Пока он мёртв

– Да-да, – Варен поднял руки в сдающемся жесте.

– Короче, это возможно. Тем более что он был в сидячем положении, а к ране прижимали салфетки.

– Салфетки нашли?

– Неа. Да и дядя, что ранку закрывал, ручки, честно, с мылом потом помыл. Думаю, не на один раз. Кому охота с чужой кровью на руках таскаться – и в прямом, и в переносном…

– Ладно. Я пойду, посмотрю поближе?

– Конечно, патрон. Только ничего руками не трогайте или перчатки возьмите.

Варен усмехнулся:

– Оригинал.

– Жюль, – негромко позвала Каролина криминалиста.

Дюбо оглянулся:

– Привет, – сказал он, подходя ближе. – А Николь где?

– Я отправила её разузнать насчёт Сержа. Зрелище для неё не из приятных. Да и Варену не будет глаза мозолить.

– Как Люси?

– Держится. – Каролина на мгновение замолчала. – Как думаешь, Франсуа сразу умер?

– Всё на это указывает. Глаза были закрыты, ни судорог, ни агонии. Похоже, смерть наступила почти мгновенно.

– Значит, реанимировать не было возможности? – уточнила Каролина. – До наступления биологической смерти. В течение минут пяти хотя бы?

Дюбо пожал плечами:

– Теоретически – да. Но не в этом случае. При таком ранении сердце просто не качает кровь. Что бы они ни делали, она бы не ушла дальше грудной клетки.

Каролина нахмурилась.

– Значит, стрелял наверняка. Но я не пойму: если это профессионал – почему он оставил в живых Сержа? Не подстраховался?

– Контрольный выстрел?

– Ну да.

– Он был уверен в себе. Или просто спешил.

Каролина задумчиво покачала головой:

– Или знал, что его подстрахуют.

Дюбо посмотрел на неё поверх очков.

– «Скорая»?

Голос жандарма у входа заставил их обернуться:

– Господин комиссар!

Варен поднял голову. У дверей стояли двое врачей с носилками.

– Здесь спрашивают пострадавшего, – продолжил жандарм.

Каролина озадаченно нахмурилась:

– А вот и контрольный, – тихо сказала она.

В комнате пахло дымом от горящих в буржуйке углей – труба неплотно подходила к окну, и он проникал в щель вместе с осенним ветром, задувавшим с улицы. Париж ещё приходил в себя после войны.

На кровати, укрывшись одеялом, обнявшись, лежали двое – юноша и девушка лет восемнадцати. Она тихо смеялась, а он всё целовал её руки, лицо, волосы.

– Нежная моя, – шептал он, – как же я тебя люблю.

Он коснулся поцелуем её губ.

– Жалко, что ты меня не любишь, – с наигранной обидой сказал он.

– Дурачок.

Она рассмеялась. Взгляд её упал на настенные часы – стрелки ползли к вечеру.

– Ой! Скоро родители придут.

Девушка стянула с юноши одеяло и, закутавшись в него, села на постели.

Юноша улыбнулся:

– Пусть приходят. Мы уже большие.

– Это ты большой, – ответила она, смеясь. – А меня разве что в пелёнки не кутают.

Юноша потянул за одеяло и прижал её к себе.

– Ещё один чмок, – тихо сказал он.

И в поцелуе время снова потеряло для них своё значение и власть.

Глава 4

У дверей «Сан-Вито» было светло, как днём.

Фотовспышки застрекотали короткими очередями, встречая санитаров, выкативших носилки с телом Франсуа Лемэра. Свет нервными бликами бил с разных сторон, отбрасывая короткие, дёрганые тени на фасад ресторана.

Едва притихнув, проводив санитаров до машины скорой помощи, вспышки вновь застрекотали, когда из дверей ресторана начали выходить посетители. Прикрывая глаза руками, они спешили в сторону, противоположную толпе репортёров, стараясь не встречаться с объективами. Но репортёрская масса сдвигалась к ним навстречу. Камеры, микрофоны, вспышки, голоса – всё это смешалось в общий гул, где слова теряли смысл.

– Лина! Лина, сюда! – несколько репортёров, слившись в дружный хор, снова вернули внимание коллег ко входу ресторана.

На пороге показалась певица – та самая блондинка с вырезом на спине, который сейчас был закрыт шиншилловым палантином в прохладный июньский вечер. Вместе с ней вышел полный мужчина. Лицо его было слегка перекошено в брезгливой гримасе.

– Держись от меня подальше! – бросил он с сардонической полуулыбкой и, прикрывшись рукой будто от солнца, сделал несколько широких шагов в толпу.

Певица осталась стоять одна. Несколько секунд она не двигалась, но потом, в очередной раз услышав своё имя, медленно двинулась к камерам.

Свет прожекторов ударил ей в лицо.

Зал ресторана заметно опустел. Аромат кофе не давал задохнуться в тумане сигаретного дыма, который, наравне с усталостью, давил на оставшихся в ожидании допроса свидетелей.

– Значит, лица стрелявшего вы не разглядели? – спросил Варен сидящую перед ним Лиз Додье.

Та держалась прямо, но плечи выдавали усталость. Глаза припухли от слёз.

– Нет, – она судорожно вдохнула. – Он только подошёл к столу… Я успела увидеть, как он поднял руку… и сразу выстрел. Во Франсуа, – её голос сорвался. – Я зажмурилась… Было очень страшно. Он же рядом со мной сидел. Потом ещё выстрел, крик, и когда я открыла глаза… они уже лежали.

– Давно вы знакомы с Сержем Эспи?

– Пару месяцев.

– Ничего странного не замечали в его поведении в последнее время?

– Нет. Может, я не так хорошо его знала, чтобы различить, где «странное». О работе он со мной не говорил. А так… всё было как обычно, – она пожала плечами.

– Часто вы с ним виделись?

– Два-три раза в неделю. Перезванивались каждый день.

– А как познакомились?

– На дефиле. Я модель. Как-то после показа он подошёл и предложил поужинать. Я согласилась.

– А с убитым – Франсуа Лемэром – вы давно знакомы?

– Не помню точно. Месяца полтора, может.

Варен в очередной раз что-то отметил в блокноте.

– Вы не знаете, была ли у него в последнее время какая-нибудь подруга?

Лиз насторожилась и бросила взгляд в сторону Люси.

– Нет, нет.

– Не было подруги или вы не знаете, кто она?

– Я не знаю, была ли у него подруга.

– Вы уверены? Может, что-то слышали от ваших знакомых?

– Нет, нет. Я уверена, я не знаю, кто она.

– Так значит, вы знали, что у Франсуа Лемэра была подруга?

– Нет, – быстро сказала она. – Просто мадам Лемэр иногда об этом говорила. А я не знаю.

– Хорошо, – Варен закрыл блокнот. – Поезжайте домой. На чём вы приехали?

– Меня Серж привёз. – Она снова заплакала.

– Ну-ну. Вас сейчас отвезут домой. Отдохните. Выспитесь хорошенько. Только я вас очень прошу, не уезжайте пока из города. Хорошо? Вы нам ещё понадобитесь.

– Да, я поняла. Спасибо. – Она кивнула.

– Всего доброго, – кивнул комиссар в ответ.

Он поднялся, взял блокнот и, проходя между столами, остановился возле Люси.

– Мадам Лемэр, – сказал он мягко. – Понимаю, вам сейчас меньше всего хочется говорить, но я задам лишь пару вопросов.

Люси подняла глаза на Варена: усталые, безразличные, холодные. Она вяло махнула рукой, будто соглашаясь, и отвела взгляд в сторону – туда, где ещё недавно лежало тело её мужа.

– В последнее время ваш муж не говорил вам, что ему кто-то угрожает? – начал Варен. – Может, вы заметили что-то необычное в его поведении?

– Нет, – не задумываясь, ответила Люси.

Варен ждал, что за быстрым ответом последует «но», но она не добавила ни слова.

– Как вы сегодня здесь оказались?

– Нас пригласил Серж. Сначала мы пошли на премьеру в кино – «Сирена с Миссисипи»1. Даже название дурацкое, – Люси грустно улыбнулась, – но Франсуа нравится Бельмондо…

Она замолчала. Варен попытался предупредить новую волну эмоций.

– Вам не показалось странным, что этот ресторан… не совсем вашего уровня, так скажем?

Люси не смотрела на комиссара, её голос остался спокойным:

– Мы пришли на хорошего повара, а не на уровень. У нас есть такая игра – находить хорошее в неожиданных местах. Ресторан неизвестный, зато повар – молодой, талантливый… Нет. Ничего странного.

– А где вы находились в момент убийства?

– В туалете. Когда вернулась, вокруг нашего стола уже были люди.

Варен посмотрел на Дюбо. Тот кивнул.

Глава 5

Вывеска аптеки напротив уже давно зажглась зелёным неоном. Его свет мягко просачивался сквозь приоткрытые шторы, дополняя желтизну настольной лампы и яркое свечение телевизора.

Николь сидела на диване, поджав под себя ноги. Репортёр на экране монотонно пересказывал события вечера: убийство в небольшом ресторане, погибший глава концерна, раненый партнёр, версия о заказе. «Надо заметить, что в семейной жизни Франсуа Лемэра давно были неполадки, о чём мы не раз…»

Девушка поднялась и выключила звук, резко крутанув ручку на панели телевизора.

– Вот засранец! – в сердцах сказала она, плюхнувшись обратно на диван.

В офисе стало тихо. Со стены раздалось сухое «тик».

В прихожей щёлкнул замок. Николь поднялась.

– Ну? – спросила она, когда вошла Каролина.

Бросив на стол ключи и сумку, та устало опустилась на диван.

– Люси задержали.

Николь на секунду застыла.

– Смотри-ка, не упустила свой случай, – сказала Каролина, глянув на экран.

Николь подошла к телевизору и включила звук:

– Это ужас какой-то! Я пришла поужинать в спокойной обстановке, – взволнованно вещала с экрана шансонетка в шиншилле. – Вы знаете, я сейчас пишу новую пластинку, которая выйдет в сентябре, и мне необходимо было расслабиться, отдохнуть после записи, всё такое. А тут такое!

– Железная леди, – серьёзно сказала Каролина.

Николь выключила телевизор и подсела к подруге.

– Такую халяву не упустит. Что с Люси?

– А… – Каролина махнула рукой. – Варен мужик хороший, но подержать подозреваемого в изоляторе – от такого он не откажется. Хватанул, что ближе лежало. А вдруг расколется?

– Каро, но как ты можешь об этом так спокойно говорить? «Мужик», «хороший». «Хватанул». Он же Люси взял! Надо что-то делать!

– А что сейчас можно сделать, Ники? Изолятор штурмом среди ночи брать? Ты пойми, он ведь её тоже неспроста взял. Сначала она с Франсуа ссорилась…

Николь перебила её:

– Какая фигня – «ссорилась». Да если б они не ссорились, они развелись давно!

– Это действительно «фигня». Только во время убийства Люси вышла в туалет и, видимо, что-то там ляпнула. Ты же знаешь Люси, она известный мастер разговорного жанра, да ещё «под шафе».

– Что ж в этом такого? – возбуждённо продолжала отстаивать свои позиции Николь. – Я тоже иногда с удовольствием придушила бы какого-нибудь официанта и говорю ему об этом вслух, но это ж не значит…

– В том-то и дело. Здесь важно, когда ты это скажешь. Если ты выходишь в туалет и говоришь: «Когда же тебя шлёпнут?», а в это время твоего мужа убивают – такое совпадение не играет тебе на руку.

– Так может, это и было совпадение.

– Может быть… но пока это совпадение не в пользу Люси.

– Что же она могла там такое брякнуть? Не в убийстве же сознаться? – Николь была озадачена.

– Не знаю. Мне она не успела сказать. Но любая фраза, которая в обычной ситуации может показаться невинной угрозой или вообще не быть таковой, в данном случае практически звучит как обвинение. Ведь получается, что Люси заранее знала, что её мужа сейчас убьют.

Николь глубоко вздохнула и откинулась на спинку дивана.

– А как они узнали?

– Рядом с напарником Варена сидела какая-то женщинка. Вот когда Люси заговорила, она, видимо, её и опознала. Потом Варен сразу же стал говорить о задержании.

– Но этого мало для задержания! – праведное возмущение вернулось к Николь.

– Я думаю, у него ещё что-то есть. Просто так он на такой шаг не пойдёт.

– А что с Сержем?

– Мне кажется, можно ожидать только худшего. Думаю, его убили.

– Как?! Ведь он был ранен. Его же в больницу увезли.

– Его увезли на «скорой», которая, скорее всего, была подставной. И забрали они Сержа не в больницу, а для того, чтобы потом добить его. Если это так, то надеяться на то, что он жив, – бесполезно.

– Но как они узнали?

Каролина задумалась и сказала, подбирая слова:

– В том-то и дело. Получается, в ресторане был кто-то, кто мог предупредить убийцу или его подельников о том, что Серж остался жив. Притом сделал это сразу же после убийства.

– Подстраховались, значит.

– Да. Задумано неплохо. Все в панике. Человека спасать надо. Люди в белых халатах пришли, забрали – всё нормально. Никому и в голову не придёт, что это подельники, ошибки убийцы исправляют.

– Контрольный… – протянула Николь.

– А теперь угадай с трёх раз: за столом Лиз, которая знакома с Сержем два месяца и практически не знает Франсуа. И Люси. Что подумает Варен?

– Что предупредить могла Люси.

– Запросто. И я думаю, Варен уже нашёл свидетелей, которые это подтвердят. А мотивов у неё предостаточно.

– Кроме ревности? Зачем ей вообще Сержа-то убивать?

– Есть один мотивчик, – с досадой сказала Каролина. – Наследство.

– Каро, ну это точно не мотив. Люси из богатейшей семьи. Да если б не связи и не деньги, которые ей оставил папа, у Франсуа не было бы никакой компании.

– Тут дело не столько в деньгах, сколько в самой компании. Узнай Варен об этом сегодня, он бы не задержал Люси, а уже предъявил бы ей обвинение.

– Почему?

– Потому что завещание Франсуа составили с «подназначением наследника».

– И при чём тут Люси?

– Владеть компанией она может только в том случае, если Серж откажется от завещанной ему доли Франсуа или…

– Умрёт? – договорила Николь.

– Да.

– И Варен об этом не знает?

– Нет. Но это вопрос времени.

– У-у-у… – задумчиво протянула Николь. – Значит, Люси по уши…

– Ага. И нам нужно чудо, чтобы её оттуда вытащить.

Обе вздохнули и замолчали.

– Ладно, – сказала Каролина, хлопнув себя по коленкам, – пошли домой. Мне ещё письмо прокурору надо подготовить. Огрызнемся маленько, чтоб Варену неповадно было.

– Угу, – невнятно промычала Николь.

Каролина услышала слёзы в её ответе и обняла подругу за плечи.

– Эй, Ники, ну же. Дело сложное. Но мы Люси вытащим. Ты ведь тоже не веришь, что она могла убить Франсуа из-за какого-то там концерна?

– Конечно, не верю, но кто же её мог так подставить? И зачем? – всхлипывала Николь.

– Не знаю, Ники. Не знаю. Но мы с тобой докопаемся, правда?

– Ага, – покивала Николь.

Каролина поднялась:

– Ладненько. Поехали, поехали. Утро вечера…

– Трезвее, – хмыкнула Николь и поднялась.

Каролина взяла со стола ключи.

– Дюбо про тебя спрашивал. Что ты бедному криминалисту голову морочишь? – сказала она, открывая дверь.

– А, – бросила Николь, выключила свет и догнала подругу. – Он сам себе её морочит.

Дверь за ними закрылась.

Электричество всё ещё подчинялось законам военного времени, отказываясь признавать, что мир уже наступил. Свет лампы под абажуром над большим дубовым столом дрожал, то угасая, то вспыхивая вновь – с лёгким, почти насмешливым подмигиванием, освещая просторную профессорскую гостиную.

– Я запрещаю тебе встречаться с этим проходимцем!

Девушка не смотрела на дородную женщину, меряющую шагами пространство вокруг стола.

– Он не проходимец, мама, – тихо ответила она.

Рядом за столом сидел худощавый мужчина в круглых очках в тонкой оправе. Он сидел с газетой, делая вид, что читает, – лишь бы его не втягивали.

– У твоего отца выборы на носу!

– Мы за него проголосуем.

– Не дерзи! Я не позволю никаких «мы»! Слышишь?! Ты хоть знаешь, кто его родители?

– У него нет родителей.

Мать обернулась и прищурилась.

– Замечательно. Детдомовец. Значит, ищет приданое и крышу над головой?

– Ничего он не ищет. Его родители погибли, а воспитывала его бабушка. И когда мы поженимся…

– Что?! – перебил её грудной голос матери.

– Когда мы поженимся, мы будем жить у него.

– Для того ты на отлично училась в школе, чтобы сразу после окончания замуж рвануть?!

– Дорогая… – слабо подал голос отец.

– Что «дорогая»?! Ты глазом не успеешь моргнуть, как этот проходимец твоей дочке дитя заделает!

Отец отложил газету и ласково посмотрел на дочь.

– Доченька, может, правда, окончишь университет сначала, а потом посмотрим?

– Папочка, – девушка положила руку ему на руку и нежно посмотрела в глаза, – так одно другому не мешает. Я люблю его.

– Об этом не может быть и речи! – ворвался голос матери в установившуюся идиллию. – Ты окончишь университет, и мы найдём тебе пару из нашего круга. Я не хочу больше об этом разговаривать.

Мать взялась за сердце, другой рукой ища опоры.

– Милый, – негромко сказала она, – что-то сердце…

Отец вскочил и подал жене руку.

– Ну зачем ты так, дорогая? Себя не бережёшь.

– Дорогой, разве я о себе думаю?

Они ушли. Девушка осталась одна. По щеке скатилась слезинка.

Глава 6

Комиссар Варен и его помощник, инспектор Фай, вышли из здания уголовной полиции на набережной Орфевр, 36, и остановились в дверях – прямо под флагом Республики, гордо развевавшимся над входом. У обочины их уже ждали Каролина и Николь.

– Ну что, сыщица, – сказал Варен, усмехнувшись. – Уже накатали на меня телегу прокурору?

– Не без этого, господин комиссар. Не без этого.

– Мы ваши методы знаем.

– А мы ваши, – Каролина протянула руку, улыбнувшись. – Доброе утро, комиссар.

Он пожал руку и улыбнулся в ответ.

– Привет. Охота вам с криминалом возиться? Сидели бы где-нибудь юрисконсультом – бумажки перебирали.

– Вы, вижу, в настроении сегодня, комиссар. Уж не по Люси ли что-нибудь новенькое накопали?

– Да есть кое-что.

– Не поделитесь?

– На допросе и поделюсь, – продолжал улыбаться Варен. – Отчего же не поделиться.

– Господин комиссар, а не подскажете, криминалист ваш куда запропастился? – Каролина указала на стоящую рядом Николь. – А то вот Ники с ним встретиться хочет, а дозвониться не может.

Николь шагнула ближе.

Варен взглянул на неё.

– Дозвониться не может? – комиссар покачал головой.

– Ага, – Николь потупила взор.

– Тогда догоняйте. Может, и встретите его.

Комиссар с инспектором направились к своему служебному Ситроену.

– Поехали, – коротко бросила Каролина.

Через пару мгновений тёмно-зелёный MGB, управляемый Николь, выехал следом за машиной комиссара.

Лиз в очередной раз с раздражением взглянула на часы и перевесила дорожную сумку на другое плечо. Вот уже двадцать минут она стояла на обочине, вглядываясь в утренний поток машин.

Через сорок минут дорога запетляла среди полей Сен-Жермен-ан-Лэ и вывела их к лугу, окружённому молодой лиственной порослью. Посреди луга, чуть в стороне от лесной кромки, темнел остов машины – всё, что осталось от «скорой помощи»: сгоревший кузов, обугленные дверцы, расплавившееся стекло и резина колёс. Дым уже рассеялся, но во влажном воздухе всё ещё пахло гарью.

Ситроен Варена мягко покачнулся, когда инспектор Фай заглушил мотор. Николь подъехала следом и припарковала MGB чуть поодаль. На лугу стояли две полицейские машины; несколько человек в форме и трое в белых халатах возились вокруг останков: один фотографировал металл, второй, согнувшись над обугленным телом, что-то записывал, третий внимательно осматривал обожжённую траву.

– Похоже, это она, – тихо сказала Каролина, выходя из машины.

Комиссар остановился метрах в десяти от сгоревшего фургона. Он стоял, сунув руки в карманы, и молчал, глядя на искорёженные очертания кузова.

– Сколько тел? – спросил он наконец.

– Одно, господин комиссар, – ответил дежурный офицер. – Пастух нашёл. Мальчишка.

Варен повернулся туда, куда указал офицер. У края поля стоял парень лет пятнадцати – взъерошенные белёсые волосы, старый свитер, короткие джинсы, из которых он вырос ещё в прошлом году.

– Давайте-ка его сюда, – сказал Варен.

Офицер свистнул и махнул пареньку рукой. Тот подошёл не торопясь, вразвалочку, не скрывая раздражения тем, что его позвали тем самым свистом, которым он обычно окликал собак.

– Ну? – лениво сказал он, дойдя наконец до офицера.

– Гну! – буркнул офицер и кивнул в сторону Варена. – Господин комиссар хочет с тобой поговорить.

Пастушок посмотрел дерзко, но не по-злому – стадо надо было гнать в новое место, а его никак не отпускали.

– Как тебя звать-то? – спросил Варен.

– А вам зачем? – буркнул тот.

– Чтоб разговор начать.

– Тео, – сказал мальчишка с подозрением.

– И фамилия есть?

– Есть, – протянул белобрысый. – А вам зачем?

Варен едва заметно усмехнулся:

– Давно ты машину нашёл?

– Часов в семь, может, чуть позже. Я коров гнал к ручью, а тут воняет гарью. Смотрю: чёрное, дымится.

– И что сделал?

– До лавки сбегал, объяснил всё господину Морелю, а он уж сам позвонил в полицию. Я обратно прибежал. Вот стою, с вами болтаю, – вразумлял паренёк, – а мне коров дальше гнать надо.

– Не испугался трупа-то?

– А чего бояться-то? Труп не кусается. Прикольно. Не каждый день труп на лугу найдёшь.

– Значит, ты отсюда не отходил?

– Неа. Только до лавки сбегал. Двадцать минут туда и обратно. А потом тут ждал.

– Никого из посторонних не видел?

– Нет. Только ваши потом приехали.

– Руками ничего не трогал?

– Да ну, гадость, – Тео поёжился.

– Коровы твои здесь не топтались?

– Что ж они, дуры? – Тео ухмыльнулся и посмотрел на свистнувшего ему офицера. – Пока ваши не приехали, тут никто не топтался.

Каролина не удержалась от улыбки.

– Ладно, Тео, – Варен кивнул. – Спасибо. Можешь быть свободен.

Парень махнул рукой, свистнул собаке и зашагал к стаду.

– Патрон! – раздался голос Жюля Дюбо. Криминалист указал на грудь обгоревшего трупа. – В него стреляли.

Серебристый автомобиль затормозил напротив стоявшей на обочине Лиз Додье. Машина была ей незнакома, но она невольно шагнула ближе, заглянула в окно – и замерла. Несколько секунд она смотрела, не веря своим глазам. Потом нерешительно открыла дверь и едва слышно произнесла:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Сирена с Миссисипи» (фр. La Sirène du Mississipi) – художественный фильм 1969 года совместного производства Франции и Италии, снятый режиссёром Франсуа Трюффо. Фильм снят на основе романа американского писателя Уильяма Айриша «Вальс в темноте», написанного им в 1947 году.

Главные роли в этом фильме исполнили Жан-Поль Бельмондо, Катрин Денёв, Мишель Буке и Нелли Боржо. Премьера фильма состоялась 18 июня 1969 года во Франции.