Контора Ла Прасса: побег

– Мне плевать. Даже если меня уволят. На Конторе жизнь не заканчивается.

– Так-то – да. Разве мало мест, куда мы могли бы переметнуться?

– Никто не любит перебежчиков. Кинул одних – другие задумаются, брать ли тебя вообще. Да и кто нас отпустит? Мы знаем так много, что на наши темечки пора лепить печать «Совершенно секретно».

– На самом деле, выглядит так будто мы собираемся плюнуть в лицо тем, благодаря кому мы не остались на улице.

– Вы что, совсем охренели?…

Глава 11 – не просто так

– Наша жизнь, измеренная неделями-точками, может уместиться на листке туалетной бумаги, которым эти корпорации, этот мир чертов подтирается – до полной сухости, до умопомрачающей чистоты собственной задницы, а после оказывается выброшен в ведро к таким же, прочим. Мы – расходники, семечки в стаканчиках, сигареты поштучно, испарители в вейпы, стики с сахаром, бумажные соломинки, крышки на капучино! Мы – мусор под их ногами! Никто не беспокоится о нашем счастье, о нашем благополучии! Никто! Если этого не сделаем мы, не сделает никто, как же вы не поймете?! Мы отказывали себе в еде и воде, мы жили в собачьих будках, нас загоняли так, словно мы – лошади, которых можно сменить в ближайшем трактире, если у нее откажет сердце! Мы отказывали себе в том, чего желали, хотя не могли себе позволить даже необходимого! Вы забыли это?! Плевать, Господи, как же плевать на то, что будет дальше! Оштрафуют, оставят без премии, уволят, казнят! Какая к черту разница? Зачем нам пахать до конца своих дней? Мы жизни не видим с этими .doc, таблицами, инфографиками, звонками видеоконференций, подписями, актами. Мы откладываем… ###, мы уже отложили почти полвека в ящик, чтобы добиться положения, в котором не стыдно просто существовать. Может быть, хватит уже? Что, никто из вас не отложил пару-другую лимонов на разные банковские счета? Расскажите мне, ага. И что вы делаете с этими деньгами? И что вы будете делать с этими деньгами? Передергивать на хрустящую наличку? Мы не нужны никому кроме нас самих. Никому. Так что расклад такой, коллеги: мы дорабатываем до пятницы, в пятницу после рабочего дня прыгаем в тачку и валим отсюда так далеко, как только сможем себе это представить. Никаких самолетов, поездов. Представим, что у нас отключено быстрое перемещение. Если нам не могут дать отдыха, мы возьмем его силой. Мы отдохнем. Мы изнежимся так, что будем мягкими как свежие оладушки. Мы познаем настоящий атомный отпуск. Кайфанем так, что можно будет открывать онлайн-курсы и учить кайфовать других. Мы заслужили. Быть счастливыми – это наше по праву, на это никто не может претендовать.

– Признаться честно, я все еще не знаю, как правильно поступить. С одной стороны…

– Дура постарела, но не повзрослела, да? Не находите? Что за ребячество, что ты вообще такое несешь? Перед нами открываются такие перспективы, что скоро мы действительно поднимемся. Скольким людям удается забраться так высоко? А ты – ты убеждаешь нас взять и бросить все. Тебе в руки твои дают то, о чем ты и мечтать не могла десяток лет назад, пожирая всухомятку быстрорастворимую лапшу. Такое место терять нельзя.

– Тяжко это признавать, но он прав.