Повод для интима когда вокруг зомби

У велопарковки учебного заведения стоят электросамокаты и велосипеды с простыми электрическими движками. Двое парней проверяют цепь, иногда смеются. Электричество теперь в избытке, так как атомная станция производит его в большом объеме, и оно вырабатывается, даже если не расходуется. Поэтому на электроэнергию нет квот, а коммунальные услуги электричества стоят дешево. Электрические приборы повсюду, и их использование поощряется. Бензин заканчивается, и привозить его в город рискованно. Электрические машины могут ездить дальше после подзарядки, поэтому в городе работают электрички и другой электрический транспорт. Транспорт, который был только на бензине и газу, модифицируют и кастомизируют. Электродвигатели привозят отовсюду. Инженеры упрощают их, переделывая из доступных материалов. Практически всё, что можно было переделать на электрические движки, народные умельцы переделали.

У столовой собралась очередь из десятка человек, в воздухе аромат хлеба и томатного супа. Еда для многих оказалась большой радостью и одним из доступных способов уйти от тягот этого мира. Поэтому кондитерские, фермы, мясные лавки – всё спонсировалось в больших объемах и всячески поддерживалось и, более того, ударными темпами развивалось. Так как электричества было в избытке, научились разводить коров, овец и многий другой скот под землей. Их снабжали 3D-очками или окружали сетью экранов, пускали по искусственно выращенным полям, которые освещали с помощью систем линз и зеркал дневным светом при хорошей погоде и искусственным светом при плохой погоде. Создавая иллюзию реальных просторных полей. Под землей теперь выращивали кофе, чай, картофель и батат – все, что нужно современному человеку и что помнили те, кто успел пожить в прежнем мире.

Многое перенесли под землю. Особенно научные центры, производства, которые удалось восстановить, запасы ценной руды и тому подобное. Все это делалось целенаправленно. В случае нападения, мутанты в закрытые пространства заходили неохотно, только чтобы догнать человека. Вероятно, им было трудно ориентироваться в таких местах, как диким животным, попавшим в лабиринт. И они стремились вернуться обратно в лес, получив то, за чем приходили.

Скоро начало пар. Толпа оживляется: кто-то ускоряет шаг, подхватывая рюкзак, кто-то замедляется, допивая кофе. Через пять минут двор пустеет, оставляя листовки, пустую чашку и лёгкий шлейф молодёжной энергии.

Марина оглянулась в поисках своей группы или профессора Агаты. Помимо нее, должно быть еще 3-е ребят. Ее подругу Таню не отпустили родители. Еще один ассистент слег с простудой, и его «изъяли» из общественной жизни, пока не станет ясен исход. А так могло бы поехать пятеро ассистентов в сопровождение Альфа от ЧВК «Закат». Но ехало трое ассистентов, включая ее, и профессор Агата.

Глава 5

В отрядах обычно от пяти человек. Всё зависит от проводимой операции во время вылазки и задач, которые стоят перед группой. Пять человек – это минимум. И так как текущая поездка считается «безопасной», ровно столько человек и было выделено. Среди выезжающих за стену есть очень ценный учёный Агата, который занимается изучением чумы и её последствий. Назначили самую эффективную по показателям группу сопровождающих из лучших специалистов. Чтобы попасть в «Альфу», нужно сдать особенные нормативы и соответствовать им при регулярных проверках. Частые отработки слаженности, нестандартных ситуаций и прочие мероприятия, настроенные на повышение эффективности группы.

Все выездные сотрудники ЧВК мечтают оказаться в «Альфе». И лишь единицы смогли пробиться сюда, приложив большое количество усилий. Даже будучи бывшим членом «Альфы», многие сохраняют гордость, ведь задачи, которые им поручают, несут большую ценность для общества, и каждый понимает важность и значимость вклада этой группы в выживаемость человечества.

Когда все в студенческом дворе разошлись, то Марина смогла отыскать группу, с которой её сегодня ждёт незабываемое приключение. У забора недалеко от входа в учебный двор расположился транспорт. Остальные ассистенты уже увлечённо осматривали и бронированную машину, и ребят из «Альфы». Все пятеро вышли пообщаться с теми, кого сегодня будут сопровождать. Но двое быстро заскочили обратно. Не хватало только Марины и Агаты.

Внимание Марины привлёк сначала транспорт. В нём – диалог эпох: сталь, веками служившая войне, теперь покорена тишине электрических токов. Электробронетранспорт выглядит утилитарно‑внушительно: лаконичные линии брони, минимум декора, массивные колёса с протектором для бездорожья. На борту – антенны, солнечные батареи современного образца. Он не пугает, но внушает уважение: в его облике читается готовность к любым испытаниям – от городских баррикад до выжженных пустошей.

Краем уха Марина услышала рассказ одного из военных.

– Я стоял в дверях. Не мог пошевелиться. Даже дышать. Только смотрел, как он её… Как он её жрёт. Она кричала. Долго. Так долго, что я уже не понимал, где я, кто я. А потом… – Замолкает, трёт лицо. – …Потом я почувствовал, что штаны мокрые. Обделался от страха. Просто стоял и дрожал. – Рассказывал военный с подписью «Чук» на форме.

– А потом? – спрашивал его молодой парень Валентин. В роговых очках и с кудряшками на голове.

– Потом – выстрелы. Соседи вызвали военных. Они ворвались, пристрелили его… Меня еле оттащили. Я всё ещё стоял, как истукан. Они мне: «Живой? Пошли!» – А я мелкий был, даже не понимал, куда иду. – Продолжал Чук.

Ветер в кружевном танце провожал чью-то курсовую в небо.

– В отряде таких, как я, – каждый второй. У кого-то брата сожрали, у кого-то сестру. Один парень рассказывал, как его дочь превратилась прямо в кроватке. Мы все здесь с этим живём. С этим криком в голове. – Нагнетал Чук.

Валентин опустил сострадательно взгляд в пол. Не в силах поддерживать прямой зрительный контакт.

– И как… Как ты продолжаешь? – вклинился Дмитрий.

Дмитрий – здоровый, коренастый, с широкой грудной клеткой и сильными ногами. На нём простая одежда, уже потрёпанная от работы, но чистая. Его тело – результат ежедневной работы на земле: крепкие ноги, выносливая спина, цепкие пальцы, умеющие и вилы держать, и двигатель починить. Взгляд прямой, немного усталый, но твёрдый. Его семью не коснулись обращения в зомби, так как они жили изолированно семьей на ферме за городом, потом перебрались на ферму под землей в городе. Но и иммунитета ни у кого в семье на удивление не оказалось.

– Не продолжаю. Живу. Потому что если я опущу руки – их смерть станет бессмысленной. А так… Хотя бы кто‑то заплатит. И ещё – я не один. Мы команда. И каждый из нас знает: если что‑то случится, тебя не оставят. Как меня тогда не оставили. – продолжил уверенно Чук.

Образовалась удушающая тишина.

– Чук, завязывай пугать студентиков. Мы едем в карантинную зону. Там не было движения уже больше месяца. Мы ни с кем не столкнемся. – командир отряда похлопал по спине бойца.

– Да, вы правы. – Чук выдохнул и пошел обратно в бронетранспортер.

Из транспорта сразу потянулась рука, кто-то из соратников помог ему забраться.

А потом Марина увидела Николая. Он стоял, словно отлитый из сумеречного металла: тактическая куртка с армированными локтями приглушённо отсвечивала в тени от транспорта, а на бёдрах поблескивали застёжки усиленных брюк. На руках – перчатки с обрезанными пальцами, обнажёнными мозоли от приклада. Лицо скрывала балаклава, лишь глаза, холодные и цепкие, застыли на одном месте, полностью погружен в себя. На поясе – ряд подсумков, два меча и нож в ножнах, рация. Как Марина поняла, что это Николай? Всем своим видом он выглядел так, словно он облажался, но старается не подавать вида. Как Марк подмечал говорящие детали в человеке. Несмотря на наличие балаклавы, было понятно, что этот отщепенец – Николай.

Николай заметил скукурузившуюся внимательно изучающую его Марину. Насторожился.

Николай: «О, смотри‑ка – сама Марина пожаловала! Ждешь приглашения?»

Марина: Что, завидуешь, что меня куда-то приглашают?

Николай: «Да не то чтобы. Просто интересно: чего это твоя мамочка еще не приехал нянчиться с тобой? А то жопы подтирать мы никому не собираемся».

Марина: Я и сама справлюсь!

Николай: «Ну да. Только ты ни хрена не можешь – всё делают за тебя. Удобно, правда? Можно и важничать, и нос задирать, и опаздывать – ведь если что, брат подстрахует. Передай этому козлине, чтобы купил тебе часы. А то столько людей только из-за тебя здесь варятся».

Марина: Сам и передашь.

Марина достала телефон и погрузилась в него в попытке избежать дальнейшего разговора. И проворчала под нос «мудила».

Николай: «Так и знал, что приедет. Опять ждать? Ты подгузники надеть забыла? Привезёт? Костюм от зомби, надеюсь, надеть не забыла? Тупая девка».

К Николаю подошел командир и начал успокаивать. Марина почувствовала сначала лёгкий тремор в пальцах, потом – резкий вдох. Её лицо вспыхнуло румянцем, а голос дрогнул, прежде чем вырваться резким, почти визгливым тоном. Она не могла больше молчать, но не знала, что сказать. Она задрала рубашку, в которой была, и показала нагое тело.

Марина: «Не нужен мне костюм! Защищать меня – твоя работа!»

Командир: «Никого мы больше ждать не будем. Марк Петраков подъедет на место, для поддержки. Нам же лучше. А ты, должно быть, Марина?..»

Командир не видел, что делает Марина, и когда обернулся, был сильно смущен. Валентин успел только достать телефон, чтобы сфоткать обнажившуюся Марину, как его отобрала Агата.

Агата: «Всем успокоиться, сдать телефоны, они за чертой города всё равно не ловят. Как вернемся – вам их сразу же вернут. А сейчас они останутся на вахте, чтобы вы их не потеряли. Марина, прикройся и чётко объясни: когда и куда подъедет твой брат. Хотела бы с ним пообщаться. Ты ведь не иммунная… пока что».

Марина смутилась не столько от того, что светила голым телом минуту назад, а от того, что она не проявила пока что свой иммунитет, хотя он, бывало, вырабатывался не сразу у иммунных, но обычно ещё до 14 лет. А ей уже было 20.

– Он сказал, что приедет туда к нам на место сразу, как закончат со своей задачей, – удручённо отвечала Марина.

Агата, собрав телефоны, пробормотала себе под нос: «Значит, нужно постараться не разминуться».

Когда Агата вернулась без телефонов, все погрузились в транспорт и выехали.

Глава 6

В машине Марину мучил вопрос: что такого сделал Николаю её брат, что он начал их знакомство сразу с предъявы? Она снова посмотрела на Николая. Внутри было жарко, и все ехали без балаклав. На первый взгляд – идеальный типаж: высокие скулы, прямой нос, ясный взгляд. Но в его красоте есть трещина – тень постоянной задумчивости, которая делает его не «селебрити», а человеком. Как будто его перестали слышать. И потому он теперь молчит. Она вспомнила, как он смущенно отвернулся, когда она задрала кофту. А его черные как смоль волосы были прям как у его матери, вызывали у нее неподдельный восторг. Ей захотелось увидеть его в бою.

Марина вновь вспомнила видео с Илоной, где её бои напоминали танец грациозного лебедя и грозного коршуна на фоне бушующего моря. Это была не просто схватка – это был поединок двух противоположностей. Илона, хрупкая и смертная, противостояла существу, рождённому из тьмы, лишённому сомнений и руководствующемуся лишь инстинктом насыщения. Каждый её удар был вопросом, а каждый уклон – ответом. Её движения были гибкими, плавными, но при этом стремительными и точными. Монстр не знал ни страха, ни смысла, тогда как Илона осознавала и страх, и смысл, сражаясь не за свою жизнь, а за право её иметь. Удивительно, но этот лебедь неизменно побеждала во всех боях, которые видела Марина.

«Если он будет сражаться как парализованный ленивец, то я испытаю тотальнейшее разочарование», – подумала Марина и глубоко вздохнула. И только в тот момент поняла, что при этом смотрела в упор на Николая, чем вызывала у него неподдельный подрыв седалища, который, к счастью, отразился у него на лице, а не в действиях или словах. Набухшие вены на лбу, сбившиеся почти в одну брови, сморщенные лоб и практически дотянувшиеся до конца подбородка уголки губ говорили красноречивее любых слов.

Но тут Николаю на шею закинула руку единственная женщина в отряде.

«А ты популярен у девочек», – говорила с добротой женщина, нежно потрепав Николая по голове.

Она была в возрасте, старше даже капитана. Но так как она из пробудившихся, то по факту, скорее всего, еще старше, чем выглядит. На ней были роговые очки с толстыми линзами, из-за чего глаза сквозь них казались несоразмерно непропорциональными лицу. Уже поседевшие кучерявые волосы. Она была похожа на осеменившийся одуванчик. Винтовка. Оптический прицел. Глушитель. Подсумки. Нож. Рация. Вода. Патроны. Терпение. Душевность. Окинув взглядом, Марина прочитала её имя на форме: «Ма». «Что ж, ей подходит», – подумала она. Марина вежливо улыбнулась женщине.

Брат как-то рассказывал, что когда-то давно в страну приезжало много африканцев с другого материка. Сейчас это невозможно. Не то что между материками, даже по материку было очень опасно передвигаться. В море, конечно же, зомби и мутанты нападать не станут, но никто не может гарантировать, что члены команды не обратятся. Или не будут уничтожены по прибытию на другой материк. И, как ни странно, ни Агата, ни Ма не вступили в диалог на протяжении всей поездки.

Марина посмотрела на соседей. С одной стороны сидел Чук. А по другую руку – Гек. Марина улыбнулась. Ребята это заметили. Гек протянул руку.

Гек: Гектор Григоренко, будем знакомы.

Марина пожала ему руку и автоматически спросила, не братья ли они с Чуком. Чук тоже протянул руку.

Чук: «Вячеслав Чукотский. Моего брата съели. Как и мать. Если бы ты пришла вовремя, то слышала бы начало истории, что я рассказывал».

Марине нечего было ответить. И она засмущалась.

В окно во входной в бронированный транспорт двери можно было разглядеть пройденный путь. Дорога уходила вдаль, рассекая заброшенные кварталы. По обочинам – редко брошенные машины, их кузова покрыты пылью и птичьим помётом. На фасадах домов – выцветшие рекламные плакаты, теперь бессмысленные. Трава пробивалась сквозь бетон, кусты разрастались в оконных проёмах. Где‑то вдали стая взорвалась движением. Птицы срывались с крыш, сливались в поток, распадались на струи, вновь соединялись – как капли ртути на стекле. То они стелились над землёй, чёрным ковром накрывая пустырь, то взмывали вверх, образуя вращающийся вихрь. Они не просто летали: они танцевали угрозу, рисуя в воздухе узоры, от которых стыла кровь. Почувствовалось напряжение. Как будто бы хищник случайно себя обнаружил. Но это было уже так далеко. Вокруг же не было ни птиц, ни собак, ни голосов. Только ветер колыхал кроны деревьев позади и гул электродвигателя.

Марина: «У вас какая-то ссора произошла с моим братом? Почему вы считаете меня плохим человеком, если даже не были знакомы со мной?»

Ма: «Не, малышка, никто плохой тебя не считает. Просто твой брат вёл себя весьма… халатно во время вылазок».

Чук: «Пропускает инструктаж, дрыхнет всю дорогу вместо того, чтобы всё-таки послушать, какие стоят задачи».

Гек: «Завидую тому, чем он по ночам занимается, раз всё время спит. Хоть я и женат уже».

Чук: «Хах. Казанова на минималках. Да уж лучше семья и дети, чем быть придурком».

Чук и Гек переглянулись и кивнули друг другу.

Николай: «Он в меня нож метнул. Какой идиот берёт метательные ножи и дротики против практически бессмертных мутантов?»

Капитан: «Так, молчать. Мы все очень рады видеть твоего брата у нас в отряде. Редко кто из иммунных вообще соглашается на такие вылазки. Более того, я благодарен ему. С ним у нас никто не впадал в состояние ярости. Даже несмотря на поведение твоего брата. Все же иммунные выделяют вокруг себя эти… штуки. Как они называются?»

Агата: «Частицы… Наверное, вы имеете в виду частицы?»

Капитан: «Да. Эти иммунные частицы. И все задачи, благодаря этому, были выполнены. Хоть и возникали непредвиденные ситуации и стычки с мутантами. Так что у меня к твоему брату никаких претензий. Не считая того, что он два раза попал по мне вместо мутантов. Да и над снаряжением действительно стоит поработать».

Марина недоумевала, ведь всегда сама удивлялась, когда Марк спит, если либо на вылазках за стеной, либо кутит допоздна где-то. Оказывается, он спит во время миссий.

Николай: «Ещё эта мерзкая привычка облизывать оружие. Отвратительно».

Чук и Гек синхронно кивнули, также синхронно скукурузившись. Ма просто улыбнулась. Капитан задумался.

Марина знала, почему он берёт такое оружие и почему облизывает. Но не стала говорить. Она всегда думала, что слова брата «Если пробудившийся рядом с тобой начнёт впадать в ярость, просто плюнь в него. Желательно ему в рот» – это мерзкая шутка. Но теперь она поняла, что про большую концентрацию иммунных клеток в слюне и других выделениях слизистой не информируют даже пробуждённых. Всё это делается для безопасности иммунных. Но, как показывает статистика похищений иммунных, безопасность их всё равно под угрозой. Поэтому она молча потупила взгляд в пол.

Машина начала замедлять ход. Обычно такой транспорт снабжен автоматическим управлением с искусственным интеллектом, но ими можно было управлять и вручную. Студентам и учёной раздали рации.

Ма: «Для портативных раций обычно дальность работы – от 5 до 15 км. В реальных условиях – в лесу, горах или городе – этот показатель может сократиться до 1–3 км. Учитывайте это в случае ЧП. Если возникнут технические неполадки или сложности, можете обращаться ко мне. Но я буду с вами только первые пять минут. Потом пойду займу высоту».

Глава 7

Склад прижался к болоту, как забытая временем тень. Обшарпанные стены в пятнах сырости, крыша местами провалилась, а в разломах уже взметнулись пучки жёсткой травы. Двери сорваны с петель, и сквозь зияющий проём видно, как внутри царят полумрак и запустение: рухнувшие стеллажи, обрывки бумаг, покрытые плесенью ящики. Ветер, пробираясь сквозь щели, тянет за собой запах тины и гнили – будто сам воздух здесь пропитан болотной дремотой.

Все вышли из машин. Слаженность команды сопровождающих вызывала уважение даже в таких банальных вещах, как выгрузка из транспорта. Каждый знал свое место, никто не ждал приказов или инструкций, все действовали так, словно уже несколько дней репетировали этот момент.

Болото раскинулось безмолвной гладью, лишь кое-где пробитой пучками осоки и корягами, торчащими, словно кости утопленника. Вода стоит неподвижно, отражая серое небо, а в глубине, кажется, таится что-то древнее и равнодушное. Туман ползёт над поверхностью, обволакивая кочки и полузатопленные стволы, и в этой молочной пелене звуки гаснут, будто болото поглощает их без остатка. Лишь изредка хрустнет ветка да вскрикнет невидимая птица – и снова тишина, густая, как ил на дне.

Капитан: «Здесь месяц назад было скопление мутантов. Так что, скорее всего, у вас получится найти… то, что вы ищете».

Чук и Гек переглянулись и разошлись в разные стороны. Они заняли укрытия по периметру. Капитан поднялся повыше и начал устанавливать какой-то прибор.

Ма еще раз проверила технику, осмотрела соратников, переглянулась с командиром и ушла занимать высоту. Недалеко расположился овраг, с которого можно было отлично наблюдать происходящее. Предварительно Ма надела маскировочный халат и обрызгалась из баллончика чем-то неприятно пахнущим. Николай держался всегда подле Агаты на расстоянии метров пяти, не больше.

Вот охранников в зоне видимости осталось всего четверо. Агата, Марина, Дмитрий и Валентин разбрелись в паре метрах друг от друга и начали внимательно всматриваться в землю.

Дмитрий: Плохо, что не удалось наглядно показать, что конкретно мы ищем.

Валентин: Высохшие человечьи какахи мы ищем.

Марина: Спасибо, капитан Очевидность.

Агата: «Дело не в этом. Человеческие отходы уже должны были разложиться под влиянием погоды за то время, что здесь никого не было. Но экскременты мутантов удивительно плотные, и разлагаются они гораздо дольше. При высыхании они кристаллизуются быстрее, чем любая другая органика в нашем мире. Вероятно, это связано с тем, что микроорганизмы, способные переваривать такие отходы, еще не появились».

Дмитрий: Это значит, мутанты попали к нам из космоса?

Валентин и Марина непроизвольно засмеялись с Дмитрия.

Валентин: Ты что, спишь на парах?

Дмитрий засмущался. Ему нравилась Марина, и он не любил при ней выглядеть глупо. Он покосился угрожающе на Валентина, и тот замолчал. Марина этого не заметила.

Марина: «Нет, нам же рассказывали, что вакцина вступила в реакцию с чумой, и появились зомби, а потом они мутировали в мутантов-зомби, новый вид. Наверное, вполне закономерно, что пока не появилось микробов, способных есть их фекалии».

Дмитрий: Что мы вообще сможем понять, ковыряясь в какашках зомби?

Агата: «Многое. Изучение экскрементов животных дает ценную информацию: что они едят, каково их здоровье и привычки. Например, непереваренные кусочки – шерсть, кости, чешуя, семена и волокна растений – помогут понять, питаются ли мутанты чем-то, кроме человечины.

Консистенция и цвет экскрементов расскажут о работе желудка и кишечника. Жирный блеск указывает на проблемы с перевариванием жиров, а слишком светлый цвет – на недостаток желчи. Избыток крахмала или клетчатки покажет, как организм справляется с углеводами.

Анализ экскрементов также поможет оценить общее состояние здоровья мутанта. Кровь в экскрементах, видимая или скрытая, может указывать на воспаление, язву или травму в желудке или кишечнике. Это свидетельствует о возможных внутренних повреждениях от микроорганизмов, а не только о физических травмах. Слизь и гной – симптомы инфекции или присутствия паразитов. Яйца гельминтов или цисты простейших указывают на наличие паразитов. Кристаллы, лейкоциты или эпителий в микроскопическом анализе могут свидетельствовать о воспалении или проблемах с кишечной флорой».

Затем она на мгновение замолкла и осмотрелась. Ей показалось странным, что стало так тихо. Еще недавно такой гнетущей тишины не было. Но она не придала это значение и продолжила поиски.

Агата: «Состояние организма можно оценить по уровню стеркобилина. Это желчный пигмент, который показывает, как работают печень и желчевыводящие пути. Мы сможем понять, функционируют ли эти органы у мутантов так же, как у других видов на нашей планете.

Кислотность pH помогает определить, насколько хорошо перевариваются белки и жиры. Если кислотность повышена, это может указывать на проблемы с пищеварением. Если понижена – на гнилостные процессы в кишечнике. Нейтральные жиры и жирные кислоты в кале могут свидетельствовать о проблемах с поджелудочной железой или выработкой желчи».

Агата посмотрела на расположение остальных членов группы Альфа. У нее по спине пробежала дрожь, и на мгновение ей показалось, что они стоят слишком далеко. Агата сглотнула скопившуюся слюну и достала перчатки из кармана.

Агата: «Поведение и место обитания мутантов в природе помогают понять, как давно они здесь были. Свежесть экскрементов, влажность, пар и блеск указывают на время их присутствия. Расположение помёта на тропах, у водоёмов и на границах территории показывает маршруты и способы маркировки территории. Анализ остатков пищи может рассказать, как меняется рацион мутантов в зависимости от сезона. Можно даже помечтать, и, если найдется альтернативный способ кормить мутантов, возможно… возможно, однажды нам, человечеству, удастся их даже приручить».

Агата остановилась и попросила всех замереть. Под ногой Дмитрия лежал кусок, похожий на деревянный уголь, но больше пепельного цвета, нежели черного.

Агата: «Экскременты могут многое рассказать о животном, которое их оставило. У мутантов они выглядят своеобразно. Форма, размер и структура фекалий часто помогают определить вид животного: например, у копытных они похожи на «горошины», у хищников – на «колбаски», а у грызунов – на рыхлые кучки. В помёте медведя можно найти шерсть других животных, что подтверждает его статус хищника. У мутантов в экскрементах иногда встречаются человеческие украшения, которые они не снимают перед тем, как съесть людей. Эти украшения они не в состоянии переварить, по крайней мере пока. Таким образом, фекалии – это естественный «отчет» организма, который при правильном анализе даёт информацию о здоровье, питании, поведении и среде обитания животного».

Агата подняла этот кусок неизвестной твердой субстанции.

Агата: И вот этот экскремент того, кто нам нужен.

Агата достала стерильный пакетик и аккуратно переложила весь кусок. Она носила с собой поясную сумку, где лежали пакетики, перчатки, шприцы и другие вспомогательные вещи для исследователя.

Студенты теперь поняли, что искать, и разбрелись сильнее и начали более внимательно всматриваться в землю. Прошло около часа. Добычи было не так много, но кое-что удалось найти.