Веда

–Погоди , Еремей, это успеется,– ответила Дарка.

–Я к вам с подаркой. Вот держите,– и развернув сверток, что держала в руках, протянула им Берегиню.

Еремей и Любава одновременно выдохнули и уставились на Дарку изумленно.

Берегиня-такая тряпичная кукла , что каждая хозяка всегда в скрытом месте хранит. Берегиню почитают, она как домовой дом бережет. Только больше женские премудрости, чтобы печь топилась, хлеб выпекался и детишки рождались здоровыми.

Обычно такую куклу мать для дочери шьет и отдает с приданным. Но когда Берегиню дарит Веда, то это особая честь. Такой подарок означает, что берет семью эту Веда под крыло свое. Что они теперь как ее семья.

–Да берите же,-сердито сказала Дарка, – я давно ее к вашей свадьбе приготовила.

Любава осторожно взяла Берегиню и прижала ее к сердцу.

–Спасибо тебе, Дарка, спасибо-произнесла дрожащим голосом Любава и сделала шаг навстречу, чтобы обнять ее. Но отступила, встретив суровый взгляд.

–Хлеб и лад вашей семье-торжественно произнесла Дарка, положенную в такие моменты фразу.

–Теперь и выпить можно, Еремей, а налей-ка мне пива!

Еремей побледнел и еле выдавил из себя:

–Да , сейчас. Отступил к столу, и налил большую кружку пива.

–За молодых, произнесла Дарка и выпив все разом, отдала Любаве кружку. Резко развернулась и вышла из избы.

Уходила она со двора широким шагом, гордо распрямив спину. А Еремей в окно еще долго смотре ей в след.

* * *

Она шла быстрым уверенным шагом по хорошо знакомой тропе в лесную избу, к бабушке. Та сидела на крыльце на теплом овчинном тулупе и вызала носки. Дарка просто присела сбоку и разрыдалась. Слезы прожигали ее сердце, горячими дорожками катились по щекам, выжигая все большую рану. Старшая Веда обняла ее и прижала к себе. Дарка рыдала всхлипывая и прерывисто вздыхая, рыдала до крика и изнеможения. Но вдруг, сквозь оглушительную тишину собственного горя ,услышала короткие всхлипы бабушки. Та тоже плакала и горячие слезы катились по сухим морщинистым щекам.

Так и сидели они обнявшись. Выгоняя боль слезами из сердца, каждая о своем и об общем одновременно. Плакала Дарка о том что не сбылось,а Старшая Веда о том, что уже не сбудется никогда.

Глава 6

Зимние вечерки.

Первые вечерки Дарка все робела, садилась ближе к окну , куталась в цветастый вышитый платок и в разговоры не вступала. Платок вышивала она сама еще на прошлую зиму , все мечтая и представляя как наденет его на вечерки. На вечерках всегда было уютно и тепло. Горели смоляные свечи и топилась, потрескивая печь. Девчата смеялись, толкали друг друга локтями да справляли работы. Все были рукодельные: кто вязал пуховые шали, кружевные и мягкие, кто вышивал, а кто и шил, подрубая постельное. Парни чинили рыболовные снасти и сплетали новые сети. Проходили вечерки в избах селян, когда у кого. Если взрослые в гости уходили к родне или друзьям -у них и собирались в горнице. Конечно, присматривали за молодежью бабушки и дедушки , что дома оставались, но не мешали, все больше попивали чай на кухне и беседовали меж собой. Но бывало, что примостятся на широкую скамью рядом с девчатами и расскажут какую-нибудь историю , страшную и жуткую, или же веселую, да поучительную.

Любили девчата да парни слушать такие истории, каждый про себя что-то думал, вздыхал и уносился мысленно за далекие горы. И всегда, коль у деда Степана вечерки справляли, все просили его рассказать про ТундОвый Народ. Сказывал дед Степан, что живут они далеко на севере, за полоской самых дальних синих гор. Народ этот живет по-другому, нету у них огородов и садов,а леса , в основном, еловые, мрачные и темные. Живут они в странных круглых жилищах, которые можно с собою возить на санях, рубят лед на реках и хранят до весны. Дед его ему рассказывал, что давно, в очень суровую зиму, ставили они свои чудные жилища недалече. Не больше полдня пешими. Что бегали тогда на снегоступах ребятишки к ним, любопытствовали, что поили их те чаем с жиром и угощали сухим мясом. А скота у них было много-много, что и не сосчитать по головам и похож их скот на Сохатую звериную родню, да только пугливее и меньше. А потом, кряхтя, доставал дед Степан из короба в горнице свернутый берестяной свиток, разворачивал на колене и показывал начерченный углем рисунок, со странным круглым жилищем , большой лохматой собакой и чудным зверем, похожим на лося. И девчата с ребятами подолгу всматривались в этот старый рисунок, и нехотя садились на место. Потом дед Степан прятал рисунок и все молчали , а после хлопал он себя по коленям и говорил: ну что споем что ли , ребят,– и сам запевал первую строку, а остальные подхватывали и отпускала всех тягучая грусть.