Измена. Малыш от бывшего

Тогда.

А сейчас огонь боли старался вырваться наружу. Я задыхалась, потому что нежность приносила много предательства, которое отравляло меня.

Или это Тим меня отравлял?

Я толкнула мужа в плечи и взмахнула ладонью, попадая по щеке Тимофею. Он ошарашено смотрел на меня, не понимал, за что.

Но я не только понимала, но и была рада, что смогла разорвать этот порочный круг из боли и нежности.

– Слишком правдоподобно для шуток, не находишь? – дрожащим от ярости голосом спросила я. – Слишком много совпадений. Слишком много фактов. Ты что, позволяешь своим подстилкам снимать ваш секс?

Это каверзный вопрос, потому что видео из офиса просто обязан был кто-то снять, и если Тим ещё намеренно и записывал свои похождения…

– Какие глупости ты несёшь? Мне что, заняться больше нечем? – Тим встал с колен и сел на постель. Я отодвинулась совсем к противоположному краю, кутаясь в тонкое летнее одеяло.

– Нечем, раз столько времени уделяешь шлюхам. Ещё и детей где-то делаешь… – я понимала, что хожу по острию клинка, но не могла заткнуться. Какое-то ненормальное безумие отключило весь мозг. Я просто хотела, чтобы Тиму хоть на десятую часть стало так же больно, как и мне.

Чтобы он понял, что я сейчас чувствовала и как мирилась с тем, что он, в принципе, оказался совсем не принцем, но и ещё с тем, что у меня рога ветвисты.

– Не делаю я нигде детей! – рявкнул муж и обернулся ко мне. В глазах его полыхал огонь. Он дёрнулся ко мне. Я попыталась соскочить с кровати, но, сама из себя сделавшая гусеницу, не смогла и сдвинуться. Только брыкалась, когда Тим навис сверху, прижимая меня своим телом к постели. – А ты тоже хороша жена. Какой-то идиот прислал видео, а ты сразу поверила. Прям совсем поверила, да?

– Поверила! – с вызовом ответила, стараясь выползти из-под Тима. – Трудно не верить, когда везде супруг машет своим членом.

– При нынешних технологиях и не такое можно сделать. Нейросеть все может. И я тебе сотню подобных видео на коленке состряпаю. Тоже поверишь?

Я приоткрыла рот. Просто задохнулась словами.

Я не ошиблась, что Тим будет как-то оправдывать своё поведение, которое я увидела на видео, но чтобы такое…

Хотя даже если поверить ему…

– А то, что я видела в клубе? – пыхнула злостью я в лицо супруга, и темные пряди, которые упали ему на лоб, всколыхнулись.

– А то, что ты увидела в клубе всего лишь дань старым мужским традициям, – прошептал на ухо Тимофей и поймал мочку губами, а зубами прикусил. Но в памяти всплыло, как он грубо и нагло стягивал с меня джинсы, и кроме паники внутри ничего не родилось. Хотя тело прекрасно помнило эти прикосновения.

– Изменять жёнам? – уточнила я, все равно не веря Тимофею, но мне нужно было время, чтобы подумать над тем, как выбраться из ситуации.

– Показывать, что ты главный самец в стае. Что тебе под силу и нескольких оприходовать…

– Замолчи… – на глаза навернулись слёзы.

– Почему? Это мир больших мальчиков, которые и в сорок лет продолжают меряться причиндалами, и я очень зол из-за того, что ты стала этому свидетельницей… – Тим попытался поймать мои губы, но я упорно отворачивала лицо. Внутри все тряслось от обиды и предательства. Ещё никогда я не была так близка к тому, чтобы просто ударить мужа коленом в пах.

– И что, со шлюхами не измена?

– А с каких пор минет можно к этому приравнять. Считай, просто подрочил.

Тим дёрнул край одеяла на себя, распахивая его и оголяя мне грудь. Я обхватила себя ладонями. Тим поджал губы и встал с меня. Шагнул к двери и обронил скупо:

– Если я настолько неприятен своей жене, то переночую в гостевой.

За ним закрылась дверь, а я осталась лежать и смотреть в идеально белый потолок. По щекам скатывались слёзы.

Я ни слову не поверила.

Я слишком сильно чувствовала, как Тим реагировал на разговор о его изменах.

Под утро я попыталась тихо выйти из своей спальни и прошмыгнуть в коридор, надо было съездить к отцу и узнать, что у него со здоровьем сейчас, и подумать на счёт реабилитации.

Тим сидел в кресле уже одетый в костюм и прокручивал в руках мой мобильный. Я приоткрыла рот.

– Думаю, телефон тебе сейчас помешает, – Тим опустил в карман пиджака мой мобильник. Я только дёрнулась вырвать из его рук гаджет, как услышала следующее: – И эта вещь тоже…

Муж потянул из моей сумочки…

Глава 6

Перед моими глазами мелькнули ключи от квартиры и утонули все в том же кармане пиджака. Я просто отказывалась верить в то, что…

– Посидишь под домашним арестом, Златица… – безразлично уточнил Тим и встал с кресла. Я только открывала рот. У меня все мысли отключились от такой наглости.

– Тимофей, мне не семнадцать лет и ты не мой папочка, чтобы решать, могу я выйти из квартиры или нет, – шла я следом за супругом.

Меня трясло от ярости.

Что Тим себе возомнил? Конечно, после того, как он весь город перетрахал, что ему какая-то не влиятельная жёнушка. Но я не собиралась оставлять все как есть.

Он не имеет права лишать меня возможности передвигаться по городу.

В коридоре почти у дверей Тим притормозил и обернулся в сторону комода, на котором сиротливо лежали ключи от моей машины.

Наши глаза встретились как в дурацком американском кино. Мы оба посмотрели на брелок сигнализации.

И я дёрнулась первой.

Но Тим по определению быстрее, сильнее и более ловкий.

Мои пальцы почти дотронулись брёлка, но звон нескольких подвесок на колечке заставил меня мысленно выругаться.

– Мало ли… – со слащавой улыбкой протянул Тим. Он бросил ключи от машины в свою сумку. – Ты, конечно, дома побудешь, но вдруг как-то все же решишь прогуляться. Не хочу, чтобы у тебя оставались соблазны.

– Ты чудовище! – подлетела я к мужу и ударила его кулаком в грудь. – Как ты смеешь распоряжаться моей жизнью?

Тим перехватил мои запястья и сжал одной своей рукой. Я дёрнулась от него, но Тимофей только сильнее притянул меня к себе.

– По праву того, что я твой муж, – глядя мне в глаза, которые наполнились, слезами тихо сказал муж и ещё сильнее притянул к себе. Положил ладонь мне на задницу и немного спустился ниже, сжимая ягодицы.

Я прикусила губы.

– Не надо меня лапать! – рыкнула я, выходя из себя. – Иди жён своих друзей ещё раз оприходуй, а мое тело только мое!

Я шагнула назад. Попыталась.

Пушистые тапочки разъехались на гладком кафеле, и Тим поддержал меня, чтобы не упала.

– Ошибаешься… – прошептал Тимофей, задевая губами мочку уха. Я передернула плечами. – Твое тело слишком отзывчивое. И сама ты отзывчивая, Златица, поэтому пройдёт время, и все вернётся на свои места.

– Я лучше сдохну, чем позволю тебе дотронуться до меня в постели… – рвано дышала я, стараясь сдержать подкатившие к горлу рыдания.

– Позволишь, – мягкий бархатный шепот, который отозвался в моем теле стайкой мурашек. Даже все волоски на коже приподнялись.

В бессилии я закусила губы.

Чудовище.

Самый настоящий палач.

Предатель.

Как я могла быть настолько слепой? Почему не видела настоящего лица Тима?

– И кстати, эта дура тебе соврала. С жёнами друзей я спал исключительно до нашего с тобой брака. Просто завоевывал позиции, – теперь Тим говорил более громко, и сонная поволока его голоса дальше не имела одуряющего, сводящего с ума эффекта.

– Зачем? – закричала я, не в силах бороться с мужем, который не отпускал.

– Нет никого более беспомощного, чем мужик, которому изменяет жена с другом. Таких очень легко прогибать. Понимаешь? В формате бизнеса…

– Какой же ты… – сквозь зубы процедила я.

– Расчётливый? – усмехнулся Тим. – Однозначно. Иначе бы не жила ты как принцесса…

– А теперь ты просто запираешь принцессу в башне, гадкий дракон? – провела аналогию я и вцепилась зубами в запястье Тимофея. Муж усмехнулся и прижал меня к себе, кладя мне между лопаток свою ладонь и вжимая в себя.

– Нет. Я просто злодей. Дракона грохнул уже давно, так что просто посиди дома, золотце. А вечером будь милой. Как всегда. С обожанием в рот заглядывай и согревай постельку…

Тим подхватил пальцами мой подбородок и разомкнул мои губы слишком властным и жёстким поцелуем. Он врывался в меня.

Я смежила веки, отсчитывая секунды и не отвечала на поцелуй.

– Плохо себя ведёшь, Златица, – закончил Тимофей и коснулся кончиком пальца моего носа. – Но тебе ведь вчера не понравилась встреча с моим зверем?

За Тимом закрылась дверь. Провернулся ключ в замке несколько раз. А я осталась одна в большой квартире, без средств связи, и вообще…

Я сползла по коридорной стене и села на пол, обхватила руками колени и уткнулась в них носом.

Мне очень надо выбраться из квартиры и навестить родителей.

Хотя бы просто узнать, как отец, чтобы уже иметь данные для дальнейшего плана побега.

Время измерялось тяжёлыми часами, которые периодически гулко звенели из кабинета Тимофея.

Я встрепенулась и подскочила с пола.

Кабинет мужа – неприкосновенная зона с документами и прочей информацией, в которую мне нельзя было совать свой аккуратный носик.

Я стояла перед тяжёлой, из массива дуба, дверью и боялась войти.

Вдруг у него так камеры везде стоят. Или того хуже, такие тайны, что я просто чокнусь, пока во всем разберусь.

Раньше меня эти вопросы не волновали. Я просто открывала дверь и проходила. Но сейчас…

Боже, какой двуличный у меня муж.

Трясущимися от стресса и накатившего адреналина руками я толкнула дверь и невесомыми шагами вошла в кабинет.

Много дерева и аромат дорогого алкоголя.

А Тимофей вообще сегодня спал? Муж всю ночь тут просидел?

Отбросив все мысли, я быстрым шагом приблизилась к столу, обошла его и подёргала все шкафчики.

Заперто.

Я отодвинула дверцу шкафа во всю стену с книгами.

Может быть, здесь будет хоть намёк на то, как открывались ящики в столе. Ключ какой-нибудь.

Но увы.

Я металась по кабинету, не зная, за что хвататься.

Надо убрать свои документы в сумочку. А ещё понять, сколько у меня денег. Или, может…

Я отодвинула нижнюю дверцу и присела к сейфу.

Ну же. Хоть бы был незамысловатый код.

Пожалуйста.

Я набирала свою дату рождения, дату рождения мужа, дату нашей свадьбы…

Черт, почему я вообще уверена, что Тим настолько сентиментален?

Я психанула и прикусила нижнюю губу.

Подскочила на ноги и вернулась к столу. Схватила канцелярский нож и скрепку. Просунула в замок ящика стола. Стала проворачивать, оставляя косые порезы.

Мне казалось, ещё поворот, и я открою ящик.

Ещё немного. Совсем чуть-чуть.

Я вздрогнула и уронила на пол канцелярский нож, когда со стороны двери меня настиг грозный голос:

– Что же ты натворила, Златица?

Глава 7

Тимофей.

Фак. Фак. Фак.

Я долбанул рукой по рулю.

Твою мать. Какое дерьмо.

Мне стоило чёртову прорву сил держать морду кирпичом и не валяться в ногах у Златки.

Твою мать.

А чего я хотел? Что она ничего не узнает? Ничего не поймёт?

И главное: какая такая сука смс шлёт ей?

Найду, собственными руками придушу, а на суде буду давить на состояние аффекта.

Твою мать!

Я подрезал старенький "Мерседес" и съехал на развязку.

Ну хорош муж.

И чем думал, когда шлюх снимал? Что все обойдётся?

Да оно обходилось всегда. Последние несколько месяцев. Сбрасывал пар на девках, чтобы все своё дерьмо к Златке не тащить.

Она ж у меня…

Твою мать, принцесса!

Ну, доигрался, идиот? Спасал принцессу от чудовища, только один черт она все увидела.

Молодец. Ничего не скажешь.

И ведь не от того, что не люблю ее, а просто чтобы не быть козлом в ее глазах, которому нравится подчинение и повиновение.

И со Златой все в постели было норм, но мне ж выгулять надо было своего дьявола. Вот и платил девкам, чтобы не сорваться и не нагнуть Злату против ее воли в один прекрасный момент.

Черт!

Снова поворот к центру.

Ну ничего, сейчас все исправлю. Все будет хорошо.

Наверно.

Лишь бы Злата выслушала, лишь бы только найти слова, чтобы объяснить ей все…

Хотя какие тут слова помогут? И так до черта насмотрелась. А ещё эта сука Оля подскочила так вовремя и давай всю грязь выливать на Злату.

На мое золото. На мою душу!

Да как вообще посмела, дура набитая?

Тоже наеду. Не на нее. На муженька ее тупоголового, который рот закрыть своей идиотке вовремя не может.

Я влетел в офис в состоянии, близком к убийству. Любого, кто под руку подвернётся. Сотрудники, чувствуя мое настроение, прятались по кабинетам. Я залетел в собственную приемную и посмотрел на Тамару Анатольевну, секретаря.

– Ворохов у себя? – только и спросил я про нашего программиста. Тамара Анатольевна стянула на кончик носа очки в роговой оправе и посмотрела на меня поверх них.

– Был.

Я кивнул и вышел из приемной, быстро направился к лифту.

В кабинете было дымно. Ведь предупреждал не курить в помещениях.

– Сань, ты мне нужен, – сказал я с порога, и поверх трёх экранов появилась голова программиста. Он вскинул бровь и скорчил такую мину, словно я его на казнь решил позвать. – Вот…

Я бросил на стол телефон Златы.

– Жене какой-то упырь или упыриха шлёт сообщения пошлого содержания.

Саня заерзал и прищурил глаза.

– Какого? – он потянулся к мобильнику.

– Моих похождений, а потом совсем нереального, словно от меня кто-то может быть беременным…

Саня присвистнул и, быстро разблокировав телефон, начал в нем копаться.

– Мне имя этого самоубийцы надо. А то я по номерочку звоню, а он вне зоны доступа…

– Конечно, никто не станет палить собственный номер для таких дел, – подтвердил Саня и потянулся к проводу. – Но слушай, быстрее будет просто взять детализацию в центре сотовой связи. Черт знает, дадут тебе, но позвони ментам знакомым на всякий…

Я кивнул и развернулся к двери.

– А чего Злата? – спросил Саня, не отрывая глаз от телефона.

– Поверила, чего… – развёл я руками.

– А надо было не играть, а с женой поговорить, – ворчливо сказал Саня – заядлый семьянин с двумя чудесными сынишками.

Я кивнул, принимая ценное замечание, и вышел из кабинета. Вернулся к себе.

В голове пульсировало.

Господи, ну что за придурок? Ещё и ведь шантажировал. Как вообще посмел язык повернуться, чтобы святому человеку, своему тестю, сделать плохо? Но вот пересрался, ей-богу.

Что Злата уйдёт, оставит, и я ее больше никогда не увижу.

А я в ней как в воздухе нуждался. Она целый смысл для меня. Сокровище.

И я…

С психа в стену полетело несколько папок с документами. Следом подхватил с чайного столика у окна графин с водой и швырнул в дверь.

Твою мать!

Как все исправить-то?

В голове проворачивались события. Я пытался вспомнить, кому мог насолить так сильно, что Златы все это коснулось. И самое противное, о чем не хотелось думать, какого черта кто-то от меня беременный, если я ни с кем из девок никогда не спал.

Ну да. Дрочили, минет делали.

Но я ни в кого не совал свои причиндалы, чтобы завести потомство.

Весь день я вёл себя как припадочный. Меня бесили абсолютно все вокруг. Саня ближе к обеду прислал данные на номер. Принадлежал какой-то семидесятилетней пенсионерке из Щепного.

Где это вообще?

Я понял, что так долго могу искать засранца, который посмел сунуться к Злате. Или засранку. Но один черт – кожу спущу, как найду.

Домой возвращался в более дёрганном состоянии. Заехал в цветочный, взял красные розы. В ювелирном купил серьги с бриллиантами. Позвонил в ресторан, заказал ужин.

Меня всего трясло.

Я не знал, как смотреть Злате в глаза. Просто не понимал, какие оправдания хотя бы близко смогут описать и объяснить мое состояние.

Я кайфовал, что у меня такая жена. Нереально просто среди всего современного мира найти принцессу. И я не хотел, чтобы она коснулась грязи.

Хотя, может, и зря.

Надо было сразу о своих пристрастиях рассказать, но это ж Златица.

Богиня с небес, жемчужина в ворохе обычного серебра.

Я долго стоял возле подъезда и курил.

Последние три года не курил, потому что Злате не нравилось, а тут не выдержал…

Черт.

Вернулся в машину, вытащил влажные салфетки, чтобы обтереть руки, достал легенды от кашля, чтобы не дышать сигаретным дымом.

Домой заходил с предчувствием того, что на меня Злата вывернет ведро ледяной воды. Но в квартире было тихо.

Я прошёл по длинному коридору. Включил боковой свет.

Весь пол был усыпан битым стеклом.

Златы нигде не было.

Глава 8

– Мам, ты чего? – я всматривалась в лицо матери и не понимала, к чему вопрос. – В смысле, почему ты приехала?

– Злата, девочка моя, – строго начала мать. – Ты не отвечаешь на звонки со вчерашнего вечера. Сегодня тишина. Я бросаю все и еду к тебе, чтобы застать как ты ковыряешься в кабинете Тимочки…

Я бы сказала, что Тимочка, но не буду.

Наверно.

У мамы с Тимом отношения, про которых даже в анекдотах не пишут. Мне иногда казалось, что он ее сын, а не я дочь. Мама во всем поддерживала Тима, даже когда очень дурацкие моменты происходили.

Он не отпустил меня с девочками-одногруппницами съездить на Кипр. Объяснил тем, что беспокоится.

Я два с лишним года не могла получить права, потому что это небезопасно, и меня везде возил водитель. Ладно, хоть последний год я с машиной. И то… Если мне куда-то надо срочно в моменты пробок, то все равно надо взять водителя.

– Прости, у меня телефон разбился, – утешила я маму и встала с колен. Прошла и обняла.

– Ну хорошо, – мама похлопала меня по спине и всмотрелась в меня, поджимая губы. – Господи, ты на кого похожа… Милая, давай приводи себя в порядок. Так и знала, что ты разбалуешься…

Я закатила глаза, но в дискуссию вступать не стала.

Мне нужны были ключи матери от моей квартиры.

– Мам, не начинай. Я просто искала свой диплом. Хочу на работу выйти, – я старалась говорить на отвлечённые темы, чтобы сбить с главного. – Но мы обсудим это за чаем. Сделаешь? А я пока быстро в душ…

Мама судорожно кивнула и бросила взгляд на кабинет, ища и не находя признаков моего вранья. В коридоре я дождалась, когда мать загремит посудой, а сама побежала к комоду, где стояла ее сумочка.

Ну же…

Только не говорите, что мама ключи себе в карман засунула…

Черт.

Время, время, время.

Я дёрнулась к двери в ванную. Открыла дверцу душевой и включила воду, создавая иллюзию активности.

Выбежала в коридор.

Боковой карман сумки и тяжёлая связка ключей от всего. Я аккуратно старалась подцепить колечко с набором от своей квартиры. Обломала ногти, но все же смогла.

Беззвучно закрыла дверь ванной и, наклонившись к столику с косметикой, открыла низкий ящик. Спрятала связку среди масок и влажных салфеток.

Залезла под душ. Вспенила волосы. Подхватила зубную щетку.

Через десять минут с полотенцем на голове я пила чай и слушала нотацию на тему, что я плохая хозяйка и вообще Тим от меня уйдёт.

До боли обидно было выслушивать подобное, зная, что Тим никогда моим и не был.

Я для него всего лишь декорация. Обычная милая дурёха, которую можно показывать партнёрам и клиентам.

Статус, как он выразился.

Статус, который ни один из его друзей, коллег никогда не смог бы запятнать.

Ночью я размышляла на тему, почему Тим с его желаниями выбрал меня. Пришла к выводу утром, что он просто тоже подчеркнул свою крутость тем, что у него верная жена.

– И вообще, милая моя, вам пора о детях подумать. Сколько можно тянуть. Три года уже…

От обиды я чуть не разревелась.

Навзрыд.

Я старалась смотреть на столешницу, чтобы не рассказать правду о том, что у Тима будет ребёнок, но не со мной.

Этот чертов тест на беременность с двумя полосками сделал меня в моих же глазах какой-то дефектной. Неправильной. Неполноценной.

По-настоящему неживой.

– Да, мам, ты права, – ровно согласилась я. – У меня через час как раз встреча с репродуктологом, поэтому я побегу собираться…

Мама взмахнула руками и вылезла из-за стола, подхватила кружки и, ополоснув их, убрала с посудомойку.

Я отжимала волосы полотенцем и наблюдала, как мама обувалась в коридоре.

– Я закрою, мам, – успела крикнуть я прежде, чем мама сунулась за своими ключами. – Давай на днях пообедаем, и я расскажу, как прошла встреча…

– Конечно, девочка моя, – мама обняла меня и поцеловала в щеку. – И помни, что неважно, родишь сама или наймёте суррогатную мать. Главное, у вас появится малыш. Не отрезай сразу все варианты.

Я скупо кивнула.

Закрыла дверь за матерью.

Выдохнула.

Но времени на отдых не было. Я побежала в спальню, распахнула шкаф, дернула с верхней полки свою спортивную сумку, бросила в неё минимальный набор вещей, подхватила документы и карточки, которыми я сейчас все равно не могла воспользоваться, но зато вытащила из шкатулки свернутые в рулончик подарочные деньги от подружек-однокурсниц.

Выбегая из квартиры, я не удержалась и, подхватив железную ложку для обуви, со всей силы ударила по стеллажу со спортивными наградами Тима.

А потом выскочила из квартиры.

Без связи я ничего не могла сделать, поэтому запрыгнула в ближайший автобус, который ехал в центр. Отправилась к одногруппнице, которая работала в небольшом рекламном агентстве.

Сегодня Тим меня будет искать у родителей, поэтому к ним я не могу поехать. А ещё из-за того, что тогда о нашем браке станет все известно.

Нет, отца я так беспокоить не могу.

Мне главное выгадать время, чтобы меня не нашёл муж. А на днях смогу спокойно поговорить с папой и решить, что делать с разводом.

Подружки на работе не оказалось.

Она вообще была в отпуске.

Ехать к одной из жён друзей Тима я не хотела. Тоже в дерьмо окунут. Так ещё и настучат.

Я бродила по городу, не в силах связаться с кем-либо.

Мне даже карточкой воспользоваться нельзя, потому что все на Тимофея. Мои личные сбережения на вкладе, и с телефона я бы спокойно рассчиталась этими деньгами.

Но и телефона у меня не было.

Я не хотела возвращаться домой. Не после того, что было. Не после того, как мне пришлось так сложно выбираться из квартиры.

Я села на лавочку в сквере, поправила сумку на плече и зажала лицо ладонями.

Да что ж все так коряво-то?

Даже сбежать нормально не могу. Точнее, могу. Приехать в аэропорт, взять билет, улететь, но что станет с папой?

Я выдохнула.

Вышла из сквера и прошла к остановке.

Надо проехать в спальный район, холстел сниму на ночь.

Под ногами сухим желтым ковром стелилась осенняя листва. В автобусе было мало народу, всего час до того, когда люди начнут возвращаться домой с работы.

Я вышла на остановке и пошла вниз по улице. Помнила, что где-то возле парка с фонтанами была гостиница. Налички должно хватить.

Но мест не было.

Администратор подсказала, что в часе езды, ещё ближе к окраине города, есть ещё одна гостиница.

Теперь в автобусе было душно и тесно.

Я вышла на остановке, когда на город спустились первые сумерки. Паршиво. Я не знала этот район. И была без телефона.

Инстинкт самосознания подгонял меня. Я оборачивалась все чаще на прохожих. Казалось, словно за мной следили.

Передернула плечами. Впереди оставалось три дома. Я сдерживала злые слёзы, старалась отрешиться от ситуации и думать холодной головой.

Я так загнала себя, так была напугана, что не заметила, как на перекрёстке припарковался чёрный внедорожник.

Глава 9

Я бежала так быстро, что по сторонам смотреть времени не было. Немного до гостиницы.

Я всего лишь хотела побыстрее добраться до номера.

Крепкие сильные руки словили меня поперёк талии, и я на эмоциях взвизгнула, привлекая к себе внимание редкие прохожих.

– Молчи… – прошипел мне на ухо Тим, и из глаз брызнули слёзы.

Задевая кедами асфальт с пожухлой листвой, я все ещё надеялась, что смогу вырваться.

Но нет.

Как я могла быть такой беспечной? Почему я сразу не заметила машину мужа, а только когда прошла мимо, поняла, кто меня ожидал.

Что за проклятие?

– Зачем ты меня преследуешь? – сквозь всхлипы спросила я.

– Затем, что ты моя жена. Любимая, блин, – Тим приблизился к машине и распахнул заднюю дверь. Я уперлась ногами в порог.

– Я никуда с тобой не поеду, отпусти… – вскрикнула я, стараясь вывернуться из рук супруга. Тим больно ущипнул меня за ягодицу. Я вздрогнула и подогнула ноги.

Этого оказалось достаточно, чтобы быть засунутой в салон.

Я проползла по заднему сиденью к противоположной двери, дернула ручку. Тим придавил дверь с другой стороны.

В бессилии я ударила по гладкой коже сидения кулаком.

Тимофей быстро снял с сигнализации машину и сел на водительское кресло. Нажал кнопку блокировки дверей.