Клятва без имени

Сэпта снова наклонилась к нему:

– Не обращайте внимания, милорд, – прошептала она, делая вид, что всё это забавляет. – Старики любят шантажировать. Он никуда не выбросит камни. Он их любит больше, чем нас всех вместе взятых.

– Тем опаснее, если кто-то попытается их забрать, – машинально заметил Лиан.

– Вы говорите как воин, – улыбнулась она уже искренне. – Мне нравится.

Он не ответил. Взгляд сам собой скользнул в дальний конец зала, туда, где за колоннами в тени стояли слуги. Между двумя фигурами в серых одеждах мелькнула тонкая, зелёная полоска. Простое платье. Рыжие волосы. Этна.

Она держала поднос, почти прячась за спиной старшей служанки, и смотрела куда-то мимо – не на него. На люстру. На солнечные камни.

«Цвет запретных цветов», – вспомнил он. Цвет её волос. Цвет света в этих камнях.

– Милорд Вельдер? – голос Сэпты вернул его обратно. – О чём вы задумались?

– О цене, – честно ответил он. – Иногда то, что считают сорняком, оказывается куда важнее садовых роз.

Он поднял бокал, чтобы скрыть выражение лица, и перевёл взгляд на отца. Герцог сидел ровно, как будто всё происходящее было лишь ещё одной партией в длинной игре. Но в уголке его рта Лиан заметил ту самую едва видимую складку, которая означала: ход противника он принял всерьёз.

Старый граф снова говорил о процентах, вознаграждении, угрозах Предела. Дамиан пытался сгладить углы. Солнце в камнях над их головами продолжало мерцать, смеясь над их головами, как будто ни одно слово за этим столом не имело значения.

Лиан вдруг ясно понял: этот ужин – только начало.

Торгуются не только о камнях.

Торгуются о людях. О границах. О том, кто будет светом, а кого выбросят во тьму.