Читать книгу Час совы (Ольга Теплинская) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
bannerbanner
Час совы
Час совы
Оценить:
Час совы

3

Полная версия:

Час совы

– Люсь, выручай! Понимаю, что рушу все твои субботние планы, но мне сегодня срочно надо остаться дома. – Заговорщицки зашептала Светлана. – Я за тебя отработаю, сколько тебе будет нужно. А сегодня подари счастье двум влюбленным!

– Я уже на месте, – прокомментировала Людмила, – оставайся спокойно дома, встречай своего Ромео.

– Я у тебя в неоплатном долгу! – запищала Света.

Все сотрудники бассейна, кто был в курсе личной жизни администратора Светланы, пристально следили за ее бурным романом со столичным летчиком.

Летчик то улетал за облака в темный Космос, неделями не давая о себе никаких вестей, и Светка не находила себе места от неизвестности. То коршуном падал на питерскую землю, обещая положить к ногам возлюбленной все сокровища мира. В общем, держал несчастную между небом и землей, не давая расслабиться.

Многие сотрудницы советовали бросить изверга и найти себе спокойного мужчину земной профессии. Но Светлана твердила, что в этой жизни ей нужен только ее летчик, пусть и такой непостоянный. В конце концов – не век же он будет летать!

Людмила устроилась за высокую конторку, немного сожалея, что так и не удалось поплавать, и приготовилась проверять справки и пропуска. Народу в субботний день всегда бывает много.

Сначала шли мужчины с модными короткими стрижками, в строгих деловых костюмах. Многие приходили сюда каждый день, плавали перед трудовыми буднями или уже перед самым закрытием. Спустя пару часов потянулись родители с детьми. И детский крик наполнил все пространство просторного старинного помещения. В выходные детворы было много. С одиннадцати начинались секции аквааэробики, детского плавания, чуть позже приходила группа пенсионеров на свои занятия.

Людмила приветливо всем улыбалась, к концу дня лицо уставало от постоянного напряжения. Но она где – то читала, что когда человек улыбается, у него сокращается намного меньше лицевых мышц, чем при суровом выражении лица. Этот факт ей понравился, и Люда старалась больше улыбаться людям, и с удовольствием ловила ответные улыбки.

Время рабочего дня пролетело незаметно, только ноги немного гудели, когда она вышла на тихую улицу.

С грустью осмотрев полупустую стоянку перед зданием бассейна и пожалев, что поленилась раскопать своего жука, Люда двинулась в сторону небольшого кафе, которым владела подруга Лизавета. В субботний вечер тут было всегда многолюдно.

Уже много лет Лиза пыталась поставить на крыло свою мечту о семейном ресторане. Она открывала кафе с разным интерьером и тематикой: и экзотический со всевозможными трофеями из дальних путешествий, даже название было соответствующим: «Клуб путешественников»; и «Дамский клуб» в гламурном стиле, и «Спортивный», где на больших экранах транслировались лучшие спортивные соревнования.

Все ее кафе пользовались спросом, начинали жить наполненной жизнью, посетители заглядывали сначала из любопытства, потом, с удовольствием.

Верные друзья – Люся с Николаем всегда были рядом и оказывали Лизавете посильную помощь. Коля даже окончил курсы барменов. На первых порах все трудились бескорыстно, пока ресторанчики не начинали давать прибыль. Но все заканчивалось одинаково. Люди, сдающие в аренду Лизе помещения, не могли пережить растущей популярности скромных с виду кафе. Тут же поднималась арендная плата или договор разрывался в одностороннем порядке.

Но о новом ресторане в большом, расширяющемся микрорайоне, можно было не беспокоиться. Помещение принадлежало Николаю с Елизаветой. Они купили его на двоих и с удовольствием преобразовали в достаточно странный ресторан, назвав его: «На вкус и цвет». И интерьер и кухня представляли собой бурное смешение всевозможных стилей и традиций. Меню было разнообразное, посетители приходили семьями, компаниями и парами.

Лиза буквально сдувала пылинки с молодого повара Резо. Парень так виртуозно выдумывал новые интересные блюда, основой которых была грузинская кухня. Получался такой грузинский фьюжн, великолепный на вкус и цвет. Посетители восторгались, говорили, что ничего вкуснее не пробовали и теперь не представляют, как можно прожить неделю и не зайти в ресторанчик отобедать. В общем, все были счастливы.

Люська появлялась в конце рабочего дня, и наводила уборку на кухне и в двух залах. А после они садились втроем у барной стойки, Коля наливал им в высокие стаканы любимое «Кампари» и все обменивались своими радостями или печалями, или просто болтали, вспоминая детство.

Сегодня Людмила торопливо наводила блеск на небольшой кухне, собираясь рассказать друзьям о приезде свекрови. В зале ресторана прощались последние посетители после веселого дня рождения. Несколько официанток спешно убирали посуду.

Николай заглянул на кухню в модном коротком пальто и длинном шарфе, сверкнул своими синими глазами, тряхнул длинной челкой:

– Люсь, я сегодня убегу, меня ждут, – виновато проговорил он, скорчив смешную рожицу.

– Когда знакомить будешь? А то, может, она нам с Лизкой не понравится или мы ей. И дружбе конец.

– Ну, что ты говоришь? Когда это мы дружбу свою предавали? А потом, не всем же так повезло со спутником жизни, – хмыкнул Николай с явным сарказмом.

Людмила подавила вздох. Она знала, что ее друзья относятся к Ефиму без той теплоты, о какой мечтала Людмила. Да и Ефим к ним не тянулся. Но эта тема никогда не поднималась

– Я вам с Лизой ваши коктейли на стойке оставил, и дверь входную закрыл. Гости разошлись.

Но и с Лизаветой посиделки не сложились. Подруга с сияющими глазами поведала об очередном романе, завернулась в короткую шубку и упорхнула на черном внедорожнике, поджидавшем ее у входа.

Люську подвезти никто не предложил, и от этого стало немного грустно. Час был поздний и маршрутки уже ходили редко. До Людмилиной квартиры можно было доехать за десять минут, но пешком по вязкой снежной каше она прошагала минут сорок, а, может, и больше. Войдя в темный подъезд, Люся вздрогнула от жуткого гулкого воя.

«Так воет собака Баскервилей, – вспомнилась фраза из любимого фильма. – А в нашем подъезде так может выть только большой, славный, добрый пес Чем – неизвестной кинологам породы».

В это время он всегда возвращался с прогулки со своим хозяином, и они часто поднимались вместе с Людмилой на лифте.

Хозяин Люське нравился. Высокий, подтянутый, с модной короткой стрижкой и всегда грустными глазами, даже когда он улыбался, приветствуя Людмилу в лифте. В доме он появился недавно, и занял квартиру на последнем этаже, где до него проживала славная старушка. Куда подевалась соседка, никто не знал, но к новому жильцу отнеслись приветливо. Был он тих, молчалив и вежлив.

«Загулял где – то твой хозяин, Чемка!» – послала мысленный мессидж псу Людмила. Пес, похоже, обладал навыками телепатии и вой прекратился.

Открыв дверь своими ключами, и войдя в квартиру, Люда почувствовала запах свежих пирогов и улыбнулась. На кухне мать с сыном вели неспешную беседу, позвякивая ложками.

– … и далась тебе эта Люська, – раздался резкий голос Людмилы Даниловны. – Бегаешь, как тузик по халтуркам своим. Не спишь нормально, не питаешься. В холодильнике мышь повесилась.

– Да все у нас нормально, мам! Живем, как все.

– А можешь жить лучше всех. Вон у Катерины домина, какой! Мечта! Вся округа завидует. И двор, и птица, и машина импортная огромная. Как выезжает на дорогу, все мужики в ступоре стоят. А она такая ладненькая вся, аппетитная, одевается как с картинки. Я ее как-то встретила в магазине, спрашиваю: «Что ж ты, Катенька, замуж не выходишь?» А она глазки свои карие опустила, вздохнула тяжело и отвечает: «Без любви не хочу, а любовь моя далеко! Вы же знаете, тетя Люда!» И как ты тогда ей сердце разбил? Ведь встречались же. Все думали свадьба скоро.

– Я как представлял, мам, что мне надо было каждый день ее папашу видеть, так вся любовь улетучивалась.

– Суровый был человек, никто ж не спорит. Но, вот и нет больше папаши. Свободна Катенька. Живет как сыр в масле. Жакузю себе какую – то во дворе устраивает…

– Джакузи?! – оживился благоверный. – Это круто, мам! Это моя мечта!

– А еще квартиру в Сочи купила. Сейчас, говорит, обставляет ее. Хоть одним глазком бы на квартиру эту взглянуть. Наверное, море с окна видно.

Людмиле надоело слушать, как совращают Ефима благами цивилизации и она вышла из тени.

– Ой, доця, ты позже мужа пришла. Виданное ли дело? Ну, ладно, я ему все на стол поставила, еды наготовила. А пришел бы один и сухую корку б жевал.

– Сам бы приготовил. Господ у нас отменили в семнадцатом году.

– Это что сейчас было, я не поняла? Да разве ж так жена должна мужа встречать?

– Мам, Люда устала, голодная, наверняка. Она же тоже работала.

Собеседники быстро разошлись по своим спальным местам. Людмила сделал вид, что сразу уснула. Ефим долго устраивался на своем спальном ложе, затихая на время, и вновь ворочаясь с боку на бок, издавая протяжные вздохи.

«…квартира в Сочи, джакузи во дворе…»

Донесся тихий всхлип. Люда поняла, что муж грезит о сытой спокойной жизни и пришла в уныние. Ей казалось, что у них с Ефимом идеальный брак, основанный на любви, дружбе, уважении и понимании всего, что происходит в их совместной жизни. Что им обоим не нужны ни дворцы, ни шикарные курорты. А поход в театр доставляет больше удовольствий, чем пресловутый ресторан с экзотической кухней. Они искренне радовались новому чайнику или настольной лампе. И равнодушно проходили мимо гламурных бутиков с сумасшедшими ценами.

И вот одной фразой разрушены все ценности и устои молодой семьи. Муж оказался слабым или не достаточно искренним, когда заверял Людмилу в прелестях аскетичной жизни.

Люська вспомнила ту далекую поездку в Прагу, когда она впервые увидела Ефима. Днем они любовались красотами Чешской столицы вместе с многочисленной группой соотечественников. Людмиле сразу приглянулся веселый, невысокий парень со смешным вихром на затылке. И он бросал на Люську заинтересованные взгляды. Люда, окрыленная мужским вниманием и новой яркой курткой, постоянно шутила и заливалась звонким смехом. Она была очарована городом, который столько лет мечтала увидеть. Но когда на знаменитых пражских курантах пропел золотой петушок, Люда заплакала от переполнявших ее эмоций.

И Ефим стал трогательно и неумело ее утешать.

Но Люда только улыбалась сквозь слезы и шептала, что счастлива.

Они вернулись в Прагу через год, уже вместе, и поздним вечером, когда схлынул большой поток туристов, Ефим пригласил ее прогуляться по уставшему городу. Они бродили, взявшись за руки, вспоминали поездку, когда впервые увидели друг друга, посидели в маленьком уютном кафе. А возле знаменитых часов, вместе с песней петушка, он попросил ее стать его женой, надев на палец кольцо с местными гранатами.

Люська окончательно распереживалась и не кому было поплакаться на искусительницу свекровь и предателя мужа. Она тихо роняла слезы под звуки работающего под грозой трактора.

«Нет, он любит меня и все в нашей жизни прекрасно. И летом мы поедем в Испанию, и маршрут мы с Фимой такой интересный выбрали. Вот только свекровь – искусительница уедет и все наладится…»

Эти мысли немного успокоили, но заснуть, никак не удавалось. Мешал голод, он становился все навязчивей. Запахи свежей сдобы, казалось, впитались в каждый сантиметр квартиры. Даже стена, в которую Люська уткнула свой нос, источала ароматы выпечки. И никакие уговоры, что для ее фигуры ужин в принципе вреден, а тем более пирожки и плюшки, Люське не помогали.

Пятясь уже привычным способом, по – пластунски, Людмила выползла на кухню. Она включила небольшое бра над столом и с трепетом подошла к кастрюле, куда свекровь сложила свои пирожки.

«Я только попробую, с какой они начинкой. Даже доедать не буду, просто надкушу. Этого хватит, чтобы притупить голод. А завтра утром доем. Утром можно, до работы пойду пешком».

Первый пирожок оказался с картошкой.

– Что же она в эту картошку добавила? – бормотала Людмила. – Вкус, какой – то необычный. Приятный.

Второй был с капустой. Но не с противной, белой, разваренной, какие продавали в небольшом кафе в вестибюле бассейна. В этом пирожке капуста немного хрустела, была тонко нарезана и щедро сдобрена томатной пастой.

– Умеет женщина печь, ничего не скажешь! Они там, на юге все знатные поварихи. То ли времени у них больше остается для кулинарии, то ли продукты вкуснее, – кивнула Люда. – А что это на столе стоит, прикрытое блюдом? Это уже сладкий… Вон как густо орешками присыпан. Сейчас тонюсенький кусочек отрежу, только для пробы…

Но тонко отрезать не получилось. Из пирога, вслед за ножом, стали выползать янтарные абрикосы.

– Ой, мой любимый – с абрикосами!

С наслаждением пережевывая таявший во рту шедевральный пирог, Людмила подошла к окну, полюбоваться ночным городом, и застыла с открытым ртом. Возле подъезда, она вновь увидела старую машину скорой помощи, рядом с которой стояли знакомые санитары. Только на этот раз, к ним присоединился некто третий. Все трое неподвижно стояли на тротуаре, подняв свои головы, и пристально смотрели на Люську.

Девушка охнула, отпрыгнула от окна и выключила свет. Сердце вдруг сильно ухнуло в груди, предупреждая об опасности.

«Может, мне показалось, что они смотрели на мои окна? Люди просто дышат воздухом», – успокаивала себя Люда. Осторожно вытянув голову, она попыталась еще раз взглянуть на подозрительных субъектов. Но никого там не увидела, пропала и машина.

«Чудеса! А были ли вообще там люди или это мое больное воображение?»


* * *


Утром Люда попробовала заползти к мужу на матрац, почувствовать его тепло, рассказать ему о подозрительных типах под окнами, но Ефим только отмахнулся от нее как от мухи, пробормотав, что сегодня он поедет попозже:

– Работу мы почти закончили, остались лишь мелочи, да объяснить хозяевам, как пользоваться системой, – перевернулся муж на другой бок.

Выбежав из подъезда, Люда столкнулась с мужчиной в форме полицейского. Форма была явно ему велика, начиная от фирменного бушлата и заканчивая шапкой – ушанкой, сползающей на глаза.

– Доброе утречко! – браво отдал честь страж порядка. – Рановато вы, гражданочка, в воскресенье из дома выходите.

– Да и вы, гражданин майор, ранняя пташка.

Майор закашлял, косо взглянул на собственный погон и продолжил веселым голосом:

– Я с опросом населения: ничего подозрительного возле дома не замечали?

– А что вы имеете в виду под «подозрительным»? И что такого должно случиться, что вы в шесть утра в воскресенье идете в наш дом с опросами? – перехватила Люда инициативу, чем ввергла полицейского в уныние.

– Вы, девушка, на мои вопросы отвечайте.

– А я должна знать, с чем конкретно связаны ваши вопросы. У нас в подъезде кто – то умер или пропал, или убийство произошло?

– Это секретная информация, – понизил тон майор. – А вы, в какой квартире живете, на каком этаже? Людмила Даниловна Ефимова вам, женщина, знакома?

– Это моя свекровь? А что она сделала?

– Пока выясняем, – напустил еще больше загадочности полицейский. – А она одна живет?

– С мужем. – Люська никак не могла понять, когда ее свекровь успела нарушить закон. – Она еще спит, а мне на работу пора, простите.

Людмила заметила приближающуюся маршрутку и покинула собеседника.

Воскресный день народ дружно решил посвятить спорту. Как – то так повелось у русского человека – он может всю неделю лениться, переедать, но за один выходной пытается сбросить и лишние килограммы, и дать непосильную нагрузку удивленным мышцам, бездействующим большую часть жизни. Население выходит на лыжах, надевает коньки, штурмует бассейны, на следующий день все больше похожи на инвалидов, чем на спортсменов. Но зато и разговоры не умолкают до среды о собственных спортивных рекордах.

Людмила не любила работать в воскресные дни. Здание бассейна было старым, построенным в послевоенные годы. Район прирастал домами и ширился. Людей с каждым годом становилось все больше, и не каждый стремился посещать новые спортивные центры в отдаленных местах. Проще, удобнее и дешевле было пройти пару километров и поплавать в чистой воде среди мозаичных панно с изображением счастливой советской жизни.

В старинном гулком холле стоял несмолкаемый шум жаждущих воды пловцов, кто – то пытался утешить уставшего ребенка, кто – то шуршал пакетами с принесенными бутербродами; громкие голоса, смех детворы, все звуки перемешивались, превращаясь в гудящую какофонию. Иногда Людмиле казалось, что набрав полную мощь, шум превратится в огромный шар, взорвется, станет черной дырой и поглотит всех посетителей бассейна, вместе с администраторами.

К восьми часам вечера остались самые стойкие, которым нечем было заняться дома. Детвора, получив свою порцию спорта, давно разошлась со своими родителями, люди пожилые в вечерние часы приходили редко.

Светлана позвонила и сквозь слезы поведала Людмиле, что с летчиком своим она рассталась, на этот раз навсегда. Люда прикинула, что за последний год окончательное расставание происходит в четвертый раз. Но Светка простонала, что обнаружила в кармане своего любимого кольцо и приглашение на свадьбу с какой – то Галиной. Кольцо она забрала себе на память, а приглашение порвала на мелкие кусочки и засунула ему в карман, завернув в носовой платок.

– Как думаешь, я не очень многое себе позволила? – икнула обманутая Джульетта.

Людмила в такой ситуации никогда не была, и честно призналась, что не знает как надо себя вести.

– А он прилетел, чтобы с тобой проститься?

– Нет, если бы я не обнаружила улики, никогда бы не подумала, что эта наша последняя встреча, – зарыдала с новой силой Светлана. – Люд, если тебе надо, я теперь женщина свободная могу работать без выходных и праздников.

– А я хотела тебе предложить еще денек дома побыть, пока моя свекровь не уедет. Мы с ней в моей квартире не помещаемся.

– Да? Ну, если тебе так надо могу еще погулять, – быстро согласилась Светлана.

Что – то не понравилось Люське в ее тоне, но подумать ей не дали, веселая компания молодых людей требовала пропустить их в бассейн и объяснения Людмилы, что время посещения окончено, и она не может пропустить их внутрь, тем более без медицинской справки, до молодежи не доходило. Молодежь настаивала. Сначала смеялись и уговаривали, потом обозлились и стали требовать.

Людмиле часто приходилось иметь дело с такими любителями поплавать перед сном, она нажала тревожную кнопку и через пять минут в холле появились стражи порядка. Потенциальные пловцы моментально успокоились, плавать передумали и покинули помещение, пожелав всем «Спокойной ночи».

Но Людмиле вдруг стало неспокойно. Что – то беспричинное тревожило душу, мешая сосредоточиться.

Она обошла вместе с ночным сторожем все помещения, проверила: не остался ли кто посторонний, не забыли ли потеряшки свои вещи. В этот раз улов был приличный: банные принадлежности в прозрачных мешках, несколько полотенец, резиновые тапочки парами и по – одиночке, и даже одна дамская сумка с документами, ключами и прочими женскими мелочами.

– Интересно и как эта гражданка не хватилась пропажи? – удивился ночной сторож Иван Николаевич. – Ну, ладно, полотенце или тапки, а тут же ключи.

– Может, она не одна была, а с мужем, а у него свои ключи, – стала размышлять Людмила. – Давайте мы с вами все это в нашу камеру хранения отнесем. Завтра явятся за своими пропажами.

Людмила тянула время, домой идти не хотелось, в ресторане сегодня был банкет, и Лиза всегда оставалась сама до последнего гостя.

Но Иван Николаевич, непрестанно вздыхая, явно давал понять, что мечтает остаться на своем посту в гордом одиночестве.

Люська попрощалась, пообещав сменить его завтра пораньше, и побрела к дому, припорашиваемая снегом.

Окна ее квартиры были темными. «Неужели легли спать?» – удивилась девушка. Стряхнув с себя снег, Люда взялась за ручку двери. Ручка с готовностью повернулась, дверь доверчиво впускала хозяйку в ее жилище.

«Сюрприз! Тут должен зажечься свет, взлететь к потолку воздушные шарики, а любимые друзья, выскочить из своих убежищ и заполнить собой пространство квартиры. Так, кажется, бывает в американских фильмах? Только они это делают, поздравляя героя с днем рождения, а до моего юбилея еще полгода. У меня все впереди», – бормотала Людмила, оглядывая пустое помещение.

Ни свекрови, ни любимого мужа дома не было. Царил легкий беспорядок, но это не удивляло – три человека на такую маленькую площадь – это уже почти хаос.

Людмила набрала номер Ефима. Шли долгие гудки, но отвечать супруг не торопился. «Может, гуляют по вечернему городу?» – теплилась маленькая надежда. Наконец, недовольный голос Ефима, объявил, что сегодня ему надо задержаться на всю ночь и вообще, несколько дней он будет очень занят. И пусть Людмила не беспокоится.

– А мама твоя с тобой? – торопливо задала свой вопрос Люська, почувствовав, что муж собирается дать отбой.

– Мама? А при чем здесь моя мама?

– Ее нет. Я пришла, дверь открыта, а Людмилы Даниловны дома нет.

– Людмила, хватит шутить, на тебя это не похоже. Куда могла уйти мама, она никого не знает в нашем городе? У меня дела.

– Но делать – то что?

– Ничего не надо делать, вернется. Может, в магазин ушла за солью. У тебя всегда соль кончается. Ешь ты ее, что ли? – Раздражение Ефима росло с каждой минутой.

«Себя осыпаю, спасаясь от злых духов», – хотелось бросить Люське. Соль, на самом деле, помогала, есть соседка Наташа. Она каждый месяц брала у Люськи в долг полпачки и еще ни разу не вернула.

Муж отключился, оставив Людмилу в смятении. На несколько дней он никогда не уезжал из дома. Наверное, у него серьезные проблемы, а тут я с его мамой. Подумаешь, пропала! Эка невидаль.

Люда опустилась на разложенный диван. Тело девушки блаженно вытянулось, глаза закрылись: «Какой же он удобный и мягкий! Не то, что мой тюфячок. Я только несколько минуточек полежу и пойду искать Людмилу Даниловну».


* * *


Проснулась Люда, словно от толчка. Она, судорожно всхлипнув, вскочила с дивана и несколько секунд стояла в растерянности, оглядываясь по – сторонам. Часы показывали четыре утра. В квартире было тихо. Люда по– прежнему была одна.

Включив свет, начала осматривать квартиру: все вещи были на своих местах, даже верхняя одежда свекрови, ее необъятное пальто с пушистым воротником и суконные ботики.

– Все интереснее и интереснее. И в чем, скажите на милость, может выйти женщина из дома в такую погоду? И где до сей поры она пропадает? А, может, она где – нибудь в подъезде? Мало ли что случилось, пошла мусор выносить, плохо стало или заблудилась, хотя последнее маловероятно.

С бьющимся сердцем, Люда вышла из своей квартиры и начала обследовать подъезд. Она поднялась на этаж, внимательно осматривая лестничную клетку и небольшое пространство за мусоропроводом, куда не мог поместиться и карлик. Поднявшись на последний, девятый этаж, и не обнаружив ничего, что могло бы пролить свет на исчезновение Ефимовой старшей, Люся, издав протяжный вздох, собралась спускаться вниз, как вдруг услышала, что из одной квартиры доносится слабое поскуливание.

– Кто там? – Люся прижалась ухом к обитой дерматином двери.

Скулеж усилился, к нему прибавилось царапанье. Пленник настойчиво просился на волю.

– Чем, это ты?

Радостный лай подтвердил, что Люся не ошиблась. За дверью действительно находился знакомый пес Чем.

– А хозяин твой где? – спросила сквозь закрытую дверь Люся.

Чем опять заскулил и еще усерднее принялся царапать дверь.

– Бедолага, как же я помогу тебе? Ключей у меня нет и выпустить тебя на свободу я не смогу.

В отчаяние Люся подергала дверную ручку в виде кошачьей лапы и лапа с готовностью опустилась, приоткрыв небольшую щель. В нее тут же просунулась мокрая собачья морда, а потом появился и сам черный лохматый пес Чемберлен, сокращенно Чем. Он закрутился возле Люськиных ног, сворачиваясь бубликом, прыгая на задних лапах, теплым шершавым языком касаясь рук.

– Эй, хозяева! – Люда нажала несколько раз на кнопку звонка, но к ней никто не вышел. – Чемка, милый, что у вас случилось? – Люся оглядывала коридор: всюду царил погром – мебель перевернута, вещи валяются, большие темные лужи блестят на красивом паркете.

Пес лег на живот и пополз по-пластунски, прикрывая передними лапами морду.

– Не переживай, пес. У тебя были вынужденные обстоятельства, тебя бросили на произвол судьбы. Ты, наверное, еще и голодный? Есть хочешь?

Чем сел, поняв, что выговора он избежал и звонко гавкнул.

Люда осторожно заглянула в большую комнату и тихонько свистнула: весь пол был усыпан листами бумаги, дверцы старинного резного бюро открыты, его многочисленные ящички выдвинуты, некоторые вырваны и брошены на тахту.

– Да, дружок, это уже не твои проделки, тут животные покрупнее орудовали. И с хозяином твоим наверняка беда случилась. Что делать будем? Надо звонить в полицию. Но сначала, я приглашаю тебя в гости. Беда бедой, но обед по – расписанию. Ошейник неси!

bannerbanner