Я украду твои кошмары

Я переводила ошалевший взгляд с абсолютно спокойного Криса на не менее невозмутимого профессора.

— Вы с ума тут все посходили?! — голос окончательно сорвался на фальцет. — Я до вчерашнего дня вообще знать не знала, что я какой-то там «проводник-источник»! Я кофе варила! У меня была нормальная, понятная жизнь, в которой люди не ночуют у малознакомых угрюмых мужчин только потому, что у них, видите ли, «энергетический резонанс»!

Крис даже не моргнул. Он лишь чуть накренил голову, скрестив руки на груди, и посмотрел на меня с той самой упрямой невозмутимостью, от которой мне моментально захотелось чем-нибудь в него бросить.

— В подсобке тебя больше не защитит ни один засов, Адель, — ровным, почти будничным тоном отчеканил он. — Сомнумы уже знают твои координаты. Если ты заснешь там одна, они выжгут барьер вместе с крышей твоей кофейни.

Я беспомощно заглотила воздух, ощущая, как земля уходит из-под ног. Медленно подняла руки к лицу, крепко зажмурилась и зажала виски ладонями, пытаясь загнать разбушевавшуюся панику обратно вовнутрь.

— Господи... — прошептала я в темноту собственных ладоней, тяжело и сбивчиво дыша. — Это всё бред какой-то... Какой-то абсолютный, законченный бред. Я сейчас открою глаза, и окажется, что я просто уснула за стойкой, пока грелась кофемашина.

— Не окажется, — тихо, но удивительно мягко произнёс Крис прямо над ухом.

Я резко распахнула глаза. Он стоял совсем рядом — ближе, чем секунду назад. В его тёмном взгляде больше не было холодной отстранённости. Лишь глухая, железная уверенность и нечто едва уловимое, от чего по коже снова побежали мурашки.

— Каждая секунда, которую мы теряем на споры, приближает закат, — продолжал он, не сводя с меня глаз. — Я не предлагаю тебе гостиничный сервис, Адель. Я предлагаю единственное место, где смогу перехватить урон, если барьер снова треснет.

Вальтер Берг молча наблюдал за нами, чуть прищурившись. Он слегка качнул головой и негромко добавил:

— Кристиан прав, дитя. Узел работает в обе стороны. Рядом с ним твоя сила будет стабилизироваться, а ты перестанешь выпадать из реальности. Это не вопрос комфорта. Это вопрос твоего выживания.

Я тяжело выдохнула, чувствуя, как упрямство медленно ломается под тяжестью их аргументов. Проклятая логика. Проклятые Стражи.

— Ладно, — выцедила я сквозь зубы, смерив Криса самым мрачным взглядом, на который только была способна. — Но если в твоей квартире нет отдельного дивана, я буду спать с кухонным ножом под подушкой. Понял?

В уголках губ Криса на мгновение застыла едва заметная, скупая усмешка.

— Договорились. Нож можешь выбрать прямо на моей кухне.

— Объясни нормально, — не выдержала я, когда седан выехал из подземного паркинга архива и плавно влился в вечерний поток машин. — Что Вальтер имел в виду? Что значит «перестанешь выпадать из реальности»?

Крис сжал пальцами кожаный руль. Елисеевский мост остался позади, а за окнами уже сгущались сизые сумерки — те самые, которых я теперь панически боялась.

— Твой Исток нестабилен, Адель, — отрывисто ответил он, коротко бросив взгляд на меня через зеркало заднего вида. — Обычный человек, когда засыпает, остается внутри собственного разума. Его сон — это просто закрытая система. Ты же из-за дикой, неконтролируемой силы буквально пробиваешь ткань реальности и вываливаешься на Изнанку.

— В тот выжженный переулок… — тихо проговорила я.

— Именно. Твоё сознание выталкивает в нижние слои снов, прямо к Высшим Сомнумам. А из-за того, что ты не умеешь ставить блоки, грань между сном и бодрствованием у тебя истончилась до предела. Вспомни вчерашнюю ночь: ты бежала по энергетическому каналу и на одном испуге пробила мой защитный контур, шагнув в мою спальню.

Он на секунду замолчал, обгоняя темно-серый внедорожник.

— Это и есть «выпадать из реальности». Твоя сила швыряет тебя по слоям сновидений, пока твоё физическое тело здесь истощается. Ещё пара таких ночных прорывов без контроля — и твой разум просто не вернётся. Сердце остановится, как у тех четверых в Восточном квартале.

У меня внутри всё похолодело. Я сжала в кулаки края куртки.

— А рядом с тобой… этого не произойдёт?

— Моё поле удержит твою силу, — Крис свернул в тихий, затенённый деревьями переулок и плавно затормозил у старого дома с коваными балконами. — Наш Узел не даст твоему сознанию сорваться в хаотичный выброс. Ты будешь засыпать плавно, под моим куполом, а не лететь затяжным пике прямо в зубы Сомнумам.

Крис заглушил двигатель. В салоне воцарилась звенящая тишина. Он повернулся ко мне — в полутьме его тёмные, почти чёрные карие глаза казались глубокими и абсолютно непроницаемыми.

— Нам пора, Адель. До заката осталось минут десять.

Мы поднялись на третий этаж по старой винтовой лестнице. Крис открыл массивную тёмную дверь и пропустил меня вперёд.

Квартира оказалась именно такой, какой я её видела в своём ночном прорыве: просторная, немного мрачная, с высокими потолками, панорамными окнами и запахом хвоей и сухих трав. Ничего лишнего — строгая минималистичная мебель, глубокий тёмно-серый диван в гостиной и та самая широкая кровать в глубине спальни, где ещё прошлой ночью его ломала дикая лихорадка.

Крис закрыл замок на три оборота, и по дверному косяку тут же пробежала едва заметная, знакомая янтарная искра — защитный контур встал на место

.— Кухня там, — он кивнул в сторону открытой арки. — Чайник, кофе, нож — всё в твоём распоряжении. Ванная слева по коридору.

— А ты?.. — я неуверенно замерла посреди гостиной, натягивая рукава свитера на ладони.

— А я проверю периметр и закрою жалюзи, — Крис скинул пальто, оставаясь в тёмной футболке, обтягивающей широкие плечи, и сурово посмотрел на меня. — Тебе нужно отдыхать, Адель. Ночь будет долгой.

Спустя полчаса, смыв с себя дневную усталость и переодевшись в сухую одежду, я сидела на краю дивана в гостиной с кружкой горячего чая. В квартире висела глухая, почти осязаемая тишина. За окнами окончательно стемнело, и Портовый район замер в ожидании ночи.

Крис вошёл в гостиную без шума. В руках он держал плотное тёмное одеяло и подушку. Положив их на противоположный край дивана, он сел в кресло напротив, оперся локтями о колени и сцепил пальцы в замок.

— Ложись, — тихо произнёс он, фиксируя на мне свой тёмно-карий, внимательный взгляд. — Я буду здесь.

— Ты не будешь спать? — я нахмурилась, отставляя кружку на журнальный столик.

— Моя задача — удержать внутренний купол, пока ты погружаешься, — Крис чуть наклонил голову. — Когда твой Исток успокоится и войдёт в резонанс с моим полем, я тоже войду на Изнанку. Уже на нашей стороне.

Я молча кивнула, забралась с ногами на диван и укрылась одеялом до самого подбородка. Сердце всё ещё выбивало неровный дробный ритм, но присутствие Криса — его спокойная, собранная сила — странным образом отгоняло липкий страх.

— Крис?.. — тихо позвала я в полутьме комнаты.

— Что?

— Спасибо. За кофейню, за Марка... и за то, что не бросил.

В темноте раздался его тихий, глухой вздох.

— Спи, Адель. Я закрою тебя.

Я закрыла глаза. На этот раз погружение не было похожим на падение в бездну. Тепло, исходящее от Криса, словно мягкое покрывало, окутало моё сознание, убаюкивая и защищая.

Запах гари и горячей золы встретил меня тихо и плавно.Я открыла глаза во сне. На этот раз выжженный переулок не казался враждебным. Над головой простирался мощный, литой янтарный купол — без единой трещины, ровный и ослепительный.