Бретонские вечера

Я подобрала небольшой комок земли и положила его в углубление на конце моего лука, похожее на желобок пастушеского посоха. Затем бросила комок прямо в левое ухо оленя. Земля рассыпалась и защекотала его; он внезапно остановился и задней ногой с той же стороны стал стряхивать мешавшую пыль. Пока он стоял в этой позе, я, не теряя времени, пустила стрелу так метко, что она пронзила и ухо, и ногу.

Король был настолько поражён этим последним выстрелом, что застыл на месте. До самого дворца он не произнёс ни слова. Никто из придворных не осмелился вывести его из мрачного расположения духа, а я уже начала раскаиваться в том, что доказала своё право заслужить искусством то, в чём его сердце не должно было отказывать мне с таким упорством.

Вернувшись, король притворился утомлённым охотой, ушёл к себе и велел мне удалиться в мои покои. Любовь его обратилась в ярость. Он послал за Грозной, случайно находившейся при дворе, и отдал меня во власть этой жестокой феи, настойчиво прося любой ценой избавить его от меня.

Фея радостно исполнила приказ: нельзя было упустить такой удобный случай выказать злобу. Она тотчас приняла облик одной из моих придворных дам и пришла прислуживать мне за столом. Подала мне напиток, несомненно такой же, каким угостила вас в лесу ланей, и вскоре я задремала. Все приписали мою непреодолимую сонливость дневной усталости. Меня отвели в покои и уложили в постель. Оставшись со мной наедине, фея воспользовалась минутой и похитила меня.

Она перенесла меня к опушке леса, произнесла несколько непонятных слов, плеснула мне на голову рыжеватой водой и превратила в дракона, каким вы меня видели.

— Ты не отделаешься одним этим отвратительным обликом, — сказала она. — Я помещу тебя туда, где ты будешь часто призывать смерть, а она не придёт тебе на помощь.

Силой своих чар она низвергла меня в ту башню, куда впоследствии заточила вас и где столько несчастных принцев погибло по одному лишь капризу этой жестокой феи.

Как я узнала от Лёгкой, король Умелый изобразил глубокое горе, когда наутро ему сообщили, что меня нет в покоях. Он приказал искать меня по всему королевству и убедил моего отца, будто я, питая отвращение к браку, по всей видимости, нашла способ бежать.

Но вернёмся к доброй фее Лёгкой, чьё отсутствие стало причиной всех моих несчастий. Когда, возвратившись, она узнала о случившемся, то заподозрила тайну. Заглянув в свои книги, она с болью увидела, что я нахожусь во власти Грозной, и отправилась просить за меня. Жестокая фея осталась непреклонна.

— Всё, что я могу для вас сделать, милая сестра, — сказала она, — это не дать принцессе окончить дни в башне Погибели, как я решила прежде. Она пробудет там только три года и один месяц — при условии, что за это время сумеет приобрести дружбу принца, который, не отвратившись от её безобразия, готов будет умереть от горя, потеряв её. Затем она вновь обретёт прежний облик, если случайно съест плод, носящий имя великого королевства2. Этот плод она вырвет у принца, которому суждено избавить её от ужасного состояния и после многих приключений на ней жениться.

— Прелестная принцесса! — воскликнул я. — Предсказание исполнилось благодаря гранату, который вы вырвали у меня из рук. Неужели мне посчастливится увидеть, что вы не противитесь велению судьбы? Я без колебаний отдал вам сердце с первого же мгновения, как увидел вас. Ещё прежде, чем вы открыли волю богов, я уже не принадлежал себе.

— Принц, я благодарна за любовь, которую вы мне выказываете, — отвечала она. — Но не внушает ли вам одна лишь признательность те чувства, которые мне хотелось бы пробудить только любовью?

Я рассеял столь несправедливые подозрения искренними клятвами любить её всю жизнь. Принцесса поверила. Она рассказала, что Лёгкая навещала её в темнице каждый день, объяснила всё, что должно было произойти, и сама направляла

ход событий. Затем прибавила: прежде чем заключить брак, который принесёт нам счастье, мы оба должны разрушить необыкновенное колдовство.

— Вот в чём дело, — продолжала она.

Город Собарра принадлежит императору Сновидений. Он живёт там и зовётся государем Причудливым за свой странный нрав, затмевающий часть его добрых качеств. Около полугода назад по ничтожному подозрению, которое нетрудно было бы проверить, если бы он не предался всецело гневу, он принёс в жертву своей мстительности трёх принцев исключительного достоинства. Собственную дочь он велел заключить в ужасную темницу, намереваясь предать её там жестокой смерти. Но боги сжалились над невинными.

Внешность иной раз обманывает. Часто нечто кажется нам преступным лишь потому, что мы смотрим предубеждённо. Император Причудливый не пожелал узнать правду, которую один из принцев пытался ему открыть. Чтобы покарать его за жестокую предвзятость, боги повелели Лжи поразить его в самом чувствительном месте. Этот призрачный бог, порождённый Обманом и Злобой, вскоре исполнил полученное свыше повеление.

Однажды утром, едва показалось солнце, император прогуливался по морскому берегу со множеством придворных. Вдруг на востоке поднялась огромная раскрытая рука. Весь день она оставалась неподвижной. Жители Собарры сбегались посмотреть на необычайное явление; каждый толковал о нём по-своему. Астрологи, пребывавшие в большем замешательстве, чем кто-либо, тщетно искали причину чуда.

Наконец, на закате, жестокая рука метнулась к берегу гавани, схватила одного из принцев королевской крови, которого, как и самого императора, любопытство удержало на месте, и на глазах у всего народа бросила его в морскую пучину. Все были поражены трагическим происшествием и горько оплакивали несчастную жертву, избранную рукой. Император очень любил свою семью, и случившееся глубоко его потрясло.

В следующем месяце его скорбь удвоилась. Несмотря на вооружённую защиту, роковая рука проникала во дворы и сады дворца, уносила то принца, то принцессу императорского рода и бросала их в море. Так продолжалось в первый день каждой новой луны.

Вот какие чары нам предстоит разрушить. Но прежде мы должны добыть статую Истины и зеркало Мудрости. Их придётся усердно искать; овладеть ими мы сможем лишь после многих необычайных испытаний.

— Прелестная принцесса, — сказал я, — мы оба слишком хорошо испытали участь несчастных, чтобы откладывать помощь императору Собарры, потерявшему покой. Отправимся же немедленно и предадимся нашей славной судьбе!

— Меньшего я и не ожидала от вашего мужества и великодушия, — ответила Искусница. — Но прежде вы должны показаться своему народу: вас считают мёртвым. Потом возвращайтесь ко мне во дворец Веселья, где живёт фея Лёгкая. Там мы получим наставления, необходимые для исполнения нашего замысла.

Так говорила принцесса. Лишь с величайшим сожалением я решился расстаться с прелестным созданием. Перед уходом я ещё раз сказал ей, что всё моё счастье состоит в том, чтобы нравиться ей.

— Я не равнодушна к вашему пылу, — отвечала она. — Но нужно исполнить приказания феи.

Она отвела меня к лодке, которой правил маленький амур. Этот бог и доставил меня сюда, чтобы я успокоил вас и приготовил всё нужное для путешествия, которое, по всей вероятности, окажется весьма продолжительным.

Рассказ принца Приветливого показался вельможам королевства поразительным. Они тысячу раз благословили принцессу Искусницу за то, что она спасла их короля из печальной темницы, где без неё он окончил бы свои дни. Устроили всенародные празднества и принесли жертвы в благодарность богам. Затем государь распорядился делами королевства, оставил управление тем, кого народ уже избрал во время его отсутствия, и возвратился к берегу моря, где стояла на якоре лодка.

Маленький амур начинал терять терпение и крепко пожурил его за долгое ожидание. Немедленно взяв путь ко дворцу Веселья, он за несколько дней доставил туда принца.

— Отправляйтесь, милые дети, — сказала Лёгкая, нежно обняв влюблённых. — Мужественно встречайте приготовленные вам опасности: каждая станет ступенью к совершенному счастью. Дольше всего ожидаемые блага — самые желанные; лишь добыв их трудом, можно вкусить их во всей чистоте. Пусть мудрость всегда направляет ваши поступки. Не делайте ничего, её недостойного; чтите богов, помогайте несчастным и будьте уверены: пока вы следуете этим наставлениям, я никогда не оставлю вас в беде.

Затем фея провела их на великолепный корабль из редкостного дерева. Паруса покрывали вензеля двух знатных влюблённых, вышитые золотом и шёлком. Нежно попрощавшись с ними, она велела немедленно выйти в море.

Около пятнадцати дней корабль Приветливого и Искусницы благополучно шёл к острову Собарра. Но вдруг ветер сделался встречным. Поднялась яростная буря; густой туман опустил среди бела дня столь тёмную завесу, что исчезли и солнце, и море. Коварная стихия, вздымаемая ветром и грозой, страшно ревела под тяжестью корабля. Воздух непрерывно озаряли молнии; пылающее небо оглашалось ужасающими раскатами грома. Море поднималось почти до небес, а мгновение спустя обрушивало волны, словно в бездну, которая вот-вот поглотит корабль. Крики матросов и грохот волн заглушали команды кормчего; ветер бушевал так сильно, что управлять судном было невозможно. Неотвратимая смерть грозила со всех сторон.

Но когда принц и Искусница уже думали, что пробил их последний час, море наконец утихло и стало спокойнее. Ветер совершенно стих, волны почти перестали двигаться, и мягкий живительный воздух, сменивший ужасную непогоду, заставил почти забыть опасность, в которой они находились минутой раньше.

За двенадцать часов страшного урагана корабль сильно пострадал. Пришлось пристать к ближайшему острову для починки. Но едва принц и принцесса ступили на берег, как их окружило ужасающее множество львов. Звери бросились на них. Приветливый, испуганный опасностью, угрожавшей Искуснице, тотчас заслонил её собой и обнажил саблю, решившись либо умереть у неё на глазах, либо спасти её. Несмотря на всю его храбрость, они скоро стали бы добычей разъярённых чудовищ, если бы один из жителей острова не прибежал на помощь.

Едва этот человек появился, львы испугались одного его присутствия и с ужасным рычанием убежали в лес.

— Ах, великодушный рыцарь! — сказал Приветливый. — Найдутся ли слова, способные выразить всю мою горячую признательность? Впрочем, я ошибаюсь: столь необычайной помощью я обязан не человеку. Нельзя с достаточным почтением взирать на божество, перед которым преклоняются даже самые свирепые звери!

С этими словами он хотел пасть к ногам незнакомца, но тот удержал его.

— Что вы делаете, доблестный чужеземец? Такое поклонение подобает лишь богам. Воздавать его простому смертному, как я, — значит оскорблять их.

— Кто бы вы ни были, — сказала Искусница, уже успевшая оправиться от испуга, — мы обязаны вам жизнью и никогда не забудем великодушия, которое вы нам выказали.

— Увы, госпожа! — ответил незнакомец, пролив несколько слёз при воспоминании о своих бедах. — Я вовсе не бог, а только несчастный принц, с раннего детства терпящий удары судьбы. Прибыв на остров, я и сам был бы растерзан этими жестокими чудовищами, если бы не поспешил прибегнуть к средству, которое узнал от искусного философа. Больше полугода я томлюсь в этом страшном месте. Если вас трогают бедствия человека, удручённого скорбью и страданиями, позвольте мне отплыть с вами. Куда бы вы ни направлялись, я буду счастлив уже тем, что покинул ужасную страну, где смерть каждую минуту встаёт перед глазами.

Приветливый и Искусница были тронуты жалобами незнакомца и обрадовались возможности так скоро отплатить ему за спасение. Они сказали, как рады облегчить его страдания и увезти с собой. Поспешно исправив повреждения, причинённые кораблю бурей, все с величайшим облегчением покинули берег, о высадке на который не могли вспомнить без содрогания.

Едва они вышли в открытое море, принцесса, желая узнать приключения своего избавителя, попросила его рассказать о них. Незнакомец не мог отказать ей в этом удовольствии и тотчас начал так.

История принца Остроума и принцессы Блистательной

— Моего отца зовут королём Суждением. Он женился на принцессе Памяти, которая родила ему троих сыновей; я старший. Меня назвали Остроумом, второго брата — Разумом, а третьего — Златоустом. Мы имели все основания быть довольными судьбой, когда отцу вдруг вздумалось развестись с королевой. Не заслужив такого обращения, она умерла от горя, оставив нас в глубочайшей печали. Отец, уже охладевший к ней, вскоре совершенно её забыл и женился на принцессе Химере, вдове государя Глупцов.