Тайфун для Демидова

Но стоило нам пересечь МКАД и выехать на платную скоростную трассу в сторону области, как правила игры резко изменились.

Артур резко переключил селектор передач в режим «Race». Панель приборов вспыхнула агрессивным красным светом. И в следующую секунду он с силой вдавил педаль газа в пол.

Pagani буквально прыгнула вперёд. Меня с огромной силой вдавило в кожаное сиденье, а звук мотора перерос в оглушительный, первобытный рёв. Скорость на цифровом спидометре замелькала с бешеной быстротой: 120... 160... 200... 240 километров в час! Трасса превратилась в размытую серую полосу, а попутные машины казались стоящими на месте.

Демидов перестраивался из ряда в ряд резко, агрессивно, на грани фола, намеренно закладывая крутые виражи, чтобы проверить работу новой подвески и... мою реакцию. Обычная девчонка-механик на моём месте уже визжала бы от ужаса, судорожно цепляясь за поручни и умоляя остановиться.

Но я была Тайфуном. Скорость была моей родной стихией, моим кислородом.

Вместо того чтобы паниковать, моё тело сработало на чистых, годами выработанных гоночных рефлексах. При каждом резком повороте я подсознательно группировалась, смещая центр тяжести, и краем глаза оценивала траекторию заноса суперкара. Мой взгляд был прикован не к спидометру, а к дороге — я просчитывала дорожную обстановку на три шага вперёд, точно зная, где Артур совершает ошибку в управлении и слишком рано открывает газ на выходе из дуги.

— Ну как тебе подвеска, Царёва? — громко, перекрывая рёв двигателя, спросил Демидов.

Он повернул голову ко мне. На его лице играла опасная, торжествующая улыбка. Он был уверен, что ломает меня этой скоростью, выбивая признание.

Я повернулась к нему. В моих глазах не было ни капли страха. Наоборот — адреналин ударил в голову, и на моих губах сама собой появилась дерзкая, вызывающая улыбка Тайфуна.

— Левый передний рычаг отрабатывает идеально, Артур Владимирович! — выкрикнула я, глядя ему прямо в глаза на скорости под триста километров в час. — Но если вы продолжите так сильно заваливать машину вправо при перестроении и не дожимать тормоз перед апексом, мы сорвём заднюю ось в неуправляемый занос! Вы перегружаете корму!

Демидов резко нажал на тормоз, и Pagani, послушно осаживая кузов, сбросила скорость до вполне легальных ста километров, плавно перестраиваясь на обочину.

Машина замерла. Артур заглушил двигатель. В салоне повисла оглушительная, давящая тишина, нарушаемая только тихим пощёлкиванием остывающего глушителя.

Он медленно повернулся ко мне всем корпусом, положив руку на спинку моего сиденья. Его ледяные глаза горели опасным, торжествующим огнём. Ловушка захлопнулась.

— Перегружаю корму, значит? Не дожимаю тормоз перед апексом? — вкрадчиво, почти шёпотом переспросил он, приближаясь к моему лицу. — Обычный автомеханик, говоришь? Который всю жизнь чинил трактора в МАДИ, боится мотоциклов и никогда не сидел за рулём гоночного болида? Откуда у тебя эти термины, Тая? Откуда эта идеальная группировка тела при заносах?

Я мысленно влепила себе сокрушительную пощёчину. Адреналиновый кайф мгновенно испарился, оставив после себя липкий страх. Я снова выдала себя! Мой гоночный мозг сработал быстрее, чем включился режим маскировки.

Но отступать было поздно. Я заставила свою улыбку стать приторно-вежливой, хотя внутри всё дрожало от злости.

— Артур Владимирович, я окончила инженерный факультет с красным дипломом, — ровно и чётко произнесла я, упираясь взглядом в его безупречный галстук. — Трасология, динамика автомобиля и теория управления транспортными средствами — это базовые предметы. Я изучала графики телеметрии гоночных машин на бумаге годами. Чтобы понимать, как ведёт себя подвеска в теории, не обязательно самой быть сумасшедшим гонщиком. Достаточно просто уметь думать головой.

Демидов молчал. Он сидел так близко, что я чувствовала жар его тела. Его взгляд медленно опустился к моим губам, затем снова поднялся к глазам. Он понимал, что я вру. Я понимала, что он понимает. Это была патовая ситуация. У него по-прежнему не было материальных улик, но моя легенда уже держалась на честном слове.

— Ты феноменально упряма, Царёва, — тихо произнёс он, и в его голосе впервые проскользнуло что-то похожее на мрачное уважение. — Но ты права в одном. Подвеску ты собрала идеально. Машина идёт как по рельсам. Возвращаемся в сервис.

Он завёл мотор, и мы поехали обратно. Я смотрела в окно на пролетающие мимо деревья и понимала: этот раунд я отбила, но Артур Демидов не остановится, пока не сожрёт меня целиком.

После этой сумасшедшей недели в компании Демидова мне жизненно необходимо было разгрузить мозг. Артур со своим тотальным контролем, проверками пульса и экстремальными тест-драйвами на Pagani закрутил гайки вокруг моей шеи до упора. Мне нужен был чистый, концентрированный адреналин, чтобы просто не сойти с ума.

Суббота, полночь. Самое время для того, чтобы серая мышка Тая Царёва исчезла, а на ночные улицы города вылетел Тайфун.

Я застегнула чёрный кожаный комбинезон, накинула куртку со светоотражающими черепами и водрузила на голову свой любимый шлем с кошачьими ушами. Мой Ducati Panigale глухо и мощно заурчал в темноте гаража, отзываясь на поворот ручки газа. Ну привет, моя прелесть. Соскучился?

Сегодня намечался неофициальный, но очень крупный заезд по ночному городу. Схема была классической для нашей тусовки, работающей как швейцарские часы: ребята из оргов на машинах перекрывают ключевой перекрёсток на Садовом в самый последний момент, буквально на пару минут, пуская поток побоку. Мы пролетаем точку, и улицу тут же открывают снова, пока ДПС даже не успевает сообразить, что произошло. Чистый расчёт, секунды на вес золота и огромный банк на кону. Парни скинулись знатно — сегодня на кону стоял чертовски жирный куш.

На старте у меня кровь закипела в жилах. Рядом ревели ещё штук семь заряженных спортов. Отмашка — и мы сорвались с места.

Город превратился в неоновый коридор. Скорость за двести, поток машин на проспекте кажется стоячей водой. Я шла третьей, ювелирно закладывая байк между бамперами попуток. На затяжном повороте перед тем самым Садовым парни из команды прикрытия уже выставили свои внедорожники на «аварийках», намертво блокируя полосы и создавая мгновенную, глухую пробку для гражданских. Для нас остался узкий коридор.

Я заприметила лазейку у самого отбойника, перещёлкнула передачу вниз и с диким, оглушительным рёвом прямотока пролетела мимо зажатых в тиски автомобилей. Мельком, на долю секунды, среди стоящих в левом ряду машин мне показалось знакомое очертание дорогого представительского седана, но на такой скорости было не до разглядываний. Газ в пол, Ducati встаёт на заднее колесо, преодолевая перекрёсток, а позади нас парни уже убирают заграждения, снова открывая движение для матерящихся автомобилистов.

Финиш был назначен на набережной у старого речного вокзала. Я выжала из своего итальянца всё, что могла, практически ложась на бак. Последняя прямая, финишный створ из фаровских лучей — и я пересекаю черту первой, с отрывом в два корпуса!

— Да-а-а! Тайфун! Хороша, чертовка! — Дэн и остальные парни тут же облепили мой байк, когда я затормозила, сжигая заднюю резину в эффектном облаке белого дыма.

— Ну ты даёшь, кошка! Сорвала куш! Забирай банк, сегодня ты королева этой трассы! — мне в руки сунули увесистый пачку купюр в чёрном зип-пакете.

Я не стала снимать шлем, лишь приподняла зеркальный визор, жадно глотая прохладный ночной воздух и победно улыбаясь. Адреналин до сих пор вибрировал в каждой клетке тела. Напряжение всей недели испарилось.

И в этот самый момент, когда парни вокруг меня орали и поздравляли с победой, чья-то тяжёлая, уверенная ладонь по-хозяйски опустилась мне на плечо со спины.

— Попалась, дикая кошка, — раздался прямо над моим ухом ледяной, бархатный и до боли знакомый голос.

Внутри всё мгновенно оборвалось и покрылось инеем. Демидов.

Как он здесь оказался?! Видимо, это его я видела в той самой пробке на перекрытом перекрёстке, и этот упрямый индюк не поленился поехать следом за хвостом пролетевших байков, надеясь отыскать финиш и свою ночную кошмарницу. И нашёл-таки.

Я медленно повернулась к нему лицом, сидя на байке. Сквозь приоткрытый визор я видела его лицо — на нём играла торжествующая, хищная улыбка охотника, который наконец-то загнал свою добычу. Он смотрел на меня сверху вниз, уверенный в своей безоговорочной победе. Шах и мат, Царёва.

Я сделала глубокий вдох, подавила панику и включила режим максимальной, непробиваемой наглости.

— Не, дядя, вы ошиблись, — лениво, растягивая слова и намеренно меняя интонацию на более развязную, ответила я, глядя на него сквозь стекло.

Улыбка Артура на мгновение замерла. На его породистом лице отразилось секундное замешательство.

Рядом тут же насупились мои знакомые байкеры. Дэн и ещё парочка крепких парней шагнули вперёд, оттесняя Демидова от моего мотоцикла. На Рублёвке он, может, и был богом, но здесь, на ночной набережной среди сотни злых стритрейсеров, его дорогой шмот не стоил и цента.

— Слышь, чучело в костюме, проблемы какие-то? — грубо спросил Дэн, смерив Артура недобрым взглядом. — Ты кто вообще такой? Тайфун, ты знаешь этого золотого кошелька?

Я медленно, совершенно невозмутимо покачала головой в шлеме, даже не моргнув.

— Вообще понятия не имею, кто этот, парняга, — хладнокровно соврала я, глядя прямо в расширившиеся от ярости глаза Демидова. — Мужчина, вы адресом ошиблись. Шли бы вы отсюда, пока спойлер на вашей тачке не пострадал.

И тут Артура бомбануло знатно.

Надо было видеть его лицо в этот момент. Его идеальная маска хладнокровного, контролирующего всё аристократа разлетелась в мелкие щепки. На скулах с такой силой заходили желваки, что казалось, у него сейчас зубы треснут, а в глазах полыхнула такая дикая, первобытная ярость, что мне на секунду захотелось дать по газам. Его только что не просто развели как мальчишку — его публично, на глазах у всей уличной тусовки, опустили, назвав «дядей» и сделав вид, что он пустое место.

— Царёва... — процедил он сквозь зубы с такой леденящей душу угрозой, что у меня мурашки по спине побежали. Его пальцы на моём плече сжались до боли.

— Э, руки убрал! — Дэн резко толкнул Артура в грудь, разрывая захват. — Тебе русским языком сказали: проваливай, пока цел!

Артур тяжело дышал, его кулаки сжались так, что побелели костяшки, а взгляд обещал мне долгую и изощрённую расправу на следующей рабочей смене. Но лезть в драку против толпы байкеров он не стал — слишком умён для этого.

— Мы ещё поговорим, — тихо, но так, чтобы слышала только я, пообещал Демидов.

Он резко развернулся и быстрыми, размашистыми шагами пошёл к своей машине, припаркованной неподалёку.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как адреналин мешается с диким страхом перед понедельником. О да, в понедельник в сервисе будет настоящий ад. Но сегодня... сегодня куш был мой, и я умыла его во второй раз. Посмотрим, чья возьмёт, дядя Артур.

Глава 8

В воскресенье я не жила — я существовала. Мысль о том, что завтра мне придётся явиться в «DC Tuning» и посмотреть в глаза разъярённому Демидову, висела над душой стотонным прессом. В субботу на набережной я, конечно, знатно оттопталась по его эго, но теперь за это кулинарное достижение предстояло расплачиваться. Самое паршивое — он ведь назвал меня по фамилии прямо там, при пацанах. А значит, он уверен на все сто, даже если я продолжаю включать глухую несознанку.

К восьми утра понедельника я зашла в бокс. Сердце колотилось где-то в районе горла. Переодеваясь в серую робу и затягивая шнурки на дубовых Костиных берцах, я морально готовилась к тому, что на выходе меня встретит либо наряд полиции, либо приказ об увольнении по статье.

Но реальность оказалась куда изощрённее.

— Царёва! К генеральному, срочно! — Вадим Николаевич влетел в седьмой бокс, бледный как смерть. Управляющего трясло так, словно он лично разбил ещё одну Pagani. — Он приехал полчаса назад. Злой как чёрт. Сказал, без тебя к нему не входить. Тая, ради бога, что ты опять натворила?

— Всё нормально, Вадим Николаевич. Рабочие моменты, — глухо отозвалась я, швыряя гаечный ключ на верстак.

Я шла по коридору второго этажа, и каждый шаг давался мне с трудом. Толкнув тяжёлую дубовую дверь кабинета генерального, я зашла внутрь и аккуратно прикрыла её за собой.

Артур Владимирович стоял у панорамного окна спиной ко мне. Без пиджака, в одной чёрной рубашке с небрежно закатанными рукавами. По замершей, монолитной фигуре было понятно — он не спал. Стоило двери щёлкнуть, как он медленно, со смаком повернулся.

Если в субботу на гонках его глаза горели дикой яростью, то сейчас в них застыл по-настоящему пугающий, арктический лёд. Идеальная маска контроля вернулась на место, но воздух в кабинете мгновенно стал удушающим.

— Заходи, Царёва. Присаживайся, — тихо, с обманчивой мягкостью произнёс он, кивая на кожаное кресло напротив стола.

— Я постою, Артур Владимирович. Работы в боксе много, — ровно ответила я, упрямо вскидывая подбородок и скрещивая руки на груди.

Демидов медленно пошёл вокруг стола, сокращая расстояние между нами. Он двигался бесшумно, как хищник, который никуда не торопится, потому что жертва уже заперта с ним в одной клетке. Он остановился в полушаге от меня. Настолько близко, что я снова почувствовала его парфюм, который теперь стойко ассоциировался у меня с опасностью.

— «Дядя, вы ошиблись», значит? — вкрадчиво, почти интимно прошептал он, наклоняясь к самой голове. От его низкого голоса у меня по коже побежали мурашки, а сердце предательски ускорило ход. — «Понятия не имею, кто это». Ты хоть понимаешь, Царёва, какую глупость совершила? Ты устроила цирк перед толпой своих малолетних стритрейсеров. Думала, если на тебе шлем, то ты бессмертна? Ты ведь лично разбила мою Pagani, а теперь бегаешь от меня по ночным помойкам.

Я сделала глубокий вдох. Никаких эмоций. Никаких лишних слов. Я заставила свой голос звучать максимально равнодушно, глядя прямо перед собой, в пуговицу на его рубашке:

— Я не понимаю, о чём вы, Артур Владимирович. Я все выходные провела дома, отсыпалась после тяжёлой рабочей недели. Если к вам ночью приставала какая-то неадекватная байкерша, то при чём тут я? Мало ли в Москве сумасшедших на мотоциклах. Вы путаете меня с кем-то другим.

Артур резко, без предупреждения перехватил мои запястья, разрывая мой защитный замок из рук, и с силой прижал их к стене рядом с окном. Я даже пикнуть не успела, как оказалась полностью заблокирована его телом. Его пальцы стальными тисками сжали мою кожу, прямо там, где он в прошлый раз замерял мой бешеный пульс.

— Хватит. Мне надоело это враньё, Тайфун! — выплюнул он мне в лицо, и в его глазах снова на секунду проснулся тот самый субботний пожар. — Ты можешь отрицать это сколько угодно, стоять здесь с каменным лицом, но твою гордую посадку головы и эту кошачью наглость я не перепутаю ни с чем.

Я попыталась дёрнуться, но он навалился сильнее, практически прижимая меня к стене. Между нашими губами оставалось всего несколько сантиметров. Наша злая, бешеная химия сейчас искрила так, что, казалось, обои на стенах начнут плавиться. Но я упрямо продолжала смотреть ему прямо в глаза, не сдавая позиций:

— Отпустите меня! Вы не имеете права! У вас нет ни одной улики против меня. Ни одной записи с моим лицом, ни одного доказательства. Если бы у вашей хвалёной службы безопасности было хоть что-то, кроме ваших личных фантазий, я бы уже сидела в отделе, а не стояла здесь. Вы беситесь просто потому, что вас кто-то умыл на дороге, и теперь вы пытаетесь выместить злость на мне! Обычный автомеханик у вас во всём виноват!

Демидов замер. Мои слова попали точно в цель, пробив его безупречную броню. Его дыхание стало тяжёлым, а взгляд опустился к моим губам, которые сейчас дрожали от ярости и адреналина. На мгновение мне показалось, что он сейчас либо задушит меня, либо поцелует — настолько диким было напряжение между нами.

— Да, Царёва. Улик у меня нет, — тихо, с какой-то опасной, предвкушающей усмешкой ответил он, медленно ослабляя хватку на моих запястьях, но не отходя ни на сантиметр. — Пока нет. Но ты права — я по-настоящему взбешён. И поскольку ты отказываешься признаваться по-хорошему, правила игры снова меняются. С сегодняшнего дня ты уволена из штата «DC Tuning».

У меня внутри всё рухнуло. Уволена? Без работы в этом сервисе я лишалась всего — и нормального заработка, и, главное, легального доступа к автомобилям такого уровня, как Pagani. А ведь машины были моей жизнью.

— Но ты не уходишь отсюда, — продолжил Артур, и его улыбка стала откровенно хищной. — Ты переходишь на другую должность. Моего личного помощника. С полным ненормированным рабочим днём. Ты будешь ездить со мной на все встречи, контролировать мой автопарк и находиться рядом двадцать четыре часа в сутки. Пока ты не совершишь одну-единственную ошибку, Царёва. А ты её совершишь, раз уж ты у нас такая «невинная». И тогда я заберу у тебя всё. Включая твой Ducati.

Я смотрела на него и понимала, что попала в самый изощрённый ад, который этот монстр мог для меня придумать. Он не смог выбить из меня признание, поэтому решил запереть меня рядом с собой, чтобы медленно, день за днём, ломать мою оборону.

— Я могу отказаться, — тихо сказала я, сжимая кулаки.

— Можешь, — легко согласился Демидов, отступая наконец на шаг и возвращаясь к своему столу. — Но тогда прямо сегодня ты вылетаешь отсюда с волчьим билетом, а все официальные дилеры и кастомные мастерские Москвы получат мою личную рекомендацию никогда не брать на работу девицу по фамилии Царёва. Я закрою для тебя все приличные боксы в этом городе. Выбирай, Тая. Либо ты играешь по моим правилам, либо твой Тайфун окончательно утихнет.

Я стояла посреди кабинета, тяжело дыша. Он перекрыл мне все выходы. Но внутри меня, глубоко под серой робой автомеханика, уже поднималась новая волна чистой, упрямой злости. Раз он хочет поиграть в кошки-мышки — поиграем. Я до конца буду изображать послушного секретаря, и хрен он от меня чего дождётся.

— Во сколько начинается рабочий день личного помощника, Артур Владимирович? — ленивым, холодным тоном спросила я.

Демидов посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло мрачное, хищное торжество.

— В восемь утра, Царёва. Завтра жду тебя здесь. И смени наконец эти ужасные берцы на что-то более соответствующее твоему новому статусу.

Вторник начался с тихого, концентрированного мата перед зеркалом.

Мой привычный гардероб, состоящий из безразмерных худи, потёртых джинсов, кожаных курток и тяжёлых берцев, был задвинут в самый дальний угол шкафа. Демидов хотел личного помощника? Он его получит. Но чего мне стоило отыскать в закромах единственное строгое платье-футляр глубокого синего цвета и откопать чёрные лодочки на шпильке — история умалчивает. Слава богу, фигура после многолетних тренировок на треке и таскания тяжёлых деталей в сервисе была идеальной, так что платье село как влитое. Посмотрев на свои ладони с едва заметными шрамами от сорвавшихся ключей, я вздохнула, нанесла лёгкий макияж и завязала волосы в тугой, безупречный хвост.

В восемь утра ровно я переступила порог приёмной «DC Tuning». Мои шпильки непривычно и громко цокали по мраморному полу.

Демидов уже был на месте. Дверь в его кабинет была приоткрыта. Я глубоко вдохнула, мысленно приказала Тайфуну внутри меня сидеть тихо и не отсвечивать, и зашла внутрь.

Артур сидел за столом, просматривая какие-то документы на планшете. Услышав стук каблуков, он медленно поднял голову. На долю секунды его взгляд замер, полыхнув совершенно нерабочим, мужским интересом. Он скользнул глазами от моих открытых ключиц, вниз по приталенному силуэту платья, задержался на ногах и вернулся к лицу. Но маска безразличия вернулась на его лицо слишком быстро.

— Доброе утро, Артур Владимирович. Я готова к работе, — ровно произнесла я, остановившись перед его столом.

— Доброе утро, Царёва, — на его губах появилась та самая каверзная, предвкушающая усмешка. — Вижу, ты умеешь следовать дресс-коду, когда захочешь. Берцы, конечно, шли тебе больше, но так ты хотя бы похожа на человека, которого можно показать моим деловым партнёрам.

Я мысленно досчитала до десяти. Спокойно, Тая, он просто провоцирует тебя. Включай послушную дурочку.

— Рада, что вам нравится, шеф. С чего начнём? — приторно улыбнулась я.

— Начнём с того, в чём ты, как ты утверждаешь, так хорошо разбираешься. С документов, — Артур пододвинул ко мне три толстенные папки с договорами. — Это контракты на поставку кастомных обвесов из углеволокна от наших итальянских партнёров. Предыдущий помощник допустил там кучу ошибок в логистических терминах и спецификациях материалов. Ты ведь у нас инженер с красным дипломом? Вот и переведи это с юридического на технический. Мне нужен подробный отчёт к одиннадцати часам.

Он явно рассчитывал, что я сломаюсь на первой же бюрократической задаче. Но Демидов забыл одну деталь: в МАДИ нас драли за неправильно оформленные спецификации так, что ночные гонки казались детским садом.

— Будет сделано, — я забрала папки, развернулась на каблуках, едва не подвернув лодыжку с непривычки, и вышла в приёмную.

Следующие три часа превратились в личный ад. Настоящая помощница Демидова, Марина, косилась на меня как на врага народа, подсовывая текущие звонки, пока я зарывалась в графики поставок, калибровку деталей и таможенные пошлины. Мои пальцы, привыкшие держать тяжёлый гайковёрт, теперь судорожно стучали по клавиатуре. Несколько раз мне безумно хотелось швырнуть этот ноутбук в стену, послать Демидова к чёрту, переодеться в робу и уйти в свой седьмой бокс чинить какой-нибудь понятный и честный Mercedes. Но образ его торжествующей физиономии заставлял меня стискивать зубы и копать дальше.

В 10:55 я зашла к нему в кабинет и положила на стол аккуратно распечатанный, сшитый отчёт.

— Всё готово, Артур Владимирович. В третьем пункте итальянцы завысили стоимость композитов на восемь процентов, прикрываясь внутренним налогом, а в спецификации подвески указали не те маркеры прочности сплава. Я всё исправила и пересчитала.

Демидов удивлённо приподнял бровь. Он взял отчёт, пробежал глазами по строчкам и... на его лице отразилось разочарование. Я снова не дала ему повода для придирок.

— Хвалю, Царёва. Можешь, когда хочешь, — медленно произнёс он, вставая из-за стола и накидывая на плечи пиджак. — А теперь собирайся. Через полчаса у меня важная встреча в ресторане в центре. Приехал глава крупной юридической фирмы «Громов и Партнёры» — Максим Громов. Будем обсуждать обслуживание его личного автопарка. Ты едешь со мной. Будешь вести протокол встречи.

У меня внутри всё похолодело. Тот самый Громов? Который отлично знает цену законам, юридическим деталям и контрактам?

— Но я ведь ещё не до конца разобралась с почтой... — попыталась я отыскать предлог.

— Почта подождёт, Царёва, — Артур подошёл ко мне вплотную, заставляя меня отступить к двери, и тихо добавил, заглядывая в глаза: — Мне нужно, чтобы мой новый помощник всегда был под рукой. Особенно на встречах с людьми, которые умеют считать чужие убытки. Идём.

Глава 9

Ресторан в центре дышал пафосом и безумными деньгами. Белоснежные скатерти, приглушённый звон хрусталя и официанты, передвигающиеся с грацией придворных лакеев. Я чувствовала себя здесь как деталь от трактора, случайно попавшая в часовой механизм швейцарского хронометра. Шпильки нещадно давили, а облегающее синее платье казалось слишком тесным, особенно под пристальным взглядом Артура, который всю дорогу в машине молчал, изучая меня из-под полуприкрытых век.

Максим Громов уже ждал нас в VIP-зоне. Известный, жёсткий адвокат, глава огромной конторы «Громов и Партнёры». На нём был безупречный серый костюм, а на безымянном пальце поблёскивало обручальное кольцо. Его брак с Адой был громким событием, но сейчас, глядя на этого собранного, опасного мужчину, я думала только об одном: лишь бы он меня не узнал.