кот. — А вдруг это подсказка?

Я взглянула на Макото. Тот внимательно изучал птичку-невеличку.

— Почему она не улетает. Вдруг птичка тоже подсказка?

— Спросим птичку, куда нам путь держать, — согласилась я. — Затем пойдём к лодке.

Макото ласково обратился к птичке-невеличке:

— И мир прими…

— И мир прими, — ответила та. — Чиу-пив.

— Подскажи нам, будь добра, как Золотую птицу найти.

— Чиу-лив, пиу-пив, — защебетала кроха. — Вслед за пёрышком пойдёте, то, что ищете найдёте.

И пустила по ветру одно из своих лёгких пёрышек. Оно закружилось плавно и направилось в сторону речки. Прямиком к лодочке.

Мы низко поклонились птичке-невеличке:

— Спасибо тебе, птичка, за добро, за ласку, за важную подсказку.

— Чив-чив, — ответила птичка.

— Всё, — пообещал кот. — Птиц я больше не ловлю. Я с ними теперь дружу. Очень уж они полезные.

2.

Возле лодочки пёрышко снова закружилось, завертелось и… вернулось к птичке.

— Выполнило свою задачу, — промолвил Макото. — Теперь лодка отвезёт нас туда, куда надо.

Мы влезли в лодку. И она понесла нас быстро по волнам. Кот всматривался в воду, ища юрких рыбок. Даже лапу занёс.

— Рыболов, — усмехнулась я.

— Ты голодный? — спросил кота Макото.

— Неа. Просто из интереса.

— Пожалей рыбок, — попросила я. — Вдруг их дома ждут?

— Дома — это где? — кот уставился на меня.

— В реке.

Пока мы плыли, мимо проносились поля, деревеньки, придорожная корчма.

Вскоре мы заметили на пыльной дороге, поодаль, движение. Мужики на возах неторопливо погоняли волов:

— Цоб-цабе!

В том же направлении шли разряжённые женщины и девицы. Вприпрыжку спешили ребятишки-шалунишки.

— Куда это все?

— Слышишь, гармонист наяривает плясовую. А там шум и гам. Скорее всего, ярмарка, — предположила я.

— Точно, — Макото указал рукой. — Вон расписную глиняную посуду на телеге везут. Там репу. На той телеге — бочки.

— Девчушка козу на верёвке тащат, — фыркнул кот. — Коза-дереза упирается, блеет: бе-е-е. А та хворостиной легонько. Не помогло! Не хочет коза-дереза на ярмарку. А вот на зелёный лужок — пожалуйста.

— А там целый воз корзин плетёных, — усмехнулась я. — Спешит народ — за покупками идёт.

— Или продавать тащит, — махнул кот лапой. — Те яблоки в корзине. Эти пироги. Ух, сметанки бы!

— То рыбки, то сметаны, — взглянула я на Луни. — У тебя аппетит разыгрался на свежем воздухе?

— Ага, — кот завозился и чуть не нырнул в речку, но опомнился и завопил: — Поглядите, там бабка. На дороге. Споткнулась. Корзину чуть не уронила.

— Дно вывалилось, — посочувствовал Макото. — Яйца попадали. Сколько разбилось.

— Ни одного целого, — уточнил кот. — Жалко бабку. Гляди, как огорчилась. Руками машет. Орёт в голос.

— Вези к берегу! — приказала я лодке.

— А как же птица золотая, — напомнил кот.

— Надо старушке помочь.

— Чем?

— Чем сможем, тем поможем. — поддержал меня Макото.

И мы пристали к берегу.

3.

Старушка сидела у дороги и плакала. Мимо катили возы с товаром, шли пешие, но никто не остановился, чтобы поинтересоваться, как она. Никто не утешил. Всё спешили мимо.

— Прохожие, — возмутился кот. — Проходят, будто их не касается.

— Словно до чужого несчастья им дела нет, — вздохнул Макото. А ведь с ними тоже такое могло произойти. Колесо у телеги отвалиться. Или гуси в разные стороны разбежаться.

Мы ускорили шаги. Подошли и спросили:

— Чем вам помочь.

Старушка вытерла глаза платком.

Макото помог незнакомке подняться. Отряхнул от сухой травы. Я подняла палку, валявшуюся рядом:

— Вот, держите. Обопритесь.

— Вы на ярмарку шли? — Макото взирал на бабулю сочувственно.

— На ярмарку, — согласилась та. — Яйца несла на продажу.

Я поглядела на развалившуюся корзину. На лужу из яиц.

— Омлет, — уточнил кот.

Старушка открыла рот. Уставилась на кота.

— Я говорящий, — успокоил тот. — А ещё в сапогах и шляпе с перьями.

— С перьями, — эхом отозвалась старушка. — Мы с моими курочками тоже разговариваем.

— Проводить вас на ярмарку? — поинтересовался Макото.

— Незачем, — сказала старушка. — Проводите меня лучше домой. А то меня ноги не держат.

— Проводим, — хором пообещали мы.

— Моя деревня тут, — махнула старушка рукой куда-то в сторону. — Недалеко. Изба на краю. Сюда…

Я и Луни двинулись за нею. Макото бережно поддерживал старушку за локоть.

… По дороге мы разговорились. Старушка жила с дедом.

— Работящий, — похвалила мужа бабка. — Но такой балагур! Сделал нашим курочкам такой курятник — любо-дорого поглядеть.

— Поглядим, — обрадовался кот.

Старуха обернулась.

— Он только поглядит, — успокоила я. — Луни очень любо… знательный кот.

4.

Изба старика со старухой стоял на краю деревни. Дед сидел на завалинке. Завидев старуху, он всплеснул руками:

— Быстро ты управилась.

— И-и-и, — махнула та рукой. — И не говори. Шла на ярмарку по дороге. Несла яйца на продажу. А дно упало…

— Одно упало, — потёр затылок старик. — Э-хе-хе.

— А дно упало, — сдвинула брови старуха.

— Да понял я, — дед пожал плечами. — Одно упало. Где остальные яйца? Продала? Так быстро?

Старуха начала закипать.

Мы еле сдерживали смех. Очень уж комично выглядела их перебранка.

— Тугодум ты эдакий, — бабка даже ногой топнула. — А дно упало. Прямо на дорогу. В пыль.

— И чего так расстраиваться из-за одного яйца, — проворчал старик.

— Ух, и покажу тебе одно! — бабка наступала, уперев руки в бока.

Ссора грозила перейти в потасовку. Дед вскочил с завалинки и бросился наутёк. Бабка поспешила следом.

Старик улепётывал в направлении курятника. Знал, хитрец, что старуха не станет скандалить при курочках.

— Проводили, — кот прищурился. — Мяу-мяу. Я их не понимяу.

— Старушке надо пар выпустить, — пояснила я. — Но помирить их надо.

— Помирить? — задумался Макото. — Хотя бы отвлечь.

— Сейчас я всё деду объясню, — кот помчался в направлении курятника.

— Ох, чувствую, объяснит, — я поторопилась за Луни. Макото — за мной.

Дед опрометью вбежал внутрь, захлопнул дверь и, похоже, навалился на неё с той стороны, чтобы не пустить бабку в курятник.

Куры кудахтали!

Старики переругивались.

Кот пытался их помирить:

— Недопонимание не повод для ссор, — с важным видом уговаривал он.

— Слыхала! — донёсся из-за двери голос деда.

— Пожил бы он с тобой, сколько я, — повысила голос бабка. — Да пуд соли съел…