Короткие истории

Тина Чайка

Короткие истории

Зов сердца.

С замиранием и трепетом Катя смотрела на мужчину, который сидел за соседним столиком. Вот уже несколько раз она сталкивалась с ним в разных местах. И всегда при виде него было только одно желание — подойти и обнять, потрепать по волосам. Митя... Это имя все чаще и чаще проносилось в ее голове. Но среди ее знакомых не было ни одного мужчины с таким именем. Схватившись обеими руками за чашку, девушка, не мигая, следила за мужчиной. Вот он заказывает кофе, черный эспрессо себе и капучино невидимому собеседнику. Это было очень странно. Катя никогда не любила кофе, вернее, его было нельзя, но в тот момент так хотелось попробовать вкус карамели и кофеина. Она так увлеклась, что не заметила, как мужчина встал из-за столика, расплатился и вышел в морозное утро.

– Катюша, ты где?

– Мама, я решила прогуляться. Погода просто чудесная.

– Дорогая моя, будь осторожна!

Мама очень переживала, когда дочка вот так уходила одна. Страх, что ей снова станет плохо, не покидал ее. За последний год дочь сильно изменилась. Могла просто выйти на прогулку и вернуться только вечером. Стала более молчаливой, замкнутой.

Катя родилась с пороком сердца. Большую часть своего детства она провела в больнице. Операции, реабилитации, лечение. Она не знала, как это по-другому. Ей нельзя было играть с ребятами во дворе, бегать или прыгать, на физкультуре в школе было вечное освобождение. Но несмотря на замкнутую жизнь, она была общительной. В школе у нее было много друзей, училась она хорошо. Особенно легко ей давались иностранные языки. Все это время мама была рядом. Оберегала, но не лишала прелестей жизни.

– Запомни, Катя, — говорила она, — ты такая же, как все. Не лучше и не хуже, остальное зависит только от тебя.

Беда пришла, когда ее совсем не ждали. Катя училась на первом курсе института. На факультет журналистики она не попала, не хватило проходного балла. Тогда она и решила, что свяжет свою судьбу с психологией. Приступ случился во время сдачи экзаменов.

Скорая, носилки, одногруппники, столпившиеся возле нее. А дальше пустота.

В себя Катерина пришла только в палате. Она была покрыта паутиной датчиков, которые монотонно отсчитывали ее пульс.

...Восемь, девять, десять, одиннадцать...Доктор, она не может умереть!

Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать...Нужна операция и донор.

...Двадцать, тридцать, сорок...Но если мы его не найдем?

Дальше дверь тихонько открылась, и на пороге она увидела маму. И ей показалось, что за несколько часов, которые они не виделись, она постарела лет на двадцать.

– Мама, не плачь! Все будет хорошо!

– Да, конечно, будет. Мы столько с тобой прошли. И главное сражение у нас впереди.

Девушка провела в больнице полгода, и все это время мама искала донора. Но это – Россия, детка, тут не как в сериалах про клиники, где есть базы данных, и варианты подбора. Пока девушка лежала в серой палате, соседки менялись, как и истории их жизни и болезни.

Друзья с потока по возможности тоже навещали ее. Они даже разместили посты в социальных сетях. Но время шло, а результата не было.

А потом пришел доктор и сказал, что нашли донора, и девушку стали готовить к операции.

После операции прошел год, когда Катя стала меняться. Началось все со снов. Каждый день ей снилась она, но другая. В той жизни у нее была семья, дом, муж. Сны были настолько яркими, что просыпаясь, девушка не сразу принимала реальность.

В один момент она отгородилась от друзей, с бОльшим удовольствием стала гулять по городу одна, без цели.

Следующим пунктом стала еда. Всю свою сознательную жизнь Катя ненавидела рыбу, вообще никакую. Но, проснувшись рано утром, она так явственно представила кусок жареной форели, что не могла ничего с собой поделать и отправилась в магазин в пижаме. Мама только руками развела, а от любимых маминых котлет категорически отказывалась.

Нет, внешне она была прежней Катей, но перемены ощущала сильнее и сильнее. А здесь еще этот мужчина, который не выходил у нее из головы.

– Я подумала и решила, что мне срочно необходимо найти себе работу. Год в универе я все равно пропустила, но не могу сидеть без дела.

– Если бы даже я тебе запретила, ты вряд ли меня послушаешь, котенок.

Лето близилось к концу, но знойный август не отдавал своих прав, давая людям возможность насладиться жаркими деньками. Катя сидела на кухне и поедала мамины оладушки. Решение найти работу пришло из очередного сна, где она день за днем проживала свою другую жизнь. Подставляя лицо под палящее солнце, пробивающееся через тюль, она улыбнулась своим мыслям. «А что, если это направление, в котором мне стоит двигаться?»

Блуждая по городу, она остановилась перед неоновой вывеской салона красоты «Ева». Аккуратно переступив порог, она оказалась в царстве красоты: огромное белое помещение в сочетании с черным матовым стеклом и прозрачными перегородками. Фоном играла музыка, которая казалась ей очень знакомой, только вот вспомнить откуда, Катерина не могла.

– Добрый день, чем могу быть полезна? – перед ней появилась девушка-администратор.

– У вас очень красиво, – начала Катя. – Извините, я проходила мимо, и как-то сама сюда попала.

– Простите, но у нас запись на месяц вперед! – начала девушка.

– А что это у нас здесь за красота? – не успела девушка закончить, как перед ней уже стоял молодой мужчина. В кожаных брюках, такой же жилетке и белой рубашке. В сочетании с браслетами на руке он был похож на пирата.

– Дэн, девушка без записи. Шла мимо.

– Ксюша, если девушка оказалась здесь, значит, не стоит ее огорчать. Ты забыла принципы Влады – «помочь каждой красотке».

С этими словами он повел Катю в кресло:

– Итак, милое создание, что твоей душе хочется? Я не волшебник, но очень постараюсь.

Как только Катя стала говорить, она осознала, что ей настолько комфортно здесь, это место давало ей ощущение тепла, и чего-то родного.

Дэна было не остановить. Он болтал без умолку, рассказывал ей все, начиная, с того, как попал в этот салон, как каждый день учился стилю. И все благодаря Владе, хозяйке салона. Вообще, как показалось Кате, они не просто ее все любили, а боготворили. Из разговоров Дэна и девушек она узнала, каким добрым и светлым человеком она была.

– Вы так про нее рассказываете, что захотелось с ней познакомиться, – улыбалась Катя.

– А вот это вряд ли, – сник Дэн. – Влада умерла чуть больше года назад. Погибла в аварии.

– Простите, я не знала.

– Да, ничего. Она же здесь с нами, все это только благодаря ей. Ее хватало на всех: и на нас, и на семью. Сильная и независимая. Стойкая. Эффектная.

– А почему тогда «Ева»? А не Влада?

– О, так все просто, – заметил пират. – Ева – это дочка Влады. Ее сокровище. Жалко ее. Осталась одна. Она хоть еще тот дьяволенок изводит отца, и прислугу, но это от тоски. Ева еще держится, а вот Дмитрий так и не пришел в себя. Ой, прости, – и, как будто скинув морок, добавил:

– Так, красотка, а теперь внимание, сейчас ты увидишь новую себя.

Повернувшись к зеркалу, девушка не сразу узнала в отражении себя: вместо мышиного хвостика у нее теперь была стильная стрижка «пикси», цвет стал более ярким и насыщенным, ярко выраженные скулы, большие глаза, пухлые губы. Это была не она, но она безумно себе нравилась.

– У меня слов нет! – зашептала Катя, глядя в зеркало. – Вы действительно волшебники.

А уже на следующий день Катерина стояла возле высокого забора. В руках она держала листок с адресом, вот только позвонить никак не решалась. Еще вчера, в салоне красоты, она настолько прониклась историей маленькой девочки, что не придумала ничего интереснее, чем напроситься в няни в дом Влады. «Вот и вопрос с работой решился!», – подумала она, и была уверена, что ее примут.

Дом встретил ее холодом и одиночеством. Несмотря на красоту, или лучше сказать, роскошь, здесь не было жизни. Тишина и пустота.

– Вы моя новая няня?

Перед Катериной стояла маленькая девочка на вид лет шести, худенькая, с двумя косичками, которые торчали в разные стороны. Сердце девушки учащенно забилось:

– Очень на это надеюсь.

– Удивительно! – в дверях стояла пожилая женщина. – Этот дьяволенок не подпускал к себе никого. А тут прям ангелочек. Но вы можете не обольщаться.

– Поживем, увидим.

Вечером, когда Катерина и Ева собирались ужинать, приехал Дмитрий. И каково было удивление девушки, когда в отце Евы она узнала того мужчину. Высокий, черные волосы тронутые сединой, пустой взгляд.

– Мне сказали, что вы новая няня?

– Да. Простите, что вот так. Просто мы с вами вчера договаривались.

– Наверное, не помню. – И вышел.

Катя осталась с Евой. На удивление той самой женщины, которая была у них и поваром и уборщицей. Не имея образования, она знала, в каком настроении проснулась ее подопечная, какой наряд ей выбрать или чем она хочет заниматься. Ева росла разносторонней личностью, ей нравилось все: рисование, танцы, лепка. И в каждый свой процесс она увлекала Екатерину.

Катерину перестали мучить сны, как только она переехала жить в дом. Мама была сначала против, но девушка не могла бросить маленькую девочку: в огромном мире она осталась одна, кроме отца у нее никого не было. Да и тот не баловал ее своим вниманием. Чаще всего он приезжал поздно ночью, и запирался в своем кабинете. В общую спальню с Владой, после ее смерти он так и не заходил.

Девушка жила в доме вот уже несколько месяцев. Домой она ездила все реже и реже, ссылаясь, что маленькая девочка не может без нее. Все это время она наблюдала, как Дмитрий убивал себя, когда рядом с ним жила та, кто нуждался сейчас в нем больше всего.

Они встречались не так часто, иногда за завтраком, или когда отец приходил пожелать спокойной ночи дочери. И каждый раз, рядом с ним, пульс у Катерины учащался, а сердцебиение зашкаливало.

В тот вечер Катя и Ева засиделись допоздна за просмотром старых советских мультиков. Открыв глаза, Катя обнаружила, что спит в обнимку с маленькой девочкой.

Спустившись вниз за водой, девушка услышала стоны, которые доносились из кабинета и ноги сами понесли ее туда.

Дмитрий лежал на диване, и кажется спал. Подойдя, Катя увидела, что он весь мокрый и стонет. Наклонившись, чтобы укрыть мужчину, в ту же секунду стальные руки стали сжимать ее талию и потеряв равновесие, девушка упала на него.

– Влаадка, моя! Вернулась! – простонал мужчина и стал целовать девушку. Сердце бешено застучало в груди, когда Катерина стала отвечать на его поцелуи.

И вот уже одежда летела в разные стороны, освобождая разгоряченные сердца. Руки Дмитрия блуждали по телу, а место шрама горело, нет, полыхало огнем. Шепот и стоны смешались воедино:

– Митька, мой! – вырвалось у Кати. И занавес рухнул.

– Катерина? – мужчина, как ошпаренный слетел с дивана. – Откуда ты? Черт! Ты не Влада. Я же думал, – и он схватился за голову. – Она меня так звала.

Катя сидела в уголке дивана и не могла пошевелиться. Стуки сердца отдавались в висках.

– Шрам? Откуда? Да о чем я? Ты хоть представляешь, что здесь могло произойти? Почему ты меня не остановила?

– Я никогда не была на море, но знаю его вкус, как песок согревает ступни. Лимоны. Еве нельзя их. У нее аллергия. Слишком много, кислые, но такие приятные. А ты ешь сладости украдкой, особенно трюфели, самые любимые. Влада. Дом, здесь столько радости и счастья, начиная от новоселья до рождения Евы. Дом мечты. Здесь столько воздуха, не то, что в старой однушке. Когда ты злишься – ты Дмитрий. А так только Митя. – Проговорила девушка на одном дыхании.

– Откуда ты все знаешь?

– Не знаю. Я часто вижу все во сне. Уже год, – рука коснулась шрама.

Дмитрий посмотрел на девушку. Да, в полумраке можно было подумать, что это Влада. Нет, не Влада, а Катерина, милая и нежная. Ничего больше не сказав Дмитрий выбежал из кабинета.

Пачка сигарет давно закончилась, а он все сидел на берегу пруда. Когда умерла Влада, он перестал приходить домой или был здесь очень редко. С приходом Катерины все изменилось. Да, он приходил, и даже виделся с дочерью. Но тема Влады была закрытой. И только сердце выдавало его, слишком часто и громко стучало, когда молодая девушка оказывалась рядом. И как назло, Ева приняла ее. Они подружились даже. Образы Влады и Катерины стояли перед глазами. Такие разные, но тянуло к каждой. Только по-своему.

– Дмитрий, а мы вас потеряли, – рука Катерины дотронулась до мужского плеча.

– Как ты меня нашла? – Про мое убежище здесь мало кто знал.

– По зову сердца.

Они сидели на берегу едва касаясь друг друга. Но это было неважно, настолько близкими они были сейчас, настолько родными.

- Я никогда не верил, что жизнь можно прожить дважды, – усмехнулся Дмитрий после рассказа Екатерины. Девушка рассказала ему про свою болезнь, поиски донора, сны, и новые мысли и воспоминания. С каждым ее словом, Дмитрий убеждался, что судьба разыграла интересную партию.

- Спасибо! - прошептал он, глядя в небо.

– Влада Сергеевна, это конечно ваше решение, но как ваш лечащий врач, я просто не понимаю. Ваш диагноз не приговор, и вполне подлежит лечению.

– Спасибо, вы обрисовали мое будущее, достаточно. Смысла в нем я не вижу, - молодая девушка сидела в просторном кабинете своего врача и смотрела в окно. – Чтобы рядом со мной находились из жалости? Ненавижу это чувство.

– Но как же Дмитрий, Ева? – это был последний козырь доктора.

– Справятся. Все лучше до конца жизни видеть овощ на больничной койке. – Через мутное окно, она увидела, как к больнице подошла молодая девушка и женщина. Женщина плакала, а девушка, обняла ее и стала успокаивать.

– У меня будет просьба.

– Я весь внимания.

– Со мной лежала девушка, с пороком сердца, кажется. Милая такая, добрая. Я хочу ей помочь. Быть ее донором.

– Но, - доктор растерянно смотрел на Владу.

– Не переживайте. Мне не страшно, я давно перестала бояться. Она светлая, не то что я. Все что надо я подпишу. Считайте, что у меня зов сердца такой!!!

Чудеса на советском масле.

Новый год...Для многих это праздник — чудо, время подарков, исполнения желаний. Маша, выросла в детском доме, и вот как раз Новый Год никогда не считала праздником и чем то веселым и радостным. Елка, красивые платья, подарки — все это было показным, исключительно для гостей, которые раз в год решали совершить добрый поступок- вспомнить о сиротах. Из кладовых доставали красивые костюмы, лепили банты девочкам. Выглядело это очень смешно, так как что мальчики, что девочки, все ходили с короткими стрижками. Они водили хороводы, пели песни и рассказывали стихи. Радостно улыбались, когда тети и дяди дарили им подарки.

А после завершения праздника, костюмы возвращались назад, в кладовую, конфеты и подарки отнимали воспитатели. Ей было десять, снова приезжали дяди и тети, дарили подарки, и вот Маше удалось стащить одну конфету, до того момента, как все сладости отобрали воспитатели. Закрывшись в туалете, она раскрыла ладошку и внимательно смотрела на яркую обертку. Как будто у нее в руке была не шоколадная конфета «Маска», а золотой слиток или драгоценный камень. Она откусила небольшой кусочек и закрыла глаза от удовольствия. Это было блаженство. Шоколад наполнил рот, аромат какао щекотал нос. Вкус той конфеты она запомнила на всю жизнь.

После того как Маша покинула стены детского дома и стала жить самостоятельно, первое, что она сделала, это купила целый пакет конфет «Маска». Она сидела на кухне старой квартирки, плакала и ела шоколадные конфеты. Но несмотря на это, полюбить Новый год, она так и не смогла. Слишком острыми были воспоминания детства. Пока она училась в техникуме, праздник проходил стороной, Маша просто считала его обычным днем и уходила спать. А когда вышла на работу, старалась поменять смену, если рабочая смена приходилась на праздник.

- Ты такая молодая, и работаешь, - удивлялись ее коллеги, с которыми она встречалась на смене. - Тебе веселиться надо, а не работать. Маша работала медсестрой в местной больнице. Конечно, она мечтала в будущем стать первоклассным врачом, но мир жесток и несправедлив, и простой сиротке из детского дома, поступить на врача, не представлялось возможным. Зато, как медсестра она полностью отдавалась своей работе. За то короткое время, что Маша работала медсестрой, она смогла найти подход к любому пациенту.

- Машенька, чего ж домой не торопишься. Скорого Новый год, надо готовиться, встречать праздник.

- Да не люблю я этот праздник, Вера Ивановна. С детства. Я же в детдоме выросла, а там не до праздников, так для вида. С вами еще посижу, и домой.

- Вот и я не люблю. Детей у меня не было, не дал нам Боженька радости такой. А без ребятишек, чему радоваться. А сейчас и вообще одна осталась.

- Все будет хорошо, только помните, вам нервничать нельзя.

Маша провела вечерний обход пациентов и собралась домой. Хлопнув входной дверью, она посмотрела на улицу. Снег. Погода в последнее время не так часто радовала зимней погодой, а сегодня, в честь праздника, решила снегом порадовать. Крупные хлопья медленно падали на землю. Засмотревшись на хлопья снега, Маша сделала шаг, и не почувствовав под ногами асфальт, покатилась в пропасть.

Солнце слепило в глаза, но Маша щурясь, так не хотела их открывать. Вытянув руку, девушка почувствовала прохладу на ступнях. Стоп. Резко открыв глаза, девушка посмотрела по сторонам. По ощущениям квартира, комната была ее, но вот незадача, она не помнила, как вернулась домой после смены. Откинув одеяло, она посмотрела по сторонам. Комната ее, вон старый шкаф, комод, который достался от прежних соседей. Но откуда взялась картина на стене? И стол завален книгами. На кухне что-то стукнуло и Маруся вздрогнула. Она не одна. Ступая босыми ногами по деревянному полу, она осторожно прошла на кухню. К ней спиной стояла женщина и напевая, жарила котлеты.

- Вы кто?

- О, господи, Маруся. Сколько говорить, чтобы ты не подкрадывалась. Ну ты и соня. Сейчас папа с рынка приедет, надо еще успеть сделать пару салатов, и горячее поставить.

Маша стояла и ничего не понимала. Только то, что в квартире с ней живут люди, которые ее знают. Мама, папа? Это что шутка такая?

- Это наверное розыгрыш? Типа меня снимает скрытая камера? И сейчас все выскочат и начнут меня поздравлять?

- Ты явно перезанималась. Какой розыгрыш. Мне не до шуток. Давай завтракай и сходи в булочную, как раз привезли свежий хлеб.

Девушка попыталась себя ущипнуть, но все осталось на своих местах. Она медленно прошла в комнату. Напротив дивана стояла стенка. Но у нее такой не было. Хрусталь блестел на солнце, а еще несколько фотографий, вставленных в стекло. Маша подошла ближе и ахнула. На всех фото была она, та женщина из кухни и мужчина. Как семья. Семья. Которой у нее никогда не было. Странно.

Выглянув в окно, она заметила кучу детей на площадке, они кричали, бегали, шумно галдели. И ни у одного в руках не было телефона. Это было странно. Ладно, возможно, она потеряла сознание и теперь ей сниться странный сон.

- Дочка, ты когда в булочную пойдешь, купи пару пакетов молоко.

- Я сейчас и впрямь скажу глупость, но скажите какой сейчас год? - вопросительно посмотрела Маша на женщину.

- Все так плохо? Ты не заболела? Сегодня 31 декабря 1975. Новый год. Москва. Наша фамилия Самойловы. Нам дали эту квартиру от завода, где работаем мы с папой. Ну, что вспомнила инопланетянин? Ты студентка медицинского университета, учишься на втором курсе и мечтаешь стать детским врачом.

Она в прошлом. И как попала сюда, не знала. Но в этом мире у нее есть мама и папа, и она счастлива, у нее есть мечта. У нее есть жизнь.

- Я тебя просто разыграла, мамусик, - засмеялась девушка. - Ну конечно,я помню, какой сегодня день. На меня так сессия действует. Сейчас сбегаю в магазин и буду наряжать елку. Мы с ребятами договорились завтра по городу погулять. О том, что есть ли у нее друзья или нет, она просто так сказала. - Кстати ты не забыла, что оливье я ем только с докторской колбасой, никаких диетических вариантов с курицей.

- Диетических? С курицей? Вот ты шутница.

Первая проблема с которой столкнулась Маша, стала одежда. Она понятия не имела, как одевались люди, пятьдесят лет назад. Так, надо вспомнить, фильмы. На вешалке в прихожей, Маша увидела полушубок и меховую шапку. Варежки были пришиты на резинки и вставлены в рукава. «Детский сад, какой то!» - подумала девушка. А потом вспомнила, что с детства, всегда теряла варежки и перчатки.

Выйдя на улицу, образовалась новая проблема. Она не знала в какой стороне булочная, сунув руку по привычке в карман за телефоном, она улыбнулась. Там, в старой жизни, ведь шага никто не мог ступить без телефона: в метро, в магазине, в больнице, аппарат стал неотъемлемой частью жизни. А здесь умеют обходиться без него.

Впереди шли две женщины, одинаковые пальто, вишневого цвета, меховые шапки. Даже обувь и сумки были одинаковые. Никакой индивидуальности.

- Я дико извиняюсь, женщины, - начала она, и тут же заметила как у тех глаза становились все больше и больше. - Ой пардон, гражданки, товарищи. Приехала из деревни, многого не знаю. Заблудилась короче.

- Нет ты посмотри Светлана, какая молодежь пошла. Вообще где таких слов то нахватались.

- Магазин тут недалеко, - услышала она голос сбоку. - Пару домов пройти. - Переключив внимание от женщин-близнецов, она повернулась на голос. Перед ней стол высокий молодой человек, в серой куртке и мохеровом шарфе. - Ты не местная что-ли?

- Типа того. Просто выпала из реальности немного.

- Если надо, могу проводить. Мне по пути. И это, если что я Миша.

- А я Маша, - и молодые люди рассмеялись.

Маше было неловко начинать разговор первой, да и о чем говорить, что интересовало молодежь тогда она не очень понимала.

- Ты работаешь или учишься?

- Учусь и работаю. Стипендии на жизнь не очень хватает. Работаю на заводе учеником.

- У меня папа и мама работают на заводе, - уточнять на каком именно она не стала, та как сама точно не знала на каком. - Какие планы на праздник?

- Спать залягусь. Придумали праздник, а если человек не хочет праздновать.

Тут Маша вспомнила себя, там где-то в другой жизни, для которой это тоже был обычный день. А теперь, так хотелось хоть разок почувствовать праздник. Окунуться в волшебство.

- Это только потому, что не нашлось с кем и где.

- Откуда ты такая умная, - передернул он ее слова. - Или ты думаешь, что все кругом ходят счастливые и довольные?

- Вовсе нет.

За разговорами они дошли до магазина. Маша такие магазины только на картинках видела. Огромные полупустые прилавки ввергли девушку в шок. «А как же причитание старого поколения, что жизнь раньше была лучше?». Где изобилие продуктов по смешным ценам.

- Ты вроде местная, а ведешь себя как чудачка, - заметил Миша.

- Аналогично могу сказать и про тебя. Где радость советская в глазах. Где счастье во всем мире и в стране, и что мы самый счастливый народ?

- Со словечками осторожнее, а то народ у нас добросовестный, накапает только так. Короче, я тебе дорогу показал. Мне идти надо.

- Надумаешь праздновать, приходи в гости.

Естественно по сравнению с изобилием продуктов в супермаркете, здесь разгуляться было вообще негде. А женщина у нее дома, мама которая, столько всего наготовила. Подойдя к хлебному отделу, она не нашла пакетов. «Руками что ли брать?». Дальше стало еще интереснее. Она не увидела банкоматов, вместо них ха огромными кассами сидела такая же необъятная женщина в накрахмаленном белом халате, на голове было что то наподобие повязки.

- И чего стоим, кого ждем? - посмотрела она на меня.

- Так вы цену скажите.

- Памяти нет. Как стоил 24 копейки, так и стоит. - Маша сунула руку в карман, и выудила оттуда мелочь. «С такими ценами да в моем мире», - подумала девушка.

На протяжение всего вечера, Миша не выходил у нее из головы. Неужели она вот также выглядела со стороны. Нелюдимка, инопланетянка? Папа принес елку и они всей семье стали ее наряжать. Мама возилась на кухне, от одних запахов можно было сойти с ума.

- Ты какая то тихая весь вечер, - заметил папа. - Ничего не рассказываешь. Обычно я ухожу на середине твоих баек, потому, для меня это слишком. А сегодня прям, не моя дочь.

- Ничего не случилось, просто сегодня встретила одного молодого человека, и он сказал мне, что для него Новый год — это ничего особенного.

- И, конечно, ты, включила доктора и поставила ему диагноз.

Да не педиатром, она мечтала стать. Как она раньше этого не поняла.

- Да нет. Психолог из меня не очень