Развод. Цена свободы

Анна Томченко

Развод. Цена свободы

Глава 1

Утром я ещё не знала, что к вечеру разведусь.

– Олесь, а там не твой муж? – Алена, моя клиентка, с которой мы встретились в милом кафе в торговом центре, скосила глаза влево.

Я зачем-то по инерции оглянулась и увидела, как Толик шёл, приобнимая за талию миловидную блондинку в трикотажном платье с высокой талией. Муж излишне сильно наклонялся к аккуратному ушку, когда говорил что-то. А возле фонтанов остановился и дотронулся губами губ девушки.

Я моргнула пару раз.

Сердце стукнулось и, как мне показалось, замерло. По спине прокатилась капля пота. А внизу живота скрутился тугой комок из паники.

Я была не готова к такому.

Не готова к тому, что мой муж мне изменял. Делал это нарочито открыто, не скрывался по гостиницам со своей пассией, а выгуливал ее по магазинам. Он врал мне, что уезжал в командировку. Ещё и поцеловал перед уходом.

– Не скучай без меня, – сказал мне утром Толя и провёл ладонью по волосам. Я по привычке прильнула к его ладони губами.

– Не оставляй меня надолго, – шепнула я супругу перед его уходом.

А сейчас он стоял и лапал блондинку.

Мысли резко и быстро заметались по голове. Я вовсе не хотела выносить свои проблемы на всеобщее обозрение, поэтому качнула головой и, сдерживая сарказм в голосе, ответила Алене:

– Нет, ты обозналась. Муж уехал с утра в командировку.

Утром я ещё не знала, что разведусь.

Но в обед моя жизнь разрушилась.

Спустя полчаса я сидела в туалете торгового центра и давилась… Нет. Слез не было. Я давилась злостью. Она сковала мне горло так сильно, что я даже не могла позвонить мужу и все высказать, что я думала про его командировку. Эта злость разъела внутри меня все органы, словно их опустили в кислоту. Она топила мое сознание в огне, которым я захлёбывалась, не понимая, что слёзы все же потекли по щекам.

Сволочь.

Три года брака. Уравновешенная семья. Высокие отношения. Чаепития эти чертовы у его родителей в гостях.

Но все это время я врала сама себе. Потому что сигналы, звоночки и духи на мужской рубашке иногда возникали.

Первый раз я поняла, что муж нечестен, спустя полгода брака, когда он соврал мне, что будет занят, а сам уехал в наш загородный дом с друзьями. Я приехала по нелепой случайности и поняла, что девушек на одну больше, чем следовало, но тогда Толик убеждал меня, что я себя накручиваю и друзья сейчас будут воспринимать меня истеричкой.

Я тогда сожгла своё свадебное платье.

Второй раз был полгода назад, когда я заметила котёнка на аватарке входящего сообщения и три красных сердечка в миниатюре.

– Олесь, это просто знак хороших отношений в коллективе. Не более.

Мне кажется, я намеренно старалась убедить себя, что все у меня в браке хорошо. Сама была рада обманываться. Но сейчас…

Я сжала в руке мобильный.

Как же мне хотелось набрать этого козла и орать в трубку, что я все знаю. Как же мне хотелось высказать ему за все те ночи, которые я проводила без оргазма, как же мне хотелось орать, что он…

Изменник!

Предатель!

Чудовище!

Но никогда ещё чувства не были такими губительными.

Я вышла из кабинки и прошла к раковинам. Умылась. Причесалась. И вышла в коридор. Я перенесла все встречи, которые у меня планировались по работе на следующую неделю, потому что мне нужно время, чтобы без потерь уйти от мужа.

Я переехала в квартиру мужа после свадьбы. И это была банальная холостяцкая берлога, где тарелок было ровно четыре штуки и два постельных комплекта.

Я приехала в пустую квартиру. Вот из пустой и уеду. Время было начало четвёртого, и у меня ещё столько было дел. Я вытряхивала из ящиков вещи, перебирала документы, упаковывала свои туфельки и складывала в коробки коллекционный фарфор. Я помнила, как разводилась подруга. И собиралась сделать то же самое. Плюс ко всему у меня был брачный договор.

Вечером я позвонила мужу:

– Милый, привет, – прошептала я дрогнувшим голосом. Черт. Как бы я ни хотела казаться себе сильной и независимой, а глупое сердце все же болело. – Ты как? Приедешь?

– Ой, Олесь, – выдохнул Толик. По голосу я понимала, что он спал. Наверно, после того как поимел ту блондинку. Сволочь. – Я даже забыл набрать. Нет, не жди. Я совсем застрял здесь. Столько дел…

– Хорошо, – медленно произнесла я, думая, а он со мной из туалета разговаривал или его любовница в курсе дела?

– Люблю те…

Я не стала дослушивать, а просто положила трубку.

Это безумно сложно – казаться уравновешенной, когда просто спалить все к чертям хотелось от горя. От потерянного времени. От предательства.

Утро было настолько противным, насколько может быть первое утро, когда уже знаешь о разводе.

Я приляпала на лицо тканевую маску с пандой и ходила по квартире, спотыкаясь о коробки. Служба перевозки должна была приехать через час. Всю ночь я провела на той границе истерики, когда и плакать хотелось, но и не получалось. Я намеренно запрещала себе предаваться горю. Нельзя в такой ответственный момент расслабляться.

Грузчики быстро перетаскали вещи, а я села в свою машину и поехала в пустующую три года квартиру.

Место, которое было моим домом до замужества, скучало без меня, поэтому первым делом мне обрадовались клоки пыли, которая взметнулась в воздух от изобилия вещей. Я откашлялась и решила, что уборка будет вечером, а пока что…

Пока что я села за свой брачный договор и позвонила юристу по бракоразводным делам, чтобы обсудить детали своего развода.

Ближе к вечеру я вернулась в квартиру мужа. Вытащила кресло поближе к коридору и села в него, ожидая встречи. Когда на город спустились осенние сумерки, в замке провернулся ключ.

Толик включил свет в прихожей и вздрогнул, увидев меня.

– Какого черта, Олесь? – растерялся он. – Ты чего придумала?

Я холодно произнесла:

– Я придумала развод. И сейчас ты мне отдашь то, что причитается по брачнику.

Глава 2

– Олесь, ты в своём уме? – Толик бросил на пол свой портфель и дёрнул тонкий шерстяной шарф с шеи.

– А ты? – спросила я, медленно вставая с кресла. – Ты в своём уме? Врать, что уезжаешь в командировку, а самому целоваться в торговом центре с блондинкой?

Мой голос звенел в пустоте квартиры.

– Откуда ты вообще это взяла? – муж сбросил с плеч пальто и шагнул ко мне. Я вздёрнула подбородок, чтобы не было заметно, как у меня тряслись губы и блестели глаза.

– Я тебя видела. Вчера. На часах было тринадцать сорок. Торговый центр «Ультра», первый этаж. Фонтаны.

Толя смотрел на меня, и в его глазах забегал лихорадочный блеск, словно он накидывал варианты, как мне объяснить все.

– И если ты ещё не нагулялся, если ты продолжаешь искать, то мне рядом с тобой нечего делать. Мой юрист подала заявление на развод…

Я сказала эти слова и словно подвела черту. Черту того, что я могла бы попытаться все исправить, но после предательства я не представляла, как это сделать. Это словно ты даришь человеку облака, а он в тебя дерьмом кидает в ответ. Вот так произошло в моем браке.

Толя покачал головой и шагнул ко мне. Обхватил руками, заставляя уткнуться носом ему в грудь, и я почувствовала женский аромат. Тонкий флёр сандала и корицы.

Меня замутило.

Я уперлась ладонями в грудь мужа и оттолкнула.

– Не притрагивайся ко мне, – прошипела я.

– Не указывай мне, что делать, – усмехнулся Толя. – Ты моя жена, значит, моя собственность. И я могу делать с тобой все, что пожелаю.

У меня дрогнули губы, а кулачки непроизвольно сжались, меня ещё никогда не приравнивали к вещи.

– Даже изменять? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Даже изменять. Потому что я мужчина. Мне нормально, когда у меня много женщин…

Я дёрнулась к мужу и со всей силы влепила пощёчину. Такую сильную, что мне показалось, что в запястье что-то хрустнуло.

Толя и глазом не повёл. Он облизал губы. Выдохнул. А потом прижал меня к стене, сдавил горло ладонью и, почти дотрагиваясь губ, произнёс:

– На первый раз прощаю. Но впредь будь осторожнее со своими эмоциями. И позвони своему юристу. Развода не будет, – его тихий голос в тишине квартиры проходился по мне заточенным лезвием. Я дёрнулась в попытке вырваться. Но Толя только сильнее сжал пальцы. – Развода не будет, запомни это своей прекрасной головкой и прекрати устраивать скандал. Я не для того на тебе женился, чтобы терпеть бабские капризы.

– Я не буду с тобой! Нас разведут и все! Ты мне никто! Ты предатель, изменник…

– Рот закрой и послушай внимательно, Олесь, – Толя придавил меня к стене так сильно, что я не могла вздохнуть. – От меня ты уйдёшь только в одном случае…

– В каком? – выдавила я, сдерживая злые слёзы.

Я не могла поверить, что вот это чудовище – мой флегматичный и дипломатичный муж.

– Пока смерть не разлучит нас… – бросил слова клятвы в меня муж и разжал руки.

Толя ушёл в спальню, а я сползла по стене и уткнулась носом в колени.

Псих.

Ну ничего. Посмотрим на эту самую «смерть» в зале заседаний. Я не позволю вытирать об себя ноги. Никто не смеет меня унижать!

Я вытерла глаза руками и встала с пола, прошла в спальню, где застала мужа, разглядывающего полупустой шкаф.

– Значит, так решила? – холодно спросил муж и обернулся но мне.

– Решила. И только попробуй мне помешать. Завтра все СМИ будут в курсе домашнего насилия в одной приличной семье. Я буду писать на тебя заявления в полицию один за одним. Ты запаришься оправдываться. А когда дело дойдёт до суда, с моими снятыми побоями…

– Я тебя и пальцем не тронул! – рявкнул муж, а я отбросила волосы с шеи, показывая, как на моей светлой коже уже проступили следы его прикосновений.

– Если не хочешь, чтобы я с этим сейчас отправилась к ментам, ты дашь развод и угомонишься. Не будешь мне мешать…

– Ты не выйдешь из квартиры просто… – заметил Толя и шагнул ко мне.

– Если я не выйду к своей машине через семь минут, в квартиру вломится наряд полиции, который вызовет мой юрист…

Толя сжал кулаки.

Он всегда был категоричным. И сейчас он понимал, что меня нельзя напугать. Немного не тот характер.

Я могла остаться и узнать причины, почему он решил поменять наш стабильный крепкий брак на свои похождения. Я могла кричать и бить его по груди. Я могла обвинять его в чем угодно, но я понимала, если не уйду сейчас, то свихнусь, купаясь в собственной боли.

Я не стала прощаться. Просто вышла из квартиры и бегом добралась до машины, где меня и накрыла паника. Где я вспомнила, как мне угрожал муж, где я могла отпустить всю рациональность и просто побыть слабой девочкой, которую обидели.

Моя жизнь летела под откос. Я хватала ртом воздух, чтобы не орать в голос. Чтобы заглушить внутри себя боль, я сдавливала пальцами запястье и приказывала себе успокоиться.

Это же мой муж. Тот самый муж, который смешно себя повёл в нашу первую встречу в одном кафе, где я чуть не налетела носом на прозрачное ограждение. Муж, который на первом свидании мялся и не знал, как отделаться от моей подруги. Муж, которому я в шутку заплатила за нашу первую ночь. Муж…

Мы поженились так быстро. Просто встретились два человека, поняли, что подходим друг другу по темпераменту, хороши в личной жизни и совпадаем интересами.

И я думала, наша выверенная по линейке жизнь никогда не закончиться. Но она оборвалась с первым подозрением. И нельзя было тянуть. Сама, дура, виновата, если не поняла этого раньше, а верила, что у всех бывали проблемы.

У нас они тоже оказались.

Толя был гуленой. И я реально считала, что это его кризис среднего возраста или прочие заморочки, поэтому только снисходительно иногда реагировала, когда замечала интерес к другим женщинам, а надо было сразу все разорвать.

Твою мать!

Я заревела. Залезла на сиденье с ногами и обняла колени. Уткнулась носом в мягкую, пахнущую порошком джинсу и вздрагивала от подступивших рыданий.

За что мне это?

Толя же из хорошей семьи. Такой добропорядочной. Как он мог так поступить с нашим браком?

Как он мог так поступить со мной?

Я раскачивалась в такт рыданиями. Мои губы тряслись, а пальцы одеревенели. Тело потеряло чувствительность, и когда я проводила ногтями по запястьям, то ничего не чувствовала.

Я уговаривала себя взять в руки, ноги и прочие конечности. Не время реветь. Надо собраться. Надо уехать к себе.

Спустя полчаса я выехала со двора и направилась в супермаркет. Зачем-то купила шампанское и авокадо. Были ещё другие продукты, но эта парочка меня позабавила.

Я выезжала с парковки, чтобы отправиться в свою пустую холодную квартиру с горами коробок. Перед глазами плясали разноцветные точки, а слёзы текли по щекам и собирались на подбородке. От грязи задняя камера заляпалась, и я сдавала назад по зеркалам.

Резкий удар, который вдавил меня сначала в сиденье, а потом отбросил к рулю, больно надавив на грудную клетку. Сквозь шум в ушах я пыталась понять, что произошло, и не сразу сообразила, что въехала в здоровый тонированный внедорожник задом.

Стук по окну заставил вздрогнуть. Я опустила стекло и наткнулась на ледяной взгляд голубых глаз:

– Ну здравствуй, милая, – тихо, но очень твёрдо сказал темноволосый незнакомец со следами первой седины на висках. – Ты мне весь бампер разнесла к чертям. Договоримся? Или отработаешь?

Глава 3

Я заржала.

Просто смотрела на этого, несомненно, шикарного мужчину и вдруг поняла, что смех полез наружу. Я уперлась лбом в руль и захохотала так искренне, что не узнай я накануне о неверности мужа, подумала бы, что попала в цирк. Но на самом деле это была истерика.

– Я сказал что-то смешное? – холодно уточнил хозяин внедорожника и наклонился к окну. Положил руки вдоль опущенного стекла, и я разглядела на запястье правой часы "Ролекс". По идее, меня должна была смутить такая показушность, но я только прохрипела, давясь всхлипами:

– Не сказал, а нахамил…

– Вообще-то подкатил… – вдруг улыбнулся мужчина, и в уголках глаз пробежали едва заметные паутинки морщин. Я хлопнула глазами и вскинула бровь. Его подкат устарел лет примерно так десять назад. Но я не стала ничего говорить, и вместо того чтобы первым делом вызвать аварийных комиссаров, протянула мужчине авокадо.

– Не понял… – озадаченно признался он и посмотрел на подношение с сомнением.

– Я тоже не поняла ваш подкат, – пожала плечами и положила ладонь на ручку двери. Демонстративно посмотрела сначала на авокадо, потом на дверь, и тут незнакомец вдруг сказал:

– Роман, – и забрал наконец авокадо у меня с ладони.

На момент его тонкие, можно сказать, музыкальные пальцы прикоснулись к коже на моем запястье, подарив тепло, и тут же исчезли. А я, успокоившись со своей истерикой, вылезла из авто.

– А вы… – протянул он, глядя на меня снизу вверх и, верно, оценивая, что с меня можно поиметь. Увы, сегодня я не была щедра на благотворительность, поэтому стояла молча и рассматривала размер ущерба. Через минуту Роман не выдержал и заметил: – Вам никто не говорил, что скрывать имя, когда с вами хотят познакомиться, это немного…

Я посмотрела, как он приподнял руку и пару раз качнул ладонью. Его тонкие пальцы словно заиграли лунную симфонию на невидимых клавишах. Но у меня был развод, поганое настроение и много сарказма, поэтому я призналась:

– Говорили, но я не слушаю дураков, – я прошла к своему заднему бамперу и поняла, что в принципе ущерб не настолько велик, чтобы продавать своё благочестие за какой-то кусок пластика.

Роман прошёл вслед за мной и хмыкнул. Я оглянулась и заметила, что он так и продолжал держать авокадо в руке.

– Вам не кажется, что тут отработка может быть только в том, что я вам сейчас салфеткой бампер протру? – задумчиво уточнила я и почесала запястьем раскрасневшийся нос. Потом вспомнила, как я вообще выгляжу, и пришла к неутешительному выводу, что Роман этот тот ещё извращенец, подкатывать к зареванной девке со следами почти бессонной ночи на всем лице.

– А вам не кажется, что я как минимум рассчитываю на ужин? – саркастично уточнил Роман и прошёл к своей машине, открыл пассажирскую дверь и положил авокадо на сиденье.

– А вам не кажется, что я вам подарю губную гармошку? – сложила руки на груди я.

– Зачем? – недоуменно уточнил Роман и подошёл ко мне. Он был на голову выше меня и, наверно, лет на пять старше. А вот будь я на лет пять младше своих почти тридцати, то, например, пофлиртовала бы с таким мужчиной. Статный, немного с дикой, мужественной красотой, острыми чертами лица и первыми серебряными нитями седины в волосах. Ах, какой мужчина!

Но я была почти в разводе, с мозгами и, увы, разбитым сердцем, поэтому максимум, который я могла выдать, это расплевывать сарказм всего в радиусе метра от себя.

– Чтобы вы свои губы пристроили по назначению, а не раскатывали их на меня, – грубо, но от этого только действеннее оборвала я нашу пикировку и вернулась к своей машине. Вытащила мобильник и открыла приложение для протокола аварии без участия ГИБДД.

Роман вытерпел и эту мою грубость и, приблизившись, облокотился на дверь моей машины.

– А может, вы хотя бы сделаете вид, что мое предложение вас заинтересовало? – он очаровательно улыбнулся, и у меня… Нет. Ничего не екнуло, а вот зажим под лопаткой напомнил о себе и как заорал, что я снова пропустила массажиста, что я поморщилась.

Рома расценил мою гримасу, как ответ на своё предложение, и, сощурив глаза, продолжил:

– А я ведь просто могу схватить вас в охапку и увезти…

– В лес? – воодушевилась я, бросив короткий, полный издевки взгляд на Рому.

– А вы ботаник? – заинтересованно уточнил и сделал ещё шаг ко мне.

На улице, в середине ноября, все чаще можно было встретить вместо дождя сопливый снегопад, это когда не понять, то ли дождь, то ли снег сыпался с небес, поэтому я всерьез раздумывала, а не вернуться ли мне в машину. Потом вспомнила, что лишилась своего авокадо, и поняла, что снова придётся возвращаться в магазин. А там я увижу полку с акционными товарами и, как любая дама в истерике, как накуплю целую корзину ненужных носочков, губок для мытья посуды и немного смазки для вибратора, ибо только он теперь станет моим единственным партнёром на ближайшие пару лет.

Вся эта картинка пролетела у меня перед глазами и вызвала такую тоску, что я чуть не потребовала своё авокадо обратно. Но все же, совладав со своей вредной натурной, ответила:

– Нет, просто накидываю варианты, чем вы теоретически можете меня удивить… – буркнула я, быстро заполняя бланк европротокола.

– А ещё? – заговорщицки уточнил Роман и накрыл мой телефон своей ладонью. Я проследила за его рукой, потом подняла взгляд и вскинула бровь.

– А ещё можете предложить мне прогулку до кладбища, всегда любила бродить на свежем воздухе, – отозвалась я и дёрнула рукой, сбрасывая ладонь Романа.

– Вы такая странная. Вас не напугать, не уговорить. Остаётся только красть.

– И то это обойдётся вам, скорее всего, в прокушенное запястье, гематому в области солнечного сплетения и покалеченный нос, – перечислила я варианты спасения своей чести. – Ну так что? Будем фиксировать аварию или так договоримся?

В лазурно-синих глазах Романа блеснуло почти ледяное пламя, и он, приблизившись ко мне вплотную, низким бархатным голосом проронил:

– Договоримся…

Это он, конечно, зря.

Глава 4

Через полчаса я пробиралась сквозь толпу танцующих к барной стойке. Роман шёл позади и недовольно бурчал:

– Если бы я знал, что вместо вечера с горячей красоткой буду тратить время на бар…

– А я предлагала вам бордель! – перекрикивая музыку, сказала я и наконец добралась до бара. Крикнула бармену: – Две текилы!

Настроение было – ещё немного, и кого-нибудь придушу. Толик, который не мог удержать своё хозяйство в штанах, развод, Роман этот…

Ну кто ему теперь виноват, что я на границе истерики и совсем не настроена на флирт и дальнейшее общение. И ведь не понимал нормальных слов. Ну ничего. И не из такого умудрялась выбираться.

Роман огляделся и предложил:

– Может быть, поднимемся в приват? – он проследил за тем, как я сначала вскинула брови, а потом печально взглянула на алкоголь. – Текила, значит?

Я кивнула. Он подозвал бармена и заказал метр шотов, а потом, сжав мою ладонь в своей, пошёл сквозь толпу к лестнице, которая вела на второй этаж. Я прикидывала, как мне быстро сбежать, но выходило, что быстро – получится, а вот без последствий – сомнительно. Но я решила рискнуть.

– Ром, – позвала я и дернула его за руку. Он обернулся, обдав меня ароматом своих духов с нотами моря и бергамота. – Ром, мне надо отойти…

Я скосила глаза влево, указывая на коридор, который вёл к туалетам. Роман нахмурился, а потом прищурил глаза. И я решила добить:

– Мне реально надо, – я вынудила его наклониться и шепнула на ухо. – Я не могу так. Мне надо освежиться…

Роман посмотрел на меня с сомнением, но рыжеволосые и светлокожие обычно очень быстро краснеют, чем я и воспользовалась, залившись румянцем до самых ушей. Ещё и глазки в пол опустила.

Рома проследил за моими метаморфозами и, усмехнувшись, кивнул. Его пальцы разжались и выпустили мою ладонь.

Я проследила, как он удалился на лестнице, и реально пошла в туалет. Осмотрелась. Умылась, смывая с лица пролитые слёзы, и летящей походкой вышла из дамской комнаты.

Выглянув из коридора, я осмотрелась, но, не заметив Романа поблизости, трусцой побежала через танцпол и вышла через главный вход.

Такси приехало через три минуты, которые я успела проклясть. Когда я садилась в машину, злой и явно недовольный моим дезертирством Роман вылетел на улицу и, заметив меня, крикнул:

– Стерва! – он сделал пару шагов в сторону такси и продолжил: – Стой, истеричка! Поймаю, хуже будет!

Но мне было уже плевать, потому что последнее я расслышала из машины. Проезжая мимо недовольного Романа, я не удержалась и послала воздушный поцелуй сквозь окно.

Я не чувствовала угрызений совести. Мы договорились, что я проведу вечер с Ромой, я его провела, просто никто не уточнил временные рамки. Все честно.

Через десять минут такси остановилось на парковке возле супермаркета. Моя машина не сильно пострадала. Да и внедорожник Романа больше стрессанул, чем покорёжился. В конце концов, мы оформили ДТП через онлайн. И меня ничего не задерживало. Сегодня было всего лишь небольшое приключение для Ромы и для меня встряска. Хотя большей встряски чем устроил мне Толик трудно представить, и мне…

Больно.

Сволочь, а не муж у меня. Проклятый засранец.

Ну ничего. Вот когда по брачному договору все выплатит, вот когда нас разведут, тогда я смогу выдохнуть и успокоиться.

Этими мыслями я себя успокаивала до дома, а когда оказалась в пустой холодной квартире, не выдержала и, триумфально открыв бутылку с шампанским, расплакалась, сидя на полу между коробок.

Моя жизнь не кончилась. Она оказалась лживой. И в этой лжи я сейчас купалась, жалела себя, гладила по голове и говорила, какая я хорошая и какие они все, мужики, козлы. И олени!

Слёзы не прекратились, когда на часах застыла полночь. Я не хотела разбирать вещи, не хотела застилать постель, потому что мне нужна была моя уравновешенная жизнь, а не вот это вот все.

В соплях и на грани истерики я задремала поверх пледа на своей кровати. Под утро замёрзла и проснулась. Вспомнила, что развожусь с мужем и снова погрязла в слезах. Чай не помогал, а шампанское я выпила. Телефон что-то бренчал, и я с трудом сообразила, что это будильник, который напоминал, что я хоть и отменила встречи с клиентами, но в офисе обязана появиться хотя бы на утреннее собрание.

Мое отражение в зеркале напоминало ведьму из пряничного домика, которую сначала селяне долго мучили, потом оттрахали всей деревней и только после этого предали огню.

Я вытерла покрасневший нос запястьем и отвернулась от зеркального предателя, который сожрал всю мою красоту, явив на свет божий чудовище, и залезла в ванну.

К девяти утра я получила несколько сообщений от Толи, который сначала извинялся, потом бесился, а потом стал угрожать и в итоге приехал.

Я открыла дверь и посмотрела на бывшего мужа.

– Прекрати истерику и поехали домой, иначе я за себя не ручаюсь – холодно сказал он, сложив руки на груди.

У меня заныла шея от вчерашних прикосновений, а в груди зашевелился комок страха. Я туго сглотнула слюну, переживая, что сейчас может повториться вчерашнее. И я ведь ничего не смогу сделать. У меня банально не хватит сил. Толя в три раза крупнее меня. Он здоровый, сильный мужчина, который таскал меня почти весь свадебный день. У него тренировки силовые и подходы с весом больше моего.