Приличная школа. Пытки

– Как думать? ― вскрикнула Марина, продолжая дёргаться. ― Отпусти! Отпусти!

Остап подошёл к Марине вплотную, приложил ладонь к её лбу и неожиданно начал шлёпать её по губам этим ремнём.

– А-а-а… чёрт! Псих, отстань! ― истерично начала Марина кричать. И, естественно, принялась отбиваться руками. Она схватилась за ремень одной рукой, а второй пыталась оттолкнуть от себя самого Остапа. Повернула голову в сторону.

Первый удар Остапа пришёлся по её губе весьма точно. Марина уже ощущала, как её губа неприятно саднит. Это приводило её в ужас.

– Это за порочные мысли,― неожиданно объяснил Остап. Он поддался её отталкиваниям, и на какую-то долю минуты даже отстранился от неё. Но объяснив причину наказания по губам, он снова приложил ладонь к её лбу.

– А-а-а… прекрати, ― громко закричала Марина.

– Не сопротивляйся, ― приказал Остап.

– Да ты псих, отстань от меня, ― требовательно закричала Марина, ― по-твоему, я должна молча терпеть побои?

– Должна, ― весьма уверенно заключил Остап. Одно рукой он хватал Марину за лоб с готовностью снова ударить её по губам. Но она сопротивлялась и повернула голову в сторону. Деревянным концом плети, а так же частью своей руки он начал придавливать её щеку, заставляя правильно лечь.

– А-а-а… отстань! ― закричала Марина в очередной раз.

– Не сопротивляйся, хуже будет, ― жестоко пригрозил Остап.

–А-а-а… ― неистово закричала Марина и начала в бешеном темпе мотать головой туда-сюда. Она была в шоке от происходящего. Не могла поверить в то, что это всё на самом деле.

Марина не знала, что и думать по поводу происходящего. Естественно, из-за того, что она истерично мотала головой, Остап не мог шлёпать её губы. Но это Марину особо не утешало, ведь он настойчиво норовил продолжить эту странную порку.

– Вы захватили школу? Вы похитители? ― неожиданно предположила Марина. В ожидании ответа она посмотрела Остапу в глаза

– Нет, ― коротко ответил Остап, а потом резко ударил её по губе ремнём.

– А-а-а! Ты псих! Ты не имеешь права так бить учениц, ― нервно закричала Марина, ― и не имеешь права связывать нас.

– Имею, ― спокойным и уверенным голосом возразил Остап. Он попытался снова ударить её по губам, но Марина решительно отвернулась и закричала:

– А-а-а…

– Советую быть более вежливой и обращаться ко мне на «вы», ― высокомерно посоветовал Остап. Марина снова начала дёргаться и вырываться.

– Отпустите, вы не имеете право держать меня здесь.

– В воспитательных целях имею, ― ответил Остап и снова приложил ладонь к её лбу, другой рукой попытался ровно уложить её голову на кресле. Естественно, это не получалось. Марина упрямо отворачивалась.

– Вы кто такие? Вы точно не учителя, ― возмутилась Марина. Она решила всё же обратиться к нему на «вы» и в этом не упорствовала.

– Мы воспитатели, ― ответил Остап, ― я назначаю тебе 30 ударов по губам за порочные мысли.

– Да вы ненормальные, ― возмутилась Марина. Она косо посмотрела на Остапа, а он неожиданно начал отходить.

– Сопротивляться плохо, ― строго сказал Остап, шагая прочь от неё, ― за это ждёт отдельное наказание.

– Ты куда? ― взволнованно спросила Марина и следила глазами за учителем.

– Вы, ― деловито подправил её Остап. Он подошёл к выдвижным ящикам и вытянул один из них.

–Вели бы себя, как учитель… ― начала говорить Марина, но тут Остап резко её перебил с требованием:

– Молчи.

Он взял странное сетчатое приспособление, похожее на маску для лица, и которое имеет продолжение с боку. Издалека эта штука напоминала чехол для спинки стула с выпуклостью для головы.

– Что вы задумали? ― взволнованно спросила Марина. Остап не спешил отвечать. Он молча подошёл к ней и принялся прикладывать странную маску к её лицу. Она пыталась помешать ему руками, но это не получалось сделать.

– А-а-а… помогите! ― истерично закричала Марина. Она уже начинала ощущать себя некой подопытной, страх накатил на неё с новой силой. Как только Остап приложил маску к её лицу, закрепил её на спинку стула. И он смог это сделать, несмотря на то, что Марина не переставала мотать головой. И вскоре поняла, что всё это приспособление гибкое и сетчатое. Оно способно изменять свою форму в зависимости от её движений.

– Не кричи, ― сказал Остап, ― тебе никто не поможет.

– Что это за москитная сетка? ― язвительно спросила Марина. Она будто устала кричать или поняла, что это бессмысленно.

– Это, чтобы ты не двигалась, и я смог как следует тебя наказать, ― ответил Остап невозмутимым голосом. Марина снова начала истерично дёргаться и закричала:

– А-а-а… вы психи! Отпустите немедленно.

– Скоро ты не сможешь так шевелить головой, ― обещал Остап и обеими руками потянулся к её голове. Он начал нажимать сетчатую маску, а та принимала форму её головы и лица.

– А-а-а… ― продолжила Марина орать.

– Почему ты кричишь? ― неожиданно спросил Остап. ― Я ещё не делаю тебе больно.

– Мне уже больно оттого, что я в руках ненормальных подонков, ― возмутилась Марина, заставляя себя успокоиться. Она надеялась как-то задеть учителя, но понимала, что сейчас он здесь главный. Задумал что-то ужасное… она ведь знала, что он задумал порку, но всё равно боялась.

Остап усмехнулся впервые, за всё время, и мигом возразил:

– Психически я полностью здоров, даже если тебе иначе покажется.

– Что это значит? ― сразу же спросила Марина. Ей показалось, что он сказал эти слова не просто так.

– Сиди ровно, ― приказал Остап, заставляя её правильно уложить голову на кресле. И тут у Марины будто припадок случился. Вместо того, чтобы молча ждать от него ответа на свой вопрос, она снова начала мотать головой.

– А-а-а… хватит.

– Тише, тише, уже почти всё, ― успокаивающим образом сказал Остап. Он уложил её голову так, как сам того хотел, а после гибкая маска будто одеревенела.

– Что всё? Что Вы сделали? ― с большим испугом в голосе спросила Марина. Она больше не могла двигать головой совершенно нисколько.

– Временно обездвижил твою голову, ― спокойным голосом ответил Остап, ― чтобы не рыпалась.

– А-а-а! Помогите! ― громко закричала Марина. Она уже не знала, куда деться от страха. Её ноги холодели, а тело бросало в дрожь. Она невольно думала о том, что же этот псих сделает с ней сейчас? Марине казалось, что он не ограничится одной лишь поркой.

– Сейчас я ещё кое-что сделаю, ― сказал Остап и отошёл к выдвижному ящику. Теперь Марина не могла обернуться, следила за ним только глазами. Остап взял в руки какую-то мини отвертку и показательно приподнял её вверх.

– Что? Зачем это Вам? ― с испугом спросила Марина. От страха она не осмелилась фамильярничать и ругаться, и поэтому начала обращаться к нему, как к настоящему учителю: уважительно и на «вы».

Остап ехидно улыбнулся, и это напугало Марину ещё сильнее. Она начала думать, что попала в руки к маньякам. И теперь неизвестно, что с ней будет… сожалела, что не пыталась бежать через окно или же не отыскала дверь. Будто даже забывала, что на всех окнах в этой школе стоят металлические решётки.

– Сейчас увидишь, ― ответил Остап и улыбнулся краем губ. Холодок пробежался по всему её телу. А сама Марина стала бояться за глаза… она уже воображала самое худшее. Зачем ещё ему могла понадобиться отвёртка? Чтобы продырявить её губы? Нос? Чем больше задумывалась Марина, тем сильнее боялась.

Обеими руками Марина начала дёргать за стальную маску, которая удерживает её голову. Раз за разом она предпринимала безуспешные попытки освободиться, хныкала в истерике. И на её удивление, Остап не ругался на неё, хотя и смотрел в её сторону. На его лице была заметна улыбка.

Глава 3. Считай

Остап подошёл к Марине и посмотрел на неё с улыбкой.

– Что Вы задумали? ― испуганно спросила Марина. Неожиданно он потянулся к её правой руке и начал ремнём стягивать запястье. На кресле уже оказались специальные крепления, на которые до этого Марина не обратила внимания.

– Нет… нет… только не надо связывать и руки, ― испуганно и пискляво попросила Марина.

– Уже связал, ― с ухмылкой сообщил Остап и перешёл к её следующей руке, ― ты ведёшь себя слишком дерзко и грубо. Так не полагается нашим ученикам.

Марина искоса на него посмотрела и продолжила испуганно хныкать:

– Нет… нет…

Она дёргала руками, но, естественно, не могла помешать Остапу, связывать и запястья тоже. Он делал это быстро, будто в спешке. И очень умело…

– Не надо, ― умоляющим голосом попросила Марина. Она ни на секунду не забывала про отвертку, за которой Остап ходил специально. Ей снова чудилось нечто зловещее…

– Чего не надо? ― спросил Остап. Он смотрел на неё и приближался. Марину это пугало. Ей уже хотелось кричать, но она сдерживалась. Понимала, что крики только усугубят её положение.

– Ничего не надо, пожалуйста… ― взволнованным голосом попросила Марина: ― отпустите меня.

– Наказывать тебя не надо? ― спросил Остап.

– Не надо, прошу.

Марина опустила взгляд и попыталась посмотреть вниз, на руку Остапа. Она была уверена, что он всё ещё держит ту маленькую отвёртку в одной из рук. И он точно взял её не просто, чтобы напугать её, а зачем-то ещё…

– Непослушных девочек всегда надо наказывать, ― ответил Остап.

– Прошу, нет… ― захныкала Марина: ― эхе… эхе…

Конечно же, Остап видел, куда смотрит Марина.

– Это ищешь? ― спросил Остап и преподнёс отвертку ближе к её лицу. Марина только тогда смогла разглядеть её. Отвертка была крестообразная, с короткой металлической частью.

– Зачем это Вам? ― ещё раз спросила Марина. Стальная сетчатая маска, которая удерживала её голову, состояла из делений примерно 2*2. Она частично перекрывала ей глаза, нос, рот и остальные части её лица. Через маску Марина могла видеть, как и говорить, и дышать. Но дискомфорт ощущался, её страх возрастал.

В следующее мгновение Остап потянулся с отвёрткой к её губам и начал что-то подкручивать на её маске.

– Готовлю тебя к наказанию, ― ответил Остап.

– К какому наказанию? ― спросила Марина испуганным голосом. Она закрыла глаза и тяжело вздохнула.

– Ты уже забыла, какое наказание я тебе назначил? ― спросил Остап с долей упрёка в голосе. Марина молчала. Ей было неприятно это вспоминать и отвечать ему. Остапу это неожиданно не понравилось.

– Отвечай, ― требовательно приказал Остап, продолжая подкручивать шурупчики на стальной маске. Марина уже догадалась, что он пытается оголить область её губ, снимает оттуда металлические деления, чтобы потом выпороть её губы ремнём. Стоило ей только подумать об этом, её сердце взволнованно забилось, а ноги почувствовали слабость.

– Не забыла, ― неохотно проговорила Марина.

– И какое же наказание я тебе назначил? ― спросил Остап.

– Зачем Вы это делаете? ― спросила Марина в ответ, посмотрев ему в глаза. Она уже чувствовала на себе психологическое давление. Но пугали не разговоры, а то, что он делает с ней… или собирается сделать. Марина всё ещё была уверена, что он собирается не только отшлёпать её по губам.

– Моя работа воспитывать и обучать, ― спокойным голосом объяснил Остап. Марина снова закрыла глаза и тяжело вздохнула.

– Пожалуйста…― тихо произнесла Марина.

– Ну, так что, ты помнишь, какое наказание я тебе назначил? ― переспросил Остап, возвращаясь к предыдущей теме разговора.

– Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, ― упрямо и дерзко заявила Марина. В этот момент Остап как раз уже снял с её губ металлическую сеточку.

– Ничего, я тебе напомню, ― с ехидной улыбкой сказал Остап, внимательно разглядывая Марину. После этого он направился к тумбочке, чтобы отнести обратно отвёртку и частичку от её странной маски. Оттуда же взял в руки ремень с деревянной рукоятью.

– А-а-а… помогите, ― истерично закричала Марина, как только увидела ремень. Не то, чтобы она боялась порки, но всё это казалось ей возмутительным. Её никогда в детстве не пороли ремнём и вообще нисколько не били. Марина и не догадывалась, насколько порка может быть болезненной… а ещё ей казалось невероятно унизительным позволять себя бить какому-то учителю, когда даже её родители не делали этого.

– 30 ударов за порочные мысли, ― повторил Остап её наказание.

– Нет, Вы не можете… ― успела сказать Марина, и получила первый болезненный удар. Конечно же, второй, если учитывать, что он пытался пороть её в подвижном состоянии.

– Считай, ― строго приказал Остап.

– А-а-а… ― неистово закричала Марина. Боль показалась ей режущей, обжигающей. Она только подумала о том, что это ужасно больно, как вдруг получила следующий удар.

– Считай, ― снова повторил Остап. Но Марина, будто не слышала его слова, не воспринимала их.

– А-а-а… нет… ― закричала Марина. И, конечно же, Остап не медлил. Он сразу же ударил её снова.

– Советую считать, деточка, ― игривым нахальным голосом заговорил Остап. Но Марина хотела только кричать и не собиралась перед ним унижаться. Считать свои побои она воспринимала, как нечто в крайней степени унизительное.

– А-а-а… не стану я считать, псих, ― нервно закричала Марина.

– Знаешь, почему следует считать? ― спросил Остап. Не дожидаясь её ответа, он поспешил ударить её ещё раз, уже в четвёртый.

– А-а-а… хватит,― продолжала Марина кричать. Остап ударил её по губам ещё. Он убрал металлические части маски не только от её губ, но из носа тоже. Сильнее всего Марине было больно, когда удар приходился ей под нос. Её кожа уже саднила. Ощущения на губах и на носу были такие, как при сильной простуде. Будто она растёрла нос, пока шмыгала соплями… дышать становилось тяжело от волнения.

– Если не начнёшь считать, буду бить тебя, пока мне это самому не надоест, ― пригрозил Остап и наградил её очередным ударом.

– А-а-а… ― протяжно закричала Марина. Она по-прежнему не желала общаться с ним, и подчиняться унизительному требованию.

– Ну, хорошо, тогда продолжим, ― сказал Остап и снова её ударил. Марина только кричала:

– А-а-а…

Но кричала она не только от боли. В основном в надежде, что её кто-нибудь услышит и придёт на помощь.

– Я буду бить, пока твои губки хорошенько не закровят, ― жестоко обещал Остап.

– А-а-а… не надо, ― протяжно взмолилась Марина.

– Считай, ― сурово повторил Остап. Она получала удар ремнём всякий раз, когда Остап что-то ей говорил. Так было и сейчас. Марине казалось, что её губы уже итак кровят… во всяком случае, по ощущениям.

– А… хватит, хватит, ― продолжала Марина умолять. Она будто только сейчас поняла, что всё серьёзно. Этот новый учитель и в самом деле собрался наказывать её поркой.

– Я не засчитываю твои удары, пока ты не начнёшь считать, ― нагло сообщил Остап. А после, ― снова её ударил.

– А… нет, пожалуйста, ― пискляво проговорила Марина, ― мне так больно.

– Ещё не больно, ― возразил Остап и снова её ударил.

– А-а-а…а… ― протяжно кричала Марина и впадала в ещё большую истерику. Ей казалось, что выхода нет, а рядом с ней самый настоящий мучитель. Он здесь, чтобы её пытать…

– Считай, ― в очередной раз приказал Остап.

– Двадцать, ― неожиданно крикнула Марина. Ей казалось, что именно столько раз он её ударил. Но Остап, конечно же, не принят такой ответ.

– Почему же не 30 сразу? ― возмутился Остап и немедленно наградил её очередным шлепком.

– Мне больно, больно… ― истерично проговорила Марина, вы давно меня бьёте… много раз…

И последнее своё слово Марина не успела договорить. Остап прервал её речь следующим болезненным ударом по губе.

– А-а-а… ― закричала Марина с новой силой.

– Один, ― важно заявил Остап, как бы считая удар за неё.

– Один? ― пискляво возмутилась Марина. ― Вы меня давно уже бьёте, 20 точно… как минимум 15.

– Два, ― произнёс Остап размеренным голосом и снова её ударил.

– Вы собираетесь ударить ещё 30 раз? ― в ужасе спросила Марина. Она посмотрела в глаза Остапу, но на этот раз он ничего ей не ответил. Просто ударил и спросил?

– Будешь считать?

– А-а-а… ― вполголоса прокричала Марина, закрывая свои глаза. И, конечно же, незамедлительно получила очередной удар. Ей казалось, что её губы опухли. Они болели, как никогда, странным жаром отдавали к носу. Её плоть будто дышала, будто с её губ уже сняли кожу… от ужаса Марине хотелось орать и орать, но голос её уже начал пропадать.

– Считай, ― снова потребовал Остап. Ударил Марину по губам.

– Пять, ― произнесла Марина через силу. Снова получила удар.

– Уверена, что пять? ― спросил Остап.

– Да, ну пять же уже, ― истерично и уверенно ответила Марина, ― вы же 2 посчитали, а потом снова ударили 2 раза.

– Ты не считала, когда я ударял, ― напомнил Остап. И, конечно же, после сказанного снова её ударил.

– А-а-а… нет… не надо… ― прерывисто закричала Марина.

– Снова не считаешь, ― пожаловался Остап, и как обычно, после сказанного, безжалостно и сильно ударил Марину по губам.

– Это не может быть правдой, нет… ― пискляво проговорила Марина и захныкала: ― эхе… эхе…

Остап больше ничего ей не сказал, а после, ― удары посыпались одна за другой.

– А…а… а…― со стоном вскрикивала Марина. Она получила по меньшей мере ещё 5 ударов, прежде чем осознала, что Остап не шутит. Он, действительно, собирается бить и бить её, пока ему это не надоест, ― пока не заставит её считать. От ужаса и боли Марина морально сдалась. Почувствовала себя униженной и раздавленной.

– Ладно, ладно, я буду считать, ― плаксиво обещала Марина.

– Считай, ― ответил Остап и снова её ударил.

– Три, ― ответила Марина.

– Не три, ― неожиданно возразил Остап. И он не отступал от своей привычки бить её всякий раз, когда сам что-либо скажет ей. Следующий удар она получила незамедлительно.

– А-а-а… ― неистово закричала Марина, нисколько не жалея свой охрипший голос. Она поняла, что он решил основательно поиздеваться над ней. Не только физически, но и морально. Сам сосчитал два, но теперь уже даже ответ «три» от неё не принимает.

– Считай, ― повторил жестоко Остап и снова её ударил.

– Скажи сколько? Сколько говорить? ― истерично переспросила Марина. ― Ведь два же было, ответ три должен был подойти.

Из-за боли и шока Марина перестала логично размышлять. Не понимала, чего он хочет.

– Мы не ребусы тут отгадываем, ― сказал Остап и снова её ударил. У Марины началась ещё большая истерика.

– Скажи, скажи… ― требовала Марина объяснений.

– Ты считаешь, а я бью, ― объяснил Остап и ударил её по губам, ― ты ещё не произнесла один, чтобы говорить три.

– Ладно, ладно, один, ― истерично согласилась Марина. Наконец-то, она поняла, что он требует начать отсчёт сначала.

– Очень хорошо, ― издевательски сказал Остап. И следующий удар настиг её сразу же, как только он договорил свои слова.

– Два, ― как на автомате вскрикнула Марина. Она осознала, что этот ужас не закончится, если она не унизится и не насчитает 30 ударов. И обиднее всего было то, что он уже ударил её 30 раз… Марина не знала, сколько именно раз он её ударил, но ей казалось, что больше 30 точно.

– Очень важно считать удары, ― сказал Остап, продолжая бить её по губам.

– Три, ― произнесла Марина, будто игнорируя его слова. Но вскоре она поняла, что так и нужно делать. Он издевательски что-то рассказывает ей, а она прилежно считает удары.

– Когда ты считаешь удары, ты принимаешь наказание, ― объяснил Остап свою точку зрения. Естественно, сказав это, он снова её ударил.

– А….четыре… ― вскрикивая, торопливо произнесла Марина. И она очень боялась сбиться. Думала, что этот извращенец тогда точно начнёт к ней придираться. И не дай Бог, заставит начать считать сначала… но весь ужас заключался в том, что даже если произойдёт последнее, ей никуда от этого не деться. Получая удар за ударом, Марина поняла это наверняка.

– Ты принимаешь своё наказание? ― спросил Остап. Задав вопрос, он, как обычно, ударил её, не дождавшись ответа.

– Пять, ― произнесла Марина. Она не желала ему отвечать. Злорадно подумала: здорово, что он заставляет её считать, можно ему не отвечать.

– Отвечай, ― потребовал Остап. И на этот раз он не ударил её. Терпеливо ждал ответ.

– Эхе… эхе… ― слезливо захныкала Марина. Она закрыла глаза и начала облизывать свою верхнюю губу. Потом сразу же нижнюю. Она ощутила металлический привкус, и это означало, что её губы уже закровили. Он так сильно выпорол её… Марине хотелось плакать и кричать одновременно.

– Отвечай, ― весьма спокойным тоном повторил Остап, но возобновлять удары по-прежнему не спешил. Марина неосознанно пользовалась этим, чтобы сделать себе перерыв на отдых. Из-за попадания слюны на раны, её губы начали пощипывать сильнее. Она захныкала ещё громче:

– Эхе… эхе…

Как и раньше, игнорировала требование Остапа. Она надеялась, что он ещё немного подождёт от неё ответ, но он уже успел смекнуть, что к чему.

– Думаешь, перестану тебя бить, если ты не ответишь мне? ― нервно спросил Остап и снова её ударил.

– А-а-а… ― протяжно вскрикнула Марина и поспешила произнести: ― шесть.

– Я могу ещё и так делать, ― сказал Остап и снова замахнулся. Но на этот раз он ударил её не так, как делал это прежне. Остап повернул деревянную рукоять и ударил её торцом ремня. Марине показалось, что её губу на мгновение сильно отдавили и отпустили. Боль казалась ужасающей. А в каких-то участках будто кожу содрали…

– А-а-а… ― ещё громче вскрикнула Марина, но считать забывать боялась. Плаксиво произнесла: ― семь.

– Ещё будешь возникать? ― с поучающим тоном спросил Остап. Следующий удар не заставил её ждать, и снова пришёлся торцом плети. Марина зажала свои кулачки и выпучила глаза, смотрела прямо перед собой в потолок.

– Пожалуйста… ― жалобно взмолилась Марина, а потом произнесла счёт: ― восемь.

– Правила игры уяснила, деточка? ― издевательски спросил Остап. Бить её не спешил, и Марина ухватилась за это как за шанс получить очередной перерыв.

– Какие правила? ― торопливо спросила Марина.

– Я говорю, ― ты слушаешь. Я спрашиваю, ― ты отвечаешь.

– Хорошо-хорошо, ― истерично обещала Марина, ― только, пожалуйста…

– Что, пожалуйста? ― перебил её Остап и неожиданно ударил по губам ремнём. ― Не бить тебя?

– А-а-а… ― закричала Марина и машинально произнесла счёт: ― девять.

Остап посмотрел ей в глаза и спросил:

– Ну, так, что? Отвечай на мой вопрос. Не бить тебя?

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина, но она боялась просить не бить её. Будто знала, что так нельзя говорить. Хотела промолчать, но Остап требовательно велел:

– Отвечай.

Марина удивилась тому, что и сейчас он её не ударил. Видимо, очень хочет получить ответ…

– Бей, накажи меня, ― произнесла Марина, затаив дыхание. Как она и ожидала, уже в следующую же секунду её настиг болезненный удар. Но Остап ударил её не торцом ремня, а как полагается. Это говорило о том, что он принимает её ответ.

– А… ― вполголоса простонала Марина и сказала: ― десять.

– Круглое число, ― с восторгом подметил Остап, снова её ударил, ― какого это получить одиннадцать ударов ремнём по губам?

– Больно, очень больно… ― жалобно пропищала Марина и на автомате повторила: ― одиннадцать.

– Теперь уже двенадцать, ― весело сказал Остап, наградив её очередным ударом.

– Двенадцать, ― пискляво произнесла Марина.

– Когда считаешь, наказание проникает до мозга. Ты чувствуешь её, как нельзя сильно, ― мудро рассудил Остап и замахнулся ремнём.

– А… да… да…. Тринадцать, ― со стоном вскрикнула Марина.

– Если бы сразу подчинилась, возможно, ты бы уже насчитала 30 ударов, ― издевательски подметил Остап. И, конечно же, сходу сразу же ударил её по губам.

– Четырнадцать, ― произнесла Марина, будто не обращая внимания на его слова. Остап продолжил рассказывать.

– А сейчас приходится терпеть больше положенного.

Сказав это, Остап её снова ударил.

– Пятнадцать, ― произнесла Марина через силу.

– Не правда ли, это обидно? ― спросил Остап. Пока он её не бил, ждал ответ.

– Очень обидно, ― жалобно произнесла Марина и тяжело выдохнула из себя воздух, потом плаксиво захныкала: ― эхе… эхе…

– Терпи, ― жестоко приказал Остап и замахнулся ремнём. Режущий болезненный удар прошёлся по растерзанной губе Марины. И это заставило её болезненно вскрикнуть:

– А-а-а… шестнадцать.

Теперь уже она считала на автомате, и даже не думала о том, что это унизительно. Так мечтала, чтобы поскорее всё закончилось. Только вот это не заканчивалось… она произнесла 16, а это означало, что впереди её ждёт ещё 14 ударов.

Глава 4. Исцеление

Остап посмотрел на Марину с ехидной улыбкой, и это до жути её обижало. Он будто сказал ей, что насмехается над ей, а она обязана всё это терпеть.

– Видела, других учениц? ― неожиданно спросил Остап и влепил ей очередной удар.

– А-а-а… семнадцать, ― с болезненным стоном произнесла Марина, а после заставила себя ответить на его вопрос: ― да, видела…