Том Хэнкс.

Уникальный экземпляр: Истории о том о сём



скачать книгу бесплатно

Перед сном, лежа в своей постели, Анна, как водится, просматривала какие-то данные на планшете, а мне прилетела эсэмэска от Стива Вонга.



Я набрал ответ:



Тут и Эм-Дэш вклинился:



И так далее. Стив Вонг и Эм-Дэш не видели ничего хорошего в том, что я замутил с Анной. А зря! Именно в ту ночь мы с нею в городке Грин-Бей, штат Висконсин, дали бы сто очков вперед тому повару, который упустил обед.


День 7-й

– Не пора ли обсудить наши отношения?

Вопрос исходил от меня. После душа я, обмотавшись полотенцем, возился с кофейным прессом на тесной кухоньке Анны – готовил себе утренний эликсир. Анна встала на полтора часа раньше и уже была одета для пробежки. К счастью, мои кроссовки для бега по пересеченной местности остались у меня дома, так что марафон мне не грозил.

– А тебе охота обсуждать наши отношения? – уточнила она, смахивая пару крупинок молотого кофе, упавших на стерильную кухонную столешницу.

– Мы с тобой – устойчивая пара? – спросил я.

– А сам-то ты как думаешь? – ответила она вопросом на вопрос.

– Ты считаешь меня своим гражданским мужем?

– А ты считаешь меня своей гражданской женой?

– Кто-нибудь из нас, в конце-то концов, перейдет на повествовательные предложения?

– А я знаю?

Присев на кухонный табурет, я попробовал кофе: получился слишком крепкий.

– Можно чуток молока? – попросил я.

– По-твоему, эта гадость полезна для здоровья?

Взамен Анна протянула мне крохотный пузырек миндального молока без консервантов, которое хранится буквально пару дней и к молоку не имеет никакого отношения, – на самом деле это выжимка из орехов.

– Тебе не трудно будет купить обыкновенного молока – мне для кофе?

– Не слишком ли ты привередлив?

– Если я всего лишь попросил молока, значит я привередлив?

Анна с улыбкой взяла мое лицо в ладони:

– Подходит ли мне такой мужчина?

Она меня поцеловала. Только я собрался перейти на повествовательные предложения, как она села верхом мне на колени и размотала полотенце. В то утро пробежка не состоялась.

Дни с 8-го по 14-й

Быть гражданским мужем Анны оказалось не проще, чем тренироваться в учебке морской пехоты и параллельно работать на полную катушку в центре помощи пострадавшим от природных бедствий на северо-западной оконечности штата Оклахома в сезон торнадо. Ни дня, ни минуты покоя. Прикорнуть в 14:30 нечего было и думать.

Я регулярно занимался спортом: к утренним пробежкам добавились уроки дайвинга, ежедневные получасовые растяжки по системе йоги и совместные с Анной занятия велоаэробикой в парилке – сущее мучение, до рвоты.

От количества всевозможных дел можно было рехнуться: мы никогда не ограничивались списком намеченных задач или покупок – потребности возникали спонтанно, ad hoc. Нескончаемо. Если Анна не работала, не занималась спортом и не загоняла меня в койку, то непременно что-нибудь придумывала, высматривала, раскапывала на труднодоступных полках магазинов, мчалась через весь город на распродажи недвижимости или же в «Хоум депо», где выясняла у Стива Вонга, какую шлифовальную ленту мне можно доверить, чтобы привести в порядок садовый столик красного дерева, стоящий у меня на заднем дворе. Каждый день, целый день я выполнял ее указания, в том числе и неукоснительные инструкции по вождению автомобиля.

– На следующем перекрестке – налево. Здесь не газуй. Давай на Вебстер-авеню. Куда тебя несет? Направо еще рано. Держись подальше от школы! Почти три часа! Вон уже дети выбегают!

Для Стива Вонга, Эм-Дэша и меня она устроила показательный сеанс скалолазания в новом гипермаркете спортивно-туристского снаряжения, где имелась альпинистская стенка и вдобавок был устроен бассейн с имитацией речных порогов для обучения рафтингу, а кроме всего прочего, работала и аэродинамическая труба: снизу вверх нагнетался сильнейший воздушный поток, и в нем барахтались, как в свободном падении, воздухоплаватели в шлемах. Стоит ли говорить, что за один вечер мы вчетвером прошли через все эти пытки? В спортивном гипермаркете мы зависли до закрытия. Стив Вонг и Эм-Дэш ощущали себя как настоящие качки, притом что, нацепив бесполые фартуки, уже отпахали целый рабочий день в «Хоум депо». Я был в полном изнеможении – долго выдерживать плотный график Анны оказалось невыносимо. Меня постоянно клонило в сон.

Когда мы сделали перерыв на белковые закуски в «Энергетическом баре», Анна вышла в туалет.

– И как оно? – спросил Эм-Дэш.

– Что значит «оно»? – переспросил я.

– Как там у вас с Анной? Тили-тили тесто.

– И сам, кстати, как – держишься? – спросил Стив Вонг. – Вид у тебя измочаленный.

– Я же только что вышел из состояния фальшивой невесомости.

Эм-Дэш выбросил в урну надкушенный энергетический батончик.

– Раньше я смотрел на тебя и думал: «Этот парень все просчитал. И домишко у него неплохой, да еще с задним двориком, и работает не на дядю – только на себя. Часы вообще может выбросить, поскольку никуда не торопится». Для меня ты олицетворял Америку, в которой я надеюсь жить. А теперь тобой помыкает Леди Босс.

– Процитируй ему ту народную мудрость, – подсказал Стив.

– Ты что-то еще почерпнул у деревенского шамана? – удивился я.

– На самом деле у деревенского учителя английского, – уточнил Эм-Дэш. – «Для кругосветного плаванья кораблю необходимы парус, штурвал, компас и часы».

– Изречение весьма актуальное для страны, не имеющей выхода к морю, – отметил я.

Эм-Дэш вырос в деревне к югу от Сахары.

– Анна – это компас, – объяснил Эм-Дэш. – Ты – часы, но если ты сверяешься по компасу, значит у тебя кончился завод. Твои стрелки говорят правду два раза в сутки. Мы никогда не узнаем нашу долготу.

– А ты уверен, что Анна – не парус? – спросил я. – Может, я штурвал, а Стив – компас? Не вижу логики.

– Давай объясню на понятном тебе языке, – сказал Стив. – Мы – как сериал с интернациональным актерским составом. Африканец есть – вот он. Азиат есть – это я. Европеоид смешанных кровей – это ты. И сильная, решительная женщина, Анна, которая никогда не допустит главенства мужчины. Ваши с ней отношения – это сюжетный ход из одиннадцатого сезона, когда телекомпания думает лишь о том, чтобы удержать нас в сетке вещания.

Я перевел взгляд на Эм-Дэша:

– Ты уловил эту поп-культурную метафору?

– В общих чертах. Я кабель смотрю.

– Вчетвером, – продолжил Стив, – мы составляем идеальный квадрат. А ты, кувыркаясь с Анной, нарушаешь нашу геометрию.

– Каким образом?

– Девушка наполняет нашу жизнь событиями. Посмотри на нас. Время к полуночи, а мы, не выходя на улицу, слазили в горы, сплавились по реке и напрыгались с вышки. В школьные годы я бы к концу дня был на такое не способен. Она для нас – катализатор.

– Ты приплетаешь сюда паруса, сериалы, геометрию и химию, чтобы вбить клин между мной и Анной. Но я на это не ведусь.

– Предсказываю слезы, – сказал Эм-Дэш. – Тебе, Анне, нам всем. Фонтаны слез.

– Послушай… – Я оттолкнул протеиновую палочку, и по виду и по вкусу деревянную. – Между мною и моей гражданской женой возможны следующие варианты. Да, гражданской женой. – Я украдкой огляделся, не идет ли Анна; та стояла поодаль и болтала с администратором у стойки под плакатом «ПУТЕШЕСТВИЕ – ЛУЧШЕЕ ВЛОЖЕНИЕ СРЕДСТВ!». – Первый вариант. Мы оформим брак, нарожаем детишек и пригласим вас стать крестными отцами. Второй вариант. Мы разбежимся, не скрывая обид и взаимных упреков. Каждому из вас придется делать свой выбор: либо сохранить дружбу со мной, либо пойти против общепринятых гендерных правил и остаться друзьями с женщиной. Третий вариант. Она встретит другого парня, а меня бросит. Я сделаюсь унылым лузером – и не вздумайте сказать, что я такой и есть. Четвертый вариант. Мы пойдем каждый своей дорогой, полюбовно решив, как показывают по телику, остаться друзьями. А память сохранит псевдоальпинизм и лучший секс в моей жизни. Нам не страшны никакие повороты судьбы, потому что мы – большие мальчик и девочка. И согласитесь: если Анна переметнется к вам, вы будете только за.

– А ты будешь пророчить слезы, – заметил Стив Вонг.

Тут вернулась улыбающаяся Анна, размахивая солидной цветной брошюрой.

– Эй, ребята! – воскликнула она. – Кто хочет поехать в Антарктиду?

День 15-й

– Снаряжения понадобится тонна. – Уже полностью одетая в спортивную форму, Анна макала в кружку с кипятком чайный пакетик фирмы «Рейнбоу», а я еще только шнуровал кроссовки для пересеченной местности. – Теплые штаны. Парки, нейлоновые ветровки. Флисовые пуловеры. Непромокаемая обувь. Палки для ходьбы.

– Перчатки, – подхватил я. – Шапки.

От путешествия в Антарктиду нас отделяло три месяца, множество часовых поясов и тысячи миль, но Анна уже раскладывала все по полочкам.

– На Южном полюсе будет лето, разве нет? – спросил я.

– Мы едем не на полюс. А в Антарктиду.

Полюс… Антарктида…

– Если погода и море позволят, доберемся, быть может, до полярного круга. Но там тоже лед и ветер.

Мы вышли на лужайку перед моим домом и начали сорокапятиминутный комплекс упражнений на растяжку; очень скоро «собака мордой вниз» и «кобра» промокли от утренней росы. Пинь. По сигналу таймера я согнулся в три погибели, чтобы коснуться лбом коленных чашечек. Не тут-то было.

Анна тем временем складывалась, будто ломберный столик.

– Ты пойми, – говорила она, – даже экипаж «Аполлона» совершил поездку в Антарктиду для изучения вулканов.

Ей было известно мое пристрастие ко всему, что касается Покорителей Космоса. Она только не учла, насколько глубоко я владею этой темой.

– Готовились они в Исландии, девушка. Если кого-то из астронавтов и заносило на Южный полюс, то лишь намного позже того времени, когда они зареклись влиять на судьбы человечества, улетая от смерти на космических кораблях НАСА.

Пинь. Я попробовал обхватить себя за лодыжки; несчастные икры как огнем обожгло.

– Увидишь пингвинов, китов, полярные станции, – продолжала Анна. – И конечно, бэ-пятнадцать-ка.

– Что такое «бэ-пятнадцать-ка»?

– Айсберг величиной с Манхэттен, гигантский, виден со спутника. Откололся от шельфового ледника Росса в две тысячи третьем и сам по себе дрейфует вокруг Антарктиды против часовой стрелки. Если установится ясная погода, можно будет заказать вертолет и приземлиться на вершину!

Пинь. Последнее упражнение. Анна сорвалась с места и побежала. Я попробовал ее догнать, но обломался – уж очень она возбудилась от этого «бэ-пятнадцать-ка».

Когда я трусцой пробегал мимо дома мистера Мура, он с дорожной кружкой кофе в руке как раз садился в машину.

– Подруга твоя только-только мимо пронеслась. Ишь как ей вставило.

После душа и завтрака, состоявшего из авокадо и подсушенных ломтиков цельнозернового хлеба, Анна взяла купленную у Стива Вонга шлифовальную ленту и начала драить мой садовый столик. Я нашел у себя в хозяйстве наждачку и присоединился.

– Когда отчистишь до древесины, нужно будет перекрасить столешницу. У тебя краска водится? – (Краска водилась.) – Засветло должен закончить. Потом – ко мне. Сначала ужин, потом секс.

Что ж, я не спорил.

– А сейчас мне на работу пора.

Перед уходом она указала на другие деревянные объекты, требовавшие шлифовки и окраски: скамью, дверь черного хода, ведущую в кухню, и старый сарайчик, где у меня хранятся садовые фигурки и спортивные принадлежности. Работы было невпроворот.

Потный, весь в пыли, перепачканный в краске, я получил сообщение от Анны: «AnnaGraphicControl: обед в 15.00».

За полчаса домчался до ее дома, но перед обедом вынужден был принять душ. Обед состоял из огромных мисок вьетнамского супа-лапши; мы включили BluRay и посмотрели две серии «Замерзшей планеты»{13}13
  «Замерзшая планета» – четырехсерийный документальный фильм (2011) производства Великобритании, США, Испании, Германии, Греции и Канады. Режиссер Марк Смит.


[Закрыть]
. За три с лишним часа узнали всю подноготную антарктических пингвинов и тюленей-крабоедов, обитающих только угадайте в какой части света.

До секса дело не дошло – я вырубился.

День 16-й

Без согласования со мной Анна перенесла тренировку по дайвингу на утро.

Вин распорядился, чтобы мы надели гидрокостюмы и все прибамбасы – баллоны, грузовые пояса и остальное – и опустились на колени в глубоком конце бассейна. В такой позе мы должны были снять с себя все оснащение, включая маски, задержать дыхание, а затем снова все надеть. После этого Вин сказал, что я не проработал методичку и должен активизироваться.

– А почему, собственно, ты не вызубрил материал? – потребовала ответа Анна.

– Все мое время заняло свидание с абразивной лентой.

По дороге домой у меня запершило в горле, – похоже, начиналась простуда.

– Только не вздумай сказать, что у тебя начинается простуда, – предупредила Анна. – Как только человек говорит, что разболелся, он позволяет себе разболеться.

У нее задребезжал телефон, и она ответила по громкой связи: из Форт-Уорта звонил ее заказчик, некий Рикардо. Сыпал шуточками насчет размножения трафаретной печатью; Анна, сворачивая на мою подъездную дорожку, смеялась. До окончания разговора из машины выходить не стала. Я прошел в дом.

– Придется нам слетать в Форт-Уорт, – объявила она, появившись наконец в кухне, где я варил куриный суп с лапшой из пакетика.

– Зачем? – удивился я.

– Мне нужно сделать презентацию, иначе такого клиента не удержать. Между прочим, это не суп, а бочка хлористого натрия.

– Я позволяю себе разболеться. Суп в таких случаях помогает.

– Это дерьмо тебя убьет.

– Мне обязательно лететь с тобой в Форт-Уорт?

– А почему бы не проветриться? Ты же ничем не занят. Переночуем в городе, осмотрим достопримечательности.

– В Форт-Уорте?

– Организуем себе приключение.

– У меня из носа течет, голова гудит, как улей.

– Чтобы это прекратилось, нужно прекратить подобные разговоры, – сказала она.

В ответ я чихнул, зашелся кашлем и высморкался в бумажный носовой платок. Анна только покачала головой.

День 17-й

Вот список достопримечательностей, которые я осмотрел в Форт-Уорте.

Гигантский аэропорт. Народищу столько, что можно заподозрить коллапс техасской экономики и массовое бегство населения.

Зал получения багажа. В стадии строительства; царство хаоса и кулачных боев. У Анны было сдано в багаж три чемодана; из желоба они вылетели в числе последних.

Автобус. Весь разукрашен огромными надписями: «Пони-кар», «Пони-кар», «Пони-кар». «Пони-кар» – это новая возможность для путешественников, конкуренция всяким «Уберам» и пунктам проката автомобилей. У Анны был с собой бесплатный проездной билет выходного дня – откуда он взялся, ума не приложу. Автобус довез нас до парковки, забитой микролитражками все с тем же логотипом «Пони-кар». У меня нет ни малейшего представления, где их производят, но рассчитаны они на дистрофиков. Нам пришлось втиснуться со всеми чемоданами в автомобиль, способный вместить, помимо нас, хорошо если треть нашего багажа.

Отель «Сан-гарден», обслуживающий аэропорты Далласа и Форт-Уорта. Даже не отель, а ориентированный на приезжих специалистов скромного достатка конгломерат спартанских комнатенок и автоматов по продаже всякой всячины. Оказавшись в нашей клетушке, я сразу прилег. Не прекращая беседовать по мобильному с Рикардо, Анна стала переодеваться в деловой костюм. Она помахала мне на прощанье и с чемоданом на колесиках выскользнула в коридор.

В сумеречном простудном состоянии я даже не смог включить телевизор. Кабельная система выдавала незнакомое меню. Мне был доступен только канал отеля «Сан-гарден», который демонстрировал красоты и чудеса сети «Сан-гарден» по всему миру. Ждал своего открытия новый отель во Франкфурте. Как работает телефонная связь, я тоже не разобрался. Мне отвечало все то же Главное Голосовое Меню. Проголодавшись, я потащился вниз, в так называемое лобби, купить хоть что-нибудь в автомате.

Автоматы стояли в отдельной каморке, где также предлагался небольшой шведский стол: тазики с яблоками и дозаторы с хлопьями для завтрака. Я взял понемногу того и другого. В одном из автоматов продавались ломтики пиццы, в другом – товары в дорогу, включая средства от простуды. С четвертой попытки скормив автомату жеваную двадцатидолларовую купюру, я приобрел незнакомые капсулы, таблетки, несколько одноразовых доз микстуры и какое-то снадобье во флакончике с надписью «Буст-бластер!» – якобы с мегадозами антиоксидантов, энзимов и прочих полезных веществ, получаемых из швейцарской свеклы и рыбы.

Вернувшись в номер, приготовил коктейль из двух доз каждого средства; повозился, конечно, с защитной пленкой и недоступными для детей колпачками, но зато «Буст-бластер!» откупорил с одного тыка.

День 18-й

Проснулся – и не понял, где нахожусь. Услышал, как в душе хлещет вода. Увидел из-под двери полоску света, а на прикроватной тумбочке – стопку учебников. Дверь санузла распахнулась, выпустив освещенное облако пара.

– Живой! – Анна, голая, растиралась полотенцем. Она уже вернулась с пробежки.

– Разве?

Простуда не отступала. Ничуть. Зато к ней добавилось кое-что новенькое: меня стало подташнивать.

– Ты все это заглотил? – Анна махнула рукой в сторону журнального столика, заваленного остатками моего самолечения.

– Но не выздоровел, – слабо пролепетал я в свою защиту.

– Когда человек говорит, что не выздоровел, он не позволяет себе выздороветь.

– Мне настолько паршиво, что твоя логика приобретает смысл.

– Ты все пропустил, котик. Вчера вечером мы ходили в мексиканский ресторан натуральных продуктов. Отмечали день рождения Рикардо. Нас было сорок человек на одну пиньяту{14}14
  Пиньята – популярная мексиканская забава для детей и для взрослых: подвесная игрушка, которую предлагается сбить общими усилиями, чтобы добраться до спрятанных внутри конфет и мелких сувениров.


[Закрыть]
. Потом отправились на автодром – кататься на миниатюрном хот-роде. Я тебе и звонила, и эсэмэски отправляла – ноль внимания.

Хватаю телефон. Между шестью часами вечера и половиной второго ночи звонки и сообщения от AnnaGraphicControl поступили в общей сложности тридцать три раза.

Анна уже одевалась.

– Давай-ка, собирайся. Пора освобождать номер и ехать к Рикардо в офис на деловую встречу. А прямо оттуда – в аэропорт.

Анна отогнала «Пони-кар» в индустриальный парк где-то в Форт-Уорте, штат Техас. Чуть живой, я сидел в приемной, постоянно сморкался и пробовал сосредоточиться на книге, закачанной в читалку «Кобо диджитал ридер», но в голове был туман. Нашел в телефоне игрушку под названием «101», где нужно отвечать на вопросы с множественными вариантами ответов. Выбор делался между «верно» и «неверно». Президент Вудро Вильсон в Белом доме печатал на машинке. Верно! Отстукивал речь на машинке «Хэммонд тайп-о-матик», надеясь выстучать для себя поддержку в войне.

От долгого сидения меня потянуло на свежий воздух, и я нога за ногу поплелся гулять по индустриальному парку. Все здания выглядели совершенно одинаково, и я заблудился. Обратную дорогу нашел лишь благодаря тому, что чудом заметил «Пони-кар», оказавшийся нашим.

Анна вся извелась, ожидая меня у своих заказчиков.

– Где ты был?

– Осматривал достопримечательности, – ответил я.

Она представила меня Рикардо и еще тринадцати спецам по учебникам. Я никому не подал руки. Поймите, у меня же была простуда.

Возврат «Пони-кара», как нам и обещали, не потребовал никаких усилий, но бесплатный автобус до нашего терминала как сквозь землю провалился. Чтобы успеть на самолет, мы с Анной пустились бежать через весь аэропорт ДФУ, как герои фильма – то ли чокнутые любовники на отдыхе, то ли федеральные агенты в преддверии теракта. На самолет мы успели, но мест рядом уже не было. Анна сидела впереди, я в хвосте. Заложенные уши нестерпимо разболелись при взлете и еще сильнее – при снижении.

По дороге к моему дому Анна забежала в винный магазин купить фляжку бренди. Заставила меня сделать изрядный глоток, уложила в постель, поправила подушку и чмокнула в лоб.

Дни 19-й и 20-й

Говоря попросту, я расклеился; помогали мне только покой и обильное питье – самые верные средства от простуды со времен первобытного человека.

Впрочем, у Анны были свои соображения. Она задалась целью меня вылечить, причем не постепенно, а в ускоренном режиме. Два дня подряд усаживала меня нагишом на стул, заставляла погрузить ступни в лохань с холодной водой и подсоединяла мне к рукам и ногам нечто вроде аппарата для ЭКГ, предварительно потребовав, чтобы я снял с себя все металлические предметы (которых на мне не было), а потом щелкала тумблером. Я ничего не чувствовал.

Но с течением времени вода, объявшая мои ноги, мутнела, потом бурела и под конец начинала густеть, приобретая вид адски неаппетитного желе. Эта субстанция оказалась такой густой, что мои босые ноги увязали в ней, как в болоте. А запах!

– Из тебя выходят вредные шлаки, – пояснила Анна, выливая эту гущу в унитаз.

– Через пятки? – удивился я.

– Да. Это доказано. Из-за неправильного питания в организме скапливаются яды и жиры. Такая ножная ванна вытягивает их через стопы.

– Теперь-то я могу полежать?

– Пока я не позову тебя в паровой душ.

– У меня нет парового душа.

– Нет – так будет.

При помощи включенного на полную мощность переносного парогенератора и выгородки из пластиковых занавесок Анна соорудила паровой душ. Я сел на низкую табуретку, чтобы обильно пропотеть и выпить три баллона какого-то бледного чая. Чаепитие продвигалось малой скоростью, так как этот чай, судя по вкусу, набрали из сточной канавы, а человеческий мочевой пузырь способен принять лишь ограниченное количество сточных вод.

Мне доставили велосипедный тренажер. Под контролем Анны я каждые полтора часа крутил педали в течение ровно двенадцати минут; ручьями катившийся с меня пот свидетельствовал о подскоке температуры тела.

– За счет этого из организма выводится слизь и прочая гадость, – сказала Анна.

На завтрак, обед и ужин я получал миску водянистого тушеного месива с кусками свеклы и сельдерея.

Сверяясь со своим планшетом, она заставляла меня по часу выполнять медленные растяжки; я должен был в точности повторять все движения видео-инструктора.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное