Академия межзвёздного флота: как обмануть хищника

Дариус медленно оглядел тарков, затем Аэранов и, наконец, опустил взгляд на меня.

— Человек, — его голос прозвучал тихо, но вибрирующий инфразвуковой подтон заставил металл моей брони едва ощутимо зазвенеть. — Значит, рапорт Хорна не врал. Нам действительно поставили в командиры землянку.

— Курсант Ворн, — я сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию и не сводя с него взгляда. — На этом корабле нет землян, аэранов или кайранцев. Есть звено «Альфа-1». Моя фамилия Марлоу, и с этой минуты ты выполняешь мои приказы.

Дариус чуть наклонил голову. На его губах появилось подобие тёмной, опасной усмешки. Он сделал полшага ко мне, и его био-эмпатический импульс ударил прямой наводкой — не визуально, а на физиологическом уровне: дыхание перехватило, а сердце попыталось сорваться на панический ритм.

— А если я решу, что твоя биометрия слишком слаба для руководства штурмовой группой? — прошептал он, проверяя мою выдержку.

Я удерживала «холодный режим», выравнивая дыхание и буквально силой воли заставляя пульс оставаться ровным. Мой взгляд оставался ледяным.

— Тогда ты вылетишь из группы ещё до того, как челнок оторвётся от палубы ангара. И рапорт о твоей непригодности к командным учениям подпишет лично Командор Дрейк.

На секунду между нами повисла острая, звенящая тишина. Дариус пристально вглядывался в мои зрачки, пытаясь найти хоть каплю страха, но не обнаружив ничего, кроме жесткой решимости, медленно отступил на шаг.

— Принято... командир Марлоу, — с едва заметным акцентом произнёс он и встал в строй.

Вэлор за моей спиной тихо хмыкнул, а Гаррад из расы тарков впервые с уважением наклонил массивную голову.

Динамики ангара заскрипели, и раздался сухой голос Дрейка по общей связи:

— Звено «Альфа-1». Посадка в челнок через тридцать секунд. Вылет на внешний полигон «Сектор-9» — остероидный комплекс на прицепе главного корпуса. Ваша задача — зачистить заброшенный технологический модуль и удержать позицию. Время пошло.

— Группа, на борт! — отдала я приказ, первой поднимаясь по металлическому трапу десантного челнока.

Тяжелый десантный борт оторвался от палубы ангара, прошел сквозь синеватую пленку силового поля и вылетел в открытый космос, взяв курс на внешний астероидный модуль.

В десантном отсеке царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым янтарным светом аварийных плафонов. Восемь тонких биометрических фиксаторов надежно удерживали нас в креслах вдоль бортов. Корпус челнока вздрогнул, когда маневровые двигатели дали импульс, ложась на курс.

Состав звена расположился с четким расовым разделением, которое я пока не могла сломать: слева от меня сидели тарки во главе с Гаррадом, справа — аэраны, а прямо напротив опустилась четверка кайранцев.

Дариус Ворн молча откинул голову на подголовник. На его лице не отражалось ни единой эмоции, но мой иксин на запястье продолжал тихо вибрировать, фиксируя эмпатическое поле, которое кайранец сознательно или бессознательно транслировал на весь отсек. Это было похоже на невидимое давление — тяжелое, давящее на виски и провоцирующее безотчетную тревогу.

Лео и Тео остались в ангаре со своими новыми группами. Теперь за моей спиной не было привычной поддержки — только девять высокомерных, чужих и потенциально опасных курсантов, привыкших смотреть на землян свысока.

— Вход в зону поражения через две минуты, — раздался в надголовных динамиках сухой голос пилота. — Полигон «Сектор-9». Внешний технологический модуль астероидной базы. На объекте зафиксированы автоматические охранные дроны класса «Цербер-Т». Задача — зачистить главную рубку и удержать терминал данных.

— Дроны класса «Цербер-Т»? — подал голос Валориан, один из аэранов. — У них же броня со сдвоенным кинетическим щитом. Чем мы их брать будем? У нас только стандартные учебные импульсники!

— Импульсники настроены на сбой электроники, — ровно ответила я, вызывая на встроенный в перчатку экран схему астероидного модуля. — Нам не нужно пробивать их броню. Наша задача — выбить сенсорные блоки и отключить центральный узловой сервер.

— Теорией делишься хорошо, Марлоу, — глухо отозвался Дариус, медленно открывая золотисто-янтарные глаза. — А в бою ты тоже будешь читать нам инструкции из академического справочника?

— В бою я буду отдавать приказы, Ворн, — я перевела взгляд на кайранца. — Гаррад, твоя группа — первая линия заслона на входе. Вы держите узкий коридор и закрываете нас щитами. Вэлор, твои аэраны берут верхние вентиляционные галереи и обеспечивают подсветку целей. Кайранцы идут со мной в центральный зал.

Вэйлор скривился:

— Ты отправляешь нас в вентиляцию? Аэраны — высшая штурмовая раса, а не разведчики в трубах!

— В этих «трубах» высота потолков четыре метра, Вэлор. С вашей скоростью реакции и ускоренным восприятием оттуда идеальный обзор. Будете сбивать дронов сверху раньше, чем они успеют развернуть турели. Если не согласен с тактической расстановкой — рапорт о смене командира подашь после высадки. Если выживешь.

Гаррад издал короткий, низкий звук, похожий на рокот тарского мотора — у них это заменяло сдержанный смех.

— Приказ понят, командир, — басом прорычал Гаррад. — Тарки держат коридор.

Дариус лишь едва заметно прищурился, не произнеся ни слова, но давление его эмпатического поля чуть ослабло. Он принял расклад.

Корпус челнока содрогнулся от жесткого толчка — магнитно-захватные механизмы борта мертвой хваткой впились в пласталевую обшивку астероидного модуля. В отсеке вспыхнули синие огни разгерметизации.

— Десантирование через пять секунд! — рявкнул пилот. — Внимание, на объекте пониженная гравитация и разгерметизация!

Фиксаторы с кликаньем освободили плечи. На затылке щелкнул датчик среды: тактический нейро-костюм моментально среагировал на перепад давления. Из воротников наших бронекостюмов за долю секунды выскочили легкие прозрачные визоры, закрывая лица, заблокировав внешнюю среду и пустив автономную подачу кислорода.

Я выхватила из кобуры учебный импульсный пистолет и первой шагнула к выходу.

Металлический десантный трап с шипением опустился в непроглядную тьму заброшенного шлюза.

Тьма встретила нас звенящей тишиной разгерметизированного отсека. Подошвы моих тактических ботинок с мягким металлическим щелчком мгновенно активировали магнитные присоски, компенсируя пониженную гравитацию полигона.

— Пошли, — отдала я команду по внутренней связи звена.

Гаррад и трое тарков выскочили на металлическую решетку шлюза первыми, тут же перекрывая проход массивными ростовыми щитами. Вэйлор и аэраны с невероятной, смазанной скоростью — прямое проявление их ускоренного восприятия — метнулись вверх, зацепившись за технологические балки под самым потолком четырехметрового коридора.

Кайранцы во главе с Дариусом двигались за мной след в след, словно тени. В темноте их янтарные глаза ярко светились сквозь прозрачные визоры.

Вдруг на стенах заброшенной галереи вспыхнули алые огни аварийных турелей. Из темных ниш под потолком с сухим металлическим лязгом выдвинулись три сферических корпуса.

— «Церберы»! — рявкнул Вэйлор по связи.

Прежде чем дроны успели захватить цели и развернуть импульсные стволы, аэраны уже совершили свои выпады. Для любого человека их движения казались смазанной вспышкой: Вэйлор в мгновение ока оказался прямо над первой турелью, выпустив точную очередь из импульсника прямо в сенсорный окуляр. В пониженной гравитации и на гипер-рефлексах аэраны сработали раньше, чем сработал вычислительный процессор системы защиты.

Первый «Цербер-Т», искря и потеряв ориентацию, рухнул на настил.

— Отлично, верх чист! — крикнула я. — Гаррад, продавливаем центральную дверь! Дариус, за мной!

Тарки мгновенно сомкнули тяжелые ростовые щиты, образовав непробиваемый стальной таран. Стыки их брони глухо гудели, когда массивные тела принимали на себя редкие рикошеты от оставшихся турелей. Гаррад шагал первым, методично продавливая путь сквозь завалы из покорёженных перекрытий.

За их спинами двигались мы с кайранцами. Дариус и трое его соплеменников шли безупречным «клином», прикрывая мои фланги. В пониженной гравитации их движения казались нереально плавными, почти гипнотическими — природный баланс био-хищников позволял им двигаться бесшумно даже на магнитных подошвах.

— Впереди гермодверь центрального узла с блокировочным модулем, — мой голос чётко звучал в динамиках общего канала. — За ней — терминал данных и основная группа дронов.

— Дай мне тридцать секунд, — встрял Вэйлор, спрыгивая с верхней балки прямо перед блокиратором. Из его нейро-костюма на запястье выдвинулся тонкий дешифровальный штекер. Благодаря ускоренному восприятию аэранец перебирал зашифрованные комбинации кода с сумасшедшей скоростью. — Десять секунд... пять... Есть!

Тяжелая пласталевая створка с грохотом ушла вверх.

Центральная рубка встретила нас морем пульсирующих алых огней. В центре зала, над главным терминалом, зависли сразу четыре «Цербера-Т». Их сдвоенные кинетические щиты уже мерцали полной мощностью, а сенсорные окуляры сфокусировались на дверном проёме.

— В укрытие! — рявкнула я, перекатываясь за ближайшую консоль.

Зал накрыл шквал импульсных зарядов. Синий свет вспышек ослеплял сквозь визоры. Один из тарков зарычал, когда кинетический удар отбросил его щит и вмял нагрудную пластину.

— Они перекрывают весь сектор! — крикнул Вэйлор, зажатый под потолком у самой двери. — К терминалу не подступиться, щиты дронов перекрывают друг друга, создавая сплошную сферу!

— Кайранцы, — тихо, но отчетливо произнес Дариус по внутренней связи группы. — Сканируем циклы. Ищите точки перегрева.

Дариус и трое его соплеменников замерли, мгновенно сфокусировавшись. Своими тепловыми рецепторами кайранцы считывали малейшие изменения среды сквозь визоры. В пониженной гравитации их био-эмпатический анализ работал с филигранной точностью: они фиксировали раскаленный выхлоп охлаждающих клапанов дронов и микро-сбои в работе их приводов.

— Правый дрон! — резко выбросил Дариус. — На третьей секунде пальбы у него отходит боковая панель охлаждения! У того, что слева, идет задержка перезарядки на полсекунды!

Иксин на моем запястье фиксировал, как подскочил пульс кайранцев от предельной концентрации — чистый расчет хищника, замечающего уязвимость раньше самой жертвы.

— Вэйлор, слышал?! — гаркнула я. — Аэраны, работаем по окнам перегрева!

— Принял! — отозвался Вэйлор.

Аэраны включили свое ускоренное восприятие. Для них время словно замедлилось: пока дрон уходил на ту самую полсекундную перезарядку, Вэйлор и его пара уже сделали три точнейших выстрела импульсниками прямо в открытые вентиляционные щели «Церберов».

Электроника дронов замкнула, щиты схлопнулись.

— Гаррад, добей! — скомандовала я.

Тарки шагнули вперед и сфокусированным залпом в упор разнесли дезориентированные машины. Один за другим «Церберы-Т» с треском рушились на пол рубки.

Через тридцать секунд в зале воцарилась звенящая тишина. Слышно было только наше тяжелое дыхание в динамиках и тихий гул остывающего терминала.

Я подошла к центральной консоли и вставила ключ-чип. На главном экране вспыхнула зелёная надпись: «СЕКТОР-9 ЗАЧИЩЕН. ТОЧКА УДЕРЖАНА».

Дариус медленно опустился на одно колено, выравнивая дыхание и восстанавливая пульс после предельной концентрации. Он поднял на меня взгляд сквозь визор.

— Неплохо среагировала, Марлоу, — тихо произнёс кайранец, и в его голосе больше не было откровенного пренебрежения. — Для человека.

— Отличная работа, «Альфа-1», — я оглядела своё звено: перепачканных, тяжело дышащих, но целых тарков, аэранов и кайранцев. — Закрепить периметр. Ждём десантный борт.

Первыми к выходу направились тарки. Гаррад, проходя мимо меня, на секунду задержался и опустил тяжелую ладонь в бронированной перчатке мне на плечо — жест скупой, но для их расы значащий больше любых слов благодарности.

— Хороший бой, Майя, — пробасил он. — Твой замысел с габаритами вентиляции сработал.

Аэраны уже кружили у трапа, убирая оружие в кобуры. В их движениях больше не было сквозящего пренебрежения — только сдержанная, профессиональная собранность.

Вэйлор замер у самого входа в челнок, дождавшись, пока я подойду ближе. Он щелкнул фиксатором, убирая визор бронешлема, и впервые посмотрел на меня не сверху вниз, а прямо — как на равного боевого офицера.

— Увязать в один алгоритм щиты тарков, наше восприятие и выдержку кайранцев... Это было чертовски красиво, Марлоу, — произнес он, и в его голосе впервые прозвучали искренние уважительные нотки. — Признаю: твоя сообразительность и находчивость спасут нам шкуры еще не один раз.

Он протянул мне руку в тактической перчатке — редкий, почти немыслимый жест для гордого аэранца по отношению к человеку.

— Лиан, — коротко добавил он. — Для своих — просто Лиан Вэйлор. Считай это официальным предложением перемирия, командир.

Я пожала его ладонь, ощутив крепкое, уверенное пожатие.

— Принято, Лиан.

Я улыбнулась, чувствуя, как с плеч спадает дикое напряжение последних тридцати минут. Едва аэраны и тарки поднялись на борт, рядом со мной остался Дариус.

Кайранец снял блокировку визора. Его янтарные глаза смотрели прямо, без прежней холодной отстраненности, хотя иксин на моем запястье все еще улавливал волны его глубокой внутренней выдержки и сдержанного интереса.

— Ты отдала приказ кайранцам прикрывать тебя, а не аэранцам с их реакцией, — тихо спросил Дариус, пока мы шли по десантному трапу. — Не боялась, что мы сыграем на твоих эмоциях и сбежим?

— Я читала отчеты по вашей физиологии, Ворн, — ответила я, глядя ему в глаза. — Ваш био-эмпатический анализ считывает пульс, гормональные всплески и любую эмоциональную брешь. Вы видели мой абсолютный самоконтроль и знали, что я не отступлю. Мне нужно было только, чтобы вы удержали заслон, пока аэраны работают по дронам.

Дариус чуть заметно усмехнулся — уголок его губ дрогнул, разрушая привычную маску ледяного спокойствия:

— Значит, справочник Академии всё-таки пригодился. Узнала, как читать хищников?

— Узнала, как с ними работать, Ворн.

В десантном отсеке нас встречал молчаливый гул двигателей. Впереди ждало возвращение на флагман, разбор полетов у куратора и новые миссии, но главное уже произошло: «Альфа-1» больше не была набором враждующих фракций. Они приняли меня как командира.

Глава 8

После сдачи снаряжения и обязательного медосмотра отсек эвакуации опустел. Направившись было к блоку землян, я услышала за спиной шаги.— В «Секторе-9» ты действовала как офицер, Марлоу, — Лиан Вэйлор догнал меня у гравитационного лифта. Он уже сменил боевой нейро-костюм на темную форменную куртку Академии с серебряными знаками отличия своего дома. — А после такого боя не идут в общий сектор питательных концентратов.Он нажал панель вызова лифта, задавая уровень верхнего офицерского модуля — сектора корабля с панорамными визорами, куда у курсантов-землян доступа обычно не было.— Мне туда нельзя, Вэйлор, — напомнила я, когда створки лифта смыкались.— Сюда не пускают рядовых, — поправил Лиан, поворачиваясь ко мне. В его светлых глазах впервые мелькнула не холодная гордость, а живой, обжигающий интерес. В замкнутом пространстве лифта я почувствовала тонкий, едва уловимый аромат озона от его кожи. — Но ты — командир звена «Альфа-1». И сегодня идешь со мной.Офицерский модуль встретил нас полумраком, гулом систем жизнеобеспечения и огромным изгибающимся прозрачным экраном, за которым медленно проплывали холодные звезды и астероидное поле «Сектора-9». Лиан принес две колбы с бодрящим напитком и оперся о металлическую консоль рядом со мной.— Ты удивляешь меня, Майя, — произнес он, подавая мне колбу. Его пальцы на секунду задели мои, и по коже пробежала легкая волна статического электричества. — Никто из аэранов еще не подчинялся землянке. Но ты сделала это так, будто рождена вести за собой.Я не успела ответить — иксин на моем запястье резко задрожал, реагируя на знакомый всплеск давления.Из затемненного прохода к консоли бесшумно приблизился Дариус. На нем была стандартная темная форма без брони, ворот слегка расстегнут. Его янтарные глаза вспыхнули, когда он оценил обстановку: Лиана, стоящего слишком близко, и меня с колбой в руке.— Вэйлор, ты слишком быстро переходишь к неформальному общению, — глухо произнес Дариус, останавливаясь с другой стороны консоли.— Мы подводим итоги боя, Ворн, — легко отозвался Лиан, не меняя расслабленной позы. — Присоединяйся.Дариус проигнорировал аэранца, опустив тяжелый взгляд на меня. Иксин на запястье фиксировал его плотное эмпатическое присутствие. Кайранец ловил реакции моей нервной системы, считывая ускоряющийся пульс.— Твой пульс учащается, когда я подхожу близко, Майя, — тихо, почти шёпотом проговорил Дариус, скрестив руки на груди. — Твой самоконтроль идеален в бою. Но здесь... био-анализ выдает тебя.— Это естественная реакция на два метра эмпатического давления, Ворн, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.— Или что-то другое, — едва заметно усмехнулся кайранец.Воздух между ними буквально трещал от негласного соперничества. Лиан действовал открыто, больше не скрывая своего внимания и расположения, пока Дариус продолжал играть на грани, тонкими импульсами эмпатии подталкивая меня к оговорке или вспышке эмоций.Но тут пневматическая дверь модуля с шипением разъехалась.В сектор вошел Рексар.Его появление мгновенно сбило весь разговор. Высокий, в строгой темной шинели высшего офицерского состава, он чеканил шаг по металлическому настилу. Его тяжелый, ледяной взгляд метнулся по смотровой площадке и моментально зафиксировался на нашей группе: на Лиане, стоящем плечом к плечу со мной, на Дариусе, склонившемся у консоли, и на мне.В глазах Рексара на мгновение вспыхнуло что-то настолько темное, властное и опасное, что даже мой иксин едва не перегрузился. Но он мгновенно вернул себе маску абсолютного офицерского спокойствия и направился прямо к нам.Он остановился в шаге от нас. Его янтарные глаза, точно такие же, как у Дариуса, горели темным, опасным огнем, а взгляд ледяным клинком прошлся по каждому присутствующему: задержался на Лиане, перетек на Дариуса и, наконец, мертвой хваткой впился в меня.Иксин на моем запястье затрепетал от предельной нагрузки, пытаясь скомпенсировать дикую смесь из его властной ярости и жесткого, давящего био-поля. Настоящий кайранский офицер в гневе — это стихия, способная раздавить чужую волю за считанные секунды.— Курсант Марлоу, — его голос прозвучал низко, бархатисто и настолько жестко, что воздух в отсеке, казалось, вымерз на несколько градусов. — Не помню, чтобы в вашем расписании значился визит в офицерский сектор.— Это мое приглашение, сэр, — Лиан сделал полушаг вперед, заслоняя меня плечом. В его голосе не было страха перед званием Рексара — только привычная гордость аэранца. — Как командир звена «Альфа-1», Марлоу имеет право...— Я не спрашивал вашего мнения, Вэйлор, — перебил его Рексар, даже не повернув головы. Его взгляд оставался прикован к моим глазам. — Вы с Ворном свободны. У вас три минуты, чтобы прибыть в жилой блок и сдать отчеты по реактивации турелей.Дариус медленно отстранился от консоли. Его янтарный взгляд вспыхнул, скрестившись со взглядом Рексара в молчаливой борьбе двух сильных кайранцев. В воздухе физически ощущалось, как сталкиваются их эмпатические поля.— Мы еще не закончили обсуждение, — глухо проговорил Дариус.— Вы закончили, — отрезал Рексар. В его тоне вспыхнула такая непререкаемая власть старшего по рангу и крови, что Дариус лишь желчно сжал челюсти.Лиан перевел на меня быстрый взгляд, коротко коснулся моего плеча пальцами в знаке поддержки и первым направился к выходу. Дариус задерживал шаг до последнего, но под свинцовым взглядом старшего офицера тоже двинулся следом.Пневматическая дверь с шипением закрылась, отрезав нас от остального отсека. Мы остались одни перед огромным панорамным визором, за которым проплывали холодные астероиды.Рексар сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до опасного минимума.— Командир «Альфа-1», значит? — тихо, с опасной бархатистой угрозой проговорил он, сгибая пальцы и легко касаясь моего подбородка, заставляя поднять голову. — Быстро же ты нарушаешь субординацию, Марлоу. Один распивает с тобой напитки, второй провоцирует твои реакции...Я прищурилась, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Тридцать минут назад я вытащила девятерых чужих, высокомерных курсантов из-под огня «Церберов», заставила их действовать как единый организм и выбила победу, в которую не верил никто. И вместо хоть какого-то признания меня снова давят уставом?Я сделала короткий вдох, отступая на полшага назад, чтобы разорвать его удушающую близость, и вздернула подбородок, глядя прямо в горящие янтарные глаза.— Наше звено безупречно выполнило задачу в «Секторе-9», — выделила я каждое слово, не сводя с него взгляда. — Курсанты Вэйлор и Ворн отработали на пределе и получили полчаса отдыха перед сбором отчетов. Это нарушает правила Академии, сэр? Или попытка установить контакт с собственным звеном теперь приравнивается к нарушению устава?Рексар чуть сузил глаза, но его рука, коснувшаяся моего подбородка секундой ранее, медленно опустилась. Воздух между нами окончательно раскалился.— Установление контакта не входит в регламент, если оно ставит под угрозу субординацию, Марлоу, — чеканя слова, отозвался он.— У вас, командор Рексар, нет других дел на флагмане, кроме как следить за каждым моим шагом? — выдохнула я, нарочно бросая его имя прямо ему в лицо.Иксин на моем запястье забился в истерике, фиксируя мгновенный, скачкообразный всплеск его реакции. На долю секунды маска ледяного, неприступного офицера на его лице дала трещину: в глубине его золотистых глаз вспыхнуло нечто настолько дикое, властное и опасное, что вдоль позвоночника пробежал мороз.Рексар сделал шаг вперед, мгновенно сжигая дистанцию и заставляя меня упереться спиной в холодный пласталевый настил смотровой консоли.— Назови меня так еще раз, Марлоу, — тихо, почти шёпотом прорычал он, наклоняясь к самому моему уху, так что его горячее дыхание обожгло шею. — И ты узнаешь, насколько далеко простирается мое внимание на этом корабле.Я замерла, но не отвела взгляда. Его близость выжигала воздух в легких, а плотное, раскаленное био-поле кайранца накатывало волнами — я ощущала его реакцию прямо кожей, без всяких приборов. Настоящая, тяжелая эмпатия, от которой внутри всё сжималось в тугой узел.— Это угроза, командор? — тихо, но с вызовом спросила я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — А если я скажу... что не боюсь?Рексар чуть заметно сузил глаза. На секунду в их янтарной глубине вспыхнуло нечто настолько дикое и неопределимое, что моё собственное дыхание перехватило. Он наклонился ещё ближе — так, что между нашими губами оставались считанные сантиметры, и я физически почувствовала, как его собственный эмпатический импульс накрыл меня с головой, проникая под кожу острой, дрожащей волной.— Страх — это естественная реакция на опасность, Марлоу, — его голос стал совсем низким, бархатистым рокотом. — А глупая дерзость перед тем, кто сильнее, — это короткий путь к катастрофе. Ты играешь с огнем, и сама этого не замечаешь.— Я не играю, — я заставила себя выдержать этот тяжелый, давящий на сознание поток его эмоций. — Я лишь защищаю своё право быть командиром, а не пешкой в вашем личном уставе.Рексар медленно опустил взгляд на мои губы, и в воздухе между нами физически ощутилось, как рушится его ледяной самоконтроль. Его эмпатическая волна обжигала, выбивала почву из-под ног, давая понять: этот мужчина сдерживает себя из последних сил.— Запомни: Лиан Вэйлор — наследник высшего аэранского дома, а Дариус Ворн — кайранец, который приучен считывать чужие слабости. Для них ты — любопытный прецедент, яркий вызов, — он с усилием взял себя в руки, выстраивая привычную ментальную стену. — На реальной службе их игра закончится, и платить за нее будешь ты.— Они шли за мной в «Секторе-9» не из-за игр, — ровно ответила я, хотя мои пальцы всё ещё дрожали от его тяжелого био-поля. — А из-за правильных решений. И вам это прекрасно известно.Рексар отстранился — медленно, словно давая мне время прочувствовать каждую секунду этой опасной близости.— Настоящие испытания ещё даже не начались, Майя, — прошептал он, и от того, как мягко прозвучало моё имя в его исполнении, по спине пробежал мороз. — Завтра в ноль восемьсот — заседание тактического штаба. Нам передают аналитический модуль по конфликту на «Границе-4». Твоё звено должно свести воедино данные разведки, распределить логистику и защитить стратегический план перед высшим командованием. Посмотрим, удержишь ли ты их за столом переговоров, когда дело касается не просто импульсников, а реальной стратегии.Он поправил воротник шинели, снова превращаясь в недосягаемого, ледяного офицера.— В жилой блок, курсант Марлоу. Шагом марш.Я молча выпрямилась, восстанавливая сбившееся дыхание, и прошла мимо него к выходу. Уже у самой двери я обернулась: Рексар стоял к ней спиной, глядя на проплывающие за визором холодные звезды, но я всё ещё отчетливо, на физическом уровне чувствовала его неостывший, раскаленный эмпатический след, остававшийся в воздухе.